Я никогда не…

Пашка спал. На кухне у Шустова было тепло и тихо, не считая дождя, разгулявшегося за окном. Костя успел принять душ и почти полностью высохнуть. Игорь сменил ему повязку и дал закутаться в теплый домашний халат, пока одежда стиралась и сохла. - Ну и занесло тебя, дружище, - подытожил Игорь, отхлебывая чай из уже, наверное, третьей кружки за эту ночь. - На работу завтра не пойдешь? - Куда там, - Костя махнул рукой. - Меня тут же сцапают Торусовские, и пиши пропало. Всю доказательную базу вы им, фактически, подтвердили. - Ну, что поделаешь, если он, падла, хорошо подготовился, - Игорь пожал плечами. - Я надеюсь, Котова он еще к себе не завербовал. - И ты туда же… - Костя с такой силой поставил кружку на стол, что он затрясся. - Только не говори, что думаешь, что он на такое способен! - Уж как оно на самом деле не знаю, но хотелось бы верить, что он если не на нашей, то хотя бы на твоей стороне, - Игорь задумчиво уставился в столешницу. - Но связываться с ним не вариант. Рогозина узнает - убьет. - Думаю, что Рогозина - это не самое страшное, что может случиться, - усмехнулся Костя. - Уверен, что Торусов не упускает возможность пасти его по всем фронтам. - А вот тут ты прав, - одобрительно закивал Игорь. - Господи, мог ли кто-то представить себе что-то такое еще месяц назад? - Как бы хотелось, чтобы от нас наконец отстали, - Костя жадно вцепился зубами в уже седьмой горячий бутерброд. - Все эти скандалы, интриги… - Если поймаем Садовника, думаю, что шансы есть, - оптимистично заметил Игорь. - И если выведем Торусова на чистую воду. И оба варианта не кажутся мне слишком уж реальными. Особенно после сегодня… - Лисицын ударил кулаком по столу и тут же поморщился. - Как там наши? - Ну, с Юлькой виделся, - усмехнулся Шустов. - Петр Сергеевич, говорят, написал по собственному… - Да ты что?! - Костя поперхнулся чаем. - Когда? Почему?! - Дочка уговаривает, мол, негоже в таком почтенном возрасте на такой беспокойной работе… да и боится, что разгонят нас. Можно ее понять. Костя вспомнил Олю в последнюю их встречу. Да, она определенно говорила что-то про заявление… Видно, и правда всячески уговаривала отца. Их обоих можно понять… - Как Серега? - Держится. Пустил свою энергию в нужное русло, - Игорь вздохнул. Он встал со стула и в четвертый раз поставил чайник. Достал из холодильника колбасу и сыр и стал резать новые бутерброды. - Мне кажется, такими темпами мы скоро накроем этого Садовника… нам осталось немного. - С телефоном этим что-то выгорело? С которого он письмо Максу писал? - оживился Костя. - Не знаю. К утру, наверное, будет ясно, - Игорь вернулся за стол, ставя перед другом тарелку с бутербродами. - Ты мне вот что скажи. На работу ты не выходишь, разгуливаешь по Москве без удостоверения, зато с пистолетом… Откуда, кстати? Твой же у нас. - У ППСника взял, когда бежал от Торусова, - пожал плечами Костя. - Ты не волнуйся, я из него не стрелял. - Да мне-то что, - засмеялся Игорь. - Ты смотри, сам не подставься. А мобильник твой?.. - Сгинул тогда же, на карьере, - Костя махнул рукой. - Но я вчера у журналиста этого его отжал. Будет, чем зарядить? - Твое счастье, - Игорь встал и вышел с кухни. Через пару минут он вернулся и положил на стол кабель и адаптер. - Как зарядится - позвони мне. Будем на связи. - Будем, - кивнул Костя. - Пойду спать. - Во сколько ты на работу встаешь? - В семь. - Значит, в шесть тридцать меня уже не будет. Он крепко пожал другу руку и обнял его так, как будто прощался навсегда. Он еще не знал, чем будет заниматься завтра, но очень хотел бы, чтобы это было связано с Садовником. Он должен его поймать. Он должен что-то с этим сделать. Как и обещал, в половину седьмого Костя уже тихо захлопнул дверь квартиры Шустовых. Игорь оставил ему под зеркалом немного денег, которые Костя с благодарностью положил себе в карман. Ходить в сухой чистой одежде с новой повязкой было гораздо приятнее, чем плестись вчера под проливным дождем с кучей тяжелых мыслей наперевес. Интересно, как там Юля? Доехала до Рогозиной? Конечно, доехала. Не маленькая. Мог бы даже позвонить ей, но был совершенно не в настроении. Он собирался поехать в тот самый лесопарк, где они вчера безуспешно ловили Садовника. На влажной земле наверняка должны были остаться следы, и, если ему повезет, он обязательно их найдет. Ухабистый лесопарк выглядел симпатичнее, чем вчера, однако все так же неприветливо. Вот из этого оврага они вчера выбирались с Юлей по дороге к метро. А здесь есть мост через него, для нормальных людей, а не искателей приключений и ловцов маньяков. Мост оказался местом достаточно популярным, особенно среди собачников, которые шмыгали по парку со своими питомцами, то там то тут помечающими все новые и новые деревья. Но у самого края моста, со стороны, откуда открывался отличный вид на то самое место, где они вчера топтались с Юлей и Максом, было несколько одинаковых следов. Они уже подсохли под утренним солнышком и не были перекрыты пыльными отпечатками утренних прохожих. Хозяин этих ботинок несколько раз прошелся взад-вперед, и, судя по направлению шага, его интересовало именно происходящее в овраге вчерашней ночью. А кому, кроме назначившего свидание маньяка, могло понадобиться так долго топтаться на этом месте? Он сфотографировал несколько самых четких следов и вгляделся в ограду мост. Да, здесь вряд ли что-то осталось: даже если Садовник облапал ее вдоль и поперек, все наверняка смыло дождем. Но, если других зацепок не будет, можно будет хотя бы попробовать… Он постарался прикинуть, откуда пришел Садовник и куда он держал свой путь. Но это было невозможно предсказать: кто знает, что взбрело ему в голову, может, он по спирали к выходу шел. Пойти в к выходу решил и Костя, пора было подкрепиться, а после можно было позвонить на службу… Он сидел в кафешке у метро и пил кофе, когда телефон в кармане надрывисто зазвонил. На экранчике высветился номер, который был хорошо ему знаком: это Серега Белозеров! - Серега, привет! - радостно воскликнул Костя, услышав в трубке голос друга. - У меня новости… так. Что говоришь? Рогозина поехала? Только бы это был след! Удачи, говорю!! Белозеров сам в запале бросил трубку, и Костя снова остался наедине с собственными мыслями. Мозг пытался свести факты воедино, просчитывая параллельно десятки комбинаций по двум совершенно не связанным делам. Кофе остывал. Пирожок так и остался только надкусанным. Из транса его выдернул очередной звонок. На этот раз номер абонента вызвал в нем уже не такие однозначные эмоции, но, не выдерживая назойливого звука, он снял трубку. - Да! - Черт тебя дери, Лисицын! - Взаимно, Котов, - процедил Костя, сохраняя каменное выражение лица. Сколько дней он не слышал его голос? Не так уж много. Но из почти родного он успел превратиться в совершенно чужой. - Как я рад тебя слышать! - вдруг сказал Котов, и сквозь телефон Костя почувствовал, как тот улыбается. - Времени мало: найди компьютер и зайди в мою почту. И больше мне не звони. Я под колпаком. Зайди в мою почту! Вспомни тот день!! Гудки прозвучали и кончились так быстро, что Костя не успел сообразить, что произошло. Они проговорили меньше минуты, а значит, если он под колпаком, засечь его вряд ли успели. Бережется, черт. И бережет его. Зайти в его почту… ха! Как будто это так просто! Часы на аляповатой красно-белой полосатой стене показывали половину девятого утра. Придется послоняться в поисках интернет-кафе, дождаться его открытия… Но, судя по тону Котова, это было что-то невероятно важное. Костя вынул из кармана деньги и бережно их пересчитал: на часик зависания за компьютером должно было хватить. Осталось всего ничего - найти его и войти в почту Котова. Какой у него там адрес? А какой пароль?.. что значит «вспомни тот день»?.. Адрес интернет-кафе удалось узнать у молодого растрепанного официанта, выглядевшего завсегдатаем подобных заведений. Пешком до него было около сорока минут, и Костя решил не отказывать себе в удовольствии прогуляться. Все равно время было тратить особо некуда, хоть что-то и подсказывало ему, что оно сейчас было на вес золота. Он шел по проспекту, вслушиваясь в шум проезжающих мимо машин, рассекающих оставленные вчерашним ливнем лужи и поднимающих в воздух тучи грязных брызг. Почти прижавшись к фасадам домов, он старался не быть обрызганным. Плечо побаливало. Чтобы отвлечься, он стал разглядывать вывески. Техника, продукты, аптека, шубы, цветы, туфли, костюмы, торты, ремонт… Такие незаметные и такие важные атрибуты человеческой жизни скрывались за этими надписями. Витрины отражали прохожих, не подозревающих, что рано или поздно они обязательно заглянут по другую сторону того или иного стекла, потому что нужно будет прикупить обновку, зайти за подарком, починить любимый плеер, затариться на неделю. Но не было среди этих вывесок ни одной, которая гласила бы «Смерть», хотя смерть была, пожалуй, еще более неизбежной перспективой, чем необходимость заполнить холодильник. Куда бы он ни смотрел, Костя видел ее, смерть. Не старуху с косой, не пугающего призрака, не зловещего черного пса, вообще не что-то одушевленное, просто дух, витающий в воздухе, накрывающий все и вся своей липкой материей. При этом он оставался невидимым почти что для всех и, будучи повсюду, редко бывал кем-то замечен. Но Костя видел его. Правда, сегодня он нависал не над прохожими, а над всеми, кого он так хорошо знал и кем так дорожил. Хоть он и не видел их так близко, как этих проходящих мимо незнакомцев, они отражались в их лицах, будто напоминая «нужно действовать! Сделай что-нибудь!». Если бы он только знал, что!.. Кафе только открылось, он явно был первым посетителем, посколько застал администратора за протиранием системников от пыли. - Час, - он небрежно бросил купюру на стойку и сразу же рванул к компьютеру. Логин он держал в голове всю дорогу, а пароль пока так и не приходил в голову. Очевидно, это должна была быть какая-то дата. Попробовал день рождения самого Котова, его мамы, покойного отца - ничего. Оставалось две попытки. Ловким движением, подсмотренным у коллег из лаборатории, он залез на какой-то полулегальный сайт, где спустя пару минут выяснил день рождения этой злосчастной Алены. «Пароль неверный». Последняя попытка. Как он должен догадаться, какой у Котова пароль? Если только, это не что-то, что он тоже смог бы использовать как пароль. Что-то не слишком сложное, он все-таки не Тихонов и даже не Белозеров, но и не слишком простое - благо памятных дней в жизни хватало. А что, если… 19061998. Тот день, когда они еще не познакомились, но уже встретились в аудитории Академии МВД. Котов и Лисицын. Лисицын и Котов. Снова между ними есть объединяющий союз «и». Сантименты растворились сразу же, как только он открыл папку входящих писем. Сначала взгляд упал на результаты какой-то экспертизы, и, пробежавшись глазами по документу, Костя с каким-то глубинным ужасом поймал себя на мысли, что начинает все понимать. Осознание накрыло его окончательно, когда он увидел предыдущее письмо: оно было от Алены, полное фотографий из солнечной Франции, где они с Котовым, по-видимому, отдыхали. Котов был во Франции. Котов нашел эту картину. Пролистнув вниз, Костя сначала ужаснулся, а потом почувствовал, как его наполняет дикий гнев. Это снова было письмо от Алены. «Дорогой Костик! Папа уже заказал нам машину до нашей виллы, не придется напрягаться в аэропорту, как ты боялся. Ты еще спрашивал про магазин: рядом поселок, маленький, но там все самое нужное есть, а для больших закупок лучше ездить в город. Я попрошу соседа нас отвезти, он меня с детства знает, я приезжаю туда каждое лето лет, наверное, с пятнадцати. Так что можешь расслабиться, собрать чемодан и просто довериться нам с папой! Целую! Твоя Алена!» Пазл сложился. На вилле у Колосова хранятся украденные Французом картины. Теперь все вставало на свои места. Теперь понятно было, кто предупредил киллера, почему Костю накрыл Торусов и как они всегда были на шаг впереди. Если раньше Колосов воспринимался им как соперник в погоне, то теперь было очевидно, что это его все это время они догоняли. Кто еще в курсе? Если его слушают, то почту тоже читают, а значит, Колосов наверняка все уже знает. Господи, Котов, только бы ты это тоже просчитал!!! Впервые за это время Косте искренне захотелось ему помочь: броситься куда-нибудь, сделать что-нибудь… но куда и что? Надо ехать в ФЭС, вот что. Теперь, даже если его задержат, не страшно: есть, чем доказывать свою невиновность! Есть, чем отбиваться, всей ФЭС есть, чем отбиваться!! Нет, с такими новостями управление Колосова точно расформируют. Неужели, неужели это правда? Неужели все начинает налаживаться? Неужели все будет хорошо? Что-то булькнуло, и, подняв глаза на экран, Костя увидел, что Котову пришло новое письмо. Отправителем значился Павел Шустов. - Пашка?.. - удивленно пробормотал он, открывая письмо, и охнул, увидев в теме надпись большими буквами «САДОВНИК». Это была нарисованная карта, видимо, из компьютерной игры. На ней были отмечены точки - уровни, наверное, или какие-то испытания. Сначала Костя подумал, что они разбросаны в совершенно случайно порядке, но потом их расположение стало ему что-то смутно напоминать… Он открыл карту Москвы и примерно прикинул места, где находили трупы, оставленные Садовником. Ну конечно!! Господи, неужели этот маньяк располагал свои кладки в соответствии с компьютерной игрой?.. Точно сумасшедший!! Но точек на присланной Пашкой карте было больше, чем коллекторов с трупами, по крайней мере, тех, о которых Костя знал. Интересно, Пашка сказал отцу о том, что обнаружил? Зная их отношения, стоило об этом побеспокоиться. Игорю ужасно не везло в любви, хоть он и встречал на своем пути прекрасных женщин: и мать Пашки, и Лену он горячо и нежно любил, да и они любили его так же преданно и ярко. Но Ира, первая жена, пала жертвой разгульных девяностых - ее убили за кожаную сумку, когда Пашке только исполнилось три. С Леной они понимали друг друга все хуже в последнее время, и недавно разошлись совсем, пообещав друг другу, однако, что если все дело окажется в усталости, они смогут начать все сначала. Игорю и самому приходилось нелегко, хоть он и старался переносить все с юмором, почти не прибегая к крайним мерам, но для Паши это, очевидно, было чересчур. Парень рос в ежовых рукавицах отца-милиционера, становясь свидетелем его успешных и не очень попыток найти ему настоящую, нежную и любящую маму. Конечно, они любили друг друга, но Костя знал точно, что Пашка отцу почти совсем не доверяет. Игорь, конечно, сам был в этом виноват: Костя сам не раз становился свидетелем того, как он недооценивает сына, его интересы, проблемы. Он никогда не вмешивался, потому что давать советы по воспитанию детей, особенно подростков, не будучи родителем, было по меньшей мере глупо, так что он, Котов и Белозеров старались исполнять роль добрых копов и максимально нивелировать возникающие время от времени проблемы отцов и детей. Уже по тому, с какой интонацией было сказано «Да!» на том конце трубки, Костя понял, что происходит что-то не просто неладное - катастрофическое. - Мы едем. Там Павлик, - Шустов говорил отрывисто и как-то очень холодно, хотя было понятно, что он на грани взрыва. - Бери попутку, приезжай, слышишь?! Ты мне нужен! Он сидел в машине у какого-то усатого бомбилы уже через пять минут и на полных парах несся в эти треклятые Ручейки, на которые указывали выводы Белозерова. Туда ехал в поисках маньяка и отцовского одобрения Павлик Шустов. Туда, с ОМОНом, в потрепанном «бобике», мчался и Шустов-старший, прямо так, не переодевшись в служебную одежду, в пиджаке, сорочке и офисных туфлях, проклиная себя за то, что не прислушался к Пашке сразу. В эту же деревню ехал обритый, одетый в камуфляжную форму подполковник Торусов, опьяненный жаждой славы и крови. По другому шоссе все к той же деревне с мигалками и оглушительной сиреной летела машина ФЭС, за рулем которой полковник Рогозина вслух материла столичных водителей, виляя между пробками и проезжая светофоры на грани красного. У Кости зазвонил мобильный. «Юленька»! Как противно! Чертов Макс! - Костя, это я! - Юля кричала в трубку так, что он бы услышал ее и без телефона. - Садовник в деревне Ручейки, слышишь?! Мы едем туда! Ты где?! - Я тоже туда еду! - так же возбужденно ответил Костя, замечая, что больная рука начала немного дрожать. - Не лезь никуда, слышишь?! - Ага, и оставить все сливки тебе! Ну уж нет! - звонко возразила Юля. - Я столько сил положила на этого маньяка! Я это так не оставлю!! - Юля, если что-то с тобой случится!.. - он почувствовал, как адреналин растекся по сосудам, заставляя сердце ускоряться, а дыхание сбиваться. - То хотя бы поймаю этого ублюдка! Простите, Галина Николаевна… - Ты с Рогозиной? - От сердца немного отлегло. Начальница точно не позволит ей лезть на рожон. - Встретимся там! - крикнула Юля, и послышались гудки. Кажется, давно он не чувствовал такого. Каждая мышца, каждая клетка его тела была готова сорваться вперед с каким-то животным, хищным напряжением. Он будто снова ехал в бой, но сегодня противником был не абстрактный враг, а вполне конкретный псих, оставивший за собой цепочку из зверски убитых людей. Хоть не все из них правильно жили и были образцово-показательными членами общества, это все ещё были люди! Тем более дети! Черт, сколько же он убил детей!! Биться же он сегодня собирался не за собирательный образ Родины, а за безопасность мамы, сестер и братьев, за то, чтобы соседи не боялись выходить из дома, чтобы дети играли на площадке во дворе, чтобы от ФЭС наконец отстали, и Рогозина не срывалась, Белозеров не злился, Шустов не грустил, чтобы Котов вернулся, чтобы Юля наконец была спокойна… - Скоро приедем, - коротко сказал бомбила, сворачивая куда-то в поле. Засосало под ложечкой, заныло в раненом плече, закололо в ногах. Вот оно. Сегодня все решится. Он все решит.