Я никогда не…

Костя даже не выпил на корпоративе (два бокала шампанского за выпивку он не считал), но его так припечатало к дивану, как будто он употребил свою месячную норму. Интересно, Майский сейчас так же себя чувствует? Вот кто уж набрался, так это он… Клеился ко всем, даже к Антоновой, что ее, в отличие от остальных, не рассмешило, а очень разозлило, и она тут же засобиралась домой. На этой ноте праздник начал клониться к завершению, и уже через час все разъехались. Да. Весело. Он старался как можно меньше смотреть в Юлину сторону, а она наоборот, вела себя с ним как ни в чем не бывало, всем своим видом показывая, что то приглашение не свидание никак не повлияло на ее доброе отношение к Косте. Она даже пригласила его на танец и рассказывала на ушко анекдоты, заставляя Лисицына то и дело посмеиваться. - С наступающим, Константин Львович, - они попрощались у КПП. Валил густой мокрый снег, крупные хлопья устилали землю влажным полотном. Юля ушла в сторону метро, и ее следы почти сразу же запорошило. Костя выдохнул и задрал голову. Легкое облачко пара устремилось навстречу падающим снежникам. В этом году он Юлю уже не увидит. Может, оно и к лучшему. Звонок в дверь заставил его оторваться от дивана и на секунду потеряться в пространстве. Сегодня двадцать девятое декабря, одиннадцатый час ночи, все нормальные люди сидят дома перед телевизором или вообще спят… Кто же из Костиных ненормальных знакомых может в это время удостоить его своим визитом? Снова позвонили. Наспех суя ноги в тапочки, он помчался в коридор. Посмотрел в глазок и обомлел. - Мама… - А ты кого ожидал увидеть? - в квартиру, громко стряхивая снег с сапог, вошла крепкая пожилая женщина. В руках она держала несколько объемных пакетов и сумок, наполненных, судя по запаху, чем-то не просто съедобным, а еще и очень вкусным. - Девушку ждешь? - Мама, ну какие девушки! - Костя расцвел в улыбке. Глядя на румяное от мороза мамино лицо, он почувствовал себя окрыленным и очень счастливым. Господи! Мама приехала! - Я смотрю, ты себя особо не балуешь, - мама категорично разглядывала пустые полки кухонных ящиков. - Ну, ничего, того, что я привезла, надолго хватит… - Это точно, - Костя отправил на балкон с десяток банок с разнообразными соленьями и консервами, а теперь оценивал пищевую ценность пирожков, пакеты с которыми заполонили весь стол. - Мам, ну я ведь это все не съем… - Сам не съешь - с другими поделишься, - мама убрала в холодильник творог и сметану. - За Костю Котова я не беспокоюсь, у него мама… А Игорька твоего кто подкормит? Жене же его, наверное, некогда, она с вами работает… - Уже не работает, - Костя спрятал пироги в полку и устроился за столом. - И вообще, они, кажется, разводятся… - Тем более! - забурлила вода в чайнике. - У него еще и сынишка растет, а детям важно хорошо питаться… Квартира, несмотря на поздний час, ожила. Бра освещало кухню уютным желтоватым цветом, и, хоть уличный термометр показывал пятнадцать градусов мороза, было очень-очень тепло. - Я ведь совсем не ожидал, что ты приедешь, - как он любил чай с маминым малиновым вареньем! - Ты бы позвонила, я бы тебя встретил… - Сынок, ну я же помню, что у вас сегодня праздник, - мама почти не ела, только смотрела на Костю лучистым взглядом. - Вот если ты не застала тебя дома - тогда бы позвонила. - Ох, мама, - он широко улыбнулся и накрыл мамину руку ладонью. - Ну что, пойдем с тобой завтра гулять по праздничной Москве? - Пойдем, обязательно, - мама кивнула. - Пойдем, и ты наконец расскажешь мне, что с тобой происходит. - А что со мной происходит? - Костя чуть не подавился пирожком. - Со мной все хорошо. - Костенька, ты даже по телефону не умеешь врать, - мама строго на него посмотрела, но при этом не прекращала улыбаться. - Думаешь, в личной беседе тебе это удастся? Фиг вам! - Ну мама… - Костя замялся, в очередной раз убеждаясь, что с этой женщиной бесполезно спорить. Она знала его как облупленного, и даже при сильном желании от нее невозможно было ничего утаить. Еще бы, она же ему была и за мамку, и за папку, вырастила, подняла, воспитала… И все самое хорошее, что он в себе имел, он приобрел в основном от нее. Она могла по тому, как он сидит за столом, понять не только какое у него настроение, но и чем оно вызвано. Одним словом - мама… - Не хочу тебя волновать, - он пытался увернуться от ответа, как мог, но подсознательно понимал, что это это бесполезно. - Ты меня намного сильнее волнуешь своим молчанием, - он знал, что она это скажет, уже не раз слышал эту фразу. - Знаешь, сколько всего я могу себе напридумывать! Так что ты меня скорее успокоишь, чем наоборот. - И что же именно ты хочешь услышать? - он задавал вопросы чисто для приличия. Каждой клеточкой своего тела он уже чувствовал, о чем пойдет разговор. - Костя, мне кажется, что у тебя есть… или, скорее, была какая-то дама. Даже если судить по квартире… Ну вот и все. Сердце рухнуло куда-то вниз, пол ушел из-под ног, и в голове все поплыло. Врать бесполезно. Придется все рассказать. Позор, Костя, какой же позор… - Больше мы с ней не виделись, - он шумно выдохнул. Глаза стыдливо смотрели куда-то в пол, сердце успело побить все мыслимые рекорды скорости, ладони намокли. Он чувствовал себя провинившимся мальчишкой, как когда разбил витрину в универмаге. Или когда выбрил клок шерсти соседской кошке. Или когда с мальчишками из двора облили синькой дворника… - Мама, прости меня. - Костик, ты что? - мама посмотрела на него жалостливо и участливо. - Ей Богу, ты же не гадость какую-то совершил… Что ты так сник? - Гадость не гадость, но глупость - это точно… - он встал и подошел к окну, отодвигая штору, чтобы посмотреть на бушующую во дворе метель. - Ну, сынок, все совершают глупости, - мама встала позади него, накрывая его мускулистые плечи пухлыми теплыми руками. - В этом вся человеческая суть. Тебе ли не знать? От прикосновений маминых ладоней он почувствовал себя совсем маленьким. Перед глазами пронеслись многочисленные картины, когда они так же разговаривали, когда он в очередной раз ошибался. С каждым разом было все больнее, хотя казалось бы, сколько синяков и шишек уже набил, пора бы и привыкнуть… Но смотреть в мамины грустные глаза после каждой выходки становилось все больнее. Он и сейчас видел в ее взгляде то самое выражение, которое вгоняло его в тоску и пробуждало желание взвыть и спрятаться ото всех… - Мне так жаль, что я снова все сделал не так… и продолжаю делать… Я тебя, наверное, очень расстроил… - он обернулся и угодил прямо в мамины объятия. Она всегда обнимала его после таких бесед, как будто знала, что ему очень нужно знать, что она все еще его любит. - Глупенький, - в голосе ее слышался упрек, но не обвинительный, а нежный, мол, как ты мог такое про меня подумать. - Это посторонним людям свойственно отворачиваться от кого-то из-за ошибок и промахов, даже если между ними были какие-то чувства. Но ты же мой сын, Костя. Сколько бы ты ни ошибался, я всегда буду рядом и ни за что не перестану тебя любить, понимаешь? Ты для меня всегда останешься моим маленьким мальчиком, который, даже если и падает где-то, поднимается, вытирает сопли и больше так не делает. Помнишь, как ты у тетки на даче лоб себе об грабли расшиб? И ведь обходил их потом десятой дорогой, и под ноги научился смотреть! Ты не просто ошибаешься, ты учишься на своих ошибках, и это лучшее, что ты из них можешь вынести! Костя слушал, как мама разговаривает, и ее голос обволакивал его с ног до головы. Конечно, она права. И про любовь, и про ошибки… Но с этими дурацкими чувствами он наступает на те же грабли! Впервые за много лет горький опыт его ничему не научил! Или это ему так кажется? - Мам, я тебя люблю, - он произнес это еле слышно, но в затихшей полутемной квартире фраза отразилась, кажется, от всех стен сразу. - И я тебя, - мама встала на мысочки, чтобы поцеловать его в лоб. - Пойдем, будем ложиться спать. - Господи, какой я дурак! Ты же с дороги, наверное, совсем никакая! - он подскочил, как ужаленный, и понесся в гостиную расстилать диван. Мама осталась на кухне, и он, конечно же, не видел, как она стояла, опершись спиной на стену, и улыбалась счастливой и гордой улыбкой, потому что чувствовала, что вырастила замечательного сына. - Да, женщина она, бесспорно, эффектная, - стол решили не таскать туда-сюда и накрыли прямо на кухне. Костя достал из ящика фотоальбом, где на самых последних страницах хранил совместные снимки с Катей. - Но я не удивлена, что все так кончилось. Виден в ней какой-то… холодок. Ну ничего, зато научишься его различать! Костя разложил по тарелкам салат, но мама не спешила есть. Она заинтересованно листала альбом, вынимая фотографии и поднося поближе к глазам. - Хорошенькие вы тут все, - она вставила на место фото с вечеринки по случаю годовщины ФЭС. - Распечатай мне как-нибудь тоже, поставлю в рамочку дома. И ту, где ты один, в костюме таком синеньком, импозантный такой! - Хорошо, мам, - Костя улыбнулся и включил телевизор. - Пять минут, пять минут… - мама напевала себе под нос, перелистывая страницы. - Ладно, вечер воспоминаний окончен. Пора и наступающий год встречать! Они чокнулись бокалами под бой курантов и обменялись подарками: мама успела где-то купить электробритву, а Костя уже давно приметил симпатичный халат в магазине у работы и не поленился съездить за ним в законный выходной. - Уже две тысячи девятый… - протянул Костя, и в голосе его послышалась некая ошарашенность. - Это с начала Второй Чеченской в этом году будет десять лет… - Ну, нашел, что вспомнить! - мама всплеснула руками. - Есть и другие круглые даты, мой юбилей, например. - Мама, ну ты у меня, конечно, на первом месте! - Костя перегнулся через стол и чмокнул маму в щеку. - Ой, извини, кто-то звонит! Взяв из коридора изобильный, он вернулся на кухню. На экране телефона светилось «Юля». Одна его половина хотела сбросить звонок, чтобы не портить хоть какое-то праздничное настроение, но вторая, та, что отвечала за бешено застучавшее сердце, перевесила. - Здравствуй, Юля! С Новым годом! - он подумал, что если начнет разговор, то инициативна окажется в его руках. - Привет! С Новым годом!!! - Юлин голос звучал радостно и ярко. - Желаю успехов, никогда не болеть и чтобы все-все-все мечты сбывались! Судя по звуку, она немного отдалилась от трубки. - Нет, мам, это напарник с работы… Костя, тебе привет и поздравления от моей мамы! И от папы! И от сестры-ы-ы… Олька, ну перестань!!! В трубке послышался задорный хохот. - Тебе от моей мамы тоже привет и с Новым годом! - на мамин недоумевающий взгляд Костя махнул рукой. - Да, обязательно передам! Спасибо! Будь счастлива в Новом году! С Наступившим! Пока! Положив трубку, он опустился за стол и ответил на мамино удивленное выражение лица глуховатой улыбкой. - Я, мама, кажется, впервые за много лет наступаю на те же грабли… - он продолжал лыбиться, отпивая из бокала остатки шампанского. - И как эти грабли зовут? - мама потянулась за бутылкой. - Капитан Юлия Соколова.