Атриум

      Тогда Шакала ещё и в помине не было. Был Ярослав Руднев. Школьник, заканчивающий девятый класс. Парень со светлыми, слегка вьющимися волосами и серыми глазами. Как небо в Паупере.       В конце мая учиться уже не хотелось. В школе царил хаос. Все ждали каникул. Ярослав сидел за партой спокойно. Он расслабился, разглядывая танцующих мух на потолке. Одноклассники вертелись, ёрзали, и пытались сделать всё возможное, чтобы удрать с последнего урока. Две отличницы на первой парте, девчонки с длинными косичками и очками на пол-лица, болтали, улыбаясь. Все в классе знали причину их радости и не мешали наслаждаться моментом.       В кабинет, наконец, вошла классная руководительница. Она опоздала на пятнадцать минут. Классная уложила на стол старенький казённый ЭПК и встала в стойку «молчим и слушаем». Класс затих, ожидая длинной речи.       — Как вы все знаете, в этом году мы подавали заявку на программу перевода в школы Дивеса. — Ярослав помнил тот день, когда в кабинет ворвалась воодушевлённая директриса и начала рассказывать, как они по́том и кровью добивались участия в этой программе. Она разливалась в речах, что это просто чуть ли не единственный шанс пробиться в успешное будущее. И конечно же, его получают только те, кто хорошо старался, то есть круглые отличники или выдающиеся олимпиадники. Но, несмотря на это, сочинение для конкурса писали все учащиеся девятых классов. Равенство, что сказать. Ярослав тогда и написал — выплюнул всю правду, по его мнению, о процессе обучения в Паупере. Классная тогда ему чуть оплеуху не залепила и заставила переписать. Но это стоило её обомлевшей рожи. — Нам, наконец, пришёл ответ! — продолжила она и быстро листнула страницу на сенсорном экране. — Из школы прошли пять человек. Двое из параллели, а от нашего Лапина, Якушева и Руднев.       Услышав свои фамилии, девушки загорелись. Те самые две отличницы, корпевшие над учебниками все девять лет. А остальные начали перешёптываться, поглядывая на Ярослава. Парень был далёк от идеала, перепрыгивал с троек на четвёрки, да и то благодаря родной тётке Розе. Хотя, наверное, вот и ответ.       — Чего? — брови Ярослава сомкнулись на переносице. А учительница только пожала плечами, мол, я и сама в шоке, что так вышло.       Ярослав топал домой. На улицах Паупера уже смеркалось. Становилось темно. Фонари не горели. А вот многоэтажки Дивеса вдалеке светились огнями.       Парень жил с тётей в многоквартирном доме. Родственница выкупила помещение на первом этаже и квартиру на втором, а затем обустроила цветочный магазин. Затем соединила два этажа лестницей и жила припеваючи. Детей у неё не было, поэтому женщина была только рада приютить сиротку-племянника. Мать Ярослава переработала и спилась, а отца он знать не знает. Но парня это не сильно волновало.       Ярослав дошёл до дома и открыл дверь в магазин. Брякнул колокольчик. Тётя Роза вылезла из-за прилавка и натянула улыбку.       — Ну что? — она поставила горшок на полку. Да, для Паупера тётя была достаточно зажиточной, а вот для Дивеса слишком бедной. Таких предпринимателей здесь, конечно, обитало очень мало. Кто пытался вылезти на следующий уровень — быстро сгорали. Оставались лишь удачливые единицы.       — У нас в классе есть много кандидатов получше меня, — фыркнул парень, стягивая рюкзак с плеч.       Тётя закатила глаза.       — Неважно! Если у меня нет шанса обустроиться в Дивесе, так пусть, хотя бы у тебя будет. И меня не волнует, какими способами ты это получаешь. Деньги — свобода. — Тётя взмахнула рукой. — Думаешь, ты чем-нибудь отличаешься от школьников богатенького района? Нет, милый мой. Там всё так же работает посредством купли-продажи. Вся наша жизнь купля-продажа, — заключила тётка.       — У тебя просто профессиональная деформация, — отозвался парень.       — Иди, ешь и вставай за прилавок, — закончила диалог тётя Роза, — а мне надо принимать поставку.       Ну, с переводом в богатенькую школу ничего не поделаешь. Да и сам-то Ярослав был не сильно против. Парень вообще чаще всего пребывал в безмятежном состоянии. Любую информацию он принимал с каменным лицом. Когда врал тёте, что ни курит, та ему верила. Когда говорил учителям, что забыл домашку, те тоже верили. Его часто пытались вывести из равновесия. Но помимо ехидной ухмылки и кулака в нос, ничего не получали. Из-за этой особенности Ярослав нравился девушкам. Они считали его похожим на персонажа книги ромфанта. Сильного, стойкого героя. Парень тоже не обделял девчонок вниманием. Он вообще никого не обделял.       

***

      Школа №23 находилась на границе районов. И поэтому часто участвовала в реферальных программах. Но её близость рядом с бомжарским районом никак не влияла на элитность. На границе, как раз в том месте расположился обширный парк. Школа обустроила территорию по максимуму: корт, бассейн, генераторная. И всё это находилось под охраной, а также защитой в три стены и пропускную систему.       Ярослав чувствовал себя маленькой букашкой. Мраморный свод колон кру́гом уходил вглубь, создавая мини-двор с зелёными насаждениями. Вход оказался застеклённым, двери были автоматическими, и всё выглядело таким огромным. Но парень стойко принял новую обстановку.       Парни и девушки сбились в кучку: Ярослав, его одноклассницы и двое ребят из параллели.       Они зашли в школу, и сервисный андроид проводил их к кабинету директора. Там уже сидели две классные руководительницы. Директор просто вручил каждому новенькому по ЭГПК с набором обучающих программ и учебников, а затем отправил вместе с учителями по кабинетам.       Ярослав подметил, что лицо их новой классной руководительницы осталось непреклонно. Это удивило парня. Богатеи из Дивеса часто воротят носы от обитателей Паупера. Ярослав решил не думать об этом. Учитывая, что тётя потратила кругленькую сумму на его новую школьную форму, можно было не беспокоиться о своём внешнем виде.       Парня и девочек провели в класс. Даже атмосферой кабинет сильно отличался от старой школы. Тишина и надменность. Так можно было описать его нутро. Светлые стены, большие окна, одиночные парты, электронная доска и ничего лишнего. Лишь пару горшков с высокими растениями.       — Познакомьтесь, — классная провела ребят внутрь и выставила линеечкой перед своими подопечными, — Ярослав, Елизавета и Алёна будут учиться с нами до конца школьного курса.       Вот оно. С нами. Ярославу не понравилось это выделение. Мол, вы — это вы, а мы это мы.       — Алиса, — продолжила классная, обращаясь к одной из подопечных. Девушка поднялась. Её длинные белые косы упали на плечи, открывая выкрашенные в синий кончики. Также у девушки оказалась идеальная фигура, наверное, как и у большинства в Дивесе. А ещё у неё были родинка рядом с носом и приветливые карие глаза. — Это наша староста. Если возникнут вопросы, обращайтесь к ней.       Ярослав, когда увидел эту девчонку, мягко говоря, обомлел. С таким внешним видом, да ещё и староста? В Паупере её тут же заставили бы перекраситься и выглядеть «как приличная школьница».       Классная руководительница закончила вступительную речь и рассадила новеньких по местам. Ярослав оказался на второй парте. Здесь не скроешься от зоркого взора учителей. Парень удручённо вздохнул.       — Начнём наше занятие, — классная быстро пробежалась глазами по списку учеников, отмечая присутствующих. — А где Куликов, Ростов и Гриневич?       — Они мне не отписывались, — отозвалась Алиса. Все остальные молчали.       Учительница проворчала себе что-то под нос, как дверь в кабинет разъехалась, и на пороге появились трое.       — Здрасте, Анна Андреевна! Можно?       Классная осмотрела новоприбывших и глубоко вздохнула. Ярослав поднял взгляд и понял негодование учительницы. У одного синяк под глазом, у другого пластырь на носу, а у третьего — перебинтованная рука.       — Куликов, — обратилась классная к говорившему. — Что случилось?       — С лестницы упали.       — Втроём?       — Да, — Куликов высоко задрал нос. Его, кажется, совершенно не волновало, что под его глазом буквально красовался отпечаток кулака.       — Ростов, может, ты объяснишь? — Классная спросила второго парня. У того оказались белые волосы, как у Алисы. Может быть, у них тут в Дивесе белый цвет что-то означал?       — Ну, — парень приложил палец к губе и задумчиво почесал подбородок, рассматривая потолок. — Мы бежали к вам на урок, а там лестница на Верховную площадь. Ну, мы как с неё и вниз… Вот, задержались в медпункте, — он указал на свой нос с пластырем.       Классная приложилась ладонью об лоб, а затем проговорила.       — Садитесь, — она выпрямилась. — Но мне всё равно придётся вызвать ваших родителей в школу.       Парням, казалось, абсолютно до лампочки это замечание. Они вразвалочку прошлись внутрь класса и расселись по своим местам. Тот самый Ростов примостился позади Алисы, и Ярослав услышал, как он шепнул девушке:       — У нас что, новенькие?       — Если бы вы пришли вовремя, то были в курсе, — фыркнула староста.       Ярослав обернулся и столкнулся с глазами беловолосого парня. Тот рассматривал его. Как-то слишком продолжительно для простого ознакомления с внешностью. Ярослав цыкнул, скривив рот в оскале. Тогда беловолосый понял, что слишком долго задержал взгляд.       Потом Ярослав узнал, что его зовут Кирилл. Кирилл Ростов. Сын промышленника, владеющим основным пакетом акций компании, которая обеспечивала АСП в Дивисе.       Кирилл выделялся сразу. На фоне белых волос ярко контрастировали глаза — синие, такого насыщенного цвета, словно два огранённых сапфира. Из-за его внешности и отцовских денег на парня часто вешались. Но вскоре Ярослав узнал, что Кирилл помолвлен с Алисой. В общем, совет им да любовь, и удачного покраса волос каждый месяц.       

***

      Прошёл месяц обучения в элитной школе. И сказать, дался этот месяц очень трудно. Если девочки в Паупере были отличницами, то здесь они скатились на тройки, а Ярослава тётка заставила взяться за «книжки». Промывала мозги каждый день, и контролировала выполнение домашнего задания. Пришлось засунуть свою лень куда подальше и взяться за ум. Да, разница образования в Паупере и Дивеса налицо.       

***

      Ярослав шёл в школу. Дорога от станции до основного корпуса занимала где-то минут десять. На самом деле было очень мало учеников, которые добирались до учёбы своим ходом. Большую часть подвозили либо личные водители, либо такси.       Парень зашёл за ворота школы, где ему пропикали пропуск, а потом уже попал в здание корпуса. Было шумно. Он вздохнул. Трудно признать, но Ярослав очень скучал по старой школе.       — Привет, — вдруг послышалось у него над ухом, пока он стряхивал пыль с брюк. Ярослав выпрямился и обернулся. Рядом с ним стояла Алиса. Парень, так и хотел спросить, мол, чего надо, золотце. Но решил всё-таки быть вежливым со своей старостой.       — Привет, — ответил он ей немного недоумевающе.       — Хочешь, помогу тебе с учёбой? — как ни в чём не бывало, спросила девушка.       — Э-э, — Ярослав застыл, разглядывая потолок. Он хотел узнать зачем, но потом вспомнил, что его оценки хуже некуда. Возможно, у классов в школе были рейтинги, и он портил им статистику, раз сама староста решает помочь, либо у неё есть личные мотивы, которые для парня оставались загадкой. Поэтому он просто пожал плечами и ответил:       — Ну, если бесплатно.       Алиса рассмеялась.       — Конечно, бесплатно. Думаешь, мне денег не хватает? — она хмыкнула, утёрла импровизированную слезу. — Тогда после уроков встретимся в библиотеке.       — Библио… где?       — Хах, ладно, вместе пойдём, — после этих слов девушка ушла восвояси.       Ярослав постоял ещё несколько секунд, осознавая произошедшее, и затем потопал в класс.       Уроки прошли скучно. Как и всегда. Парень даже успел подзабыть, что сегодня у него намечался великолепный вечер в компании учебников и старосты. Но девушка не дала о себе забыть. После звонка с последнего урока она метнулась к новенькому. Ярослав ещё даже не успел встать из-за парты.       — Ну что, идём? — Алиса улыбалась.       Парень пожал плечами и встал.       — Идём.       Когда они вдвоём выходили из класса, Ярослав краем глаза заметил шокированные лица золотой троицы, а потом и недоумевающий возглас Куликова.       Алиса быстро довела новенького до библиотеки, и там они уселись за одним из столов. Название библиотека, осталось ещё с прошлых времён. Сейчас это просторное место с панорамными окнами было местом силы, так сказать. Где ученики в тишине могли позаниматься своими делами. Написать статью там, либо продумать дизайн еженедельной школьной газеты.       Как только парень с девушкой расселись, Алиса начала что-то быстро говорить, мол, сейчас скинет свои конспекты, и они по ним позанимаются, но Ярослав резко прервал её.       — Скажи честно, — парень опёрся о спинку стула. Алиса подняла взгляд на него. — Зачем тебе всё это?       — Что именно?       — Ну, вот это, — Ярослав мотнул носом, указывая на всё окружение. Парень прекрасно знал, что староста поняла, о чём он. — Я, может, и выгляжу как тупой бездарь, но поверь, в людях разбираться умею.       Алиса молчала. Затем она сложила руки на стол и проговорила.       — Хорошо. Ты меня раскусил. Просто не знаю было бы нормально просить у тебя о таком… — она помолчала несколько секунд, собираясь с мыслями. — Ты, наверное, уже знаешь, что Фрост мой жених.       — Фрост?       — Ну, Кирилл.       Ярослав кивнул, правда, не понял при чём тут это.       — Ну, так вот, на самом деле отношения у нас не очень. Он иногда груб со мной. Хоть этот брак и фиктивный, но я не потерплю от своего мужа такого отношения.       — Ну, окей, а я тебе зачем?       — Просто я подумала, что он вполне может приревновать к тебе, — честно ответила девушка. — Знаешь, ты выглядишь как герой любовного романа, неэмоциональный, даже пофигистичный, обделённый судьбой, из опасного места, в котором нужно уметь выживать…       Ярослав прыснул. Он бы и рассмеялся во весь голос, да в библиотеках обычно соблюдают тишину.       — Ну, ты и загнула, конечно.       — Пф, — Алиса хмыкнула. — Но я уверена, что Фрост клюнет. У каждого из золотой троицы слишком большое эго.       — И тебя даже не беспокоит, что меня там могут убить, побить?       — Ну, убить — точно нет. От школы начнётся расследование. Это никому не нужно. А вот побить… Но разве вы в Паупере не постоянно дерётесь?       — Нет, — Ярослав всё ещё сдерживал смешки.       Алиса вздохнула.       — А что, если я тебе заплачу? — она скрестила пальцы и уставилась на парня.       Ярослав ухмыльнулся и взглянул в окно. Солнце садилось.       — Да ладно, не надо. Хорошее отношение со старостой мне и самому не помешает. Просто поможешь подтянуть оценки.       Девушка улыбнулась, довольная его согласием.       — Ещё одно, — добавил парень. — А вы зачем волосы красите?       Алисы глубоко вздохнула и закатила глаза.       — Я читала много книг по психологии, — начала говорить девушка с умным видом, — и там был совет, быть похожим на своего избранника. Вот я и решила, но оставила маленькую изюминку, — она помяла в руках синие концы косичек.       — Да ты что? — Ярослав ехидно оскалился. — А тебе не кажется, что этот совет связан там с интересами, поведением, а не внешностью.       Алиса застыла, на её лице читалась системная ошибка.       — Не, бред какой-то.       Они улыбнулись друг другу. А Ярослав подумал, что в Дивесе люди не такие уж и отбитые.       

***

      Помимо учёбы, на Ярослава свалились некоторые другие неприятности. Совершенно ожидаемые. Началась травля. В принципе, Ярослав худо-бедно мог сойти за жителя Дивеса в своей новенькой форме, но в классе-то все знали о его настоящем происхождении. И если одной части учеников было откровенно плевать на новенького, то другой нет. А другой частью руководил тот самый Куликов. Антон, кстати.       — Привет всем говножителям самого лучшего района в мире, — Антон плюхнулся перед носом Ярослава на стул и разложил руке на его парте. — Чего не отвечаешь?       Ярослав скривил губы.       — А должен?       Рядом уселся Дима Гриневич, а с другой стороны и тот самый Кирилл.       — Знаешь, — продолжил говорить Антон своим мерзким голосом. — У нас здесь существует посвящение в ученики элитной школы Дивеса. И ты его всё ещё не прошёл, — затем он усмехнулся. — Твои одноклассницы тоже, — парень ухмыльнулся. — Но за них можешь не беспокоиться! — затем он хлопнул пару раз по парте и свалил в закат вместе со своими хвостами.       Ярослав фыркнул. Вот ведь проблем на голову.       На следующий день были проверочные работы. Тесты и сочинения. Результаты потом приходили на голограммку, которую им вручил директор ещё в начале. И после всех этих проверочных давалась неделя каникул. Ярослав удивился, когда узнал, что такие каникулы часто появлялись в расписании, например, после первого месяца. Затем перед декабрём, после две недели на праздники, и в апреле. Эти выходные предназначались для проработки материала учениками самостоятельно. Учитель каждого предмета отправлял ученику список недостатков в его работе, а затем проводились исправления. Эта система кардинально отличалась от обучения в Паупере. И действительно, ученики Дивеса были намного осознанней, тем более за эти два последних года ученик должен был выбрать предметы-фавориты, на которые он бы делал упор, а затем сдавал экзамен для поступления в ВУЗ.       Ярослав об этом даже не задумывался. После школы парень собирался работать.       Итак, последняя контрольная за этот день была написана. Выше тройки Ярослав ничего не ожидал, поэтому со спокойной душой поплёлся домой. И тут на переходе к метро его подловила золотая троица. Куликов, Ростов и Гриневич.       Ярослав остановился. Он осмотрел парней с ног до головы.       — Я смотрю, ты неплохо устроился, — начал говорить Куликов. Ярослав молчал, он перевёл взгляд на Кирилла.       — Фрост, скажи ему, — Антону явно не понравился стальной игнор новенького, и он решил потревожить Кирилла, из-за которого весь этот сыр-бор и произошёл.       Ярослав усмехнулся.       — Чего ты скалишься? — Антон приблизился к новенькому. Благо его рост позволял смотреть ему прямо в глаза. — Ну, я не удивлён. Вы уже у себя в Паупере все одичалые. — Антон повернулся к своим друзьям, ища поддержки. Те также приблизились, обступив Ярослава с двух сторон, и стояли, ехидно усмехаясь.       — Ну, в отличие от вас, я на людей не кидаюсь, — передразнил его новенький.       Ярослав услышал, как у Антона скрипнули зубы.       — Тебе стоит быть повежливее, — вдруг послышался голос Кирилла. У него был мягкий тембр, почти бархатный, который совсем не соответствовал с его отбитым характером.       — А то что? — Ярослав борзел с каждой минутой. Они находились не на территории школы. И, кажется, эти малолетние мажорики об этом забыли. Кирилл оказался на удивление дружелюбен. Он просто вздохнул и продолжил говорить.       — Не подходи к Алисе.       Повёлся всё-таки на разводку. Ярослав усмехнулся, смотря сверху вниз на парня. Тот был всего на пару сантиметров, но это уже было заметно.       — Нет, — спокойно ответил Ярослав.       Кирилл опешил. А Антон скривился.       — Чего? Ты, кажется, не понимаешь? — Куликов выпрямился, сжал кулаки. Ярослав заметил, что тот беспокоится о старосте намного больше, чем её потенциальный жених. — Пх, я понял. Алиса просто играется с тобой. Повертит и бросит. Нашла себе игрушку. У неё комплексы благодетельницы, вечно помогает бомжам с помойки, — Антон оскалился, довольный своей метафорой.       — Это ты себя так убеждаешь? Неужели завидуешь? Ну, там, — с каждым словом Ярослав растягивался в диком оскале. Это его территория, — она обратила внимание на какого-то бомжа с помойки, а не на папенького мажорика?       Повисло молчание. Антон встал как вкопанный. Парень сжимал челюсть до дрожи. А затем замахнулся и хотел вдарить Ярославу по лицу.       — Антон! — Кирилл попытался перехватить руку друга, но не успел.       Ярослав увернулся, кулак чуть скользнул по его щеке, и затем он просто долбанул лбом об голову Куликова. Тот пошатнулся, ошалевши вылупился на парня, и больше не смог сдерживать свою агрессию. Он кинулся на новенького. Но Ярослав был закалён в школьных боях, поэтому извернулся и ударил того в живот. Точно по солнечному сплетению. Антон согнулся пополам и упал на землю. Гриневич подлез к Ярославу с другой стороны, но новенький схватил его под локоть и столкнул с Кириллом. Парни ударились друг об друга, разбив носы.       Ярослав молча ухмыльнулся. За годы трений с одноклассниками у него явно было больше опыта в уличных драках. Куликов кривился от боли, собирая школьной рубашкой пыль. Гриневич валялся носом в земле, а Кирилл потирал ушибленную губу. Ярослав ещё раз взглянул на него. Они опять столкнулись взглядами, но беловолосый стыдливо отвёл глаза. А затем Ярослав просто удалился. На этот раз он даже не запачкался.       

***

      На следующий день Ярослава вызвали к директору. В кабинете, как и ожидалось, уже сидели трое: Антон Куликов, Дима Гриневич, и Кирилл Ростов. У первого на лбу красовался синяк, у второго отёк под глазом, а у третьего разбитая губа. Ярослав вздохнул и вошёл в кабинет.       — Присаживайтесь, — директор указал на стул рядом с Кириллом, и парень молча сел. — Антон утверждает, что вы подрались. Хотелось бы услышать Вашу версию.       Ярослав цокнул.       — Подрались или побили?       Антон тут же вспыхнул. Парень подскочил со стула и начал тараторить.       — Этот нищеброд напал на нас, когда мы собирались идти домой! Василий Степанович, таких нужно держать в клетке, подальше от других людей!       — Куликов, сядь на место, — директор слегка повысил голос и посмотрел на Ярослава. — Ваша версия?       — Я шёл на станцию, когда эти трое поджидали меня там. Разговор у нас не задался, и мы подрались, — честно ответил парень. Рассказывать, что он раскидал своих названных одноклассников, как котят, Ярослав не стал.       — Так Вы утверждаете, что Вас поджидали?       Парень кивнул.       — Неправда! — вклинился Антон. Ярослав так и не понял, что этот говнюк пытался защитить: свою честь или шкуру.       Директор вздохнул. Мужчина прикрыл глаза, видимо решая, что сейчас будет делать. Доводить дело до министерства, было бы абсурдным. Переведённый ученик из Паупера ввязался в драку. Ничего нового. Одной из целей перевода так и значилось: достоянная социализация ребёнка до уровня гражданина Дивеса. Ярославу директор, конечно, не верил, а иметь дело с родителями золотой троицы также не хотелось бы.       Но тут заговорил Кирилл.        — Это я напал на Руднева первым. Он защищался. Антон и Дима пытались мне помочь, но ничего не вышло.       Куликов и Гриневич уставились на друга как на восьмое чудо света.       — Это правда? — директор перевёл взгляд на Ярослава. Парень только пожал плечами. — А какова причина конфликта? — мужчина снова обратился к Ростову.       Парень замялся, сжал кулаки и тихо проговорил.       — Алиса.       Директор спокойно выдохнул. Любовные подростковые разборки, не так серьёзно, как могло быть. На первый раз все парни отделались предупреждением и советом решать все вопросы с девушкой, а не делить её, как трофей за спиной.       Парни вышли из кабинета и направились в класс. Ярослав шёл впереди и мог услышать недовольный вопрос Куликова.       — Ты на фига его защитил? Директор нам бы поверил.       — Просто отвяжись от него. Нам и так проблем хватает, — это была последняя фраза Кирилла, перед тем как они все зашли в класс.       

***

      — Он и правда так сказал?       Алиса и Ярослав сидели в столовой. Девушка ковырялась в йогурте, пока парень пытался вместить в себя физические формулы.       — Да.       На лице девушки взыграла довольная улыбка. Она отложила ложку и повернулась к парню.       — Что ж, может быть, он всё-таки что-то чувствует ко мне? — девушка задумалась, подложив ладонь под щёку.       — А ты?       Алиса хмыкнула.       — Для меня важнее, чтобы меня любили. А Фрост, в принципе, не самый худший вариант.       Ярослав только закатил глаза на эти договорные отношения богачей Дивеса. На самом деле парень ни разу не задумывался, что для него важнее: любить или быть любимым? Хотя он, сам по себе, нечасто задумывался о любви.       — Можно с тобой поговорить? — вдруг послышалось за спиной парня и девушки.       Ярослав и Алиса обернулись. Перед ними стоял Кирилл Ростов во всей своей красе. Как говорится, лёгок на помине. Кирилл смотрел на Ярослава.       — Можете поговорить и при мне? — Алиса фыркнула, оглядев жениха с ног до головы.       — Мы будем говорить не о тебе, — передразнил её Кирилл.       Девушка закатила глаза и цокнула. Отличные отношения, что сказать.       Ярослав поднялся, оставив свой УУ Алисе, и последовал за Кириллом. Коридор за коридором и они вышли к лестнице, которая вела на крышу. Кирилл открыл дверь и пустил Ярослава вперёд. Уж не сбросить ли его решил? Раз и нет проблемы.       Парни прошли чуть вглубь, и Ярослав обнаружил, что по всему краю крыши стояли заборы сеткой. Ну, такая себе безопасность.       — Есть сигареты? — вдруг спросил Кирилл.       Ярослав молча достал пачку из-за пазухи и протянул парню одну сигарету с зажигалкой. Они уселись на пол, оперев спины на стену. Кирилл щёлкнул огоньком и отдал зажигалку Ярославу. Первая затяжка, и парень закашлялся. Ярослав усмехнулся и подпалил свою сигарету.       — Первый раз, что ли?       Кирилл почесал макушку, осторожно делаю вторую затяжку.       — Ну, в Дивесе подросткам точно не продадут сигареты, а ходить в Паупер… — Кирилл вздохнул. — Сложно, в общем.       Парни уже практически докурили свои сигареты. На улице было пасмурно, но ветер оказался тёплым. Воздушные потоки медленно блуждали между дырами сетки, создавая скрип.       — Так о чём ты поговорить хотел? — Ярослав затушил бычок о пол.       — А? — Вопрос вывел Кирилла из задумчивости. Парень посмотрел на одноклассника, похлопал глазами и сказал. — Я забыл.       

***

      Вообще, Ярослав не был обделён тётиным геном великого предпринимателя. И потому, после истории с Кириллом, парень взялся барыжить сигаретами. Если алкоголь школьники Дивеса могли немного подворовывать у своих родителей, то с сигаретами была беда. А ходить в Паупер, как выразился Кирилл, да это ещё и места знать надо.       К Ярославу начали подходить на переменах, или после школы, некоторые писали, назначали места встречи. Так парень потихоньку влился в коллектив, а перепалка с золотой троицей забылась, хоть он и продолжил общаться с Алисой.       В этот день выпал первый снег. Но погода стояла ясная. Ярослав вышел из вагона, укутанный в шарф, и побрёл до школы. Мягкие хлопья падали парню на лицо и мгновенно таяли.       Он зашёл в здание и уже хотел идти в раздевалку, как его практически на ходу поймал Кирилл.       — Пойдём, — только бросил он.       — И тебе привет, — отозвался Ярослав, и, развернувшись, побрёл за одноклассником.       Парни вышли за территорию школы и примостились у деревьев в парке на лавочке. Кирилл был легко одет и оттого уже продрог. Парень сел вплотную к Ярославу, прижавшись боком. А затем выжидающе на него посмотрел. Ярослав достал из-за пазухи пачку сигарет.       — Держи, — он протянул одну. Кирилл взял никотиновую палочку двумя пальцами и прикурил от зажигалки.       Фрост, наконец, расслабился и облокотился на спинку лавочки, но та оказалась слишком холодной, и он отпрянул, ещё больше прижавшись к однокласснику.       — Не рановато сегодня? — спросил его Ярослав, так как обычно Кирилл подходил к нему после обеда или вообще после уроков.       — Захотелось, — коротко ответил парень. От холода у него начали трястись руки. Ярослав оглядел одноклассника с видом заботливой и одновременно уставшей мамочки и стянул со своей шеи шарф.       Кирилл посмотрел на вещицу. Он подумывал отказаться, но погода диктовала условия. Затем парень оценил уровень теплоты куртки Ярослава и успокоился, повязывая шарф себе на шею, укрывая плечи.       — Что-то случилось? — Ярослав разглядывал голые ветки деревьев.       — Да так, как обычно, — отмахнулся парень. — Но тебе лучше перевести тему разговора.       Кирилл продолжил курить, а Ярослав помолчал ещё с минуту.       — Почему ты тогда заступился за меня? Ну, в кабинете директора, — решил спросить он. — У тебя ведь не было на это особых причин, — Ярослав вспомнил их прошлую заварушку. После этого золотая троица ходила побитая, но успокоенная.       Кирилл молчал. Он затушил сигарету и кинул бычок в ближайший мусорный утилизатор. Потом вздохнул, ещё раз облокотился на скамейку и тут же отпрянул. Неужели у Кирилла есть настолько сильная причина, чтобы вот так вот волноваться из-за обычного вопроса? Ярослав повернулся к нему и насмешливо осмотрел.       Но Кирилл вдруг поцеловал его. Вот так вот просто, без объяснений. Поцелуй был коротким. Кирилл тут же дёрнулся и уставился в глаза Ярославу, то ли прося прощения, то ли боясь, что ему сейчас съездят по лицу. Но Ярослав прошёлся ладонью по шее одноклассника и придвинул его лицо к себе за подбородок.       Следующий поцелуй оказался долгим, страстным и насыщенным. Кирилл прижался к Ярославу, обхватив его шею руками, и уже не был таким робким. Он же спросил разрешение.       

***

      — Я смотрю, вы с Фростом спелись, — Алиса шлёпнулась на стул перед Ярославом.       — Что?       — Ну, трётесь на переменах, ты ждёшь его после внеклассных занятий или он тебя, небось и в туалет вместе ходите, — ухмыляясь, заметила она.       Ярослав посмотрел на неё с каменным лицом.       — Может, и ходим, — ответил он.       — Ну, мне так-то плевать, делайте что хотите.       — Ты какая-то взвинченная последнее время, — заметил парень.       Алиса фыркнула и проговорила:       — Да игрища эти скоро начнутся.       — Игрища?       — Ну, Атриум.       Ярослав хмыкнул.       — А тебе-то что?       Алиса цокнула.       — Вообще-то, мой отец патрон Атриума, если ты не в курсе.       — Я был не в курсе, — честно ответил Ярослав. — Но вопрос остаётся прежним. Тебе-то что?       — Ненавижу, — вдруг тихо отозвалась девушка. — Как вот так можно убивать людей на глазах у всего мира?       Ярослав молчал. Он уткнулся в УУ и продолжил читать о корпускулярно-волновом дуализме. Очень уж сложно ему давались азы квантовой механики.       — Ты со мной не согласен? — Алисе явно не понравилось молчание одноклассника.       — Ну, если честно мне плевать, — отозвался он. — Для человека из Паупера Атриум кажется неплохим выходом.       — То есть ты бы смог убить? — Алиса уставилась на парня, ожидая чёткого «да» или «нет».       — Руднев, — вдруг их разговор прервала учительница. Она подошла к парте. — Твои результаты тестов никуда не годятся. Остаёшься сегодня со мной после уроков, ты и Якушева. Будем вместе разбираться, — учительница скрылась в дверях.       Ярослав скорчил рожу.       — Н-да, физика сложная наука, — отозвалась Алиса. — А вы нашей физичке походу статистику портите.       Ярослав вздохнул. Он бы хотел ругнуться, но здесь лучше соблюдать правила приличия. Мало ему, что ли, походов к директору.       После уроков их с Алёной Якушевой действительно оставили на дополнительные занятия. И если девушка ещё старалась, делала конспекты и отвечала на вопросы физички, то Ярослав практически поплыл. Глаза у него слипались, и единственно, чего ему хотелось — пойти домой.       — Ладно, — сквозь пелену донеслось до парня. — Руднев, если следующий тест ты у меня напишешь так же плохо, то я семь шкур с тебя спущу. А сейчас идите.       Ярослав подскочил с места, дождался у дверей одноклассницу и, кинув напоследок радостное «До свидания», они пошли к выходу.       — Ты домой? — спросил он Алёну.       — Нет, — девушка отрицательно качнула головой. — Мы с девочками договорились в кафе посидеть. — Затем она взглянула на часы в смартфоне. — Ой, я уже опаздываю. Блин, Давай, Слав, побегу. — Девушка ускорила шаг, раскрывая зонт на ходу, а потом вылетела на улицу. А там лил дождь. Ярослав даже не заметил. Парень вышел из здания. Хоть и стоял апрель, как доберётся до дома, уже стемнеет.       — Долго вы.       — А? — Ярослав обернулся. На лавочке под крышей сидел Кирилл. — Ты всё это время ждал меня?       — Ну да, — он отмахнулся и поднялся на ноги. Дождь немного стих, но прекращаться не собирался. — Я отпустил водителя.       Ярослав смотрел на свинцовые облака. В голову лезли одни мысли о еде.       — Могу тебя проводить или подождать пока такси вызовешь, — проговорил он, продолжая рассматривать небо.       Кирилл нахмурился. Затем осмотрел Ярослава.       — Ты вроде говорил, что тётя Роза уехала на симпозиум цветов и её неделю в городе не будет.       — Ну, да, а это тут при чём? — Ярослав почесал затылок, повернулся к однокласснику и похлопал пару раз глазками.       — Ярослав, ты дурак? — Кирилл серьёзно посмотрел на него.       Ярослав с полминуты соображал, почему это он дурак, как до него, наконец, дошло.       — А, бли-и-ин, пойдём ко мне?       

***

      Когда парни добрались до дома, то уже совсем стемнело. Они промокли до нитки. Ярослав пустил Кирилла вперёд, а сам закрыл дверь магазина. Потом он взял одноклассника за руку и, не включая свет, повёл того наверх, в квартиру, пробираясь сквозь залежи почвы в пакетах и горшках.       — Ой, у меня, кажется, коленка хрустнула, — Ярослав дёрнулся, пока они поднимались по лестнице.       — Уже разваливаешься? — хихикнул Кирилл.       Они поднялись, и Ярослав зазвенел ключами. В квартире было светлее. Фонарный столб стоял рядом с окном, освещая гостиную и комнаты.       — Сейчас, — Ярослав начал шариться по стене. Но Кирилл его остановил.       — Не включай.       Ярослав лишь смиренно поднял руки, и парни в темноте дошли до его комнаты. Повисло неловкое молчание. Тогда Кирилл приблизился к нему. Затем он поддел пальцем мокрый свитер, который Ярослав носил вместо пиджака.       — Ты разве не замёрз? — Кирилл привстал на носочки и остановился в миллиметре от губ одноклассника. Ярослав довольно усмехнулся.       — А ты?       Кирилл сам стянул с себя рубашку, пока Ярослав копошился в пуговицах. Свитер уже валялся на полу рядом с двумя парами ботинок. Затем Ярослав бухнулся на кровать, утаскивая за собой Кирилла. Штаны всё ещё были мокрыми из-за дождя, но это совсем им не мешало. Они долго целовались. Кирилл сидел на бёдрах одноклассника и иногда инстинктивно дёргался. Ярослав от таких движений каждый раз нервно выдыхал. Он поглаживал холодные плечи и руки Кирилла, пытаясь согреть их своими горячими ладонями.       За окном дождь застучал по стеклу. Раздался гром. Ветки деревьев из-за ветра мотало в разные стороны.       Вдруг Кирилл отпрянул и посмотрел на Ярослава. А потом поджал губу. В темноте не было видно, сейчас он зарделся как спелый помидор.       — Чего такое? — Ярослав выпрямил локти, стараясь рассмотреть лицо одноклассника.       Кирилл судорожно вздохнул и тихо проговорил.       — Я не знаю, что дальше делать.       Ярослав улыбнулся и продолжил смотреть на парня.       — Ну что? — проговорил Кирилл голосом обиженного ребёнка. — Я, правда, готовился… — проворчал он.       — Ложись, — успокаивающе сказал ему Ярослав. Они поменялись местами. Кровать скрипнула, простынь смялась. Ярослав навис над Кириллом и осторожно чмокнул того в шею. Парень дёрнулся, задержал дыхание и, кажется, задрожал. Ярослав продолжил дорожкой поцелуев спускаться по торсу и дальше, одновременно успокаивающе, очень осторожно дотрагиваясь до разгорячённой кожи одноклассника.       А затем перед глазами Кирилла пронеслась волна вспышек. Яркая, безумная, сносящая с ног. В его памяти точно надолго засядет чувство полной удовлетворённости и эйфории. Тогда ему было впервые хорошо. Хорошо рядом с человеком, которому он полностью доверился.       Ярослав прилёг рядом. Кирилл взял его ладонь и уложил её под щёку. Потом развернулся спиной, позволяя себя обнять. Ярослав потянул одеяло, укрывая Кирилла. А потом уложил подбородок на его макушку.       — Кирилл, — он осторожно позвал его.       — Что?       — Ты девственник, что ли?       Кирилл раскраснелся ещё больше. А затем буркнул.       — Отстань! Тоже мне ловелас нашёлся.       Ярослав рассмеялся и прижал парня к себе ещё крепче. Так они лежали. Было тихо. Только за окном продолжал идти дождь, стуча каплями по карнизам.       — Ты вообще у меня самый первый, — вдруг признался Кирилл. — Я до тебя ни с кем не встречался.       Ярослав помял щекой подушку, затем взял Кирилла за руку и переплёл пальцы.       — У меня раньше не было серьёзных отношений тоже.       Ярослав почувствовал, как Кирилл облегчённо выдохнул.       Так они пролежали ещё минут десять. Кирилл почти задремал, но тут Ярослав прервал тишину.       — Пойдём пожрём, что ли? Я голодный, как собака, с обеда не ел.       

***

      Дождь за окном не стихал. Ярослав и Кирилл сидели на старом диванчике. Напротив горел экран телевизора, фильм монотонно рассказывал какую-то невероятную историю. Парни не слушали. Кирилл уложил голову на плечо одноклассника. И они просто молчали.       — Может, сбежим? — вдруг проговорил Ростов.       — Куда? — Ярослав смотрел на меняющееся картинки на экране.       — Куда угодно.       — Ну, допустим. А зачем?       Кирилл привстал. Плед, укрывавший его плечи, скатился на ноги.       — Когда мне исполнится восемнадцать, я сбегу из этого города. Я хочу, чтобы ты пошёл со мной.       Ярослав выключил звук на ТВ и серьёзно посмотрел на одноклассника.       — Что-то случилось?       — Моя жизнь случилась.       — Кирилл, я не умею читать мысли. Расскажи, чтобы я тебя понял.       Кирилл сел на диван, уперев спину в мягкое покрытие, придвинул колени к себе.       — Видишь это? — он указал на свою голову.       — При чём тут твои крашеные волосы? — Ярослав усмехнулся.       — Они некрашеные.       Ярослав остолбенел. Он смотрел на Кирилла и будто не узнавал в нём, того сверхъэмоционального парня, который буквально три месяца назад, краснея, признавался в любви. Сейчас он будто осунулся и выглядел очень уставшим.       — Когда мне было десять, меня и моего четырнадцатилетнего брата похитили. Это были конкуренты отца. Они хотели, чтобы он продал на рынке все свои акции, и тогда ему вернут детей в целостности и сохранности. Но отец отказался. Этот бизнес переходил через поколения Ростовых, и после отца должен был перейти моему брату. Отец не думал, что они действительно что-то сделают с детьми. Но… — Кирилл запнулся. — Но они включили видео и начали издеваться над братом, прямо на моих глазах. Они отрезали ему пальцы, а потом собирались и руку, но у Игоря не выдержало сердце, — из глаз парня потекли слёзы. Он судорожно выдохнул и продолжил. — Отцу они отправили видео, но полиция уже нашла место, где нас держали. Опоздали всего на какой-то час. Меня спасли и отдали отцу. А потом, а потом… я услышал… на похоронах… как он говорит маме, что лучше бы это был я. — Поток слёз усиливался. — Отец всегда любил брата больше. Но с тех самых пор меня он просто возненавидел. А я, — Кирилл судорожно всхлипывал. — Я уже не знаю, что с этим делать.       Ярослав придвинулся к нему и обнял. Кирилл продолжил плакать. Он ещё долго вздрагивал, пока, наконец, не заснул.       В квартире стояла гробовая тишина. Только дождь стучал по окнам. В ту ночь Ярослав не смог уснуть.       

***

      — А где Кирилл?       С этим вопросом Ярослав сел напротив Алисы. Парта немного скрипнула. Девушка подняла взгляд на одноклассника, на её УУ шла трансляция Атриума.       — Не знаю. Это ты у нас с ним общаешься, — она хмыкнула.       — Злишься на меня? — Ярослав свёл брови ухмыльнувшись.       Алиса надула губы.       — Ну, вообще, это не моё дело, — она расслабилась, отложила УУ и посмотрела в окно. — А ведь его реально уже неделю нет, а скоро итоговые контрольные.       Прозвучало звуковое напоминание о начале урока. УУ тут же скрыло трансляцию и открыло окно предмета.       Ярослав плюхнулся на свой стул. Вскоре в классе появилась учительница русского. Их классный руководитель. Она осмотрела детей, отметила отсутствующих и начала урок. Но Алиса прервала её:       — Лариса Евгеньевна, а где Кирилл? Его уже неделю нет.       — Ростова перевели на домашнее обучение. Он придёт на контрольные, — коротко ответила она и продолжила занятие.       Ярослав нахмурился. На домашнее обучение? И ему ничего не сказал?       После уроков Ярослав поймал Алису у выхода. Он осторожно прикоснулся к плечу девушки и развернул к себе.       — Чего тебе? — буркнула она.       — Позвони Кириллу.       — Ты и сам можешь это сделать? И если вы поссорились, то я не хочу вмешиваться.       — Мы не поссорились, — с нажимом проговорил Ярослав. — Что-то случилось.       Алиса вздохнула.       — Хорошо, пойдём только выйдем.       Они вышли в школьный дворик и сели на лавочку. Алиса достала голограммку и набрала номер Кирилла по видеосвязи. Через несколько секунд парень ответил.       — Чего тебе?       В этот момент Ярославу показалось, что Кирилл с Алисой не так уж и сильно отличаются.       — Тут кое-кто хочет поговорить, — Алиса проигнорировала его недовольный вопрос и уже протянула аппарат Ярославу.       — Стой! — экран со стороны Кирилла замелькал, его ЭГПК шлёпнулся на пол, показался потолок, а потом и взволнованное лицо парня.       — Ярослав!       — Ты как будто призрака увидел. У тебя всё хорошо?       Кирилл не ответил. Парень куда-то двинулся, держа аппарат у груди, потом послышался хлопок двери, лай собаки, и шевеление кустов.       — Нет, не всё хорошо, — наконец прошептал Кирилл в динамик. Ярослав насторожился, приготовился внимательно слушать. — Отец как-то узнал о нас и был просто взбешён. Запретил мне ходить в школу. Я, правда, не знаю, что ему ещё от меня нужно…       — … Кирилл! — женский возглас дошёл до динамика. — Что ты там делаешь?       — С собакой играю, мам… — а затем его ЭГПК отключился.       Ярослав с Алисой переглянулись.       — Да, что с ним происходит?       На следующий день Алиса поймала Ярослава у входа, как только он переступил порог школы.       — Мне Фрост написал! — и ничего не объяснив, девушка потащила парня к окну в более-менее укромный уголок.       — Притормози…       — В общем, — Алиса тяжело вздохнула из-за быстрой ходьбы. — Позавчера Кирилл с отцом ездили в лабораторию. Его заставили сдать материал для… ну, чтобы потом я от него забеременела искусственным путём.       — Чего?       Алиса развела руками.       — Для меня так даже лучше, но я… я переживаю за Фроста. Ведь его отцу нужно было от него только ДНК для будущего ребёнка и всё.       Ярослав поморщился от услышанного. Неужели у них там всё настолько плохо?       — За что он его так ненавидит?       — Ну, Фрост был незапланированным ребёнком, а его отец достаточно, м, как бы это сказать… рациональный человек. А после смерти Коли, так вообще… Ой, я, наверное, не должна рассказывать тебе эту историю.       — Я её знаю.       Алиса с облегчением посмотрела на одноклассника. Ей действительно не хотелось лезть в семейные взаимоотношения Ростовых.       — Знаешь, иногда такое бывает. Родители не любят своих детей, — добавила она в конце.       Ярослав вздохнул. Помнить бы ему родителей. Может быть, они и любили его? Но этого он уже никогда не узнает.       

***

      На следующий день Ярослав не пошёл в школу. Просто собрал рюкзак, закинул туда первые необходимые вещи, по типу тёплого свитера, аптечки, воды и денег и выскользнул из квартиры, пока тётя копошилась в цветах. Ярослав узнал у Алисы, где дом Кирилла и направился именно туда.       Было совсем тепло. Май в городе всегда проходил в обстановке праздника. И это не удивительно. Атриум ведь. Поэтому здесь много туристов, и количество людей на улицах зашкаливало.       Время пришло. В июне Кириллу исполнится восемнадцать, а пока они могут пожить где-нибудь за городом. И затем, уехать из страны. Да именно так.       Прошло два часа, пока Ярослав добирался до усадьбы Ростовых. Огромный дом, окружённый заросшем садом. окунал в девятнадцатый век своим величием. Правда, новейшая система безопасности говорила о современности. Ещё Ярослав помнил о собаке. Главное, чтобы пёс не поднял шум.       Ярослав сбросил рюкзак в кусты, достал голограммку, которую одолжил у Алисы, и набрал номер. Вскоре на экране появилось лицо Кирилла.       — Ты где это? — парень выглядел сонным и поэтому не сразу сообразил, что происходит.       — Ну, — Ярослав повернул ЭГПК на дом Кирилла. Парень залип ненадолго, а когда понял, то почти упал с кровати. — У тебя десять минут, чтобы собраться и уходим.       Ярослав выключил голограммку и бросил у куста. Вещь, конечно, полезная, но отследить их будет на раз-два вместе с ней.       Кирилл вылетел из дома, будто на крыльях. За высоким забором Ярослав услышал, как парень успокаивал пса, а затем хруст веток винограда, облетающих стену. Через мгновение наверху появилась белобрысая макушка и уже потом сам парень. Он легко спрыгнул с забора и тут же кинулся в объятия Ярослава.       — Боже, я так рад тебя видеть.       — Давай, уходим, — Ярослав отлепил его от себя. Они всё ещё не в безопасности.       Кирилл кивнул, и парни побежали к дороге. Конец Дивеса упирался в лес, а дальше по компасу на север можно было выбраться к деревням, а оттуда на попутках уехать далеко от центра страны.       — Ты уверен? — напоследок спросил Ярослав. Они ведь оба не окончили школу. И что потом? Всю жизнь скитаться?       — Абсолютно, — без колебания ответил Кирилл.       В его глазах искрилась уверенность, и Ярослав знал, что Кирилл никогда не пожалеет о своём решении.       Парни бежали. Так быстро насколько позволяла дорога и силы. Ветви деревьев мелькали перед глазами, под ногами шуршали листья.       Рёв мотора резанул слух. Ярослав остановился, Кирилл почти впечатался ему в спину. Парни посмотрели наверх. Аэромобиль витал в воздухе прямо над ними, а затем, разгоняя листву, приземлился. Из машины вылез отец Кирилла. Мужчина лет сорока с пустым взглядом. Кирилл дёрнулся, вцепился в Ярослава и загородил его спиной. С пассажирского сидения аэромобиля вылез телохранитель, типичный бугай с лысой головой.       — Что ты здесь делаешь? — Крикнул Кирилл, растерянно смотря на отца.       — Я попросил вживить в тебя чип слежения, пока мы были в лаборатории. Он сработал, когда ты вышел за пределы дома, — равномерно проговорил мужчина.       — Что? — Кирилл опешил. Пометил как собаку? — Разве так можно?       — До восемнадцати лет ты моя собственность, — мужчина выпрямился, его взгляд отдавал жгучим холодом. — Хотя я даже рад, что так получилось. Больше ты мне не нужен.       В то же мгновение мужчина вытащил из-за пазухи пистолет. Ярослав не успел среагировать. Выстрел разорвал напряжённую тишину. В ушах зазвенело. Кирилл повалился на спину. На подкосившихся ногах он упал Ярославу на руку. Алое пятно разливалось по белой футболке. А потом изо рта парня хлынула кровь.       Мужчина цокнул, видимо, жалея, что промахнулся. Пробил лёгкое, а не сразу в сердце.       — Разберись здесь со всем, — обратился он к телохранителю. — Подставь этого, — он махнул на Ярослава. — Я вызову полицию.       Кирилл медленно умирал на руках Ярослава. Кровь была повсюду: на ладонях, на лице, на пожелтевшей старой листве. Тело Кирилла тряслось, ему было больно, но он даже не мог кричать, а Ярослав просто обессилел. Он с ужасом смотрел на угасающую жизнь. Мозг не хотел адекватно реагировать. Будто кричал: «Это не реально! Это не реально!».       Но Кирилл умирал, смотря в чистое небо. Парень перевёл взгляд на Ярослава и заплакал. Слёзы стекали дорожкой по щекам. Когда холодная слеза коснулась, тёплой кожи Ярослава, он вздрогнул.       — П-прости, — еле-еле выдавил из себя Кирилл. Его губы искривились в агонии, глаза застыли. И он закрыл их навсегда.       Ярослав ничего не чувствовал. Он ничего ни видел и ни слышал. Только вакуумную тишину. Его глаза даже забыли моргать, поэтому, когда слизистая засохла, на ресницах образовалась влага.       Звук приближающих шагов вывел парня из транса. Он медленно повернул голову, увидел телохранителя и то, как отец Кирилла ковырялся в своём ЭГПК. И затем Ярослава будто переклинило. Все накопившиеся чувства лопнули в один миг.       Парень подскочил с места и вцепился в телохранителя. Бугай, не ожидавший такой быстрой реакции, отшатнулся и попытался сбросить Ярослава с себя. Но было поздно. Парень вмиг добрался тонкими пальцами до чужих глаз. Ему хватило пары секунд, чтобы надавить со всей силы. Раздался дикий крик. Мужчина начал биться в агонии.       — Что за…? — Отец Кирилла только успел вытащить пистолет, но Ярослав был рядом. Он выбил из ладоней оружие и обвил руками шею. И начал душить. Ярость добавила ему нечеловеческую силу. Мужчина кричал, бился, царапал ему руки, но вырваться не мог. Ярослав держал его и душил, душил, даже тогда, когда мужчина уже перестал подавать признаков жизни.       В ушах всё ещё звенело, где-то отдалённо кричал телохранитель, истекая кровью.       Ярослав на ватных ногах добрался до Кирилла. Упал на колени перед ним, и начал стирать кровь с его лица рукавом своей толстовки.       — Как же так… ну, как же так… — и он заплакал.       После этого Ярослав больше никогда не плакал.       Вдали слышалась полицейская сирена, но ноги не двигались.