Страшный урок

Ночную тишину прервал протяжный стон короля Камелота. Горячая боль отзывалась во всем натренированном теле парня. Едва Артур прикрыл глаза в манящей дремоте, как тут же вскрикнул , словно от внезапного удара вражеского меча. Белоснежная рубашка Пендрагона местами пропиталась кровью. Его рука, дрожа, потянулась к промокшей ткани. От новой резкой боли парень, крепко стиснув зубы, запрокинул голову назад и, болезненно мыча, быстрым движением задрал рубашку. На его здоровом теле, как на чистом полотне, невидимым отравленным кинжалом вырисовывались неглубокие порезы. Кровавые струйки скатывались по его коже. Стойко терпя боль, Артур Пендрагон, тяжело и учащенно дыша, наблюдал за все новыми и новыми ранениями, которые затягивались сами собой и тут же с еще большей резкостью проявлялись снова, сопровождаемые с характерным свистящим звоном острого лезвия. Очередная вспышка боли снова пронзила его. Но он не забывал, что Мерлину сейчас в разы хуже, чем ему. Король видел, чувствовал то же, что и его волшебник и от этого было еще невыносимее. Артур не знал, что все так получится. Он совершил ужасную ошибку и теперь должен расплачиваться за свою глупую гордость. Немного ранее... На землю опустилась ночь. Лес окутывала тьма. Даже бледный диск холодной луны не торопился показываться из-за черных облаков. Листья шуршали под ногами от быстрых шагов. Раздвигая ветви деревьев, ночной путник, тяжело дыша, спешно продвигался вглубь леса. Как на видеопленке быстро сменялись кадры лесистой местности. Не разбирая дороги, молодая девушка полная гнева и страха одновременно бежала по заросшей тропе, пока, наконец, не оказалась на пустынной поляне, ожидающей ее в ночном покое. Клубы пара сорвались с широко открытых бледных губ Верховной Жрицы, быстро распространяясь по холодному воздуху. Отсюда ей открывался прекрасный вид на возвышающийся перед ней величественный замок, массивные ворота которого весьма неприветливо встречали ночную гостью. Но ей было совсем не до местных красот этого города. С обезумевшими глазами она принялась оглядываться по сторонам в поисках своего друга. Громкое болезненное урчание еще совсем юного белого дракона тут же привлекло внимание брюнетки. - Эйтуза! - резко повернув голову, испуганно воскликнула она и поспешила к своей подруге. В этот час городская площадь уже давно опустела. Ни одного огонька не показывалось из-за окон. Стражников нигде не было видно. Совсем позабыв об осторожности, девушка вбежала на площадь, на разрывающие ее черное сердце звуки. Сначала она даже никого и не заметила, пока не обратила внимание на старый пересохший колодец, на дне которого обессилено металась Эйтуза. Дракон был не в самом лучшем состоянии. Он был перепуган до смерти. Такие наивные большие глаза налились кровью, с откровенным ужасом оглядывая все вокруг. Гладкая чешуйчатая, прежде белоснежная, кожа была перепачкана в грязи и пыли, худые лапы тряслись под небольшим весом существа. Отчаянно завывая и хлопая местами порванными крыльями, Эйтуза прыгала на месте, привлекая к себе внимание. Ведьма присела на корточки перед белым драконом и протянула руки вниз, заботливо пытаясь его утихомирить. Но тот не успокаивался, а напротив резко отскакивал от своей хозяйки, словно силясь что-то сказать, однако он был настолько напуган, что был не в силах произнести ни слова. - Кто это с тобой сделал? - проглотив подходящий комок к горлу, спросила Верховная Жрица. Дракон враждебно ощетинился, выглядывая из-за дна колодца. Она недоумевающее нахмурилась, медленно оборачиваясь назад. Резкий удар по спине притупил все чувства ведьмы. Отступившись, брюнетка упала на колени, опираясь об каменное основание колодца. Тугие путы тут же стянули руки за спиной у девушки, грубо впиваясь в кожу. Запрокинув голову назад, она вскрикнула от внезапной боли и попыталась, было, освободиться, но подоспевшие стражники уже окружили ее, удерживая за плечи. С презрением оглядев нападающих, Верховная Жрица, выплевывая каждое произносимое слово, начала читать какое-то заклятие. Рвущийся поток гневной магической речи остановил остро заточенный меч, так вовремя приставленный к ее горлу. Она тут же замолчала, пытаясь унять сбивчивое дыхание. Ярость, буквально, клокотала в ней, но колдунья ничего не могла поделать, пока арбалет одного из них был наведен на ее единственного друга. - Моргана Пендрагон, - с расстановкой произнес мужской голос, приподнимая острием меча ее подбородок. - Долго же я ждал этого момента. - Что тебе от меня нужно? - презрительно глядя в глаза этому низкорослому лысоватому мужчине в рыжем несколько обшарпанном плаще, прошипела Моргана. - Меня зовут Саррум. Это тебе о чем-то говорит? - самодовольно ухмыльнулся он. По спине Морганы непроизвольно пробежалась дрожь - о репутации Саррума знали все. Жестокий правитель, славящийся своей тягой к изощренным пыткам, заставлял побаиваться не только своих врагов, но и союзников. Поговаривали, что он обожает сажать людей на кол, но все знали и другом его пристрастие - убивать друзей. Но Верховную Жрицу пугало даже не это. Магия в Амате была запрещена точно так же как и в Камелоте. И хотя Саррум был не столь фанатичен как Утер Пендрагон, его казни были еще более кровавыми и ужасающими. Выбирая между этими двумя, невольно согласишься на костер короля Камелота, чем на богатую фантазию Саррума. Уж этого ему не занимать и Моргана Пендрагон была прекрасно наслышана об этом. Когда по неосторожности ведьма забрела в Амату, ее травили, как собаку. За голову Верховной Жрицы давали едва ли не больше, чем за какого-либо короля. За ней охотились, но тщетно. А затем исчез ее дракон, за которым вернулась Моргана и вот она здесь - стоит на коленях перед одной из главной чумы пяти королевств, чувствуя подкатывающий к ней страх. - Вижу, что говорит, - улыбнулся лорд. - Думаю, нам будет, о чем поговорить. Меня будут бояться и уважать еще больше, когда узнают, что я поймал последнюю Верховную Жрицу Старой Религии. Моргана, поджав губы, зло посмотрела на него и, гордо приподняв голову, от души плюнула в его самодовольное лицо. Саррум опасно повернул голову в сторону, исподлобья разглядывая ведьму, и с силой ответил ей увесистой пощечиной. Девушка сдавленно вскрикнула, открывая горящую щеку холодному ветру. Черные растрепанные кудряшки упали на лицо, не скрывая сияющего ненавистью взгляда холодных серых глаз. - Как знаешь, - непринужденно вытирая лицо белоснежным платком, отозвался он и скосил нехороший взгляд в сторону колодца. - Нет, - догадываясь, что произойдет дальше, в ужасе выдохнула Моргана Пендрагон. Как по команде, стражники подняли вырывающуюся девушку на ноги, подводя к глубокому колодцу. Чем больше она сопротивлялась, тем сильнее жесткие веревки натирали запястья. Не сумев физически справиться сама, Верховная Жрица сверкнула глазами, с помощью магии отбрасывая от себя стражников. Только вчетвером, людям Саррума удалось спустить озлобленную ведьму на дно колодца к ее перепуганному дракону и приковать цепями к холодной покрывшейся плесенью каменной стене. Как только кандалы защелкнулись на ее запястьях, Моргана подняла округлившийся взгляд загнанного зверя вверх, на склонившегося над колодцем мужчину. - Как жаль. Такая сила, такая красота и похоронена заживо. Тебя никто не найдет. Этот старый колодец станет твоим домом на всю твою оставшуюся жизнь. Уверен, Артура порадует эта новость. Но обещаю, одиночеством ты страдать не будешь. Твой дракон останется здесь, с тобой, а я буду, как смогу, тебя навещать, - ухмыльнувшись, произнес лорд Саррум и, подняв тяжелую крышку, нагрузил ее на колодец. - Нет, - едва слышно прошептала она. - Нет, нет, Саррум! Но лорд не слушал ее мольбы, закрывая колодец. Тяжелая крышка с характерным скрежетом медленно забирала с собой последние лучики света, закрывая округлое пространство, словно меняющиеся фазы луны, пока полностью не погрузила пленников во тьму. Звеня цепями, девушка испуганно металась по дну, словно это могло помочь ей выбраться наружу. Шаги ее тюремщиков медленно удалялись, оставляя ведьму наедине с прижимающейся к ней Эйтузой. Чувствуя нагнетающую ненависть, Моргана не нашла ничего лучше кроме как обвинить еще одного человека, чье имя было так неосторожно брошено ей лордом Аматы. - Артур!!! - с душераздирающей яростью прокричала она, и ее крик эхом отражался от каменных стен колодца, врезаясь в ржавую крышку, которая, слегка затряслась и с грохотом тут же встала на свое место. Пленники погрузились во тьму. Так прошло около двух лет. Двух ужасных лет во тьме и холоде на дне старого колодца. Постепенно дракон рос, и их тюрьма уже становилась слишком тесной для двоих. Эйтуза калечила саму себя, пытаясь повернуться. Крылья разрывались, боль была невыносимой. Жалобный вой был настолько громким, что по ночам лорд Саррум мог слышать его из своих покоев. Страдания дракона приносили Моргане еще большую боль, а ведь казалось, что это уже невозможно. Рев дракона заглушал ее собственные рыдания. Отчаянные слезы скатывались по ее бледным щекам, давно не видевшим солнца. Тяжелые ржавые оковы стерли бархатные женские запястья в кровь. Страдания становились все более глубокими, и лишь вкрадчивый голос Саррума неизменно доносился где-то на поверхности, обращаясь к Моргане и все больше и больше издеваясь. Но это только сильнее закаляло силу ее ненависти. Она проклинала всех. Саррума, Артура, Эмриса, которого здесь даже и быть не могло, впрочем, ее это и не волновало. Тьма затягивала, и ее глаза уже совсем отвыкли от света, как вдруг небольшой голубоватый огонек показался напротив нее, освещая скудное пространство. Прищурившись, ведьма старательно вглядывалась вперед. Даже столь бледное свечение ослепляло ее чувствительный взгляд. Моргана учащенно заморгала, пока размытая картинка не приобрела свои очертания. На месте шарообразного огонька, лениво оперившись о каменные стены колодца, стоял гоблин и хищно ухмылялся. Его "мышиные" волосы бесцеремонно спадали на его озорные черные глазенки, грубая кожа имела какой-то болотный окрас, а неприлично длинный курносый нос придавал ему еще больше сходства с подлой крысой, что любили изображать в старых детских сказках. Любопытный взгляд остановился на старых цепях с запекшейся на них кровью ведьмы, удерживающие руки пленницы. - Это Саррум с тобой сделал? - уточнил гоблин, поправляя выбившуюся прядку непослушных волос. Моргана заметно напряглась и с пересохшим горлом спросила: - Кто ты? - А на кого я еще похож? - усмехнулся он. - Я - гоблин, а ты - Моргана, последняя Верховная Жрица Древней Религии. - Наслышан обо мне, - скорее утверждала, чем спрашивала девушка. - Ты сильнейшая ведьма своего времени - тебе здесь не место, Моргана, - качая головой, своим ехидным голосом соблазнительно протянул гость. - Я это и так знаю, - раздраженно бросила Верховная Жрица, подаваясь вперед так, что удерживающие ее цепи туго натянулись словно струны, громко звеня, что привлекло внимание посапывающего на ее коленях дракона. - И все же ты попалась, - ухмыльнулся гоблин. - Саррум схватил тебя и теперь держит на цепи, словно зверя, вместе с твоим драконом. Эйтуза, словно понимая, о чем они говорят глухо заревела, еще сильнее зарываясь мордой в черный подол платья своей хозяйки. При упоминании имени лорда дракон как будто бы искал защиты у ведьмы, но в данный момент она не могла ее ему дать. - Ему бы это не удалось, если бы не Эмрис, - злобно прошипела Моргана Пендрагон, ласково прижимаясь щекой к поднявшей на нее голову подруге. - Уверенна, что без него здесь не обошлось, я чувствую это! Сарруму бы в жизни не удалось поймать Эйтузу без последнего Повелителя Драконов. Он всегда мешал моим планам, ты даже не представляешь, что я хочу с ним сделать! - Желания могут быть материальны, - загадочно произнес гоблин. В его глазах появился дьявольский огонек, но колдунья, казалось, не заметила этого. - Сначала я вырежу ему его глаза, с таким наглым прищуром смотрящие на меня. Медленно, чтобы он каждой клеточкой почувствовал какого это, жить во тьме, больше не увидеть солнечного света! Натэир будет кусать его сантиметром за сантиметром, зарываясь под кожу, - с ненавистью увлеченно перечисляла она. - А затем, когда я скормлю его уже мертвое тело воронам, займусь моим любимым братом Артуром. Я выставлю эшафот и буду убивать его друзей на его глазах, начиная с этого надоедливого мальчишки Мерлина! Я перережу глотку этой грязной служанке, что заняла мой трон, чтобы Артур страдал, и отправлю его на костер, а сама буду наблюдать, как будет пожирать его разожженное мною пламя! Там уже дойдет очередь и до Саррума. Мне бы только хоть одной ногой выбраться из этого колодца, я хочу хоть одним глазком увидеть их, - голос Морганы начал перерастать в истеричный крик, гранича с безумным смехом. - Я убью их всех, а их головы, насаженные на пики, будут зиять на стенах замка моего Камелота!!! - Исполнено, - с улыбкой произнес гоблин. Верховная Жрица недоуменно уставилась на собеседника, прервав свои разглагольствования. Он уже открыл рот, чтобы объяснить девушке смысл своих слов, но был грубо перебит стуком копыт доносившихся сверху. Несколько каменных крошек просочились сквозь небольшую щель и посыпались в старый колодец. Послышались мужские голоса, показавшиеся Моргане смутно знакомыми. Ехидная улыбка гоблина стала еще шире. Пятеро всадников в красных плащах с эмблемой Пендрагонов приближались к величественному замку Аматы. Миновав ворота, рыцари верхом на своих удалых конях влетели на главную площадь, останавливаясь у высоких каменных ступеней перед крепостью. Пятерка легко спрыгнула со своих лошадей. Красные плащи летуче обвили ноги мужчин, с едва слышным хлопком развеваясь на ветру. Встав плечом к плечу, они с серьезным выражением лица всматривались впереди себя. Это были одни из самых преданных людей Его Величества. Достаточно много для объективных переговоров и достаточно мало для того, чтобы Саррум заподозрил гостей в скрытой агрессии и нарушении территориальных законов. Один из них преданно служил Камелоту еще при жизни Утера Пендрагона и потому заслужил королевского доверия. Оставшиеся четверо Вам наверняка знакомы. Сэр Леон, сэр Персиваль, сэр Гвейн и сэр Элиан - храбрые рыцари Круглого стола и приближенные короля Артура. Наконец, на пороге, гордо вышагивая, показался сам лорд Саррум в сопровождении нескольких своих людей. Рыцари Камелота тут же напряглись, на их лицах не дернулся ни единый мускул даже в дружелюбном приветствии. Они знали о репутации Саррума и, сами того не осознавая, испытывали к лорду глубокое презрение. Ему нельзя было доверять, тем более на его территории, и потому рыцари были всегда начеку. - Лорд Саррум, - выйдя чуть вперед, почтительно склонил голову сэр Леон. - Чем обязан этому визиту? - разглядев знамена Пендрагонов, спросил мужчина. - Милорд, Его Величество король Артур Пендрагон недавно предложил Вам заключить союз между нашими землями. Мы прибыли, чтобы обсудить Ваши условия подписания мирного договора. - Почему же Артур сам не приехал? - прищурился он. - К сожалению, король не смог - государственные дела. - пояснил рыцарь. - Дела? - Да. В данном случае, можете считать, что я в какой-то степени его гонец. - Гонец? - усмехнулся Саррум. - Зачем же тогда такая делегация? Не дождавшись ответа рыцарей, лорд лениво махнул рукой, и те, приняв это за приглашающий жест, последовали за ним, скрываясь в недрах замка. Никто из них так и не заметил, как из слегка прикрытой крышки колодца начал просачиваться магический дымок, а затем тюрьма ведьмы Морганы озарилась яркой вспышкой и вскоре все стихло.

***

Солнце весело светило в вышине. Нежно-голубое небо не было испорчено ни единой тучкой и с миролюбивой заботой обхватила в свои объятия все королевство. Погода была прекрасной. Непоседливый ветерок ласково теребил листья деревьев. Жители Камелота беззаботно расхаживали по городу по своим делам. Все было хорошо и ничто не могло предвещать беды. Королевство жило в мире и процветании. Его мудрые король и королева справедливо правили своей страной. Несколько снаряженных коней стояли на площади перед величественным замком, покорно ожидая своих всадников. В приподнятом настроении Артур взобрался на своего скакуна, который, к слову, был так же упрям, как и его хозяин. Король решил, что сегодня идеальный день для охоты и теперь, сидя верхом на своей лошади, улыбчиво смотрел на свою жену, которая, скрестив руки на груди, лишь устало качала головой. - Что? - со смешком в голосе спросил ее он. - Ты уверен, что это хорошая идея? - нервно облизнув губы, вздохнула Гвен. - Это всего лишь охота, Гвиневра, - заверил ее Пендрагон. - Ничего серьезного и тем более опасного. - В последний раз когда ты отправился на охоту, на тебя напала группа разбойников, - напомнила ему девушка. - Но все же кончилось хорошо, ведь так? - изогнул бровь король и указал в сторону своих рыцарей и приближающегося к нему волшебника. - К тому же тогда я был один, а сейчас со мной будут Элиан, Леон, Персиваль, Гвейн и... Речь Артура была резко прервана громким шумом падающего тела слуги. Таща на своей многострадальной спине какой-то мешок неизвестного происхождения, Мерлин, опасно покачиваясь, шел к свой лошади и, внезапно споткнувшись, носом упал на каменный пол вместе со всей своей непосильной ношей, которая так кстати ударилась об его темноволосую голову. Рыцари перевели недоуменные взгляды в сторону друга и, слегка усмехнувшись, вернулись к своим делам, чего нельзя было сказать о короле Камелота. - ... Мерлин, - наконец, закончил свое предложение Артур Пендрагон и, раздраженно закатив глаза, недовольно произнес. - Вот уж кого брать опасно для жизни. Мерлин, какой же ты неуклюжий! Ты во всем так безнадежен? Великий волшебник зло посмотрел на своего друга, отряхивая колени. Мерлин, вот кто действительно был всеми руками и ногами против этой охоты. То, что он ненавидел ее всеми силами души и считал полнейшей глупостью, было, конечно, само собой разумеющимся, но сейчас плюс ко всему этому прибавилось его знаменитое нехорошее предчувствие. Эмрис никак не мог избавиться от ощущения, что что-то должно было случиться, но стоило ли говорить об этом Артуру? Да бесполезно. Тот не только не послушает его, но еще и на смех поднимет. Юноша глубоко уважал Пендрагона и даже считал его своим другом, но иногда его ослиная гордость и упрямство вызывало в чародее желание превратить его в настоящего осла. Но, к сожалению, приходилось сдерживать свои порывы. - Я несу поклажу, с который справится не каждая лошадь, - перекидывая мешок себе через плечо, обиженно отозвался Мерлин, - К чему нам столько оружия? - Мы едем на охоту, Мерлин, - надкусив зеленое яблоко, ответил ему блондин. - Да, но не на войну же, - пожал плечами он. - Охота - лучший способ подготовиться к предстоящему турниру. Я не намерен упасть в грязь лицом. - Ааа, турнир! - понимающе протянул брюнет. - Очередное дурацкое игрище, в котором люди носятся, как ненормальные, и калечат друг друга, чем попадется под руку. - Ты просто ничего не смыслишь в этом. Ни в турнире, ни в охоте, - придерживая топчущуюся на месте лошадь, отмахнулся Артур. - А ты, видимо, в вежливости, - не остался в долгу волшебник. Брови Пендрагона опасно поползли к верху. Он уже открыл рот и хотел съязвить что-то обидное в ответ другу, но вдруг передумал и, пробно подбросив яблоко в руке, бросил свой снаряд в сторону наглого слуги. Выпучив глаза, Эмрис пригнулся, и необходимый «неприкосновенный запас» со свистом пронесся над его головой, разбиваясь об каменный пол. - Переводим продукты, милорд? - ухмыльнулся парень. - Ради такого дела не жалко, - отозвался блондин, рассматривая своего наглого слугу. Тот лишь хмыкнул, и Артур, заметив, как колдун вывел из конюшен не ту лошадь с запоминающимся темно-серым пятном на бедре, добавил. - И оставь в покое белого скакуна королевы! - Артур! Гвиневра укоризненно посмотрела на своего короля и перевела взгляд в сторону их старого друга. - Извини, Мерлин, – извиняясь, посмотрела на него девушка. Чародей слегка улыбнулся и направился в сторону своей лошади, перебрасывая через ее спину все доверенные ему вещи. - Ты слишком строг к нему, - произнесла Гвен. - Я? - удивился Артур, с некоторым недовольством поерзав в седле. - Напротив, я слишком мягок с этим лентяем. Другой бы не церемонился с таким как Мерлин. - Ты ведь так не думаешь, - усмехнувшись, покачала головой она. - Посмотрим, - улыбнулся Король Былого и Грядущего и, слегка ударив свою лошадь, выехал за ворота следом за своими рыцарями. Королева напряженно смотрела вслед удаляющимся мужчинам. Склонив голову на бок, она с прищуром сделала несколько шагов вперед. Пребывая в задумчивости, она кивнула своим мыслям, стерла легкой улыбкой с лица серьезность и скрылась в длинных коридорах замка.

***

Густой лес громко трещал в тишине. Сухие ветви ломались под сапогами охотников. Изредка пролетавшая над их головами птица и, как всегда, болтающий Гвейн нарушали умиротворенный покой этого места. Охота не удалась. Несмотря на всю свою опытность, парни не смогли подстрелить и худощавого зайца. Друзья уже начинали злиться. В особенности Мерлин. Холодный и промокший насквозь он с самого начала был не в восторге от идеи своего короля. Что уж тут говорить, волшебник вообще редко был от них в восторге. Эта была самая неудачная охота в жизни Артура, но что-то подсказывало Эмрису, что его сжигающее изнутри плохое предчувствие было вызвано вовсе не этим. Брюнет то и дело оглядывался по сторонам, ожидая какого-то подвоха. Но ничего не происходило. Совсем. Охотники медленно крались по тихому лесу, осторожно ступая на зеленную траву. Их оружия были наготове. Артур шел впереди всех, твердо удерживая арбалет, и вдруг резко остановился в центре поляны. Гордая голова молодого оленя вытянулась вперед, животное со вкусом пережевывало. Наконец, неслыханная удача была в их руках! Пендрагон сильнее прижался к своему оружию, его стрела была нацелена прямиком в шею благородного животного. Рыцари последовали его примеру и спешно притормозили, а вот крутивший головой Мерлин в поисках затаившейся угрозы этого не заметил и на полном ходу врезался в спину своего вслушивающегося в тишину господина. Стрела преждевременно сорвалась с натянутой тетивы и, поменяв свое направление, врезалась в дерево. Не теряя ни секунды, олень тут же встрепенулся и бросился прочь, пока незадачливые охотники не очнулись от шока своей внезапной неудачи. - Мерлин!!! - завопил Артур Пендрагон, в сердцах бросая свой арбалет на землю. Стоящие друг напротив друга Леон и Персиваль опасливо переглянулись, Элиан неожиданно вздрогнул, а Гвейн аж присвистнул от такого крика монарха. Артур выглядел взбешенным. Его грудь тяжело вздымалась, сдерживая гнев, а на щеках играли желваки. Этот день уже не казался ему таким уж и прекрасным. Глядя на своего друга, Мерлин всерьез задумался, можно ли считать смертоубийство королем Камелота своего личного слуги причиной его плохого предчувствия. Проверять как-то не хотелось. - Я не специально, - быстро выпалил Эмрис, примирительно выставив ладони вперед. - Да что с тобой сегодня такое?! - негодовал блондин. - Артур! - окликнул его Персиваль и, когда тот, более менее успокоившись, обернулся к нему, продолжил. - Может, нам имеет смысл разделиться? Вдруг кому-то повезет. - По-моему, неплохая идея, сир, - пожал плечами сэр Элиан. Артур, молча, кивнул, устало взъерошив свои светлые волосы. На том и порешили. Леон и Элиан отправились на запад, Гвейн с Персивалем на восток, Артуру же и Мерлину достался север. Волшебник, конечно, предпочел бы густому лесу теплую постель, но оставить друга одного все же не мог. Шагая невесть зачем в горы следом за рыцарем, юноша всматривался в каждую неправильно лежащую ветку, вслушивался в шорох. Здесь было слишком опасно. Упасть с обрыва, по которому они медленно, но верно шли, приближаясь к горам, означало разбиться насмерть. Взгляд волшебника скользил по местности, пытаясь найти какой-то изъян, объясняющий его чутье. Эмрис не мог этого объяснить, но было похоже, что он все это время чувствовал присутствие чей-то сильной магии, прожигающей своим невидимым оком их спины. Король Былого и Грядущего заметил отрешенный блуждающий взгляд своего друга и, наконец, не выдержал. - Что с тобой? - устало вздохнул он. - Прости? - не понял маг. - Да ты витаешь в облаках. - Нет, не витаю, - возразил Мерлин. - Тогда чего ты так озираешься по сторонам, словно загнанный зверь? - спросил король. - Раз уж Ваше Величество желает до смерти напоить местных комаров моей кровью, то я хотя бы сделаю вид, что очень увлечен и понимаю что-то в охоте, - пробурчал Повелитель Драконов. - Ключевое слово - сделаю вид, - хмыкнул Пендрагон и, снова взглянув на все еще озирающегося по сторонам чародея, с прищуром продолжил. - У тебя вид такой вороватый. Взгляд хитрый, метающийся, как будто бы ты что-то скрываешь. - Что же мне скрывать? - в недоумении округлив глаза, слишком быстро спросил Эмрис. - А что ты так заволновался? - наклонив голову на бок, с любопытством посмотрел на него Артур. Маг непроизвольно нервно сглотнул, наблюдая за постепенно хмурящимся выражением лица короля. Внезапно послышался громкий шорох, и среди деревьев промелькнула чья-то спасительная тень, привлекая внимание Артура Пендрагона. Он обернулся на шум, внимательно всматриваясь в темный лес, и снова вернул свой взгляд к другу. - Странный ты какой-то сегодня, Мерлин, - взяв у слуги несколько стрел для своего арбалета, покачал головой король Камелота и, немного помедлив, добавил. - Очень. С этими словами охотник зарядил арбалет и решительно направился в сторону появившейся вдалеке пещеры, спотыкаясь об камни. Мерлину это не понравилось. - Куда ты идешь? - слегка подаваясь вперед, спросил его он. - Здесь пробежало что-то крупное, - поднимаясь по крутому каменному склону вверх, коснулся сломанной ветки кустарника Артур. - Возможно, тот олень, которого ты сегодня спугнул. - Может, не стоит туда идти? - поравнявшись с другом, предложил Эмрис. - Почему же? Я не собираюсь уходить отсюда без трофея, - отозвался рыцарь. Сердце мага учащенно забилось. Источник темной магии был слишком близок, и Артур медленно, но верно приближался к нему. Прикрыв глаза и вдохнув в грудь побольше воздуха, Мерлин решительно поднял голову. - У меня плохое предчувствие, - произнес брюнет. - Предчувствие! Мерлин, если не хочешь идти - придумай что-нибудь получше, - как и предполагалось только усмехнулся Пендрагон и сделал еще несколько шагов вперед. Вражеская стрела вылетела из ниоткуда. На огромной скорости она неслась на немного сутуленную спину короля Артура, со свистом разрезая воздух. Повелитель Драконов краем глаза успел заметить надвигающуюся опасность лишь потому, что он ее ожидал и все равно не на шутку испугался. - Артур! - воскликнул колдун, отталкивая друга в сторону. Столкнувшись телами, друзья кубарем скатились с небольшой возвышенности и вскоре оба оказались на земле. Отбив себе копчик, волшебник сдавленно простонал, оставаясь лежать на земле. Артур, на миг забыв про ушибленный затылок, быстро подскочил на ноги и ринулся в сторону леса, откуда доносились чьи-то громкие ругательства. Незадачливому убийце пришлось поспешно скрыться, прежде чем его могли обнаружить. Так и не догнав его, рыцарь спешно вернулся к своему слуге немного раздосадованный. - Я не догнал его, - оповестил парня Пендрагон и, заметив на его правой руке кровь, резко остановился. - Ты ранен? Мерлин проследил за взглядом короля и коснулся тонкими пальцами своего пореза, который, казалось, только заметил. - Наверное, стрела задела вскользь, - цокнув языком, нахмурился волшебник. - Ты в порядке? - поинтересовался Артур. - Да. Вроде бы, - слегка улыбнувшись, кивнул Мерлин. - Хорошо, тогда уходим отсюда, - стряхнув с себя нахлынувшее беспокойство, решительно зашагал обратно король. - Нужно найти остальных и возвращаться в Камелот. Похоже, нас только что пытались убить. Маг согласно кивнул и, не отставая, направился следом за Артуром. Но не успел он сделать и пару шагов, как вдруг почувствовал ужасную слабость. Юноша резко остановился, понимая, что ноги едва держат его скудный вес. Эмрис судорожно схватился за сжимаемое неведомой силой горло и глухо закашлялся. Блондин приостановился и медленно обернулся на шум. Темные пятна заплясали перед глазами чародея, голова закружилась, и он медленно осел на сырую землю, обессилено падая на спину. - Мерлин! - в ужасе округлились глаза Артура, и он спешно бросился к нему. Упав на колени рядом со своим другом, рыцарь приподнял его голову, всматриваясь в заполняющиеся сонной пеленой синие глаза. Под своими руками он чувствовал, как тело мага бьется в пока еще слабом ознобе. Его кожа начинала медленно бледнеть, а на лбу скапливаться капельки пота. Тонкая рука мертвой хваткой вцепилась в рукав Пендрагона, словно пытаясь удержаться, чтобы не провалиться в насильный сон. Король беспомощно смотрел на него, судорожно пытаясь придумать, как ему помочь. - Отравлена... - едва выговорил своими непослушными потрескавшимися губами Мерлин и, закатив глаза, потерял сознание. - Мерлин?! - хлопая того по щекам, отчаянно звал его Артур. - Мерлин, нет!!! Но сколько бы он ни кричал, сколько бы ни тормошил Мерлина, Пендрагон не мог привести его в себя. Еще никогда король не испытывал такого ужаса как тогда, когда держал на руках своего раненного друга. На храброго рыцаря внезапно накатил страх, но, напомнив себе, кем является, он сдержанно посмотрел на бледное лицо волшебника и, быстро перекинув того через плечо, поспешил назад к своим рыцарям. Вся дорога была словно в тумане. Слегка покачиваясь, Артур Пендрагон шел по неровной каменной дороге, спускаясь вниз. Обходя огромные глыбы камней, король шел по самому краю, словно рискованный канатоходец. Блондин сделал осторожный шаг вперед, обходя препятствие. Тут же на месте, где только что была его нога, каменная крошка угрожающе посыпалась в пропасть. От произведенного шума король чуть вздрогнул и опустил свой напряженный взгляд вниз. Сдержанно сглотнув, Артур решительно поднял голову и куда увереннее зашагал вперед. Он должен был спасти своего друга, чего бы это ему не стоило. И вот когда до спасительного спуска осталось совсем чуть-чуть, над ухом Короля Былого и Грядущего внезапно послышался какой-то резкий хлопок, и он, отшатнувшись, отступился и вместе с Мерлином полетел с обрыва. Несколько больших камней сорвались следом за ними, угрожая раздавить своей огромной массой. Пендрагон чудом успел отскочить чуть в сторону, утягивая отравленного друга за собой. Больно ударившись всем телом об каменное дно небольшого ущелья, Артур слабо приподнял отяжелевшую голову, пытаясь сфокусировать свой пляшущий взгляд хоть на чем-нибудь. Шум падающих камней заглушил его затуманенное сознание, и Пендрагон погрузился в забытье.