Я никогда не…

- Товарищ майор, - он почувствовал, как его легонько дергают за плечо. - Товарищ майор, пойдемте, я вам чай сделала. Костя разлепил тяжелые опухшие веки. На него смотрел молоденькая медсестра. Кажется, это она его сюда проводила вчера. Или сегодня. Какой сейчас день? Сколько времени? - Я никуда не пойду, - он сонно мотнул головой, поправляя сползший на спину халат. - Вам нужно умыться, поесть, пойдемте… - медсестра стояла на своем. - Начальство ваше звонило, беспокоится… - Я никуда не пойду, пока не кончится операция, - пробормотал Костя, снова закрывая глаза. Он восстанавливал в памяти последовательность картинок. Доехал до Москвы. Позвонил Антоновой. Та дала адрес госпиталя. Доехал до госпиталя. - К вам должны были привезти капитана Юлию Соколову, - он спрятал руки в карманы, чтобы не пугать медсестру видом крови. - Минутку, - девушка что-то посмотрела в компьютере, потом в бумагах. - Она сейчас в хирургическом отделении, на операции. - Давно? - Третий час скоро пойдет, - ответила девушка, взглянув на часы. - Будете ждать? - Буду, - Костя решительно сел на стул у соседней стены. - Тогда пойдемте, я вас провожу, девушка вытащила из ящика одноразовый халат и кивнула в сторону прозрачных дверей. - Вот, наденьте. И бахилы. В хирургии отдельный холл для родственников. Идемте. Костя устроился на диванчике в углу полутемной комнаты ожидания. Кроме него здесь никого не было: видимо, непопулярное на ранение время. Угораздило же Юлю… - Девушка… Скажите, а надолго это? - он окликнул медсестру, которая уже почти скрылась в коридоре. - Пока новостей не было, значит, все идет по плану, - она успокаивающе улыбнулась. - Когда операция закончится, доктор придет и все скажет. Вы ее родственникам только позвоните обязательно. - Да, да, они уже знают… - он был уверен, что Рогозина уже им сообщила. - Спасибо! - Отдыхайте! - Ну что вы, операция давно кончилась, - он только сейчас разглядел на бейджике имя Анастасия. - Давайте-давайте, поднимайтесь, я вам покажу, где у нас туалет, где буфет… - Как закончилась?.. - Костя вскочил с места и тут же сел обратно. - Что? Как? - Доктор все рассказал родителям, а вас решили не будить, уж больно устало вы выглядели, - Анастасия помогла ему подняться и потянула в сторону выхода. - Пойдемте, вас уже заждались… Он смыл с рук остатки запекшейся крови и сполоснул лицо ледяной водой. Видок у него и правда был так себе: под глазами проступили темные круги, на лице вылезла щетина, губы потрескались, веки опухли, еще и кровь эта… Пригладив волосы и прополоскав рот, он шумно выдохнул. Да, не в таком виде он собирался знакомиться с Юлиными родителями. Да и вообще не собирался! Медсестра проводила в буфет. За дальним столом он увидел Валю. Она о чем-то тихо переговаривалась с среднего возраста парой. Женщина выглядела встревоженно, дергалась от каждого шороха и оглядывала помещение большими светлыми глазами. Костя хорошо знал эти глаза. Он без труда понял, что это - Юлина мама. Отец ее выглядел более спокойно, но все равно нервно постукивал пальцами по столу, поглаживая жену по волосам. - Валентина Владимировна, мы пришли, - Анастасия вежливо улыбнулась и вышла. Не считая женщины за прилавком, они остались совсем одни. Костя взглянул на настенные часы: полпятого утра! Неудивительно! - Садись, Костя, - Валя отодвинула ему стул. - Вот, познакомься, родители нашей Юли. - Мария Викторовна. - Александр Александрович, - отец протянул Косте руку. - Ну, о вас, Костя, мы наслышаны. - Юля мне тоже о вас рассказывала, - кроме этой банальной фразы ничего не приходило в голову. Ну а что еще можно сказать в этой ситуации? Нет, конечно, с ним такое случалось не впервые. Скольких мам своих сослуживцев и боевых товарищей он повидал… Да и отцов тоже. Но каждый раз был как первый. - Мы ведь от прошлого раза до конца не отошли… - Мария Викторовна сделала большой глоток чая. - Тогда еще хуже было, Юля ведь в Питере работала, мы не могли приехать, играли с коллегами в сломанный телефон… - Да, в основном, этим я занимался, - усмехнулся Александр Александрович. - Но и вам с Олей надо отдать должное, отвлекали меня вашей паникой от собственной. Мария Викторовна легко пихнула мужа в бок локтем и рассмеялась. - Валь, а как она вообще? - робко спросил Костя, тревожно глядя на Антонову. Та на секунду зависла, но тут же улыбнулась. - Операция была сложная… но прошла успешно, - она похлопала Костю по плечу, и он почувствовал, как земля уходит у него из под ног. Но это было чувство облегчения. Он узнавал его из тысячи. - Ты, кстати, молодец, мне передали, что ты до последнего рану зажимал, все сделал правильно. - Да, да… - в памяти всплывали картины курсов по первой помощи, на которые их послали перед отъездом на фронт в далеких девяностых. Многое с этих курсов он давно уже позабыл, но четко помнил, что при ранении в корпус нужно как можно сильнее давить на место попадания пули, не давать крови вытечь… он старался. Он правда старался. - Пока она в интенсивной терапии, но, я думаю, уже сегодня переведут в палату, - со знанием дела сказала Валя, глядя в Костины печальные глаза. - А дальше? - у него из головы совершенно вылетел весь предыдущий опыт столкновения с ранениями. Вообще в голове было непривычно пусто, и каждое чужое слово отскакивало от стенок черепной коробки с гулким эхом, словно попрыгунчик. - Все будет хорошо, - улыбнулся Юлин отец. - Врач сказал, что жизненно важные органы не задеты, в основном, мягкие ткани… Восстановление должно пройти хорошо. - Саша хоть и стоматолог, но тоже медик, - Юлина мама тоже расплылась в улыбке. - Костя, вы себя как чувствуете? Выглядите неважно… - Да, Кость, тебе бы домой… - Валя пододвинула ему вазочку с конфетами, но, увидев в ней Юлины любимые сосалки, Костя только больше поник. - Давай я Котову позвоню, он тебя отвезет. Мы его предупредили. Он ничего не ответил. Каждым миллиметром тела он ощущал, как громко и пронзительно стучит его сердце, как оно гоняет по сосудам горячую алую кровь. Он взглянул на свои пальцы. Чистые. Конечно, он же их вымыл. Но до сих пор он чувствовал на них запекшуюся Юлину кровь… Кровь, кровь, кровь… - Не волнуйтесь, мы здесь останемся, пока ее не переведут в палату, - Юлина мама все больше ему нравилась своей искренностью. Тревога с ее лица никуда не исчезла, но, улыбаясь, она словно хотела успокоить если не себя, то хотя бы Костю. - Оставьте нам свой номер телефона, мы вам позвоним обязательно. Вам и правда нужно отдохнуть, все-таки с вашей работой… и вообще… Боже, как он, наверное, не вовремя! На одно помещение слишком много коллег с работы, которая заставила Юлю очутиться на операционном столе. И если Валино присутствие тут еще оправдано, то он явно лишний… - Действительно, я, наверное, поеду, - он медленно поднялся из-за стола, допивая оставшийся на дне кружки чай. - Держите в курсе, ладно? Он черкнул Котову сообщение и направился к выходу. - Валь, проводишь меня? А то я заблужусь. Мария Викторовна, Александр Александрович, приятно было познакомиться! - И нам! - Мария Викторовна вдруг подскочила из-за стола и, подбежав к Косте, крепко его обняла. - Спасибо вам большое! За все и особенно за это… Он не совсем понимал, за что она его благодарит. Ничего героического он точно не сделал, даже наоборот. Посмотрел бы он, что бы она ему сейчас сказала, знай, что он совершенно не предусмотрел этот вариант развития событий. Пока они обнимались, встал и Александр Александрович. Он крепко пожал Косте руку и приобнял за талию жену. - Если в вашей конторе все такие, то за Юлю уже не так страшно, - сказал он совершенно серьезно. - Надеюсь, удастся еще увидеться в менее тревожных обстоятельствах. Костя выдавил из себя слабую улыбку и, кивнув, вышел из буфета. Он медленно побрел, сам не зная, куда. Словно от боли, загорелась щека: это он представил, как Юлин отец бьет ему морду вместо рукопожатия, за то, что… - Ты куда побежал? Тебе в другую сторону, - его нагнала Валя. Она смотрела на него взволнованно. - На тебе совсем лица нет! Может, врача? - Ага, патологоанатома, - хмуро ответил Костя, не замечая комичности ответа. - Я такой идиот, Валя… Лучше бы я был на ее месте… - Ну что еще за деструктив! - Валя обогнула Костю и встала прямо перед ним, положив руки ему на плечи. - Во-первых, типун тебе на язык, только этого тебе не хватало! А во-вторых - ну-ка перестань себя винить! Да, да, что ты так смотришь? У тебя же на лбу написано «Я виноват, что Юлю ранило». Мне-то все равно, а родителям ее каково? Думаешь, они этого не заметили? Сомневаюсь, люди неглупые. - Но я ведь правда виноват… - он опустился на стоящую у стены лавочку и уткнулся лицом в ладони. - Приедь я хоть на пять минут раньше… - Ты недооцениваешь Юлю и переоцениваешь себя, - Валя села рядышком, кладя голову Косте на плечо. - Главное - что ты не растерялся и сделал все правильно. Конечно, мы все испугались. Но сейчас уже все хорошо. И ты приложил к этому руку. Валины слова до него доходили как будто со дна глубокого колодца. Но, вдумываясь в их смысл, он почувствовал, как нарастающая волна ужаса начинает потихоньку отступать. - …еще и девочку несчастную спас, и дочку ее, и урода этого Рябинина совсем легко задел, на суде будет как новенький, - Валя все говорила и говорила, постепенно переходя на шепот. - Ты все сделал правильно, Костя. Все, что мог - сделал. - Надо было сделать больше, - так же шепотом произнес он, вспоминая, как злорадствовал, отправляя Юлю в этот проклятый дом. - Я дурак, Валя, влюбленный дурак! - Какой-какой? - Антонова подняла голову и улыбнулась. - Слушай, ну это многое объясняет! Тогда мне все понятно! - Ну и что тебе понятно? - он оторвал руки от лица и посмотрел на Валю. - Все! - она по-доброму усмехнулась. - О, телефон звонит. Котов, наверное, ждет нас внизу. Я тебе как врач говорю - выспись сегодня хорошенько и отдохни. И ни в коем случае не пей! Тебе еще дело в одиночку закрывать… Юля пока тут полежит, а никого другого Галина Николаевна к этому Максу не подпустит, рассчитывает на твой самоконтроль. Понял? Они спустились к ресепшену, где он сегодня (или вчера?) уже был, разыскивая, куда привезли Юлю. Анастасию за стойкой сменила не менее очаровательная медсестра, с которой вел какую-то беседу Костя Котов. - О! Наконец-то! - Котов пожал Лисицыну руку и похлопал Антонову по плечу. - Так, все, майор, курточку накидывай и поедем: по дороге еще надо в контору заехать… - Никакой конторы, Костя! - Антонова пригрозила ему пальцем. - Человек еле на ногах стоит, ему нужна теплая ванна, горячая еда и чистая постель. - Понял, товарищ судмедэксперт, понял, - Котов спорить не стал. - Тогда заедем в кафе и возьмем чего-нибудь сытного. И домой. - Да, домой! - закивала Валя. - Лисицын, мой тебе последний на сегодня совет. Уже не как доктора, а как друга: не накручивай себя! Самое страшное уже позади! Ей осталось царапину залечить, и будет как новенькая. Понял меня? Все! Увидимся завтра! Отдыхай! Она быстро скрылась за белыми дверями лестницы. Котов закинул ему руку на плечо, и они вышли в темноту зимнего морозного утра, какого-то чересчур тихого и ясного. Сев в машину, Костя снова почувствовал, как проваливается в туманный омут мыслей. Но это его даже обрадовало: наличие мыслей - это хороший знак. Сколько он уже мусолил это дело? Две недели? Две с половиной? Рябинин кололся, как грецкий орех под ударом молотка, устраивая из каждого допроса настоящую исповедь. Костя радовался, что он не священник: уж больно сложно ему было бы держать в себе резкие комментарии. - Ничего, я все равно не сяду, - каждый допрос заканчивался одинаково. - Меня скоро признают невменяемым, и все, вы ничего мне не сделаете. Он как обычно мерзко улыбался и смеялся так, что к его вменяемости действительно возникали вопросы. Косте очень хотелось врезать ему как следует или что-нибудь еще такое, что заставило бы его почувствовать хотя бы часть той боли, которую он причинил. Руки чесались. Но голова вовремя останавливала их праведные порывы. В том, что Рябинин нормальный, не было никаких сомнений, оставалось только дождаться экспертизы. Значит, будет обыкновенный суд и его обыкновенно посадят с самыми «веселыми» статьями и последствиями. От мысли, что на зоне ему не раз аукнется за все, что он сделал, Косте становилось не то чтобы приятно… легко. Да, давно он не замечал за собой такой жестокости. Но этот ублюдок ее заслужил. - Мне придется обо всем этом написать отчет. Одному, - кажется, он уже в сотый раз просил Рогозину задним числом вписать в дело еще кого-нибудь. Просматривая часы видеозаписей с допросов, он уже сломал все глаза и сбил все подушечки пальцев, перепечатывая текст. Слушая, как Рябинин описывает похищение дочери, убийство сына, захоронение новорожденного внука, Костя раз за разом возвращался мыслями в этот чертов дом посреди тихой подмосковной улицы. Вспоминал, как три дня пытался запихнуть в себя что-то, кроме чая: еда не лезла, а пить было некогда. События последних недель хотелось забыть как можно скорее, но ему предстояло еще много раз к ним вернуться. - Да нет, о дочке и внучке он даже не спросил, - каждый раз, упоминая в разговоре с кем-то найденную в подвале девочку, он думал, какое слово правильнее использовать: дочь или внучка? С одной стороны, ее мать - дочь Рябинина, но отец-то ее сам Рябинин, то есть… Тьфу! Чертов извращенец! До сих пор в голове не укладывалось, как это все вообще могло произойти! - Галина Николаевна, им обоим придется не один год провести в психиатрической больнице! Алло? Алло! Ему казалось, что все против него. Только он начал додавливать Рогозину, у нее тут же пропала связь! Ну, или она сделала вид, что связь пропала! Черт! Как же ему хотелось поскорее избавиться и отмыться от этой грязной, мерзкой истории, которая не дает ему спокойно жить все это время! Такими темпами, ему самому понадобится помощь психолога, а то и психиатра! Раздраженно сбрасывая звонок, он разочарованно вздохнул. - Костя… - послышался сзади до боли знакомый голос, вызвавший у него по всему телу волну мурашек. - А я когда там на полу корчилась, ты мне в любви признался, или мне показалось? Он обернулся. Юля смотрела на него светлыми глазами и еле заметно улыбалась краешками губ. Она выглядела совсем не так, как когда он видел ее в последний раз: лицо порозовело, налилось цветом, да и взгляд блестел наконец не болезненно, а весело и немножко хитро. Все как всегда… - Юля… - Костя не мог согнать с лица суровое выражение: не хватало сил. Они, кажется, ушли куда-то в землю, как только он услышал ее голос за спиной. Ноги стали ватными, в ушах зашумело. Она здесь. Наконец стоит на ногах и смотрит на него, как ни в чем ни бывало. Выглядит хорошо. И даже радостно. Он не мог сообразить, что еще сказать. Кажется, он все уже сказал. - Ну, что молчишь? - Юля улыбнулась и посмотрела ему в глаза. - Все уже сказал? - Да… - во рту пересохло, и ответ получился очень тихим. - Ну ладно тебе, я не кусаюсь, - она потянулась и коснулась губами его губ. - Точнее, иногда, конечно, бывает, но тебя постараюсь не трогать. Не успела Юля до конца отпрянуть, как Костя уже сгреб ее в охапку и обнял так крепко, как, кажется, никого еще не обнимал. Он почувствовал, что на глаза снова набегают слезы, поэтому с силой зажмурился, чтобы никто не увидел их блеска. - Я так тебя ждал, - прошептал он, чтобы Юля не слышала, как дрожит его голос. - Я думал… Я… думал… - Я знаю, - она погладила его по спине, улыбаясь. - Папа с мамой мне все рассказали: и как ты «скорую» со мной ждал, и как во время операции сидел, и как по ночам приезжал с врачами разговаривать… - И что, ты теперь всю оставшуюся жизнь будешь надо мной смеяться? - он наконец смог оторваться от Юли и посмотрел на нее в поисках ответа. - И еще, наверное, злиться… - Что ты себя винишь мне тоже рассказали, - Юля ехидно прищурилась. - Но я бы и так догадалась. - Понятно, - эйфория быстро отступила, и он снова почувствовал себя ужасно тяжело. Все тело налилось свинцом, и он бы с удовольствием упал прямо здесь, но чувство собственного достоинства еще держало его на ногах. Он начал медленно отступать в сторону буфета. - Да ничего тебе не понятно! - Юля всплеснула руками. - Дурак ты, Костя. Дурак и не лечишься. На этот раз она обняла его. Он почувствовал, как постепенно расслабляются все мышцы, чувствуя ее теплые прикосновения. Какая же она… - Спасибо, - прошептала Юля прямо ему в ухо. - Спа-си-бо! Вот теперь ты все должен понять! И вообще… Она отстранилась, но оставила руки лежать у него на плечах. - Я тебе должна свидание, не забыл? Закроем дело, и пойдем в кино! Там новый фильм у Клинта Иствуда вышел. Джоли в главной роли! Я приглашаю! - Закроем? Вместе? - как-то не вязалось все происходящее с его недавним разговором с Рогозиной. - А ты думал, я все лавры тебе отдам? - Юля рассмеялась. - Мне еще хочется посмотреть на лицо этого Макса Рябинина, когда я войду в зал суда. А еще лучше - в допросную, оглашать результаты психиатрического освидетельствования. Они же со дня на день должны прийти, да? Ну все, решено! - Да… - Костя шумно выдохнул. - Знала бы ты, Юля… как я тобой восхищаюсь… - Я знаю, Костя, - она улыбнулась так легко и нежно, что Костю снова накрыли мурашки. - Я все знаю…