не уходи: без тебя темно

Когда занавес снова открылся после краткой речи ведущей, на сцене не оказалось никого, кроме стоящей кровати и большой рамы в углу. Зрители зашептались в предвкушении, но музыка все не включалась. Неожиданно погас и свет, погружая все помещение в темноту, подсвечиваемой только экранами телефонов. – Ты же не думаешь, что я обладаю кошачьим зрением? Тут так темно, словно я в переулке безлунной ночью шастаю. Эй! Прожектор хоть вруби! Отлично, так точно в зал не упаду, – в микрофон очень звучно возмущалась не кто иная, как я. Световиков пришлось подговаривать за доли секунд, но мужики классные, сами поддержали эту идею. Передо мной простелилась почти лунная дорожка. А у них юмор что надо. – Не буду представляться и еще раз здороваться, тратить ваше время, поэтому сразу к делу. Из-за технических неполадок мы вынуждены преждевременно окончить концерт. – Ты чего творишь, ненормальная?! Госпожа Лун тебя точно прибьет! – зашипели мне сбоку одновременно с загалдевшим залом. – Ладно, ладно, угомонитесь, – я наигранно прыснула в кулак, осматривая ряды партера и балкона. – Сегодня многое пошло не так, как было запланировано, и я не должна сейчас стоять перед вами и произносить речь, так уж случилось. Наверняка здесь многие знают меня и тот зимний скандал. К счастью, он разрешился благополучно. Однако, есть несколько моментов, которые мне бы хотелось прояснить в своей истории. Я опустила руку с микрофоном, переминаясь с ноги на ногу и проводя другой ладонью по собранным в хвост волосам. Они были нарощенными, но все еще достаточно короткими. Мои глаза уставились на красные пуанты, надетые на ноги. Я хотела было извиниться и сбежать, но отговорили меня редкие аплодисменты, переросшие в поддерживающие овации. Тогда я сделала глубокий вдох, кивнула людям за кулисами и улыбнулась. – В самом начале мы показали ролик, где каждый говорит, что для них значит заниматься танцами или музыкой. Для многих творчество означает жизнь, пространство для выражения своих мыслей. Я не сразу влилась в танцы, да еще и в роль хореографа. Но мне нужно было занять себя и сделать сильным свое тело, поэтому в средней школе все свободное время проводила в зале с зеркалами. Там же я отрабатывала навык скрывания эмоций, – до меня донесся звук шока. – Много лет я думала, что была совершенно одна в этом мире, и не замечала тех, кто бескорыстно подставлял плечо и желал вытащить меня из своей бездны страхов. Я танцую, потому что хочу рассказывать истории тем, кому необходимо видеть эмоции. Но сейчас мне бы хотелось показать свои мысли в музыке. После моих слов двое из стаффа вынесли стул и две стойки под микрофоны. Мне повезло, что мама водила меня на пение, пока могла со мной здесь жить, а потом и дед заставлял. Когда мои пальцы обвили гриф любимой синей гитары, нахлынули воспоминания и ностальгия. Я любовно провела по уже настроенным струнам. – Вместо последнего танца я исполню три композиции на языках, которые являются мне родными во всех смыслах. Первую я посвящаю человеку, по которому очень скучаю, ведь обстоятельства и его решение разлучили нас. Вторая описывает каждого из нас: нашу неуверенность, недоверие и страхи. А третья будет моим обещанием. 인정하기 싫어 – Bang Chan Первый же аккорд погрузил зал в вакуум. Несмотря на то, что эта песня была записана под пианино, мне удалось не просто переложить на аккорды ее, но еще и украсить переборами, отчего композиция стала красивее и тяжелее одновременно. Слова так четко выражали мои внутренние чувства, которые я испытывала на протяжении многих лет относительно разных людей, бывших для меня близкими друзьями. Мне не удалось забыть того, что они сделали, что погрузили меня в отчаяние и тьму, однако моя любовь к ним все еще жила глубоко внутри. Но именно в этот момент я пела ее для Джебома, который тоже пришел на концерт. У меня уже не было злости на него, мы поговорили и все выяснили, но нам обоим нужно было время, чтобы простить самих себя.

I still miss you / How could I forget

Demons – Imagine Dragons Эта песня была полна боли и горечи: такой была моя жизнь. Каждый человек полон страхов, сожалений и ошибок, которые неустанно сопровождали его изо дня в день. Мы называем их своими демонами, потому что пытаемся бороться, но это оказывается слишком сложно. Своими решениями мне не хотелось никого ранить, и вместо этого я предпочла похоронить саму себя, просто сдавшись на волю судьбы. Скрывая правду, я делала больно самой себе и другим, думая, что все наоборот. Об этом были строчки американской рок-группы. В каждом человеке есть демоны, которым легко поддаться.

Your eyes, they shine so bright / I want to save that light

Слезы – Аней Сай Было непривычно петь на мамином родном языке, но лучше этой композиции мне было не сыскать. Мне пришлось немного переделать местоимения в тексте, чтобы повернуть ситуацию на себя, ведь все равно никто бы не заметил. Я не знала, что сзади меня на экране высвечивались субтитры на корейском, подготовленные сноровистыми девочками. Песня была о том, что сломанный человек закрылся в самом себе и окружающий мир для него уже не светит так, как раньше. Однако стоит подняться, поверить в себя и сделать шаг в другую сторону. Туда, где тебя поддерживают, где будут рядом и помогут жить дальше. Я обещала, что стану лучше и не совершу прошлых ошибок.

Докажи себе, что можешь иначе / Что не убивает – делает сильнее

Под конец по моим щекам текли слезы, но голос ни разу не дрогнул. Весь зал освещался фонариками. Меня поняли, даже на другом языке, ведь вложенные эмоции не нуждаются в словах. Тут и там слышались выкрики моего имени и слова поддержки. Я поставила гитару на сиденье, а сама зажала рот рукой и пыталась просто не упасть от нахлынувших эмоций. Вдруг, посреди всего этого шума, раздались новые аккорды. (Love Is Gone – SLANDER, Dylan Matthew) Кто-то играл на пианино начало моей мелодии, под которую я хотела показать свой полностью сольный танец. Его я поставила, но моя физическая подготовка оставляла желать лучшего. В одной из пыльных коробок мне попались запакованные подарочные пуанты от моей мамы. Она знала, что мне доставляет удовольствие танцевать на них, хоть мое образование было далеко от балетного. Но именно эта песня требовала от меня именно такого исполнения. Позиции рук сменялись вращениями, махи ногами отнимали силы, но мое тело будто жило этим. Сильные акценты сопровождались высокими прыжками и более резкими движениями, через которые я показывала саму себя изнутри. В самом конце моя рука была направлена точно на правый балкон, где сидели те, кому я никогда не была безразлична.

Don't tell me that your love is gone / That your love is gone

После аплодисментов и завершения концерта танцоры принялись обмениваться между собой букетами, коробками со сластями и улыбками. Меня тоже все это не обошло стороной: в моей гримерке было столько цветов, что впору магазин открывать. Девочки, по моей просьбе, раздавали их присутствующим на концерте педагогам и администрации университета, а также другим лицам, кто помогал мне организовывать все это мероприятие. Пока танцоры собирали свои вещи и разбредались со знакомыми куда-то дальше праздновать и отдыхать, я бегала по помещению, проверяя сборы технического отдела и выясняя, что же случилось у звуковиков. Через пару часов, проходя в очередной раз по всем гримеркам и собирая оставленные заколки и мусор, я вышла в боковые кулисы и увидела синтезатор, который никто не убрал. Рядом с ним стояла моя гитара в расстегнутом чехле. – Простите, не подскажете, где я могу найти Соль Джин-Хо? – знакомый голос эхом отразился от пола. – Мне сказали ее встретить, но уже все ушли, а ее все нет. – Она сейчас подойдет, – с другой стороны сцены ко мне направлялись двое мужчин, которые убрали оставшиеся провода и музыкальный инструмент, позволяя мне уделить внимание посетителю. Довольно высокий парень был в кроссовках и темном длинном пальто с беретом на голове и очками на носу. – Я думала, вы все уехали уже. – Твои подруги как раз закончили собирать твои костюмы и грузить цветы в машину. – Ты с нами поедешь? Подкинуть до общежития? – мои пальцы обхватили черную ручку чехла и с невидимым надрывом в плече подняли вверх, чтобы понести в нужную сторону. – Эрин знает маршрут. Моих губ коснулась улыбка, пока мы в тишине шли до моей гримерки и потом к машине. Уже внутри я не без вздоха облегчения плюхнулась на сиденье и расслабила ноющие ноги. Все тело требовало полноценного отдыха, которого у меня не было достаточно давно. Эти два месяца, на протяжении которых готовился концерт, я и дома-то особо не была: зал заменил мне квартиру, куда я приходила только полежать в ванной, ведь рядом с залами были лишь душевые. Я отрабатывала движения поздними вечерами до потери пульса, гоняла танцоров каждую свободную минуту и бесконечно сверялась с договоренностями. В какой-то момент мне пришлось попросить девочек помочь немного с организацией самого помещения и курированием групп уже непосредственно сегодня. Я знала, что через пару дней будет разбор полетов с хореографами и группами, но пока что я позволила себе расслабиться. – Твоя постановка произвела фурор, но предназначалась не для такой широкой публики, ведь так? – в салоне тихо лилась музыка, девочки о чем-то переговаривались, пока я витала в своих мыслях. – Возможно, – я пожала плечами и повернула голову. – Спасибо, что спел сегодня, Сынмин. Ты очень рисковал, беря в руки микрофон. Тебя могли узнать. – Поэтому мы с Чонином пели вместе, пока он играл. К тому же, ты тоже рискнула, выйдя на сцену с гитарой. Почему скрывала вокальные данные? Так можно и айдолом стать, может даже свою группу создать. – Слишком много рамок, да и не моя это мечта, а ваша. Хочу оставаться свободной и иметь возможность творить так, как умею и желаю. Мне не нужна слава на экранах или множество глаз из зала. Я просто хочу говорить танцем и раскрывать других. – Прямая противоположность, – айдол усмехнулся, устремляя взгляд в окно. – Ты мне сначала понравилась тем, что не стремилась угодить или как-то подстраиваться под других, под нас. Но в то же время от хрупкой девушки, заснувшей в углу зала, веяло чем-то опасным и сильным, что я просто побоялся сближаться. Однако даже наблюдая со стороны какое-то время, я не заметил глубины трещин в чужой душе. – Это все в прошлом, Сынмин-а, – моя ладонь невесомо коснулась рукава пальто. – Теперь я постараюсь быть лучше, чтобы быть достойной вас. – Ты – часть нашей жизни, хочешь ты того или нет, – жестко вклинилась в наш разговор рыжая Эрин. – Поэтому не стремись что-то делать ради кого-то. – Делай, что считаешь нужным, но только для себя, – поддержала ее Сун, оборачиваясь ко мне и улыбаясь уголками губ. – Давайте, выбирайтесь уже, мне еще к своим ехать. Оказалось, что мы приехали к общежитию айдолов JYP, возле входа в которое уже ждал Феликс. Машина еще не успевает толком заглохнуть, как Эрин уже хлопает дверью и несется в родные объятия. Разница в росте позволяет блондину обнять девушку поперек плеч и зарыться носом в макушку. Смотря на все это безобразие, я лишь умиленно вздохнула и стала медленно выбираться из салона. Стопы в кедах обожгло в нескольких местах, заставляя меня скривиться, но все же поставить ноги на асфальт и встать на них. Осенний ветер касается длинной юбки и забирается под рукава джинсовки, вызывая мурашки по коже. Парни забирали какие-то пакеты из багажника, пока я уверенно отвоевывала право нести свою гитару. В лифте я написала маме, что все прошло хорошо, и пообещала позвонить, как только отдохну. Трое моих спутников все это время многозначительно переглядывались между собой, даже когда звякнул дверной замок, впуская нас в светлый коридор. Влюбленные в мгновение ока скинули обувь и понеслись куда-то вглубь комнат, а Мин мягко забрал чехол и тоже ушел, уверившись в моей самостоятельности и оставляя меня одну в прихожей. Только сейчас я позволила себе потереть отходящее от заморозки плечо и, не без усилий, поднять стопу на уровень одной из полок для обуви, чтобы не нагибаться вниз до пола. Из-за этого юбка немного поднялась, почти до колен, но мне было несколько плевать. – Почему так до… тебе помочь? – проворные пальцы тут же развязали шнурки на обоих кедах и помогли снять с уставших ног. – Спасибо, Эрин-а, но не стоило, – нежно пробормотала я после того, как подруга и джинсовку помогла снять, оставляя меня в одной легкой рубашке. – Я же не слепая и вижу, как тебе трудно, – подмигнула мне рыжая бестия. – Можешь скрывать от всех остальных свою боль, но все-таки нам уже научись открываться. – Ты ведь такая же, а даешь советы мне, – мы вместе прыснули, пока не дошли до гостиной, откуда доносилась негромкая музыка. Под потолком парили воздушные шарики чуть ли не всех цветов радуги, а на кухне шебуршались главные повара: Минхо, Феликс и Чан. Им активно мешали приставучий Хан, тырящий еду Хенджин и что-то жующий Чонин. Не хватало только… – Ты была великолепна, хореограф Хо, – ко мне подкрался Чанбин и сжал в своих широких объятиях. Почему-то они казались такими правильными и родными. – Спасибо, что остался. – Мы никуда не уходили, нам нужно было время и правда, – тряхнул волосами Чонин и протянул мне гроздь винограда. – Я скучал. Поэтому больше не смей уходить, не попрощавшись, нуна. – Пусть только попробует! – громко возмутился Минхо, снимая с плиты тушеные овощи. – Найду и натравлю своих котов. – Жесто-окий, но коты меня по факту избегают, так что твой план заранее провальный, – я облокотилась на стойку, возвращая старшему саркастический взгляд и вредную улыбку и добавляя уже шепотом. – Как у вас с Ханом? А то я как-то выпала из жизни… – О чем шепчетесь? – к нам подскочил излишне радостный Хенджин, избавляя Ли от ответа, но закатанные к потолку глаза я заметила. – Пойдем за стол? Мы уже все поставили. – Конечно, – длинные пальцы словно невзначай провели по моей руке, направляя к заботливо отставленному Чаном стулу.