Я никогда не…

- Как тебе? - Костя приоткрыл бархатную коробочку и протянул ее Шустову. Тот передал Котову. Он - Белозерову. Сергей, закончив рассматривать, с громким щелчком захлопнул коробочку и вернул Лисицыну. - Дорого, небось, - протянул Белозеров задумчиво. - Красиво! - Как думаете, ей понравится? - осведомился Костя, пряча коробочку во внутренний карман пиджака. - Это можно у кого-то из дам узнать, - Шустов дернулся к выходу, но Лисицын остановил его властным жестом. - Тише, мужики! - он шикнул и приложил палец к губам. - Это сюрприз. Чем меньше народу знает, тем лучше. А то проболтаются еще… - Ты не опаздываешь, Ромео? - усмехнулся Игорь, падая на стул. - Катя уже минут через тридцать будет здесь, и пересекаться с ней я не советую. - Коллега дело говорит, - размеренно произнес Котов. - Поехали отсюда, Костя, посидим, поговорим, проводим последние часы холостяцкой жизни… - Не сглазь! - засмеялся Белозеров, возвращаясь к работе. - Будем держать в курсе, мужики! На телефоне! Он крутил коробочку, то открывая, то закрывая. Снова убрал в карман. Достал телефон. Пропущенных нет. Сергей писал, что Катя еще в конторе и обещала позвонить, когда освободится. Видимо, дела пока не отпускали. Полгода… Так мало в масштабах жизни и так много для их отношений. За это время они успели пройти все стадии от едва знакомых до самых близких друг другу людей. По крайней мере, у Кости, наверное, ближе Кати никого не было. Он выдвинул ящик и достал из него маленький фотоальбом. Полистал, посмотрел фотографии. Последние страницы занимали несколько их общих снимков и парочка только Катиных. Вот она серьезно смотрит на памятник Пушкину на «Тверской», вот улыбается с венком из первоцветов на голове, вот в форме - собирается на работу, Костя сфотографировал ее исподтишка. Последняя фотография была сделана пару недель назад, когда они ходили на выставку в честь Дня Космонавтики. Смотрят друг на друга напротив павильона «Космос» на ВДНХ. Сколько света в ее глазах, сколько легкости в развевающихся на ветру волосах, сколько любви в том, как она держит его за руку. Нет, тут и думать не о чем. Он все правильно решил. Затрезвонил телефон. Катя! - Привет, Катюша! Как дела? Устала? - он старался не выдавать волнения, но голос все равно немного дрожал. - Еду с любимой работы, - она рассмеялась. - Заскочу домой переодеться, и встретимся на месте. Или ты дома? - Да я уже выхожу, наверное, пересечемся уже там, - он выскочил в коридор и стал спешно надевать ботинки. - Слушай, мне надо с тобой серьезно поговорить… - Мне тоже, Костя, мне тоже, - ему показалось, что она как-то резко перестала смеяться на этой фразе. - Одни придурки на дороге! Все, до встречи, целую! - Целую… Но в трубке уже слышались гудки. С тех пор, как они первый раз были здесь под Новый год, этот ресторан стал их любимым местом, чтобы провести время, не думая о работе. Сидя в этом полутемном зале, они забывали об удостоверениях, лежащих в карманах, и превращались в простых людей, которые пришли на свидание с любимым человеком. Катя окончательно снимала железную маску и становилась мягкой и плавной, тихо смеялась и ела много сладкого. Костя много говорил об искусстве, которое на работе было почти некогда обсудить, и они могли за один вечер поспорить о смысле великих романов и поделиться, кто что видит в картинах с выставки современных художников. Больше всего их затягивали разговоры о кино: они смотрели что-нибудь каждый свободный вечер, обменивались впечатлениями и даже собирали коллекцию дисков с лицензионным переводом. Здесь, за их любимым столиком, Костя как будто слышал ее смех, чувствовал аромат ее духов и ощущал, как ее теплые пальцы касаются его руки. Он похлопал себя по груди, проверяя наличие коробочки в кармане. На месте. Ну, что ж… - Официант! Можно, пожалуйста, бутылочку, как обычно! - он помахал за барную стойку и вернулся к размышлениям. Прошло не больше десяти минут, но он ощутил их как целую вечность. Катерина вошла в зал, когда ансамбль на сцене заиграл тему из «Титаника». Совпадение показалось Косте судьбоносным, и он весь покрылся мурашками, но, поборов волнение, поднялся и вышел навстречу Кате. Они поцеловались и вернулись за столик. Официант разлил шампанское и принес закуски. Катя произнесла «за встречу!», и бокалы звякнули в тосте. - Сегодня прям как-то необыкновенно вкусно, - она съела уже третью тарталетку с каким-то салатом. - Наверное, потому что я с работы голодная, как зверь. - Помучили тебя сегодня? - Костя аккуратно вытер рот салфеткой и сделал глоток шампанского. - Да ладно, терпимо, - она небрежно отмахнулась, но в этом движении не было ее обычной легкости. Ерунда, подумал Лисицын, это просто у него от мандража совсем едет крыша. - Слушай, я вот что хочу тебе сказать… - Подожди, можно я начну? - перебил ее Костя, поднимаясь из-за стола. Он протянул руку за спину, где на плохо освещенном столе стояла ваза с букетом бордовых тюльпанов. - Это тебе! - Спасибо! - Катя с улыбкой взяла цветы и уткнулась в них носом. - Мои любимые! Спасибо! - Это еще не все! - Костя взмахом руки заставил ее сесть обратно. И сел сам. Жест с коленом казался ему слишком банальным и пошлым, поэтому он достал коробочку из внутреннего кармана, глядя прямо в Катины большие удивленные глаза. - Катя, ты выйдешь за меня замуж? Он смотрел, как меняется тональность ее взгляда, и понимал, что уже знает ответ. Подсознательно он чувствовал, чем все это кончится, но внешне продолжал улыбаться, хотя на лице Кати не было и тени улыбки. - Ох, Костя, - только и сказала она, закрыв лицо руками. - Это «да»? - зачем-то спросил он, хоть тут и не нужно было слов. - Скажи, через сколько после того, как ты пообещал мне, что у нас не будет ничего серьезного, ты решил, что положишь… на эти слова? - неожиданно резко сказала Катя, убирая руки от лица. - Для тебя это все что, совсем ничего не значило? - Наоборот… - попытался было оправдаться Костя, но Катерина быстро замотала головой. - Нет, нет, этого не может быть, это все какой-то бред! - она шумно выдохнула и посмотрела на Лисицына. - Костя, пойми, мне тебя, в первую очередь, жаль. Я не выйду за тебя замуж. - А потом? - А кто тебе сказал, что будет какое-то потом? - Гордеева рассмеялась так, будто он сказал невероятную глупость вроде того, что Земля плоская. - Боже, ты еще наивнее, чем я думала! - Ты серьезно хочешь все оборвать из-за того, что я предложил тебе выйти за меня замуж? - Костя начал закипать. Ее странное настроение, которое нельзя было объяснить ничем, кроме пренебрежительного отношения к его чувствам, порядком его разозлило. - Не принимай меня за дуру, - она перестала смеяться и стала вдруг такой же серьезной и отстраненной, как в день их первой встречи. - При всем уважении, это все мелочи. Костя, я ведь не просто так тогда сказала, что у нас ничего, кроме легкого романа, быть не может. Я так рассчитывала на твою благорассудность… Нам же было так хорошо… - Вот именно, так хорошо! - он окончательно вскипел и вскочил из-за стола, заставив весь зал на себя обернуться. - Да будет тебе известно, что мне никогда ни с кем так хорошо не было, понимаешь?! Ты - буквально лучшее, что мне доводилось встретить, ты изменила всю мою никчемную одинокую жизнь, ясно? И если бы я знал… - По-моему, я была с тобой предельно откровенна, - холодно сказала Катя. - Сядь, не мешай людям ужинать. Знаешь, когда я говорю, что не хочу ничего серьезного, я не имею в виду, что жду предложения руки и сердца! - Значит, если бы не это кольцо, все было бы нормально? - он захлопнул грустно стоящую посреди стола коробочку и швырнул ее под стол. - Пожалуйста! Нет никакого предложения! Теперь ты довольна?! - Ох, Костя, - она вздохнула и потянулась пальцами к его руке, но он резко ее отдернул. - Я чувствовала, что все так кончится… И совсем не хотела разбивать тебе сердце. Дело вовсе не в кольце, не в предложении и вообще не в тебе. Я ухожу, Костя. Точнее сказать, уезжаю. Далеко и навсегда. Я с самого начала знала, что надолго здесь не задержусь. И мы больше никогда не увидимся. Она поднялась и, подойдя к нему, коснулась холодными губами его раскрасневшейся щеки. Кажется, он заметил у нее в глазах выступившие слезы. Или это тени на веках так блестели в тусклом свете ресторанного бра? Он курил, сидя на лавочке у ресторана, и покручивал в руке злосчастное кольцо. Как он мог так глупо на повестись на этот спектакль? А как она могла так хорошо притворяться? Нет, не вяжется. Это все просто не может быть правдой! Он вскочил и поднял руку в поисках такси. Бомбила попался почти сразу, и уже через каких-то полчаса он был у себя дома. Но время было безвозвратно потеряно. В ящике, где Катя хранила свои вещи, было пусто. Альбом лежал на письменном столе. Кажется, он забыл убрать перед выходом. Костя заметил вложенный между страницами листок. Первое, что он увидел, вынимая его, - что страницы, на которых были Катины фотографии, пусты. А все совместные снимки остались на местах. «Можешь думать, что хочешь: что я последняя стерва, которая пользовалась тобой как игрушкой для секса и эмоций, что нормальные люди так не поступают, что это, в конце концов, не честно. Во многом ты будешь прав. Мне искренне жаль, что ты все-таки в меня влюбился: я этого не заслужила, и ты наконец в этом убедился. Мне с тобой тоже было хорошо, но я знала, что это все не более чем способ раскрасить серые будни. Прости, что не была честна до конца. Не думаю, что ты согласился бы, зная все условия. Не нужно меня искать: все равно это ничего не даст. Я забрала свои фотографии, они мне нужны для дела. А на память о тебе решила ничего не брать, раз уж все равно украла твое сердце. Не буду врать, что пишу это с любовью. И не буду писать «твоя», не хочу делать еще больнее. Прощай, Костя. Катя Гордеева» Он скомкал лист и запустил им в противоположную стену. Залез в секретер и достал бутылку коньяка. Вытащив из кармана мобильник, он набрал Котова. - Не понял, что, в первой счастливой ночи в статусе жениха и невесты понадобилась моя помощь? - засмеялся он, подняв трубку. Пару нецензурных слов спустя он посерьезнел. - Понял. Сейчас буду. Они сидели на полу там, где пару месяцев назад сидели с Катей, когда она рассердилась на него из-за разговоров о ребенке. Теперь все вставало на свои места. В голове не укладывалось одно - почему она была с ним такой, зачем каждым своим движением заставляла его сильнее влюбляться? Неужели и правда рассчитывала на его рассудительность и хладнокровие? - Вот же сука, - протянул Котов, опрокинув очередной стакан. - С таким мужиком вот так… - Да… я с самого начала должен был понять, что не бывает все вот так… Ну просто не бывает! Лисицын ударил кулаком по полу, но получилось слабо: уж больно много он выпил. Мысли в голове сновали туда-сюда, одна за одной приходили бешеные идеи: найти, остановить, отговорить… Вырисовывался даже какой-то смутный план, но рассудок уже начал застилаться сонным туманом, и он так и задремал, сидя на полу рядом с Котовым и пустой бутылкой. В полусне ему чудилось, что вот-вот в комнату зайдет Катя и разбудит его теплым поцелуем, а потом они… А потом… потом…