The Mystery of Mr. Laurie

      Курокава Изана мог быть мистером Лори. Такемичи был не готов даже думать о подобном. Это казалось просто невозможным, фантомом его слишком беспокойного разума. Он бы отчитал себя за преждевременный вывод, если бы не тот факт, что Изана сейчас осматривал его куда внимательнее, чем казалось нужным. Либо он влип, либо очень серьезно влип. "Что ты ищешь?" спросил Изана. "Доктора Джекила и мистера Хайда", - ответил он. "Не знал, что они все еще задают эту древность для младших классов", - пробормотал Изана, не сводя с него глаз. "Это не для занятий", - поспешно ответил он, все еще оправляясь от шока, вызванного столкновением с одним из самых влиятельных лиц в Академии. Изана либо не заметил его торопливого ответа, либо просто не обратил внимания. Его расслабленная манера поведения противоречила всему, что Такемичи слышал о студенческом президенте - зацикленном на правилах, порядке и иерархии. Удовлетворенно хмыкнув, Изана слегка постучал по корешку книги и принялся доставать ее с полки. Несмотря на то, что Изана был примерно одного с ним роста и даже чуть стройнее, обаятельная и уверенная манера, с которой он рассматривал книгу, пугала больше, чем Такемичи предполагал. "Держи", - наконец Изана протянул ему книгу. " Не нужно было..." Такемичи замешкался. " Мне захотелось", - перебил его Изана, улыбаясь. Ему захотелось? Такемичи надеялся, что его лицо не выражало ничего, кроме нейтрального безразличия, но было довольно трудно сохранять самообладание, когда фиалковые глаза Изаны не сводили с него взгляда. Он не привык быть в центре внимания, тем более такого безудержного, пылкого. Но если Изана действительно был Лори, разве он рискнул бы показать себя таким образом? Возможно, ему не терпелось, чтобы Такемичи поскорее разгадал его загадки, и он решил взять дело в свои руки. А может, это был конец поисков сокровищ? "Тебе стоит поправить прическу, пока никто из наставников не выписал тебе штраф за неподобающий вид", - сказал Изана, жестом указывая на беспорядок на голове, который он устроил ранее. Но он не стал ждать, пока Такемичи сделает это, а сам пригладил волосы на макушке. " Но почему ты мне его не выпишешь?" с любопытством спросил Такемичи. "У меня не так много свободного времени, чтобы следить за всеми провинностями младших, Такемичи", - ответил Изана. Если бы они общались или их представили друг другу раньше, Такемичи бы это запомнил. Скорее всего, Изана был прилежным президентом, ведь старший был лучшим в своем классе три года подряд. Или Такемичи наделал столько шума с Хиной, что это дошло и до ушей Изаны? "Ты знаешь мое имя?" - спросил он на всякий случай. "Конечно", - рассмеялся Изана. Затем, прежде чем он успел ответить, "Заходи как-нибудь ко мне в гости, Такемичи. Я дам тебе список литературы, подходящий для принца". Такемичи кивнул. Изана похлопал его по руке и ушел так же быстро, как и появился. Вся эта ситуация была настолько странной, что Такемичи не знал, что с ней делать. С одной стороны, непринужденная манера Изаны не соответствовала отчаянию любовного письма. Он даже не упомянул о головоломке, которую должен был оставить. С другой стороны, интерес, который он проявлял к Такемичи, был довольно необычным. Если только Такемичи не был столь забывчив, что не замечал его все это время. Когда Изана скрылся из виду (но, к сожалению, не из головы), Такемичи вспомнил, что изначально собирался сделать. Трясущимися руками он пролистал книгу.. К его разочарованию, из-под страниц не выпало письмо, как это случилось вчера. Прежде чем он успел разобраться в этом, раздался звонок, который вывел его из задумчивости и заставил поспешить на первый урок. Такемичи не запомнил ни слова из сегодняшних занятий. А во время обеда не стал поддерживать обычную болтовню, оставив Чифую и Баджи спорить над неразборчивыми каракулями в конспектах Баджи и удалился в закоулок сознания, где запечатлелась странная встреча. Кроме того, он решил обойтись без ужина, оставшись в общежитии, чтобы начать всерьез читать книгу. Перспектива разгадать очередную головоломку взволновала его, но также было бы ложью сказать, что он не был в восторге от того, что ему предстоит пролистать классическое произведение. (Он не согласился, когда Изана назвал то устаревшим). Несмотря на то, что он был книголюбом, но никогда не читал " Странное дело доктора Джекила и мистера Хайда" полностью, слишком хорошо зная историю. Как ни странно, книга показалась Такемичи не такой уж сухой, как он думал. Вскоре он погрузился в викторианскую жизнь, гуляя по ночным неухоженным лондонским улицам, и с отвращением наблюдая, как чудовище в человеческом обличье - мистер Хайд - попирает маленькую девочку. Он настолько увлекся, что чуть не пропустил узкую полоску полупрозрачного стикера, закрывающего слово. Его дыхание остановилось. Он отклеил пластик. "Слово "Дамон", а последовательная фраза - "Дамон и Финтий". Какая-то отсылка, Такемичи не был уверен. Возможно, греческая или латинская мифология? "Партнер?" Чифую заглянул в комнату, когда Такемичи едва успел пролистать следующие несколько страниц. "Чифую! Мне нужна твоя помощь!" - взволнованно крикнул он. "В чем дело?" Чифую сузил глаза. "Ты изучал древнегреческий, узнаешь это?" - он показал другу отрывок, о котором шла речь. "Не совсем", - нахмурился Чифую. "Я не обращал внимания на детали, когда преподаватель дошел до этой части, но думаю, что это легенда о том, как один парень Финтий пожертвовал собой ради другого парня Дамона". " Прекрасно, это все, что мне нужно", - сказал Такемичи. Теперь ему оставалось только найти экземпляр антологии греческой мифологии, и он был готов к поимке Лори. Он рассказал Чифую о том, что произошло ранее, и о своем плане. "Ты все еще завис на этом?" "Я же не могу..." Его взгляд зацепился за следующую полоску клейкой бумажки. "Отвратительный". Такемичи должен был знать, что это будет не так просто. Если в одной десятой части книги было два слова, значит, их обязательно окажется больше. Не обращая внимания на вопросы и бредни Чифую (он не был уверен, что именно это было), он снова открыл книгу. Прочитав весь роман менее чем за три часа. Всего было семь слов, выделенных таким же образом, как и первое. В порядке появления они были следующими:       “Damon”       "Дамон"       “Abominable”       "Отвратительный"       “Ashes”       "Прах"       “Unmanning”       "Нелюдимый"       “Religion”       "Религия"       “Lamplight”       "Светильник"       “Cross-roads”       "Распутье" Не успел он дописать последнее слово на листке бумаги, как тут же уснул прямо на рабочем столе. Ему снилось, как мистер Хайд убил невинного прохожего, а он беспомощно стоял рядом, наблюдая страшное превращение мистера Хайда обратно в доктора Джекила, зловещую форму, которая была наполовину Хайдом, а наполовину Джекилом, оскалившим клыки. Такемичи дернулся.

***

На следующее утро, по-прежнему не оправившись от кошмара, который ему приснился, он шел на первый урок, когда его за плечо толкнула чья-то рука. Он обернулся и вздрогнул: "Какучо?". Несмотря на то, что тот был самым молодым наследником в Академии, Какучо оказался одним из немногих людей, которых Такемичи мог терпеть. Потеря родителей, похоже, не сделала его таким же эгоистичным, как остальных, и он был в некоторой степени дружелюбен к Такемичи, хотя они с Такемичи, к сожалению, отдалились друг от друга после романа с Хиной. "Изана хочет, чтобы я отвел тебя к нему сегодня вечером. Жди меня возле почты", - подмигнул ему Какучо. Такемичи не думал, что Изана был серьезен, пригласив его днем ранее. "Разве я не должен заниматься в учебное время?" - недоверчиво спросил он. "Изана позаботится об этом", - пожал плечами Какучо. Такемичи разрывался между желанием заняться головоломкой, которую оставила ему Лори, и стремлением узнать, действительно ли Изана - это Лори. Словно решив за него, Какучо похлопал его по спине знакомым движением Изаны и ушел, не дав Такемичи и шанса отказаться. В тот вечер, как было обещано, Какучо повел его из почтового отделения, по лестнице, предназначенной для студентов старших курсов, в крыло, о котором он только слышал, но никогда не заходил. Всю дорогу Такемичи опасался, что кто-нибудь заметит, что он не там, где надо, но Какучо настаивал, что одного имени Изаны будет достаточно, чтобы отпугнуть любого искателя неприятностей. Это не слишком успокоило его, но достаточно, чтобы он начал восторгаться разительным отличием архитектурного мастерства и роскоши от его собственного общежития. Они вошли в комнату в самом конце коридора, дверь которой украшала золотая печать. "Закрой дверь", - велел Изана, и Какучо послушно выполнил приказ. Войдя в комнату, первым делом Такемичи обратил внимание на книжную полку Изаны. Миниатюрная мраморная статуя Аполлона стояла на одном конце полки, выполняя роль подставки для книг. Значит, он был поклонником греческой мифологии. Однако, просмотрев названия книг, он разочаровался, не увидев ничего похожего на те две книги, которые выбрал Лори, даже других книг тех же авторов. "Такемичи, рад, что ты смог прийти", - Изана подвел его к стулу, привлекая внимание. Отвлекшись, он даже не заметил, что в комнате были и другие студенты. Изана представил их ему одного за другим. Мадараме Шион, который всякий раз, когда Изана отворачивался, бросал на него взгляд, вроде бы снисходительный, но в то же время жалостливый. Хайтани Ран, с его лица не сходила улыбка на протяжении всего времени, пока они пожимали друг другу руки. И, что самое удивительное, Хайтани Риндо, которого он узнал под именем "Круглые Очки" из библиотеки, все еще хмурился непонятно на кого. Или, может быть, на всех. "Здорово, правда ведь?" обратился к нему Изана. "Лучший вид на кампус, самая просторная, отдельная ванная, и самое главное, никто не узнает, если мы сделаем это". Изана протянул ему бокал, а другой рукой болтал бутылку красного вина. Вскоре бокал Такемичи был наполнен до краев. Серьезно, в среду вечером? "Как тебе вообще удалось это достать?" - взглянул он на свой бокал. Насколько он знал, спиртное и сигареты были под строгим запретом в кампусе. Что делал студенческий президент с такой контрабандой? "Что король хочет, то и получает", - сказал Ран. " Не так. Что король хочет, то и берет", - пробормотал Риндо себе под нос. Такемичи услышал его только потому, что находился рядом. "Я не скажу, если ты не скажешь, Такемичи", - Изана поднял бокал, выжидательно глядя на него. Все вино пахло и на вкус было для него одинаковым. Горькое, кислое и слишком раздражающее. Кроме того, он не считал разумным напиваться, когда до экзаменов оставалась неделя. Тем не менее, сделал глоток, чтобы успокоить хозяина, что вызвало одобрительные возгласы остальных. Глоток превратился в еще один, а потом в еще два. Так было легче слушать остальных и вместе с ними смеяться. Хотя он не очень-то понимал их жалобы на загородные поместья и унаследование семейной юридической фирмы или винодельни, в разговоре чувствовалась общая легкость. Ран был отличным харизматичным ловеласом, жонглировал стихами Бодлера на французском и английском языках, иногда ему помогали бесстрастные подтрунивания брата. Шион, несмотря на удивительную склонность упоминать связи и деловых партнеров своих родителей, не доминировал в дискуссии, а скорее поддерживал братский дуэт, задавая вопросы. Какучо лишь наблюдал, потягивая свой напиток, и весь вечер ничего не говорил. И самое главное, никто, казалось, не обращал внимания на то, что он был не в своей тарелке. Или, по крайней мере, никто об этом не говорил. Но он пришел сюда не за этим. Пройдя через всю комнату к краю окна, где сидел Изана, который наблюдал за его передвижениями, забавно подняв бровь, он сел рядом с ним. "Изана, почему я здесь?" - спросил он тихо, чтобы не привлекать внимания остальных. "Что ты имеешь в виду?" Изана улыбнулся. Такемичи глубоко вздохнул. Это либо приблизит его к Лори, либо повергнет в пучину социального ада. " Отвратительный прах даёт тебе свет, когда ты находишься на распутье?" - спросил он, тщательно подбирая каждое слово. "О чем ты говоришь?" рассмеялся Изана, в его глазах не было ни намека на понимание. "Ты слишком сильно забиваешь себе этим голову, малыш. Все эти фэнтези книги, которые ты постоянно читаешь, не идут тебе на пользу". Подойдя к своей книжной полке, Изана достал тонкую книгу в твердом переплете. Он взял со стола ручку и начеркал на внутренней стороне обложки книги. "Такемичи, запомни эту луну в ночь своего перерождения в совершенство. Твоя услада, Изана", - прочитал он вслух и передал книгу Такемичи. Кто-то присвистнул. "Спасибо?" сказал Такемичи, прочитав название книги. " Государь" Макиавелли. Это была еще одна подсказка? Неужели он каким-то образом разгадал загадку доктора Джекила и мистера Хайда? "Такемичи, мы читаем, чтобы не предаваться иллюзиям. Знание - это сила. Практические знания - решимость. Вместе мы создадим новую эру академиков. Ты понял?" "Да", - Такемичи не совсем понял, но огонь в глазах Изаны убедил его согласиться. Даже Вирджил не смог бы быть более убедительным, чем Изана в этот момент. "Похоже, что вся работа с тем Йошинагой все-таки окупилась", - хмыкнул Шион. "Не говори лишнего. Такемичи не стоит этого слышать", - Изана бросил резкий взгляд на Шиона. Он не узнал ни имени, ни причины подобной реакции, но в комнате воцарилась напряженная тишина, подавившая последние остатки прежней доброжелательности. Заметив изменение атмосферы, Шион нервно рассмеялся и взялся за бокал Такемичи, чтобы наполнить его в третий раз за вечер, но Какучо остановил его. "Уже поздно, Такемичи лучше вернуться", - сказал он. "Я провожу тебя", - отозвался Изана, встав и подхватив пальто Такемичи. "Я могу это сделать", - поспешил Какучо. "Останься", - снова промурлыкал Изана. Какучо сглотнул и кивнул, вернувшись на прежнее место в стороне. Когда Изана и Такемичи пересекали двор, возвращаясь в общежитие, колокол пробил двенадцать. Он и не заметил, что было уже так поздно; казалось, в присутствии Изаны время летело незаметно. Впрочем, прямо сейчас они шли бок о бок молча. "Знаешь, Такемичи, иногда то, что я делаю, кажется таким бессмысленным. Лучшие оценки, должность студенческого президента, управление делами дома - все это не имеет значения, ведь семейное поместье унаследует мой младший брат. Несправедливо, правда?". "Я не знал, у тебя есть брат?" Такемичи ахнул. "Ты наверное видел его в Академии, но мы не очень-то ладим. У него свои приятели". Как бы ему ни хотелось поддержать своего нового друга, сказать ему, что он его понимает, Такемичи не знал, что ответить. Однако Изана продолжил. "Вот почему ты мне так нравишься, Такемичи. У тебя есть четкая решимость. Хотя порой я не согласен с тем, как ты всего добиваешься". Они оба рассмеялись. "Так ты слышал, да?" спросил Такемичи. Пришло время обсудить слона в комнате. "Все слышали, Такемичи. Одно дело, когда родители твоего парня пытаются подкупить тебя, но совсем другое - когда они устраивают вечеринку и приглашают гостей со всей страны". "Если ты настолько мудрый и сильный, что бы ты тогда сделал?" " Это - на следующую ночь. Мы пришли", - Изана жестом указал на ворота общежития. Помахав Изане на прощание, мысль о " следующей ночи" согрела Такемичи несмотря на морозную ночь.

***

Изане так и не удалось сдержать слово; они оба были слишком заняты, чтобы снова бездельничать. Остаток недели он занимался подготовкой к экзаменам, так как на предыдущей неделе из-за появления Лори не выполнил необходимую работу. Как-то утром Такемичи спешил по коридору кампуса к своей экзаменационной аудитории, когда увидел Изану перед рядом студентов младших курсов с низко опущенными головами. Изана заметил его и подмигнул, после чего вернулся к отчитыванию несчастных мальчиков. "Что это там за переполох?" - спросил он Чифую, присаживаясь рядом. "Пацан подкупил своих одноклассников, чтобы они написали за него рефераты. Кажется, в общей сумме он сделал это в пяти или шести классах. Создал целую цепочку поставок и для других своих сокурсников. Президент поймал его с поличным", - ответил Чифую. "Ага, жди очередную часовую лекцию о достоинствах самостоятельного приобретения знаний и революции в обучении на ближайшем сборище", - ворчал Баджи рядом с ними, рисуя маленьких кошечек на черновике. "Видит Бог, мне уже хватило этого". "Что ты имеешь в виду?" озадаченно спросил Такемичи. "О, просто очередной знакомый чувак с такими же выходками, как у президента", - рассеянно ответил Баджи. К сожалению, весь экзамен Такемичи был именно таким. Рассеянным. Он вышел из экзаменационной комнаты, даже не убедившись, написал ли он свое имя в верхней части листа или Изаны. Он не знал, что ему делать, если Изана пригласит его на свидание. Будет ли это так уж плохо, если он согласиться? Он был с ним очень добр. И его мечта о создании новой эры академических наук была разумной, если не восхитительной. Проблема заключалась в том, что чем больше времени он проводил с Изаной, тем больше отпускал желание искать Лори. Потому что сейчас Такемичи был абсолютно уверен, что Изана - не Лори. Он знал, что чувства Изаны к нему были более чем платоническими, но каким-то образом понимал, что они сильно отличались от тех, какими он представлял себе чувства Лори. Кроме того, в книге, которую Изана дал ему, не было абсолютно ничего необычного, сколько бы раз он ни переворачивал ее вверх дном или наизнанку. У него не было времени прочитать ее от начала до конца, но он не думал, что в ней могли быть какие-то подсказки. Такемичи пока не продвинулся в решении загадки Лори. Он попытался просмотреть антологию греческих мифов. Ничего. Посмотрел на остальные слова по отдельности и проверил, не было ли это намеком на что-то. Ничего. Если только соединить слова вместе, чтобы получилось предложение? Разве что "Отвратительный прах Дамона нелюдим в религии светильников и распутья" мог что-то значить, но нет. Он застрял. Однако, идя за толпой студентов, выходящих из соседнего зала, он не ожидал, что подслушает разговор о единственной вещи, которая не давала ему покоя. "Чувак, если так будет и дальше, у нас может произойти еще одна ситуация как с Йошинагой", - прошептал мальчик спереди него. "Тссс, это секрет", - не очень то осторожно рассмеялся его друг. Это имя заставило всех в комнате Изаны смолкнуть. И возможно, это было единственное, что удерживало его от того, чтобы навсегда оставить Лори позади. В тот вечер, после ужина, он догнал студенческого президента, когда тот обходил холл. "Мне нужно с тобой поговорить", - сказал он, оттаскивая того в угол. "Прямо сейчас? Я закончу через час", - дразняще улыбнулся Изана, протягивая руку, чтобы погладить его по волосам. "Кто такой Йошинага?" - спросил он, пытаясь успокоить дрожащий голос невинным вопросом. Изана замолчал, убирая руку. A затем вздохнул. "Что ты с ним сделал?" повторил Такемичи. Значит, все же вопрос был не безобидным. "Не с ним, ничего. Я просто заставил адвокатов моей семьи зажать их бизнес. Его отцу пришлось подать на банкротство, а остальные члены его семьи, само собой, заболели. А его друзьям я просто рассказал некоторые вещи, которые узнал о нем. Все шло одно за другим, правда. Он ушел из Академии по собственной воле". "То есть вы так сильно издевались над ним, что ему пришлось сбежать". Такемичи не мог в это поверить. Справедливый, исключительный человек, которого он полюбил, на самом деле был мерзким, зловещим монстром, который использовал любые грязные средства для достижения своих целей. Из всех вещей, в которых он мог ошибаться, это ранило больше всего. " Йошинага был одним из тех, кто громче всех распространял слухи о тебе после того случая с Хиной. Я позаботился об этом! Как ты думаешь, почему все оставили тебя в покое, несмотря на...?" Изана не договорил до конца. В этом не было необходимости, они оба знали, что он имел в виду. Тем не менее, он был бы признателен за откровенность. "Что?" - спросил он сквозь стиснутые зубы. Он не знал, когда, как, или почему из его глаз начали литься слезы. Но они появились. Он спрятал лицо в ладонях, не желая быть еще более уязвимым, чем уже был. Изана перехватил его запястье, отводя его от лица, и притянул к себе в объятия. Такемичи возненавидел себя за то, что, пусть и на краткий миг, подумал, что тот был невероятно теплым. Но он знал, что возненавидит себя еще больше, если позволит Изане делать все, что ему заблагорассудится. "Пожалуйста, не плачь. Я сделал это для тебя". "Для меня? Нет. Ты сделал это для себя. Я ненавижу людей, которые используют свое богатство и власть, чтобы растоптать тех, кому повезло меньше". "..." "Отпусти меня." "Пожалуйста, я не хочу тебя потерять." прошептал Изана в его волосы. "Если ты не отпустишь меня прямо сейчас, ты действительно потеряешь меня. Навсегда". Прежде чем Такемичи успел повторить, он почувствовал, как его оттащили от Изаны. Подняв глаза, он увидел светловолосого капитана фехтовального клуба из библиотеки. "Ты слышал его. Отпусти", - сказал он. Изана отпустил. "Хватит лезть, куда не следует, брат", - выпалил Изана последнее слово. "Мне не следует позволять тебе так же лезть не в свое дело", - холодно ответил другой. В то время как братья казалось, вот-вот начнут драться, Такемичи рванул прочь. Он бежал не оглядываясь. Так было меньше поводов для размышлений. Когда ноги слишком устали, чтобы идти дальше, он сел на траву во дворе, позволив ветерку унести его душевную боль, хотя он сомневался, что у него это выйдет. Хорошо, что Изана не был Лори. Он не знал, что бы тогда делал, если бы предполагаемая любовь всей его жизни оказалась именно им. В голове все перемешалось. Перемешалось. Слова были не в том порядке. Ему потребовалось несколько попыток, но в конце концов он нашел ответ, который обрел смысл. “Damon” "Деймон" “Religion” "Религия" “Abominable” "Отвратительный" “Cross-roads” "Распутье" “Unmanning” "Нелюдимый" “Lamplight” "Светильник" “Ashes” "Прах" Или же: "Дракула". Готический роман ужасов Брэма Стокера. Это было невероятно очевидно; за исключением первого слова, каждое из последующих же указывало на одно и то же, в общем-то, конкретное слово. Дракула, нежить (прах и нелюдимый), вампир, который боялся солнца (Светильник) и креста (религия и распутье). (Отвратительное) существо. Почему он всегда разгадывал загадки тогда, когда библиотека была закрыта? Он чертыхнулся. Не успел мальчик встать, как на его плечо накинули мягкое одеяло. "Со дня на день должно похолодать", - сказал голос. "Что?" Он уставился на братьев Хайтани. "Вас послал Изана?" Ран рассмеялся, а Риндо отвел взгляд. Было ли это уловкой света, или Риндо покраснел? "Нет, мы просто случайно наткнулись на прекрасную Золушку, плачущую в одиночестве. Чем мы, крестные феи, можем помочь?" спросил Ран. "Если только у вас нет способа попасть в библиотеку прямо сейчас, то нет, вы ничего не сможете сделать", - Такемичи вытер с лица выступившие слезы. "А что если мы сможем?" впервые за вечер заговорил Риндо. Такемичи не знал, можно ли было им доверять, или они тоже участвовали в деле Йошинаги, но он устал от бесконечных усилий и безрезультатных попыток. "Ладно, ведите", - сказал он.

***

"Я склоняюсь к ереси Каина", - причудливо cказал он: "Я позволил своему брату пойти к дьяволу своим путем". - Роберт Луис Стивенсон, "Странное дело доктора Джекила и мистера Хайда". "С каждым днем с обеих сторон моего интеллекта, моральной и интеллектуальной, я неуклонно приближался к той истине, частичное открытие которой обрекало меня на столь ужасающее кораблекрушение: что человек на самом деле не один, а два". - Роберт Луис Стивенсон, "Странное дело доктора Джекила и мистера Хайда".