Я никогда не…

- Костя, а помнишь, мы с тобой где-то с год назад про женщин разговаривали? - Игорь водил по пальцу обручальное кольцо, задумчиво глядя на поверхность стола. - Я тут подумал… Может, ты и прав. - Я, Игорек, всегда прав, - они сидели у Лисицына на кухне. Костя пододвинул гостю стакан, откупоривая бутылку коньяка. - А ты про что? - Про то, что разница больше пяти лет в отношениях может быть фатальной, - Игорь снял кольцо и, положив его перед собой, накрыл его ладонью с громким хлопком. - Мне кажется, я скоро разведусь. - Да ладно? - Костя представил себе Леночку: спокойную, покладистую, веселую и очень любящую мужа. - Может, все не так плохо? Я вас уже вообразить друг без друга не могу. - Вот так, - Шустов залпом осушил стакан и совсем загрустил. - Мы вообще перестали друг друга понимать. Чертов возраст… - А я, кстати, наоборот, начинаю сомневаться в своих словах… - Лисицын не спешил пить. Его глаза загадочно заблестели, а в голове снова зашумели теплые волны. - Что ты мне тогда ответил? «Никогда не говори никогда»? Что ж, здесь победа точно за тобой. - Да? - Игорь встрепенулся и приободрился. - Неужели мой богатый жизненный опыт наконец смог перевесить твой? В чем же дело, где вы так оплошали, товарищ майор? - Первый мой промах хорошо тебе известен… Она и сама мне про возраст говорила, представляешь, мне! Про возраст! Что мы с ней из-за этого друг другу не подходим! - Катино лицо, вставшее перед его глазами холодным образом, заставило Костю недовольно вздрогнуть. - А вот второй… Неужели не догадываешься? По его светящемуся лицу можно было сделать все нужные выводы, и Игорю, Костя был уверен, это не доставило особого труда. Он сначала прищурился, затем задумчиво выгнул бровь и вдруг расхохотался во весь голос, держась за стол, как будто сейчас упадет. - Только не говори, что это то, о чем я думаю, - сквозь смех сказал Игорь, смахивая с лица выступившие слезы. - Слушай, тебе бы книги писать! Он все никак не мог остановиться, а успокоившись, плеснул себе еще коньяка и снова выпил залпом. - Твоя реакция меня пугает, - Костя и правда не ожидал такого. - Неужели так плохо? - Дверь лучше открывай, Ромео, - снова заходясь смехом, Игорь махнул рукой в сторону коридора, из которого доносился душераздирающий звук дверного звонка. - Мужики, я смотрю, вы без нас уже прилично выпили, - усмехнулся Белозеров, ставя на столешницу пакет с продуктами. - Игорь, смори, пальчик! - Да ну тебя, Сергуня! - Шустов наконец затих и привстал, пожимая Котову руку. - Это все Лисицын. - Ого! - Котов, открывая банку пива, упал на табуретку. - Я, кажется, догадываюсь, что тебя так взбудоражило… - А, ты про Соколову ему сказал? - Сергей обернулся от раковины, где он начал намывать овощи. - То есть, я ещё и узнаю последний? - Игорь сделал вид, будто это известие его очень оскорбило. На кухне повисла тишина. Лисицын стоял в дверном проеме с таким видом, будто его облили ледяной водой. Только сейчас он, кажется, наконец осознал, что это все взаправду и ему не снится какой-то странный, но очень приятный сон. Он и правда влюбляется в Юлю… Сегодня капитан Соколова снова выполняла роль подсадной утки. Правда, в этот раз она вызвалась сама, что Костю, конечно, не удивило, но насторожило. - Мне кажется, ты явно преуменьшаешь возможности этих сектантов, - глядя на нее, снова надевшую платье так идущего ей синего цвета, Костя не мог сдержать эмоций. - Посмотри, что они сделали с твоей подругой! - Вот именно, с моей подругой, - Юля ловким движением достала из сумки зеркальце. - Я очень люблю Марину, но при всем уважении, капитан милиции здесь все-таки я. К тому же, это не секта! Подумаешь, ходят в простынях, раскрывают сексуальный потенциал… людей же они не убивают. - Пока не убивают! - парировал Костя, чувствуя, как внутри у него все клокочет и пенится. - Если что случится - бросай телефон в окно, мы будем внизу в машине, услышим звон разбитого стекла и прибежим на помощь! - А что может случиться? Это семинар, там полно народу, - Юля начинала раздражаться, явно не разделяя его беспокойства. - Ну вдруг там к тебе… будут… приставать… Дискредитировать, - эта фраза далась ему с трудом, тоном и формулировкой она слишком явно выдавала его переживания. Последним словом он попытался исправить ситуацию, но и сам понял, что получилось так себе. - Я думаю, для этого у них отдельные специальные помещения подальше от этих курсов, - казалось, что ничего не может сбить Юлин боевой настрой. Костя вынул из кармана пиджака фотографию, ту самую, которой шантажировали Юлину подругу: - Вот этого парня ты там, скорее всего, не увидишь, - он указал на мужчину, застывшего на снимке не в самой приличной позе вместе. - Это Дмитрий Белкин, мне Марина про него рассказывала, - выхватив фото, Юля сунула его в сумку. Костя тем временем расправил перекинутое у него через локоть пальто. - Одноразовая штучка, вот, - он помог ей надеть пальто и заботливо поправил воротник. - Скорее всего, он связан с шантажистами, и, возможно, его будут искать на семинаре. Они остановились посреди коридора. Юле нужно было идти в сторону проходной, машина ждала ее у главного входа, а Костин путь лежал в гараж, где он собирался переодеться и прыгнуть в служебный джип, чтобы быть с группой захвата у здания этих курсов по раскрытию сексуального потенциала даже раньше, чем туда доедет сама Соколова. - Да… ну, все, - Юля тяжело выдохнула, и Костя впервые за сегодня заметил в ее глазах беспокойство. Она ведь действительно должна чертовски волноваться! У подруги неприятности, Рогозина еле согласилась на все эту авантюру, сейчас она туда приедет, а потом ее наверняка ограбят, и она сама под все это подставляется… На ее месте он, конечно, точно так же скрывал эмоции и делал вид, что готов ко всем на свете неприятностям, но она… Ее хотелось защитить, спрятать, уберечь от всего этого дерьма, которое ей наверняка предстоит испытать… Черт, черт, черт! Не о том он сейчас думает! Или о том? - С Богом, - голос ее звучал уже не так уверенно, но все еще чувствовалась в нем стальная хватка. Он снова поправил воротник ее пальто и потянулся навстречу, чтобы чмокнуть в щеку на удачу. Каково было его удивление, когда Юля синхронно сделала то же самое… День выдался тяжелым и паршивым. Он сидел в буфете, краем глаза поглядывая в сторону переговорной, где Юля разговаривала с лучшей подругой Марины, оказавшейся соучастницей ее убийства. Костя задумался: интересно, пошел бы Котов на его убийство ради женщины? Ну, не в том плане, если бы ей что-то угрожало, а вот так, чисто из-за того, что он эту женщину хочет, но, пока Лисицын жив, обладать ей не может… От этих мыслей по телу прошла крупная дрожь. Бред. С ним такого быть не случится. А Марину жаль… Вот Юля была настоящей подругой. Боже, Юля! Соколова появилась в буфете быстро и резко. Не оборачиваясь на Костю, она подошла к чайнику и, нажав на кнопку включения, встала рядом в ожидании. Сама она, кажется, закипала вместе с водой, потому как, как только щелкнул о готовности чайник, она вся затряслась и, не в силах даже достать кружку с полки, упала на стул и молча заплакала. Костя сидел, не зная, что делать. Он встал и приобнял ее сзади, накрывая теплыми ладонями дрожащие плечи. Юля обернулась и, положив голову ему на грудь, зарыдала в голос, не скрывая раскрасневшегося лица. - Тише, тише… - он гладил ее руками по спине, прижимая к себе так близко, чтобы она знала, что он всегда рядом и на него можно положиться. - Юленька, мне очень-очень жаль… Ты бы знала, как мне жаль… Костя не знал, что еще он может сказать сейчас, когда Юля, наверное, меньше всего на свете хочет слышать эти опостылевшие слова соболезнований. Но она, кажется, понимала все, что он хочет ей донести. Постепенно она перестала дрожать и вскоре окончательно обмякла в его руках. - Отвези меня, пожалуйста, домой, - еле слышно произнесла она. Он помог ей подняться и, все так же прижимая к себе, довел ее до гардероба, потом до проходной, потом усадил на заднее сидение машины, постоянно подглядывая на нее в зеркало заднего вида, и тронулся в сторону Бутово. Для второго раза Костя достаточно быстро разобрался, что где лежит. Заварив попавшийся под руку травяной сбор, он отнес кружку на тумбочку в спальню, где Юля свернулась калачиком на кровати, даже не снимая покрывало. - Хочешь, чтобы я остался? - он присел на краешек кресла, стоявшего у окна. Юля посмотрела на него и устало улыбнулась. - Я, наверное, лучше побуду одна, - сделав усилие, она присела, опираясь спиной на изголовье, и взяла кружку в руки. - Спасибо, что подвез. Я у тебя в долгу. - Что ты, брось, - он махнул рукой, поднимаясь и продвигаясь в сторону двери. - Я все понимаю. Всегда рад помочь. - Уверен? - чай, кажется, начал делать свое дело, и к Юле стали возвращаться силы. - «Отпусти меня, Емелюшка, я тебе еще пригожусь!» - Ну, печкой, которая меня по городу возить будет, ты меня вряд ли обеспечишь, - усмехнулся Костя, вспоминая сказку. - Но я подумаю. Только не сейчас. Сейчас тебе надо отдохнуть… - Это точно… - Юля отставила кружку и снова вся сжалась. - Еще раз спасибо. Захлопни дверь, я потом закрою… - По щучьему велению, по моему хотению… - они сидели в переговорной в ожидании летучки. Рогозина еще не пришла из кабинета, а остальные, кажется, не успели даже доехать до работы, что было неудивительно: сегодняшний снегопад создал на дорогах небывалые пробки. - Что, Костя, придумал наконец желание? - после того дела Юле дали недельку передохнуть, и она выглядела посвежевшей и повеселевшей. - Придумал, - честно говоря, придумал он его в тот самый миг, когда она о желании обмолвилась, но, глядя на нее в таком состоянии, язык не подымался просить подобное. - Только боюсь, оно тебе не понравится. - Ну не на свидание же ты хочешь меня позвать! - рассмеялась Юля, но, увидев Костино посеревшее лицо, тут же посерьезнела. - Кость. Серьезно? Нет. - Я понял, - другого ответа он и не ждал. - Ты только не подумай, дело же не в тебе, - голос ее звучал взволнованно и жалостливо. - Это просто мой принцип: без отношений на работе. Ну правда! Не будь мы с тобой коллегами… - Я понял, - он согласно закивал, представляя, каким же дураком сейчас выглядит со стороны. - Костя, - она подошла и села на соседнее с ним кресло. Дотронулась его руки своими пальцами. Улыбнулась, пытаясь заглянуть в его глаза. - Не обижайся, пожалуйста. Просто… сам понимаешь, с нашей работой… Когда я устраивалась, мне Галина Николаевна рассказала, что была у вас тут одна парочка… Так вот, представляешь, девушку откомандировали на какое-то задание за тридевять земель. А парень остался здесь. И все. Не то что не виделись - не разговаривали больше! Ну кому я это все объясняю! В общем… я к такому не готова. Ходить потом всю жизнь с разбитым сердцем. Оно мне надо? И вообще… Он слушал ее и не верил своим ушам. Мог ли он год назад подумать, что история его отношений с Катей станет чуть ли не хрестоматийной в стенах этой конторы? И ведь она не первая, от кого он слышит этот рассказ в таком изложении… Эти мысли заставили его усмехнуться. - Вот видишь, самому смешно! Смешно, Юля, смешно, да только не от этого… а от собственного идиотизма. Да, давно он не чувствовал себя таким тупым и размазанным. Даже подзабыл, каково это… видимо, зря.