Я никогда не…

- Проснись, Костик, - она едва коснулась его губ своими губами, - работа ждать не будет. Катя пощекотала Костю под мышками, и он заулыбался сквозь сон. Она не ночевала дома уже несколько месяцев, кажется, три?… Ну да, после Нового года заезжала только за вещами. Цветы поливать не надо было - их попросту не было, животных тоже, слава Богу, завести не довелось, а покрывшиеся пылью пустые полки будет несложно протереть. Как хорошо, что она всегда рядом, даже когда он еще ничего особо не соображает и просто чувствует ее тепло в полудреме. В феврале их вызвала к себе Рогозина. Сначала они подумали, что дело в расследовании и стали оправдываться на предмет медленной работы. Скорость работы, как оказалось, начальницу вполне устраивала. - Я вас собрала совсем по другому поводу, - Галина Николаевна сидела в кресле, устало смотря на стоящих подчиненных. Костя подглядывал то на нее, то на Катю, а та была, как обычно, невозмутима, даже улыбалась. - Если вы хотели спросить про нас с товарищем майором - ответ утвердительный. Мы состоим в отношениях, - казалось, что Рогозина еще даже не успела сформулировать вопрос, а Катя уже ответила, причем ответила так спокойно, как будто речь шла о погоде. - Понятно, - Рогозина тяжело вздохнула. - Запрещать я вам, господа офицеры, не в праве, дело ваше. Просто хотелось узнать, верны ли мои подозрения. - Долго нас подозреваете? - включился Лисицын. - Уж больно хорошо вы танцевали на новогоднем корпоративе, - ухмыльнулась начальница. - Ладно, идите работать. - Ну что, больше можно не скрываться, - с улыбкой констатировала Катя. - Не рад? - Да почему же, - Костя пожал плечами. - Просто… - Просто я в очередной раз ошарашила тебя своей прямолинейностью, - кивнула Катерина. - Постараюсь делать так пореже. Она чмокнула его и двинулась в сторону гаража. Проходящий мимо Котов сделал страшные глаза. - Вы чего на глазах у всей конторы милуетесь? - искренне удивился он. - Там уже в курсе, - Лисицын поднял большой палец и посмотрел наверх. - А, ну тогда - понятно, - Котов хлопнул друга по плечу. - Поздравляю, все как у больших. - Да-да. И вот, уже больше месяца они ни от кого не скрываются, приезжают и уезжают с работы вместе, ходят по выходным в кино, даже вместе съездили к Костиной тетке за город. Казалось, что этот относительно недолгий роман длится уже целую вечность. Хотелось ли ему большего? А чего еще можно хотеть? На серьезные шаги Костя пока идти не решался, уж слишком четко стояла у него перед глазами Катя, говорящая «Не смей в меня влюбляться». С другой стороны, чувство уверенности, что эти отношения способны во что-то перерасти, зажегшееся в нем под Новый год, продолжало разгораться. К счастью, от него ничего особо и не требовалось. Он должен был просто быть собой и быть рядом. А остальное складывалось само. Как-то вернувшись поздно с работы, они решили устроить домашнее свидание. Заказали роллы, потушили свет. Катя зажгла невесть откуда взявшиеся свечи, а Костя достал из секретера и откупорил бутылку добротного вина. Они сидели на полу при свечах, на фоне играл какой-то сопливый фильм. Катя пила вино и много улыбалась. - А потом папа достал из шкафа точно такую же вазу, представляешь? - она заливисто смеялась, вытирая слезы под глазами. - Мы с мамой были в шоке! Ну мама понятно, почему - она-то думала, что ее ваза цела и невредима, а раз их две, был в этом какой-то подвох. А я, значит, купившая эту вазу и совершенно не рассчитывавшая на такое благородство с папиной стороны, тоже, мягко говоря, неспокойно отреагировала! - Ну, Катя, ты даешь, - Костя тоже смеялся. - Про таких, как ты, говорят: была таким спокойным ребенком, что двойное убийство в детском саду так и не раскрыли! - Скажешь тоже, - она отправила в рот ролл с огурцом. - Ты, небось, в детстве и не такое вытворял! - Это ты права, - он подлил себе и ей вина. - Мама не знала, что со мной делать, до двенадцати лет вообще управы на меня не было! - А потом что? - А потом приехал к нам как-то дядя в гости, - Лисицын прилег, подложив под подбородок руки. - Они с мамой в деревне выросли, там порядки строгие, она потом в Москву перебралась, а он так там и остался. Так вот, приехал дядя мой, Валентин Степанович, и отлупил меня так, что я потом неделю сидеть не мог. Зато шкодить перестал - все боялся, что мама снова дядю из деревни вызовет. - Какой ужас, - Катерина прикрыла рот рукой. - Я категорически против телесных наказаний. Своих детей я буду воспитывать по-другому. - Это как же? - Еще не знаю, как, - она пожала плечами. - Дело серьезное, если вдруг дело будет к этому идти, сначала изучу вопрос: книжки почитаю, на курсы похожу. Но пока я детей не планирую. - Это почему? - Интервью какое-то получается, - усмехнулась Катя. - Какие дети? С нашей-то работой и полным отсутствием жизненной стабильности… - А с подходящим человеком? - Костя сам удивился, как он может задавать так много таких личных вопросов. А потом подумал: если достаточно близки, чтобы спать вместе, то и на парочку интимных вопросов можно ответить. - Не знаю, Костя, я не знаю! - Катины щеки вдруг запылали. - Не люблю эту тему. Знаю, что уже пора. Знаю, что потом будет сложнее или вообще не будет. Я все это знаю. А надо ли оно мне, до сих пор не знаю! - Прости, - он присел и взял ее за обе руки, крепко сжав. - Я не хотел тебя расстраивать. И злить не хотел. Но, если хочешь знать, я всегда рядом. - Спасибо… Она шмыгнула носом и, резко поднявшись, убежала в сторону ванной. Костя так и остался сидеть с вытянутыми руками. Он осушил бокал с вином и задул свечи. Свидание, очевидно, было окончено. - Хорошо как, Костя! - Катя стояла на вершине холма и глубоко дышала. - Воздух-то какой! Было самое начало апреля, и они решили выехать за город, пока позволяли время и погода. Солнце светило рублем, дул свежий ветер, снег начал сходить и оголять пышущую силой сочную землю. На прогалинах уже вылезали первые росточки, а кое-где виднелись целые пучки травы. Грязные обледенелые сугробы таяли и превращались в ручьи, стекавшие в медленную реку, лениво огибающую подножье холма. Он подошел сзади и обнял ее. Она ответила поцелуем. Сегодня исполнилось ровно пять месяцев с тех пор, как они ходили на каток, потом сидели на Катиной кухне, а потом… - Знаешь, а земля вон там продается, - он указал пальцем куда-то вглубь горизонта. - Хочешь стать землевладельцем? - засмеялась Катя. - А тебе по статусу-то положено? - А ты представь, как было бы здорово: приезжаешь в свой дом, он пахнет деревом, ставишь чайничек, идешь и растапливаешь баньку… - Я, конечно, давно заметила, что ты тот еще мечтатель, - она потрепала его по волосам, отчего шапка съехала набок. - Но это уже какие-то пенсионерские планы. Костя, тебе всего тридцать! Ты смотришь в какое-то слишком далекое будущее! - А что, по-твоему, у меня в недалеком будущем? - он положил голову ей на плечо. - Откуда же я знаю! Это твое будущее! - она снова звонко рассмеялась. - Обними меня покрепче, я начинаю мерзнуть. - Тогда пойдем в машину. - Да нет, я хочу еще подышать… И где этих Шустовых носит? Обещали же быть к часу. Я бы, конечно, и без них начала, но у них и уголь, и розжиг… - Игорь звонил, говорил, что они скоро подъедут, - Костя чмокнул Катю в щеку. - Пойдем все-таки в машину, еще простудишься, а я так, как ты, лечить не умею. Надышалась? - Надышалась! - довольно сказала Катерина. Она вывернулась из объятий, притянула Костино лицо руками и громко его поцеловала. - Ради такого воздуха я даже на покупку земли соглашусь! Они сели греться, а Костя про себя подумал: неужели скоро один пункт из списка «построить дом, посадить дерево, вырастить сына» может быть выполнен?..