Сделка

Библиотека тонула в тишине и вечерней тени, клубящейся между высокими стеллажами. Снаружи пробили часы, и Хонджун страдальчески поморщился при мысли о том, с какой пользой он мог бы потратить это бездарно упущенное время. Они сидели в молчании уже несколько минут, и с каждым мгновением идея Хонджуна казалась ему все менее и менее блестящей. Чего он вообще ждал, заводя разговор с парнем, который и двух слов выдавить не может? Какой помощи хотел от этого унылого заучки? Сонхва тем временем задумчиво покусывал кончик ручки, пристально глядя на Хонджуна из-под челки. Его выражение лица оставалось таким же спокойным и непроницаемым, как и всегда, и Хонджуну оставалось лишь гадать, о чем он думает. Наконец Сонхва отложил ручку и подался вперед. — Это какая-то шутка? Очередной план, чтобы поднять меня на смех? — Ничего такого, — возмутился Хонджун, не утруждая себя размышлениями о том, с чего бы у Сонхва вообще возникли подобные мысли. — Все честно и без подвоха. Ты помогаешь мне, я помогаю тебе, выгодная сделка для нас обоих. — Еще раз, — Сонхва нахмурился, глядя на Хонджуна, как на умалишенного. — Ты хочешь, чтобы я помог тебе сблизиться с парнем твоей мечты, а ты взамен… — Помогу тебе с учебой, именно, — закончил Хонджун, посылая Сонхва широкую улыбку. — Я в курсе, что в нашу программу ты ни в зуб ногой, так что соглашайся, если не хочешь, чтобы тебя выперли из школы. Сонхва тихо засмеялся, прикрывая рот рукой. — Высокого же ты мнения о моих способностях, ничего не скажешь. Я вполне могу справиться с учебой самостоятельно, спасибо, конечно. — Вот тут, — Хонджун подтянул к себе тетрадь Сонхва и ткнул пальцем, — ошибка. И тут. А здесь вообще бред сумасшедшего, ты откуда эту хрень взял? — Из какого-то учебника, — Сонхва смутился и отвел глаза. — Я пытался конспектировать своими словами, как понял. — Ну и ни черта ты не понял, — подытожил Хонджун, отодвигая тетрадку. — Давай, не ломайся, я тоже не в восторге от необходимости общаться с тобой, но обратиться мне больше не к кому. И тебе тоже, — добавил он, когда Сонхва открыл было рот. — Мог бы взять репетиторов, давно взял бы. Я лучший ученик параллели, так что считай, что тебе невероятно повезло. Какое-то время Сонхва молчал, не поднимая взгляда на Хонджуна. Его колени под столом мелко подергивались, выдавая нервозность. — Допустим, — проговорил он, наконец. — Ну а что насчет меня? Чего ты от меня ждешь, чек-лист «как понравиться Ли Минхёку»? Я не эксперт в социальных взаимодействиях, если ты вдруг не заметил, и я понятия не имею, что могу тебе рассказать. — Все, — выпалил Хонджун, придвигаясь почти вплотную. — Расскажи мне все. Он общается с тобой уже месяц, а меня игнорирует, будто я со стенкой говорить пытаюсь. Расскажи мне, о чем вы болтаете, что ему нравится, чем он любит заниматься, и почему вообще начал виться вокруг тебя. — Чт… Виться? — Сонхва округлил глаза. Его губы дрогнули. — Ты думаешь, я нравлюсь ему в этом смысле? — Ну а с чего бы ему еще постоянно таскаться с тобой? — Хонджун пожал плечами. — Очевидно же, что он к тебе клинья подбивает. Ты не обижайся, конечно, но как иначе ты мог его заинтересовать? Я не имею в виду ничего такого, но ты же… — Хонджун неопределенно махнул рукой. Сонхва криво усмехнулся. — Ну, вообще-то, Минхёк… — он осекся и кинул на Хонджуна оценивающий взгляд. Повисла пауза. Хонджун нетерпеливо болтал ногами, перекатывая лязгающий шарик пирсинга между зубов. — Правда поможешь с уроками? — И никакой больше соли в тарелке, обещаю, — заверил его Хонджун, мысленно ликуя. Если советы Сонхва будут хотя бы вполовину полезны в завоевании сердца Минхёка, то он, пожалуй, даже перестанет использовать сумку этого лопушка в качестве импровизированной мусорки. Когда они вышли из библиотеки, коридоры уже опустели, и шаги Хонджуна и Сонхва отдавались гулким эхом среди полумрака стен. Со стороны раздевалок доносились голоса, и Хонджун замедлился, отставая от идущего впереди парня. Не то чтобы его волновало мнение окружающих, но и быть замеченным в компании странного новичка не хотелось. Мнение Сонхва же Хонджуна не заботило вовсе. Толкнув тяжелую дверь, они вышли наружу. Снег растаял, и лужи под ногами тускло поблескивали в свете ночных фонарей. Пронизывающий ветер немедленно пробрался под пиджак, и Хонджун пожалел, что оставил шарф дома. Сонхва остановился на пороге, изучая изморозь, покрывшую колонны входного портика; Хонджун встал рядом, растирая замерзшие ладони и разглядывая новенького снизу вверх. Длинная челка, скрывающая лицо почти наполовину, опущенные плечи, зыбкая осанка — и что все-таки Минхёк в нем увидел? Хонджун невольно скривился при мысли о том, что теперь ему придется видеть Сонхва почти каждый день на расстоянии вытянутой руки. «Ладно уж, в любви и на войне все средства хороши». — Почему все-таки ты обратился ко мне? — спросил Сонхва, когда Хонджун уже собирался развернуться, чтобы уйти. — Если ты думаешь, что сонбэ ко мне неравнодушен, почему решил, что я стану помогать в его завоевании? — Он что, тебе тоже нравится? — настороженно спросил Хонджун, которому ранее эта мысль даже и близко не приходила в голову. Казалось совершенно нелепым то, что у такого, как Сонхва, могут быть какие-то надежды в отношении такого, как сонбэним. Сонхва лишь усмехнулся в ответ, поддевая носком ботинка засохший кленовый лист. — Тебя бы это остановило? — Нет, — честно отозвался Хонджун, отгоняя неприятное чувство, возникшее при словах Сонхва. — Но если тебя что-то напрягает, то без проблем, я пойму. — Забей, — отмахнулся Сонхва, отворачиваясь в тень. — Мы не друзья, и ты мне ничего не должен. Сделка есть сделка, я согласился. — Отлично, — приободрился Хонджун. — Тогда завтра после уроков в библиотеке. Оценю уровень твоих знаний, а ты… — Он задумчиво пожевал губу. — Ты поспрашивай у него, что он обо мне вообще думает, чтобы я знал, в каком направлении двигаться. Постарайся, чтобы он ни о чем не догадался, не говори ничего в лоб, просто упомяни так, к слову. — Ладно, — ответил Сонхва. Он стоял, засунув руки в карманы и нервно раскачиваясь с носка на каблук, — такой же неуверенный и застенчивый, каким его привык видеть Хонджун. — Кстати, об этом. Я надеюсь, все это останется между нами? Ни одна живая душа не должна знать о нашем уговоре. — Само собой, — Хонджун закатил глаза, умолчав о том, что парочка живых и довольно-таки болтливых душ уже несколько часов как в курсе его изощренных планов. Впрочем, он надеялся, что Ёсану хватит такта не трезвонить об отчаянной влюбленности Хонджуна, толкнувшей его на сделку с Пак Сонхва. Неуклюже кивнув на прощание, Сонхва спустился с порога и побрел по лужам к воротам. Хонджун стоял под фонарем, глядя в его удаляющуюся спину и размышляя о возможных последствиях своей затеи. Стоило ли ему полагаться на помощь малознакомого и не слишком приятного ему человека? С другой стороны, Хонджун давно смирился с тем, что не способен понравиться таким, каким есть, ни Минхёку, ни еще кому-либо в здравом уме и памяти, а значит, идти на попятный было нельзя. Он изменится, чего бы это ему ни стоило, и позже они с Минхёком будут со смехом вспоминать его глупые выдумки. Успокоенный этими мыслями Хонджун легко сбежал по ступенькам и снял свой велосипед с троса. Всю ночь до рассвета по его лицу блуждала мечтательная улыбка.

***

Пронзительный писк будильника вырвал Хонджуна из сладких грез. Слабо застонав, он перекатился на спину и слепо зашарил рукой по постели в поисках столь ненавистного сейчас телефона. Лучи рассветного солнца пробивались через жалюзи, и Хонджун сморщил нос, пряча лицо в подушке — пробуждения всегда давались ему тяжело, и сегодняшнее утро не было исключением. Не открывая глаз, он натянул на себя мятую форму, висевшую на покосившейся от тяжести одежды спинке стула, и вяло побрел в ванную через горы хлама на полу. Рассеянно болтая зубной щеткой во рту и жмурясь от яркого света, Хонджун пролистал ленту в телефоне и открыл переписку с Ёсаном, отмеченную ярким значком уведомления. Ким Хонджун 0:22: Он согласился лол Сонбэ у меня в кармане Кан Ёсан 0:25: Согласился с тем, что ты идиот? Так с этим все согласны, Джун Ким Хонджун 0:26: Умри пожалуйста Возможно, я и правда идиот Понятия не имею, как я должен объяснять этому тупице программу средней школы Кан Ёсан 0:30: Тупица и идиот Может, ну его, Минхёка? Вы с Сонхва будете идеальной парочкой Ким Хонджун 0:31: Умри х2 Кто вообще будет с ним встречаться Ты переоцениваешь мои мазохистские наклонности Кан Ёсан 1:04: Ты собираешься сидеть с ним каждый день по несколько часов вместо того, чтобы просто достать язык из задницы и сказать Минхёку о своих чувствах Наоборот, я тебя явно недооценивал Хонджун прополоскал рот и выпрямился, не сводя глаз с последнего прочитанного сообщения. Вчерашние сомнения снова всколыхнулись внутри. Еще несколько дней назад его обуревало вдохновение и готовность браться за гитару, кисть и баллончик одновременно; теперь же все свободное время Хонджуна будет посвящено обществу учебников и Сонхва. Стоила ли игра свеч? Уверенность Хонджуна таяла с каждой минутой, что приближала его к вечерней встрече в библиотеке. Нужно быть и в самом деле идиотом, чтобы по доброй воле согласиться быть репетитором для местного аутсайдера. По узким улочкам полз сизый туман, оседающий на лице неприятной сыростью. Вслушиваясь в тихое жужжание велосипедных покрышек, Хонджун неторопливо шел между высоких заборов с пушистыми шапками цветущего шиповника. Окутанный дремой район медленно пробуждался, оживая гудками машин и щебетом птиц; замигали сквозь размытую утреннюю дымку огни светофоров и сигнальных фонарей. Хонджун не спешил, наслаждаясь редкими минутами умиротворенного покоя среди неистового темпа своей жизни. Пусть энергия и била из него ключом, но даже он порой нуждался в короткой передышке. Проходя мимо четвертого квартала, Хонджун бросил взгляд на сонные окна домов, втайне надеясь увидеть рядом с одним из них жившего неподалеку Минхёка; но тот, конечно, уже давно ушел в школу, не изменяя своей привычной пунктуальности. Не встретил его Хонджун и позже, захваченный суетой учебной повседневности. По вторникам в их расписании не было пересекающихся уроков, и весь день Хонджун провел как на иголках, разрываясь между желанием как можно скорее найти Минхёка и надеждой, что Сонхва начал претворять в жизнь их план. Мучительное ожидание не помогали скрасить ни болтовня Ёсана, ни шуточки Уёна, и в библиотеку Хонджун заходил с чувством человека, пропущенного через асфальтоукладчик. У Юнхо был выходной, а значит, впереди его ждали несколько долгих безрадостных часов наедине с Сонхва. Угловой стол пустовал. Хонджун зажег лампу и опустился на скамью, разглядывая цветастые корешки книг на стеллажах. С улицы доносились оживленные голоса учеников, собиравшихся домой; по светлым стенам скользили алые блики заката. Хонджун опустил голову на руки и прикрыл глаза. Интересно, хватит ли Сонхва смелости прийти? Скорее всего, парень давно покинул школу, посчитав предложение Хонджуна глупой шуткой. Что ж, оно и к лучшему: не придется терпеть его постную мину рядом с собой. — Привет? Хонджун открыл глаза и поднял голову. Сонхва стоял напротив, неловко разминая длинные пальцы. Из доверху забитой потрепанной сумки торчали страницы тетрадей. — Давай без лишних церемоний, — Хонджун кивнул на противоположную скамью, и Сонхва опустился за стол, по-прежнему не поднимая глаз. Хонджун почти физически чувствовал исходившие от новенького волны недоверчивой напряженности. Он мысленно закатил глаза. — Выкладывай. — Что именно? — растерялся Сонхва. Хонджун вздохнул, взывая ко всему своему терпению. — Учебники, дубина. И то, что ты уже узнал от Минхёка. Ты же говорил с ним? — А, — отозвался парень, аккуратно извлекая из сумки стопку книг. — Говорил немного. Ты сам говорил мне быть осторожным, так что слишком долго мы тебя не обсуждали, сам понимаешь. — Ну так что, что он сказал? — нетерпеливо выдохнул Хонджун, наклоняясь вперед. На губах Сонхва мелькнула лукавая улыбка, и Хонджун задохнулся от негодования. Да он просто издевается над ним! — Я спросил, знает ли он парня с волосами, как у Круэллы Де Виль, и он сказал, что да, знает. — Сонхва прищурился. — Что-то вроде «а, тот малыш Ким, который вечно носится с гитарой?», если я точно помню. — Он прям серьезно назвал меня малышом? — с восторгом переспросил Хонджун, расцветая широкой улыбкой. Сонхва лишь покачал головой. — Это все? — Все, — подтвердил Сонхва. — Если бы я стал допытываться, это было бы подозрительно. Вы, как я понимаю, не очень близко знакомы, так что вряд ли бы он рассказал больше. — Шпион из тебя никудышный, — буркнул Хонджун, не скрывая разочарования. С другой стороны, чего он ждал? То, что Минхёку вообще известно имя Хонджуна, уже можно считать великим достижением. Порывшись в собственной сумке, он достал помятые листки распечаток и водрузил на стол перед Сонхва. Тот придвинул их к себе, удивленно рассматривая колонки с цифрами. — Экзаменационный тест для поступления в старшую школу? — Мне же нужно оценить общий уровень твоих знаний, — Хонджун скорчил гримасу. — Так будет проще и быстрее, чем разбирать каждый непонятный вопрос по отдельности — тем более что тебе, по всей вероятности, непонятно вообще все. — Не так уж и все, — на лице Сонхва снова показалась застенчивая улыбка, делавшая его угрюмый облик куда приятнее. Хонджун уткнулся подбородком в сложенные ладони, разглядывая Сонхва исподлобья и размышляя, каким он мог бы быть без этой дурацкой челки. Черты вроде вполне правильные, если вглядеться, да и общий вид не такой уж и отталкивающий, как казалось Хонджуну прежде. — Я быстро. — Не торопись, — посоветовал Хонджун. Зевнув, он устроился на пухлом учебнике поудобнее, проваливаясь в мечтательную дремоту. Перед глазами проплыл силуэт Минхёка, и Хонджун счастливо вздохнул. Убаюканный тихим шорохом страниц и скрипом ручки, он вспоминал день, когда впервые встретил сонбэнима — встретил, чтобы с первого взгляда влюбиться в теплую улыбку и широкий разлет плеч, в спокойную уверенность и приветливую отзывчивость, что заставляли людей тянуться к Минхёку, будто бабочек к свету. Он подошел к Хонджуну, когда тот пытался купить кофе в автомате, жонглируя листами ватмана, библиотечными книгами и бюстиком Аристотеля из класса искусств одновременно, и окруженный солнечными пылинками Минхёк показался Хонджуну ангелом, сошедшим с небес по его бренную душу. Обладавший природным обаянием Хонджун не испытывал недостатка в друзьях и приятелях, но никто и никогда не относился к нему с такой же бескорыстной и искренней заботой, какой одаривал окружающих Минхёк. С тех пор всякий раз, когда Хонджун видел Минхёка, его колени подгибались, а в животе начинали лопаться пузырьки восторга. Увы — первая влюбленность одарила его также и недугом немоты, заставлявшим лишенного опыта в делах сердечных Хонджуна каменеть и заикаться при виде объекта своего воздыхания. Минхёк же, в свою очередь, относился к Хонджуну с благосклонной доброжелательностью старшего, никак не выделяя его среди своих многочисленных приятелей. И убежденный в собственной неконкурентоспособности Хонджун мирился с этим больше года — но теперь он намеревался действовать решительно. Он не станет сидеть и смотреть, как парень его мечты обхаживает каких-то там невзрачных новичков; Ким Хонджун был не из тех, кто сдается на полпути, и он не примет поражения, даже если во имя победы ему придется изо дня в день терпеть Сонхва. — Я закончил, — голос последнего вырвал Хонджуна из его мечтаний. Сонно потирая глаза, Хонджун поднял голову и потянулся за исчерканным листком, но тут в проходе между стеллажами послышались голоса. Отпрянув от новенького, Хонджун соскользнул со скамьи на пол и зашипел от боли в ударившемся о столешницу затылке. Голоса стихли. С трудом выкарабкавшись из-под стола, Хонджун поднял глаза и столкнулся с внимательным взглядом Сонхва. — Сам же не хотел, чтобы кто-то знал, — буркнул он, отчего-то чувствуя себя донельзя неуютно. Сонхва пожал плечами. — Я ничего и не говорю. — Вот и молчи, — огрызнулся Хонджун, усаживаясь за стол и воровато оглядываясь по сторонам. — В следующий раз пойдем в другое место, здесь куча народу ходит. Ладно, давай сюда свое творение. — Я, наверное, наляпал ошибок в части с английским, — торопливо заговорил Сонхва, протягивая Хонджуну тест, но тот оборвал его досадливым взмахом руки. — А, и на третьей странице еще два раза зачеркнуто, я там подумал, что… — Да молчи же ты, — со вздохом проговорил Хонджун, рассеянно пробегая глазами по строчкам, и Сонхва послушно умолк, сложив руки, словно прилежный ученик перед строгим учителем. В библиотеке стояла тишина, прерываемая лишь редким стуком капель по подоконнику, и Хонджун, взглянув поверх листа, увидел, что за залитыми дождем окнами сгущается ночной сумрак. Сколько же он дремал? Несколько минут Хонджун пристально изучал убористый почерк Сонхва, беззвучно шевеля губами. — Вообще не так уж и плохо, — вынес он вердикт, откладывая листки в сторону, и Сонхва чуть слышно выдохнул. — И ошибки глупые совсем. Тебе не хватает базы, вот и не можешь разобраться в более сложных темах. — Я часто болел раньше, — кивнул Сонхва. — Подолгу не ходил в школу. Я надеялся, что смогу наверстать, если стану больше заниматься, но брался за все подряд и в итоге только сильнее запутался. — Распутаем, не переживай, — успокоил его Хонджун, перед глазами которого уже стоял примерный план занятий, что позволит Сонхва догнать программу за считанные недели. Тот улыбнулся в ответ и склонил голову. — Спасибо. — Рано еще благодарить, погоди до промежуточных экзаменов, — отмахнулся Хонджун. — Твоя часть сделки, к слову, тоже остается в силе. — Спрашивай, что хочешь, — с готовностью отозвался Сонхва. Теперь настал черед Хонджуна теряться. — Ну, я пока еще не решил, что именно хочу знать, — пробормотал он, сосредоточенно хмурясь. — И не решил, где мы будем заниматься завтра. Дай свой номер, чтоб не пришлось болтать в коридорах на глазах у всех. Обменявшись телефонами, они собрали сумки и направились к выходу из библиотеки. Шли они по-прежнему порознь. Школьный двор встретил Хонджуна оглушительным стуком капель по крышам и плиткам порога. Косые струи дождя хлестали по листьям первоцветов на клумбах, и те трепетали тонкими головками под отчаянными порывами ветра. Затянув капюшон ветровки, Хонджун опустился на корточки и вгляделся в глухую стену ливня. В быстром темпе на велосипеде он доберется до дома за десять минут, но этого времени хватит, чтобы вымокнуть до нитки. Сокрушенно вздохнув, Хонджун уткнулся лицом в колени. Тяжелые частые капли барабанили по навесу над входом. Позади раздался тихий хлопок, и Хонджун, забывший о Сонхва, вздрогнул и поднял голову. Новенький стоял чуть поодаль, вытянув руку с раскрытым зонтом над Хонджуном и выжидательно глядя на него. Отяжелевшие от сырости черные пряди падали на его лицо, бледно мерцавшее сквозь мглистую пелену, и Хонджун подвис, непонимающе рассматривая возвышавшегося над ним парня. Неровные блики фонарей отражались в спокойных миндалевидных глазах, смотревших на Хонджуна с нечитаемым выражением. — Бери, — нарушил, наконец, молчание Сонхва, кивая на зонт в своей руке. — Мне недалеко, не успею промокнуть. — Ненормальный совсем? — поднял брови Хонджун. — Ты промокнешь сразу же, как ступишь за порог. — Ничего, я рядом живу, приду и сразу переоденусь, — настаивал Сонхва. Он наклонился и почти насильно всунул изогнутую ручку зонта в ладонь Хонджуна. — Завтра вернешь — так что до завтра, Хонджун. — До завтра, — машинально ответил тот, глядя, как Сонхва торопливо сбегает по ступенькам и, пригнув голову, широким шагом идет к воротам. Приглушенно скрипнули створки, и высокий силуэт растворился в мареве дождя.