Невидимка

Это так ужасно, мерзко, глупо, гадко, настолько плохо, что даже хорошо… (с) --------------------------------------------------------- Мой выход сопровождается "closer to the edge", аплодисментами и визгами. Широко улыбаюсь, заметив девчонок с символикой. Поднял руку вверх несколько раз: - No, no, no, no! Они, естественно, подхватили. Я, проскочив мимо дивана, на который обещал послушно приземлиться, подбежал ближе к ним. - No, no! - Стараются они, порождая на моем лице счастливое выражение. - No, no! Музыка плавно стихла. Но нас с эшелоном так просто не унять... - Джаред, - сквозь наигранный смех, пытается привлечь мое внимание ведущая, - мы ждем вас здесь. Да ждите, кто вам не дает. Девчонки машут мне. Довольные, симпатичные, искренние... - Джаред. Пришлось вернуться назад и плюхнуться на белоснежный диван. Напротив сидит то чудо в очках и смотрит на меня с любопытством. Да, людей сложно любить, но я пытаюсь... Только вот что поделать, если некоторые вызывают всем своим существом антипатию с первого взгляда? - Джаред, вы кумир миллионов и большая часть фанатов - молодежь. Вы пропагандируете войну... - Стоп. - Бесцеремонно оборвал я. - Мы много говорим о борьбе, да. Но не путайте с буквальным призывом к военным действиям. В жизни каждого есть за что сражаться. Мы просто за то, чтобы не опускать руки, верить в себя и собственные мечты. Получаю аплодисменты в поддержку. - В первой части программы мы обсуждали книгу Киры, - указывает на чудовище, - ее творение вызвало много противоречий. Некоторые утверждают, что пересмотрели взгляды на жизнь после прочтения, другие, говорят, что она пытается поставить рамки там, где их не должно быть. Как вы думаете, реально образумить современную молодежь посредством книги, в которой скандальные жизненные подробности, неутешительный финал и приписка "основано на реальных событиях"? - Сложно судить о том, чего не читал... Но вполне возможно в этом нет абсолютно никакого смысла. - Почему? - Потому что вы зря видите в современных подростках что-то кошмарное. Общаясь со многими из них я видел, что их интересуют очень глубокие вещи, они талантливы, полны энергии, которой ищут применение. Находят не сразу, конечно, набив много шишек... Но это жизнь. Глупо, сидеть сложа руки, и бояться оступиться. Ведущая открыла было рот, но ее перебила писательница, прожигая меня взглядом: - А что касаемо ошибок, которые не исправить? Вы об этом не думали? - А ваша писанина спасает от подобных ошибок? - Ехидно поинтересовался я. - Я не пытаюсь запереть людей в четырех стенах, я пытаюсь лишь предостеречь... - Кому это нужно? Только наступив на грабли и получив в лоб человек способен сделать выводы, остальное, возможно, отложится в мозгу, но выветрится спустя время. - Лучше призывать людей идти напролом, расшибая лбы, чем просто включить мозги? - Да! - Бред! - Эй, - вклинилась блондинка и наигранно улыбнулась, - не так пылко, прошу вас... Камера подъехала к ней совсем близко, беря крупный план. - Дорогие зрители, оставайтесь с нами, реклама будет недолгой, - очередная ослепительная улыбка, а уже спустя три секунды зашипела: - что за фигня? - Он меня бесит, - пробормотала Кира, скрестив руки на груди. Охерела она что ли? - Никаких перепалок! - Верещит блондинка. - У нас другой формат. Ловлю на себе очередной ненавистный взгляд. - Слушай, дамочка, еще раз так зыркнешь, я в тебя чем-нибудь кину, поняла? - Не выдержал я. У нее челюсть отвисла. - Вот и отлично, вижу, что поняла. - Хамло. - А ты лишний раз своим видом подтверждаешь мое предположение, что некоторые люди произошли от унитазных ёршиков. - Все, я ухожу! - Подорвалась с дивана. - Ох, какая прелесть, - вздохнул я. - Стоять! - Рявкнула блондинка. Я скорчил недовольную моську: - Да пусть чешет отсюда... - Джаред, возьмите себя в руки! Вопросительно выгнул бровь. Можно подумать я истерю и рву волосы в подмышках. Мне похер. Но... было бы гораздо приятней если б чудовище убилось об стену. - Кира, сядьте, - указала ей на диван. Та послушно села, надула губы. Я, тем временем, подмигнул девчонкам из эшелона, помахал им рукой (микрофоны отключили и они вряд ли поняли в чем тут дело). Засветились и заверещали. - Как дела? - Кричу им. Шумят и показывают, что все ок. - Через тридцать секунд продолжаем. Готовы? - Естественно, - коварно улыбаюсь я, закидываю ногу на ногу. Ничто не мешает быть мне милым и при этом умыть это недоразумение в кошмарных очках... *********************************************************** Прет какую-то чушь и параллельно совсем "незаметно" пытается нащупать карман в моих джинсах, чтобы запихать в него бумажку с номером телефона. Я еле сдерживаю порыв заржать. Когда рука блондинки добралась до места, где ей быть не положено, я не выдержал: - Расслабься, я все равно не позвоню. Застывает. - Что? - Удачи, говорю, приятно было познакомиться. - И, не дожидаясь ответа, пошел в сторону стоянки. Приблизился к своей машине. Ну что за поебень?! Настроение опять вспомнило о том, что его у меня в последнее время нет. Даже то, что писательница убежала из студии с влажными глазами его похоже не спасло. А не фиг меня выводить, я когда нормальный, а когда и беспощадный... - Чье это убожество? - Указываю на загородившую мне выезд развалюху. Никто не отозвался. - Превосходно, - вздыхаю и бью со всей дури по колесу. Раздается визг. Слава инопланетянам! Боялся, что сигнализации на этой консервной банке нет. В ожидании хозяина рассматриваю свой кроссовок - вдруг пострадал от соприкосновения с ЭТИМ. - Опять ты?! - Раздается рядом. Сигнализация затыкается. - Действительно, кто ж еще мог приехать на подобном чудовище... - Подумал я вслух. Чудовище на чудовище, как мило. Девушка задохнулась от негодования. Глаза красные, нос тоже. Ну точно сопли пускала в туалете где-нибудь. Ммм... какой я ужасный, аж прям заново влюбился в себя. - Самодовольный кретин! - Ох, обидела до глубины души. - Ты... - Лучше убери эту жопу на колесах, я спешу. - Перебиваю я. Девушка зарычала. Вынужден признать, если закрыть глаза и представить на ее месте кого-нибудь другого, то звук даже возбуждающий... Машина, издавая страшный грохот, отъехала в сторону. Я подошел, склонился к водительскому окошку: - Сама виновата. Я первый на людей не нападаю, но если уж начинаю, то меня не остановить. - Плевать мне на тебя! - Сексом заниматься пробовала? Говорят, мегерам помогает стать добрее. Опять отвисшая челюсть. Стыдливый румянец на щеках. С ним она чуть симпатичнее, надо признать... Но все равно чудовище. - Ты отвратителен, - скривилась писательница. - Разве? А по-моему, я прелесть, - расплылся в улыбке. Колымага сорвалась с места. Еле успел отскочить. ********************************************************* - Где тебя носит? - Лучше не спрашивай, - отмахнулся я и присел за столик к Шенну. - Как съемки? Изображаю рвотный позыв. Шеннон заржал: - Бро, ты невыносим в последнее время. Счел нужным промолчать и уставился в меню. Подошел официант. Шеннон начал с ним диалог, а я почему-то уставился на светлую нитку на фоне его черных брюк прямо возле кармана. Она так нервирует! Рука зачесалась снять ее. Но сижу и не двигаюсь. - Джей, ты выбрал? Пялюсь на нитку. - Джаред? Гребанная нитка. И весь мир меня бесит. Словно сговорились... Массовый заговор дебилов... И эта нитка, мать ее! - АУ! - Рявкнул Шеннон. - Я лечу в Европу. - Чего? - Обалдел он. - Когда ты это решил? - Только что. - Все же оторвал взгляд от ненавистной нитки. - Эээ... а как же наши планы по поводу... - Я все сказал! - Подорвался и поспешил оставить Шеннона одного. *** Впервые за последнее время ощущаю стабильность внутри. Некую пародию на гармонию. За окном мелькают заснеженные деревья. Отрыв от цивилизации... Наконец-то. Место, где нет людей. Сильно не гоню, наслаждаюсь покоем природы. Солнце выглядывает из-за покрытых инеем стволов и окрашивает снег в необычный оттенок. Торможу. Беру фотоаппарат. Выхожу из машины и самозабвенно лезу по сугробам в лес. Увлекаюсь съемкой настолько, что вываливаюсь на параллельную трассу. Вот блин! Теперь назад топать... Но через дорогу замечаю еще один вид, достойный снимка. - Все, это последний, - уверяю сам себя. Щелк. Щелк. Щелк. Поближе подойти... Непонятный звук. Резкая боль. Неприятный пронзительный визг. Бля, больно-то как...