не уходи: без тебя темно

В течении недели эта ситуация превратилась в полномасштабный конфликт, разразившейся на просторах интернета. Было несколько официальных заявлений о моей некомпетентности в качестве хореографа, кто-то из FILAMI давал интервью и откровенно лгал на камеру, в университете началась фактически травля. В итоге меня заставили сдать все досрочно и уйти на подготовку выпускной хореографии. Всю следующую неделю я отбивалась от репортеров и хейтеров, достающих меня везде. Девочек я попросила не светиться рядом со мной, равно как и жестко ограничила общение со стреями. Чаще всех мне писали Джин и Чан, практически каждые несколько часов. А потом вышло заявление JYP о том, что хореограф Соль Джин-Хо снята со своей должности и все ее контакты с группами никак не повлияют на их дальнейшую карьеру. Все коллективы также отписались, что поставленная мной хореография будет тщательно проверена и при необходимости заменена на другую. Все это я узнала в офисе компании, читая распоряжение директора. В голове звенело, но я не обращала на это внимание. Невольно привыкаешь. – Вы ведь понимаете, что мы ничего не можем сделать? – я перевела взгляд с расплывающихся букв на стафф компании. – Я готова расторгнуть контракт, если это не повлияет на карьеру ни одной группы, с которой я работала, – холодно заявила я чуть дрожащим голосом. Мы с мамой уже обсудили эту ситуацию, поэтому частично моя психика была спокойна. – Не повлияет, но также мы требуем оборвать все контакты со Stray Kids и другими группами, если они имеются, – передо мной появилась папка с прописанными пунктами досрочного расторжения контракта. – Почему? – Влияние Соль Джин-Хо неблагоприятно отразилось на их работе, так как мемберы слишком много времени уделяли ненужным вещам, – ответил кто-то из руководства. – Их график не предполагает частого контактирования с кем-то помимо стаффа компании и посещение мест кроме тех, что заявлены. – Ясно, – на глаза навернулись слезы, а ком в груди стал еще сильнее давить на грудную клетку. – Мне нужно несколько дней. – Конечно. Ручка оставила чуть размашистую подпись в нужной графе, после чего стеклянные двери открылись, выпуская меня в коридор. Я опустила глаза на разбитый экран, на котором пришло уведомление в групповом чате стреев и несколько личных сообщений с просьбой о встрече. Но я в привычной за последние дни манере проигнорировала их, поправив тугие бинты на ладонях. На улице поливал стеной дождь, обволакивая коконом желтую машину возле здания JYP Entertainment. На раскрытый зонт падали тяжелые капли, почти в унисон с гулко стучащим сердцем. Стеклянные двери открылись спустя целую вечность, впуская меня внутрь. На нужном этаже я неожиданно столкнулась с той самой бывшей лучшей подругой. В голове возникла мысль, что компания променяла меня на нее. И я бы прошла мимо, но брюнетка сама начала разговор. – О, какие люди, – всплеснула она руками, привлекая непонятно чье внимание. – И что же привело сюда такую знаменитость? – Не твое дело, пропусти меня, – жестко отрезала я, огибая девушку. – А они знают, что ты используешь группы для повышения собственного статуса? – настиг меня ее вопрос. – И что JYP взял тебя только лишь по просьбе университета? – У меня никогда не было привилегий, поэтому приходилось работать в поте лица, – я развернулась к ней лицом. – А группы я никогда не имела права выбирать, и, как хореограф, была рада работать с известными. – Тогда почему ты не осталась с GOT7? JB мог похлопотать и дать тебе место официального хореографа. Ведь именно благодаря ему ты так поднялась. И благодаря ему же опустилась туда, откуда появилась. – Что ты имеешь ввиду? – внутри по нервным окончаниям пролетел шторм, обостряя чувства. – Ты ведь никогда не показываешь никому свои работы, не так ли? – она приблизилась так, что между нами оставалось несколько шагов. – И только один человек был всегда в курсе твоих мыслей, Джин-Хо. – Ты лжешь, Джебом никогда бы не предал меня! – Но ты ведь сделала это первая: променяла их на каких-то Stray Kids, которые не могут даже нормальную награду завоевать. Хотя вы стоите друг друга, недокорейцы. – Не смей оскорблять других! – закричала я. – Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о них! – А они знают? – некогда милое личико исказилось гримасой злости. – Что Соль Джин-Хо и Со Гёмуль это одно лицо? И что ты намеренно скрываешь свою личность? – Зачем ты так, Кан Хобан... – потрясенно протянула я, глядя в безумные темные глаза. – А мне нечего терять, в отличие от тебя! – улыбнулась она, глядя куда-то за мою спину. – Они ведь не знают, что ты можешь сдохнуть меньше, чем через год? Ведь именно поэтому ты не стремилась сходиться с кем-то. И что оборвать общение сейчас проще, ведь именно такое условие тебе поставила компания? Неожиданно ее голова мотнулась в сторону, а потом девушка и вовсе была откинута в сторону. Где-то на периферии сознания ладони коснулась легкая саднящая боль. У меня перехватило дыхание от всей услышанной информации и осознания того, что стреи все слышали. Мысли метались от желания сбежать до попытки хоть что-то объяснить. Под тихие сдавленные смешки Хобан я медленно обернулась. – Это правда? – тихо спросил Чонин, цепляясь за плечо Чана. Хан также испуганно выглядывал из-за спины Минхо, блондины стояли позади, ошарашенно распахнув глаза и прикрыв ладонями рты. Впереди стоял Сынмин, по чьему лицу я ничего не могла понять. За ними стоял еще кто-то, но я не рассмотрела четко, кто. – Да, – по щекам потекли слезы, а глаза опустились в пол, не вынеся пытки. – И поэтому ты отстранилась от нас в последние недели? – Не только. – Значит ты и правда именно такая, как она сказала, – обронил Сынмин. – Вы ведь не будете слушать? – дрожащим голосом спросила я, уповая на чье-нибудь сочувствие. – Мы слышали достаточно, – жестко произнес Минхо. Его слова и интонация ранили похуже ножа, ведь старший группы всегда был некой опорой и поддержкой и для меня тоже. – Тогда прощайте, – перед глазами на мгновение все померкло, после чего мир вернулся с уже потухшими красками. – И ты правда ничего не скажешь? – крикнул Феликс. – Попытайтесь забыть меня, а еще лучше, если вычеркните из своей жизни, – я нашла в себе силы улыбнуться и сделать маленький книксен. Интуитивно обойдя притихшую Кан Хобан, я помчалась к открывшимся дверям лифта, буквально залетая в них и чуть не сбивая кого-то с ног. Из кабины я на дрожащих ногах побежала к ждущей меня машине, остановившись лишь возле двери. Если сделаю это, то и правда исчезну из жизни всех, кто был со мной рядом последние годы. Я услышала, как меня кто-то окликнул за стеклянными дверями, и это подтолкнуло залезть в салон. Через мгновение машина рванула с места, увозя меня домой, а на улице остался высокий блондин, держащий в руках забытый мной зонт в лифте. Слишком шумно вокруг, но внутри словно полностью выключили звук. Короткие волосы собраны в жесткий хвост, тогда как совсем недавно они были заплетены в косу. Черно-белый сценический костюм выгодно подчеркивал фигуру, но красный цвет шел все-таки больше. Тонкие руки сжались в кулаки, напрягая вены и прогоняя дрожь. Из-под длинных подкрашенных ресниц блеснули темные глаза, полные решительности и тоски. Представление начинается.