Я никогда не…

Дверь распахнулась, и земля ушла из-под ног. Костя обмяк, но был вовремя подхвачен Ромашиным. Он что-то кричал, наверное, звал дочь… Удивительно, как мысли в голове сохраняли относительную ровность, несмотря на ужасающую боль и дикую усталость. Петр Сергеевич вел его в комнату, и он послушно двигал ногами, совершенно механически, и только потом мысли догоняли ноги: точно, мы идем в гостиную, справа от входа по коридору. Какая разница, где? Главное - с кем. Петр Сергеевич что-то ворчал про «довоевались», и в чем-то он точно был прав. Но сейчас последние крупицы сознания медленно угасали в уставшем Костином мозгу. - Добегались, довоевались… - ворчал Ромашин, гоняя дочь за тампонами и инструментами. Костя уже успел отключиться и снова прийти в себя: это удивительно бодрило. Еще больше бодрила жгучая боль - Петр Сергеевич щедро обрабатывал рану спиртом. - Терпи, Костя, терпи… - приговаривал он, а Лисицын зажимал рот рукой, стараясь не выпускать страшные крики, но получалось плохо: это было просто нестерпимо. - Так, Оля, антибиотик, новокаин, шприц, иголку, нитку, - слушать указания хирурга ассистенту было непривычно. Костя витал в облаках и вместо уютных стен квартиры видел белый голый бетон операционной. - Пап, новокаина нет, в аптеку бежать? - тревожным голосом спросила Оля. Ох, только этого еще не хватало… пусть уже зашьют, больнее уже не будет… - Не надо никуда бежать, - протараторил Костя. - Петр Сергеевич, давайте я приму перорально! - Ух, какие мы слова знаем, спирт пьете? - забавно, как даже в такую минуту Петр Сергеевич ни на секунду не забывал о своей интеллигентности. Вот что называется - хирург старой закалки! Ольга принесла графин спирта и, не дожидаясь, пока она протянет руку, Костя выхватил его и залпом осушил половину. - Костенька, готов? - Готов, как Гагарин и Титов, - коротко ответил Костя. Конечно, готов он не был. Но разве к такому вообще можно подготовиться? Он очнулся на диване все там же, в гостиной. На плече виднелась чистая повязка, рядом, на стуле, том самом, где его зашивали, дремал Петр Сергеевич. - Сколько времени?.. - пересохшим ртом прошептал Костя. Но уже этого шепота хватило, чтобы прервать чуткий сон Ромашина. - Костенька, ни о чем не волнуйтесь, проспите еще, всего полтора часа подремали, а вы весь бледный… - Ромашин подоткнул ему одеяло. - Как вы себя чувствуете? - Как новенький, - тихо рассмеялся Костя, и тут же поморщился. - До свадьбы заживет. - Да уж, да уж… - пробормотал Петр Сергеевич, вставая со стула. - Я вам тут вещи оставлю, майку, свитер, куртку в коридоре возьмете, а то ваша одежка точно уже для носки непригодна. - Вы как всегда правы, - закрывая глаза, улыбнулся Костя. - Спасибо, Петр Сергеевич. Вы настоящий друг. - Что вы, что вы, - улыбнулся Ромашин, оборачиваясь в дверях. - Мы же вас обыскались, да… Как все переживали! Потом этот Колосов со своими обвинениями… Вас же ищут, да! На вас, говорят, два убийства! - Я их не убивал, - Костя снова открыл глаза. - Надеюсь, вы это поняли. - Мы в вас верим, - уверенно кивнул Ромашин. - Все, конечно, чуть с ума не сошли: Белозеров с Шустовым не знали, что и думать, а Юленька… - А Юленька? - тут же встрепенулся Костя. - Да, вижу, вы точно идете на поправку, - рассмеялся профессор. - Отдыхайте. Оленька пойдет на работу к восьми, можете с ней позавтракать. А я позволю себе немного задержаться. - Спасибо, - шепнул напоследок Костя. А мысленно он уже заводил себя на то, что через пару часов уже пора будет просыпаться. Нельзя терять время. Надо действовать. Майка и свитер пришлись ему по размеру. Они удачно маскировали повязку и почти не стесняли движения. Он старался не шуметь, но его выдали скрипучие половицы. С кухни показалась Оля. - Кость, пойдемте завтракать, - широко улыбнулась она, окидывая его, однако, совершенно серьезным профессиональным взглядом. - Я сейчас подойду, - вежливо ответил Костя, зная, что обманывает. Он не хотел этого делать, не хотел вот так молча уходить из дома Ромашиных, где его буквально спасли, но выхода не было: подставлять их сейчас было не лучшим вариантом. Чем меньше он у них пробудет, тем лучше. В конце концов, здесь не опера живут, а, наверное, самые интеллигентные люди на свете. Наряду, конечно, с мамой Котова. И с самим Котовым. Черт, не хотелось о нем думать совершенно. Неужели после всего этого он все равно встанет на их сторону: Торусова, Колосова? Если так, то Костя не просто в нем ошибался, а был смертельно неправ. И сейчас он надеялся, что это не будем по-настоящему стоить ему жизни. Потому что если в погоню за ним пустят Котова, то он его с большой долей вероятности найдет. Друг, чтоб его!.. Незаметно прошмыгнув в дверь, он оказался перед лифтом и, нажав кнопку вызова, стал нетерпеливо постукивать по полу ногой. Меньше двенадцати часов назад он стоял здесь, валясь с ног, и до сих пор ему мерещился этот запах крови, разной: свежей, запекающейся, превратившейся в уродливые жесткие корки. Лифт наконец приехал, и Костя пулей вылетел из подъезда. Времени было мало. А еще ехать. На метро… На его удачу в кармане оказалась какая-то мелочь. Сто двадцать три рубля, ого-го! Хватило на воду и булку в ближайшем ларьке и одну поездку на метро. Он ехал в Бутово. Он ехал к Юле. Он мог поехать к кому угодно - Шустову, Белозерову, Круглову, Майскому, в конце концов, но что-то подсказывало ему, что нужно ехать именно к ней. После такого дня предчувствие казалось ему достаточной причиной, чтобы выбрать дальнейший путь, поэтому он сел в вагон в сторону «Красногвардейской» и поехал, надеясь, что не ошибается. Почему он так уверен, что застанет ее дома? Начало рабочего дня, она наверняка в конторе, на планерке, хочет клевать носом от недосыпа, но держится по струнке, потому что кто, если не она? Котов сбежал, а он, Лисицын… а он, по официальной версии, убил двоих человек и сбежал при перевозе в отделение. Интересно, она понимает, что он не виноват? Конечно, понимает, она же не дура. Разве можно верить Колосову и Торусову, особенно в таких вопросах. Ох, Юля, только бы ты была дома… Что ни говори, а от метро квартирка, конечно, далековата. И как она одна тут по вечерам ходит? Нет, она, конечно, не из хрупких, сама кого хочешь уложит, но разве не страшно? Ведь девочка-девочка… припевочка. Код домофона набрал не глядя. На третий этаж взбежал пешком, вот она, Юлина дверь… не заперто. От незапертых дверей хорошего в их работе ждать не приходилось. Он осторожно заглянул и шагнул внутрь, окидывая квартиру внимательным взглядом. Тихо подойдя к ванной и приотворив дверь, он увидел там какого-то мужика, по пояс голого, замотанного в банное полотенце. Приехали, товарищ майор. Хотелось обрушить на него весь накопившийся гнев, но Костя только тихо вздохнул и закатил глаза. Вот оно как, Юлька. Вот оно как. Прикрыв дверь, он медленно прошел в сторону гостиной и, увидев сидяющую на подоконнике Юлю, сменил шаг на бег. Какая же она красивая! Пусть и сидит к нему спиной. И пусть в деловом костюме и в тапочках. Ради этого стоило бежать через лес, ехать в фуре и терпеть зашивание раны на живую. Эх, знала бы ты, Юля… Он обхватил ее и притянул к себе. - Пусти! - она начала было отбиваться, но в ответ услышала: - Тихо-тихо, Юля, это я… - он громко чмокнул ее в губы, обхватывая ладонями ее теплое лицо. - Костя… - как много было в этом слове! Она смотрела на него широко распахнутыми глазами, как будто не верила, что он стоит перед ней. Забавно, ведь его не было всего день, а сколько за этот день успело произойти! - А что это за мужик в твоей ванной? - он чувствовал ее пальцы на своих руках и готов был растаять от одних этих прикосновений, но не мог. Господи, как много «но» за эти дни! Слишком много! - Мы чуть с ума не сошли, какой черт пустил тебя в эту передрягу! - Юлин голос задрожал и она вцепилась пальцами в его куртку, словно хотела что-то из него вытрясти, но тут же остановилась, заметив, как он схватился за левое плечо, недовольно поморщившись. - Ты что, ранен? - спросила она совершенно твердым, но каким-то странно звонким голосом. - Ну есть немного, - он почувствовал внимательные прикосновения прямо в месте повязки. Не дав ее рукам зайти слишком далеко, он отдернул их и, прищурившись, посмотрел в сторону двери. - Ты мне лучше скажи, что это за крендель в твоей ванной шорхается? - Это не крендель, это журналист. - Кто? - Журналист! - сложно было сказать, какие именно эмоции она сейчас испытывала. Но, судя по нажиму в ее голосе, она и сама не очень-то понимала. Они оба опирались на подоконник, словно ища у того поддержки, и их руки даже пересеклись, правда, где-то в районе локтей. - Ну, а что, он твой любовник? - все деловые вопросы отступили на задний план, и в голове пульсировал лишь этот. Ох, Юля, ох, Юля… - А вот это не ваше дело, товарищ майор, - Юля резко отдернула руку с подоконника и прошла в другой конец комнаты. Товарищ майор… злится. Но вряд ли это вопрос о любовнике так ее разозлил. Нет, едва ли ее волнует этот полуголый мужик в ванной. Гораздо больше заставило понервничать это Костино самоуправство, это ранение… За время знакомства с ней он научился хорошо это считывать. Нет, это злость даже не на него, а просто… просто на то, что так все складывается! Злость на судьбу, на обстоятельства, на себя, что не в силах что-то изменить. Злость, что все могло бы быть иначе, если бы… Но это уже его личная злость. - Не мое дело… - Костя сдернул куртку и кинул ее на подоконник. На кремовом свитере чужеродным пятном алела просочившаяся через повязку кровь. - Значит, любовник. Он двумя шагами оказался рядом с ней, но Юля похоже не стояла на месте. - Нет, он вообще не в моем вкусе, - в ее голосе звучали нотки оправдания. - Это Макс, мой старый приятель… - Да, и ходит здесь в трусах! - от возмущения Костя даже развел руками, насколько ему позволяло ранение. Может, они так и продолжили бы сторониться друг друга в пределах одной комнаты, если бы не Юлино: - Я его использовала, - она остановилась рядом с кухонной частью комнаты, скрестив руки на груди. - В каком смысле? - Костя сразу же оказался рядом. - Нам нужна была информация о том, что выжившая от удара маньяка женщина находится в здравом уме и сможет его узнать. Ловля на живца! А маньяк мог бы попробовать ее добить! - Юля мерила комнату нервными шагами, активно жестикулируя. - Я рассказала об этом Максу, он написал статью и… Рогозина в курсе. - Ну и что, получилось? - как быстро от разговоров про любовника они перешли к делу. Работа ждать не будет. От дела Садовника слишком многое зависит. - Нет, - расстроенно ответила Юля. - Женщина в себя так и не пришла, зато вот маньяк написал Максу электронное письмо, предлагает сегодня вечером встретиться. Дать интервью. - По-моему, это все - полный бред, - Костя осушил стакан с компотом, стоявший на столешнице. Неудачно повел рукой и снова сморщиться от боли. - По-моему - тоже, но чем черт не шутит, а? - Юля подошла к нему совсем близко и аккуратно опустила руку на здоровое плечо. В ее словах была толика здравого смысла. Но зацепиться за нее Костя не успел: что-то скрипнуло в коридоре. Черт, они же совсем забыли, что Макс тоже тут! Он ворвался в гостиную в трусах и Юлином шелковом халатике. - Я все слышал! - возмущенно воскликнул он. - Ты меня использовала, да? Юля лишь молча улыбнулась. Хитрость свою она не растеряла. - И ничего смешного нет! - Макс явно был сильно задет. - Вообще, ужасно так мной манипулировать! Смешно было смотреть на этого здорового мужика в женском халатике. Но и вся ситуация была не менее забавной. - Извини, пожалуйста, просто очень нужна была твоя статья, - старательно сдерживая смех, сказала Юля. - Послушай, как тебя? - начал Костя уверенно. - Макс! - Макс… Юль, отойди, - и он властным движением отодвинул Юлю за свою спину. - Понимаешь, эта статья может стать очень хорошей наживкой для для убийцы. Ты меня понимаешь? Юля согласно закивала, высовываясь из-за Костиного плеча. - Ну если так, я согласен, - Макс развел руками. - Именно так, Макс, - твердо сказал Костя. - А что это ты в мой халат вырядился? - резонно спросила Юля, понимая, что градус напряжения потихоньку спадает. - Юль, хороший халат, я его тоже надевал. Да шучу-шучу, пойдем-пойдем! - без тени улыбки выдал Костя, похлопывая Макса по плечу. Когда тот повернулся к ним спиной, Костя и Юля обменялись парой странных пассов руками, после чего Костя вышел с Максом, а Юля осталась в гостиной одна. В ванной Костя стянул с себя душный свитер и остался в одной майке. Посмотрел на себя в зеркало и понял, что застирывать это пятно бесполезно, к тому же, сменной одежды у него не было. Тогда он решил заняться не менее важным делом - перезарядить пистолет. Он сел за стол в гостиной и стал медленно и основательно возиться с оружием. Юля смотрела в окно. Макс опять чем-то шуршал. - Вообще, черт возьми… Брюки даже н собираются сохнуть, а рубашку хоть отжимай! - настроение у журналиста было безнадежно испорчено. Голос его срывался на какие-то истеричные крики. - А мне уже скоро идти на интервью!! - Юль, дай фен, а! - пару секунд подумав, сказал Макс. Юля даже ухом не повела. - А зачем фен гонять? А одежда тебе твоя не понадобится, - Костя вставил в магазин очередной патрон. - Это еще почему? - А потому что на встречу вместо тебя пойду я, - Костя легко улыбнулся, глядя на то, как закипает Макс. - Стоп, - он швырнул брюки на стул. - Мы так не договаривались! - А мы с тобой вообще ни о чем не договаривались, - парировал Костя. - А свое эксклюзивное интервью получишь… Потом. Он легко вставил магазин в пистолет и щелкнул предохранителем. Вдруг встрепенулась Юля: - Та машина все еще стоит у подъезда, - она посмотрела на Костю встревоженными глазами. Костя подскочил к окну. - Черт, это они, - люди Торусова уже достаточно подпортили ему нервы на этой неделе и, похоже, не собирались сбавлять обороты. - Только непонятно, как они вычислили, что я приеду к тебе. - Не знаю… а может, это Котов навел? - Юля озвучивала мысли, которые Костя боялся даже произносить про себя. А ведь он думал, думал об этом! Опасался! Неужели все-таки… - Что?.. Нет, я в это не верю, - хотя, может быть, уже стоило бы поверить и в это. Но не хотелось. Нет, он просто не мог! - Ладно, время еще есть, если они не уедут, что-нибудь придумаем. Он уверенно вздернул подбородок, заставив Юлю улыбнуться. - Э, постойте. А вы что, уже все за меня решили что ли? - существование Макса на фоне решения вопросов по службе казалось каким-то нереальным. - Юль, объяснись с ним сама. Это же твой гость, - еще немного, и даже больное плечо перестало бы быть помехой, чтобы навалять этому Максу. - А я пойду вздремну. Через час десять меня разбуди. - Хорошо, - улыбаясь, ответила Юля. Несмотря на чертовскую усталость, он был страшно доволен тем, как разворачивался сегодняшний день, особенно на фоне вчерашнего. Заботливая улыбчивая Юля, даже в компании этого склизкого Макса, нравилась ему куда больше, чем Торусов, два трупа, ППСники… Костя уверенно прошел в хозяйскую спальню, почему-то чувствуя за собой полное моральное право прямо вот так, в одежде, упасть на бережно застреленную хозяйкой кровать и уснуть на час с небольшим без задних ног и задних мыслей. Нет, все-таки лучше сначала принять душ. Толком помыться после этого лесного путешествия у него не получилось, а Юлина кровать выглядела слишком идеальной, чтобы ложиться в нее пыльным, мокрым, вонючим… По дороге из ванной он застал любопытную картину: лежащего на полу на грани сознания Макса и Юлю, сидяющую рядом с милейшей улыбкой. - Помочь? - спросил Костя на всякий случай. - Кому, ему? - другого ответа от Юли можно было и не ожидать. - Ну, ладно, разбирайтесь сами, только не искалечь человека, я ж ему эксклюзивное интервью обещал, - довольный таким поворотом событий, Костя радостно вернулся в спальню. Теперь по Юлиной квартире в одном полотенце разгуливает он. И этот расклад нравился ему намного больше.