Мы сами строим свою жизнь

      Я с любопытством наблюдала за тем, как проходит заседание Визенгамота без "моего присутствия", как думают все здесь присутствующие. Я сидела на местах для слушателей под чарами скрытия. Обычно я наблюдаю за заседаниями через магический визуальный проектор у себе в кабинете, но сегодня я пришла лично, поскольку мне очень хотелось узнать, какой такой законопроект собирается выдвинуть, преданный Дамблдору аврор Бруствер Кингсли, так как в документах нет четкой информации, что это и для какой сферы деятельности. Если честно, я гадала, что это имеет прямое отношение ко мне или к праву наследования или же что-то, что можно использовать для помощи Дамблдору. Но, увы, ничего этого не было, поскольку Бруствер поднялся и сказал, что он передумал представлять законопроект связи с тем, что нашел осечку, устранить которую он не смог на данный момент. Председатель закончил заседание раньше, я же перебывала в недоумении. И наблюдала за Кингсли, и увидела, какой взгляд он бросил на Крауча, и как тот ответил ему.       После заседания ушла к себе в кабинет, где изучила все, что было выдвинуто Кингсли, и его заявление. Я не понимала, почему он отказался в последний момент, и эти их перегляделки... Перегляделки... Крауч....       В дверь постучали, и вошел мастер, легок на помине. Он вошел и начал говорить про дела, документы. Во время разговора я заметила, что у него что-то с левой рукой, поскольку трость он держал в правой, так же как и документы, и вообще старался ей не шевелить. — Что с рукой? — спросила я, когда мастер уже собирался уйти. — Да так, царапина, скоро пройдет. — интересно, очень интересно. — Не уж-то нашелся кто-то, кто смог бы превзойти Вас в бою? — Бой был неравный, тем более не все следуют правилам. А ты что, все же не думаешь забросить эту привычку? — спросил Крауч, глядя на сигарету, что я крутила в руках. Я тоже посмотрела на сигарету и ухмыльнулась. — Возможно, когда-нибудь брошу. — ответила я с легкой улыбкой, как только за Краучем закрылись двери, я позвала Кричера. — Леди Певерелл. — промолвил он, делая поклон. — Можешь узнать, ранен ли Бруствер Кингсли? — Могу, моя Леди. — Тогда выполняй. — тот с хлопком исчез. Я же вернулась к документам. Через несколько минут эльф вернулся. — Маг, о котором Вы спрашивали, имеет несколько ран. — Можешь сказать, когда они нанесены? — Прошлым вечером, Леди Певерелл. — я откинулась на спинку кресла и отпустила эльфа. Интересно, очень интересно, что же это за бой такой был? Крауч и Кингсли, что вы не смогли решить без боя?       С такими мыслями я все же закурила, и, думая о том, что мог предложить Кингсли. Сколько бы я не думала, я не смогу узнать, точно ли это или нет? Спрашивать у самого ярого фанатика я не собираюсь, поскольку тем самым "скажу", что не знаю, что мой советник делает у меня под носом. У мастера спрашивать я тоже не хочу, поскольку это будет выглядеть, как недоверие с моей стороны к нему. Ну и ещё я выдам то, что контролирую все, что связано с законопроектами, опять же можно сказать, что это недоверие. Это конечно же не так, я доверяю Краучу, и я слежу за заседаниями лишь потому, чтобы быть в курсе всего. Но и ещё у меня с головы не уходят слова дедушки про предательство.       Не имеет значения в отношении кого они были сказаны Крауча или того же Пруэтта. Недовольные будут всегда, но мне бы хотелось, чтобы их было меньше и чтобы у них было меньше возможности пойти против меня.       Думая об этом, я вспомнила Дамблдора и то, как проведывала его в камере предварительного задержания под конец зимних праздников. Это было спонтанное решение, я решилась на это по нескольким причинам: I) Не могла больше смотреть на Далию и её мужа, он постоянно говорил про то, что у него родится сын. II) Мардж постоянно спрашивала меня про Крауча. III) Я хотела посмотреть на Дамблдора сейчас без власти, возможностей и преданных людей, готовых сделать для него все, даже умереть.       Лорд Корилис лишь улыбнулся с моей просьбы и дал разрешение. Меня провели в камеру к заключенному Дамблдору и оставили. Сказали позвать, когда я закончу.       Дамблдор сидел на канапе, что была жесткой на вид, из постельных принадлежностей лишь подушка и теплое одеяло. Сам заключенный был в серой робе, волосы собраны в хвост сзади, лишь борода осталась того же вида, что я помню. На нем были простые магловские очки и те он одел лишь когда я вошла. — Без Ваших ярких нарядов, Вы кажитесь таким блеклым. — сказала я и осмотрела камеру: напротив кровати был стол, где были свечи, и слева сортир. — А здесь лучшие условия, чем были у меня в Англии три года назад, или они были такими лишь для меня Дамблдор? — Ты темная тварь... Ты.... — Да, да, знаю, Гермиона с Роном мне рассказали. — прервала я его пренебрежительно и прошлась по камере, остановившись на против стола. — Вы доверили им такие знания, наверное, Вам нужно знать, что Гермиона мертва. Её убил Рон, применив непростительное заклятье. — Увидев, как он сжал руки и посмотрел на меня через очки, я ухмыльнулась. — Это ты все подстроила, верно? Это — твоя месть? — Нет, все случилось само собой. Если бы я захотела им отомстить, я бы не стала их убивать — это слишком просто, разве Вы, сидя здесь, этого ещё не поняли? — Как бы велика не была твоя злость на меня сейчас, пройдет время, и ты поймешь, что я был прав. Рано или поздно, Темный Лорд поглотит твой разум, и завладеет твоим телом. Ты будешь заперта в своем сознании, где будешь смотреть, как он твоими руками убивает людей... — я же поняла, что он знал про крестраж, что был во мне. Я начала злится. Он знал и ничего не сделал, чтобы избавится от него. — А Вы, как я смотрю, очень этого желаете? — Я желаю лишь общего блага и если ради этого нужно принести нескольких человек в жертву, то почему нет?— я рассмеялась с услышанного. — Ради сбережения мира, лучше рассказать всему миру правду, пусть он знает, что его ждет, пусть они решают, что делать. Вы своими играми приносите миру ещё больше вреда... — Ты ничего не понимаешь! — крикнул Дамблдор и поднялся с места. — Ты ничего не знаешь! Но узнаешь, когда я выберусь отсюда, и ты заплатишь за то, что заперла меня здесь, Гарри Поттер. — в его глазах была злость и ненависть, в голосе слышна сталь. Раньше бы я испугалась его, но не сейчас. Сейчас я не та, что раньше, я сильнее него и я не боюсь его. — Не знаю, знаете ли Вы, но за эти несколько месяцев, что Вы здесь, я сделала все то, чего не смогли ни Вы, ни один министр за последние пятьдесят лет. Я изменила магический мир Англии так, что даже Лорды с МКК рот открыли. Если Вы и сможете избежать заключения, то я не дам Вам ни одной управляющей должности ни в Англии, ни где бы ни было ещё. Вы станете ничем и никем. А если и сможете что-то со мной сделать, то лишь сделаете себе хуже. Откат будет силен, да и маги, что в Англии, что в других странах, не спустят вам этого с рук. Я Леди Гарсия Певерелл, Леди Певерелл, Леди Гриффиндор, Леди Блэк, Леди Поттер, запомните это. — Думаешь, что твоя принадлежность к роду правящей династии тысячу лет может заставить магов подчиняться тебе? — в голосе слышалась насмешка, а глаза горели ненавистью. — Я не думаю, я вижу это каждый день с того дня, как взошла на трон. — после того, как он услышал про трон, он замер и его взгляд стал пристальным. — Трон? Какой трон? Ты лжешь! — Тот, что находится в министерстве магии Англии на одном этаже с кабинетом министра. Или тот, что явился в зале собрания МКК, Вы уж сами выбирайте какой Вам ближе. — я улыбнулась на последних словах, видя, как с лица Дамблдора сходила ненависть, уступая шоку и растерянности. После минуты тишины я повернулась к дверям, чтобы уйти, не видела смысла продолжать разговор, и услышала: — Ты всегда была одной, и в последней свой час будешь одной. У тебя нет ни друзей, ни любимого человека, и ребенка у тебе тоже никогда не будет. — я замерла от услышанного и обернулась к Дамблдору и ответила: — Вы ошибаетесь. У меня есть семья, Вы убедитесь в этом на суде. Есть и друзья, что выступали за меня на моем суде. А ребенка я смогу усыновить, у меня впереди ещё много лет жизни, и я думаю, я смогу сделать все, что угодно, но Вы не думайте обо мне. Вы лучше подумайте о себе, у Вас есть семья? Есть друзья? Есть любимый человек? Есть дети? В отличии от меня, у Вас нет стольких лет впереди?       Сейчас, вспоминая это, я понимаю, что сама спровоцировала Дамблдора на действия. Или хотя бы на их попытку, но мне плевать. Если все же решится отомстить, то пускай лучше убьет, чтобы наверняка. У меня нет желания играть в игры, манипуляции, интриги с ним. Дать ему время и свободу — это значит дать соглашение на убийство невинных магов ради общего блага.       Я вернулась домой без какого либо настроения. И стала помогать тете на кухне, чтобы успеть к приезду дяди с работы накрыть стол. Мы успели сделать все вовремя. Мы все в троем сели за стол, как раздался телефонный звонок. Дядя начал возмущаться про то, что нет ему покоя дома, и поднял телефон, так как был ближе всех. Он хотел поорать на кого то, но, увы, замер и изменился на лице и спросил: — Что? Ты где? — судя по голосу что-то случилось. — Какая больница? — после этого я тоже напряглась и подумала: "Далия или Мардж?" — Мы сейчас будем, не волнуйся. — дяде закончил разговор и положил трубку. — Собирайтесь, Далия в больнице. — Что случилось? Ей же ещё рано... — Стало плохо, вызвала скорою, по пути у неё, кажется, начались схватки. — ответил дядя напряжено и начал одеваться, тетя тоже пошла к шкафу. — У меня мало бензина, нужно будет подождать. — сказал дядя злобно и бросил ключи на стол. — Давайте нас перенесет эльф, это быстрее. — сказала я в тишине, пока тетя рылась в шкафу, а дядя тяжело дышал, уперся в стол. — Я столько раз просил тебя, Петуния, помочь мне уговорить её... — Она любит его Вернон, ты только настроишь её против себя! — прервала дядю тетя, подойдя ко мне. — Если любит, мог бы и подождать. — я не понимала, что это такое случилось, но и спрашивать не собиралась. — Переноси, больница святой Марии, на.... ***       Мы провели в больнице всю ночь. У Далии из-за волнения начались роды раньше назначенного срока. Но и здесь все было не просто, пока сделали анализы, потом операцию.        Дядя успел избить затя за то, что тот явился через два часа, с учетом того, что он находился в Лондоне. Их разнимали санитары.       У Далии родилась девочка, что явно не в ходило в планы её мужа, поскольку тот явно испытал шок и сказал, что не знает как назвать ребенка.       В итоге решили ждать когда очнется Далии, чтобы решить эту "проблему с именем".        Под утро я с дядей и тетей перенеслась домой, они пошли отдыхать. Я же осталась на первом этаже, выкурила сигарету, приготовила еду. Сказала эльфу залить бензина в машину и пошла приводить себе в порядок, чтобы идти на работу.       Закончив с водными процедурами, я нанесла заклятие, чтобы замаскировать свой недосып, потом косметические чары. Что были для меня уже базовые, мой сон все никак не приходил в норму. Спала очень мало или редко.             Перенеслась в министерство, где были, документы, собрания, документы и еще раз документы.       Во время обеда в кафе, куда меня вытянул Крауч, явился Добби и сказал, что тетя просила меня сразу после работы идти в больницу. — Кто-то заболел? — спросил Мастер после того, как я отпустила эльфа. — Далия родила ребенка. — ответила я спокойно и сделала глоток чая. — Оу, и кто у тебя, племянница или племянник? — Племянница. — Поздравляю, теперь ты стала теткой. — я улыбнулась с веселого тона Крауча. — Как назвали? Тоже что-то модное? — Кхе... пока никак. Мой зять ждал сына и рождение девочки его шокировало. И так как он не ждал девочки, он не знает как её назвать. — я сделала ещё один глоток чая и отставила чашку в сторону. Барти молчал полминуты, а после сказал: — Не думал, что это такая проблема, выбрать имя для своего ребенка. — я ничего на это не ответила лишь потянулась к пачке с сигаретами. — Скоро суд над Дамблдором. Много, кто может последовать за ним в тюрьму. — Кого именно имеете веду? — спросила я, сосредоточившись на своем советнике. — Бруствер Кинсгли, например, он аврор, что несколько лет был на стороне Дамблдора. Он вполне может быть исполнителем в нескольких делах по приказу. — очень интересно, что это у них там за междусобойчик, что вы хотите его упечь в тюрьму. — Я думаю, что Лорд Валарион Корилис, откопал все возможное, что связано с Дамблдором. И ни он, ни его исполнитель не уйдут от ответственности. — я сделала затяжку и решила, что эта тема закрыта. — Я говорил с Лордом Корилисом об этом. — я посмотрела на мастера с любопытством. — Я давал показания и решил у него кое-что уточнить. После разговора с ним у меня возник один вопрос к тебе, Леди Певерелл. — Интересно узнать какой? — Почему ты скрыла некоторые дела связанные с Темным Лордом. — Я не скрывала, он не спрашивал, а я не говорила, потому что мне был важен Дамблдор, а не Темный Лорд. Но тем не менее, я уверена, что Корилис сам все нашел и откопал. — Лорд ухмыльнулся и вернулся к чашке с чаем. — Я уж подумал, что ты начнешь говорить про родственную связь с Темным Лордом. — Тоже мне, нашли мне родственника. — фыркнула я и затушила сигарету.       Мы вернулись в министерство. Я ушла на два часа раньше с работы.       Перенеслась сразу в больницу, в палате Далии была лишь тетя Петуния и Мардж. Далия кормила ребенка, а женщины спорили над тем, как его назвать.       Через полчаса пришел дядя Вернон с подарками для внучки. На вопрос, где зять, получил невнятный ответ от кузины.       Зять пришел через час пьяный, в помятой, местами рваной одежде, с фингалом под глазом, как я понимаю, это от вчерашнего с дядей. От вида зятя, дядя с тетями сморщились. — О... Как звать будем нашу неудачною попытку? — Неудачную попытку? — переспросила Мардж с нотками злости. — Да, я хочу сына.... — на крик Мардж пришел медперсонал. И увел этого папашу, у Далии началась истерика, в результате чего ей вкололи успокоительное. Я же посмотрела на девочку, что тетя Петуния держала на руках. Ребенок был похож на дядю Вернона формой лица, разрезом глаз и формой носа. — Маргарита... пусть её имя будет Маргарита. — промолвила я, смотря на ребенка, никто ничего не успел сказать, потому что девочка на руках у тяти начала махать ручками и кричать. — Кажется, ей нравится. — сказала Мардж с легкой улыбкой. — Пускай будет так. — сказал дядя Вернон твердо.       После того, как мы вернулись домой, я отказалась от ужина. Сослалась на усталость, ушла к себе, где вызвала Добби и перенеслась в Нурменгард.       Когда я вошла в камеру, дед сидел за столом и читал книгу. — У меня есть радостная новость. — Интересно какая? — спросил дед с интересом, закрыв книгу. — Далия вчера родила дочь, поздравляю, ты теперь прадед. — я говорила с улыбкой, дед тоже улыбнулся, услышав новость. — Вот так новость. И как назвали? — Маргарита, она похожа на дядю Вернона, но характер, я надеюсь, будет в тетю Петунию. — сказала я с улыбкой, устраиваясь удобнее в кресле возле стола. — Вот как, Маргарита, кто так назвал? — Я предложила, а ребенок зашевелился и закричал, поэтому дядя Вернон утвердил это имя. — А что сказал зать? — я сморщилась от вопроса, вспомнив его поведение сегодня. — Он хотел сына и рождения дочери его не устраивает, мягко говоря. — ну что, не соврала.

***

      Из больницы Далия с Маргаритой вернулась к нам домой, где мы отпраздновали рождения малышки. Затя не было и о нем никто не говорил.       Через несколько дней к нам в гости пришла Лукреция. Несколько часов она провела у нас дома, после я с ней ушла с ней, как мы сказали Мардж, на встречу с друзьями.       Это было так только с маленькой деталью мы перенеслись во Францию, где пошли в магазин близнецов, что они сегодня здесь открыли, чтобы вместе с ними отпраздновать это событие. Мы пошли в местный клуб отмечать открытие второго для близнецов магазина. Вечер прошел очень даже хорошо.       Ночевать я пошла к Лукреции, она постелила мне в гостиной: — Если тебе тяжело жить в доме тети Петунии с ребенком, переедь в.... — Почему ты решила, что мне тяжело? — перебила я кузину вопросом, она опустила глаза. — Я помню про твой диагноз. — Мне не тяжело, все хорошо. Насчет переезда, ты сама ещё не собираешь проведать Гриммо двенадцать? — Лукреция посмотрела на меня вопросом. — Беллатриса в последнее время часто говорит об этом, теперь ты. Вы что, сговорились? — Нет, я с ней не общаюсь вообще. У вас наладились отношения? — Ну мы стали чаще общаться.       Дальше вечер мы провели за бутылкой вина, говоря обо всем на свете.

***

      Я в который раз посмотрелась в зеркало, поправила волосы, что за последние несколько месяцев уже хорошо так отросли. Наверное, нужно подстричься. Или нет?       Я волновалась так, как будто это был мой суд, а не Дамблдора. Я столько этого ждала, и теперь мне не верилось, что ещё немного и от Дамблдора ничего не останется.       С такими мыслями я сделала глубокий вдох и перенеслась в министерство Магии Германии. Здесь будет проходить суд над Альбусом Дамблдором. Некогда великим светлым волшебником.       Пусть он, возможно, и сумеет избежать заключения, что очень маловероятно, но после этого он уже будет никем. Я и Лорд Корилис об этом позаботились. Свободу он может и получит, но не больше.       Я пришла с опозданием, но суд ещё не начался, так что можно считать, что не опоздала. Я была рада увидеть здесь Лукрецию, в черном платье в пол. — Спасибо, что пришла. — сказала я ей после приветствия. Я пригласила ее сюда специально, однажды она займет место главы рода Блэк, пусть она учится. — Я не могла не прийти. Я знаю, как для тебе это важно, ну и это хороший повод рассмотреть всех Лордов Англии поближе, не общаясь с ними лично. — я улыбнулась с этого высказывания. Также я была очень рада видеть здесь гоблинов с английского банка. — Спасибо, что пришли. — сказала после приветствия. — Мы рада принять Ваше приглашение, Леди Певерелл. — ответил поверенный самого старшего рода. Мы вместе двинулась в зал заседания.       Возле входа в зал я увидела тетю Петунию и мастера, которые о чем-то спорили. Увидев меня, тетя вздохнула с облегчениям, прижав руки к сердцу и сказала: — Гарри, слава Богу, я уж думала, что ты не придёшь. — И обрадовать тем самым Дамблдора? Да ни за что на свете. — Заседание уже началось, может мы уже войдем? — сказал Крауч не очень довольным тоном, но все же я смогла увидеть, что его явно удивило присутствие гоблинов. — Не совсем началось. Но лучше-таки поторопиться. — я посмотрела на Луну и её отца, что подошли к нам, со спокойным выражения лица. В руках у Лорда Лавгуда был блокнот, но и без этого я и так знала, зачем они здесь. — Конечно. — ответила я, и Лорд Крауч открыл мне дверь.        Я вошла первая. Стоило только мне сделать несколько шагов, как Лорды, начали смотреть в мою сторону, и некоторые начали подниматься с места. Мастера, что я видела на конференции, Лорды, с которыми я познакомилась на заседаниях и также к которым я обращалась за помощью, чтобы свергнуть Дамблдора. За ними это делали и остальные Лорды. Интересно, почему? Стадный инстинкт? Или же они слышали обо мне уже приукрашенные сплетни. И да, такие есть! Мне о них рассказали Лукреция и мастер.       Кто-то считает, что я очень сильна магически, и умею гипнотизировать людей одним взглядом. Так как никто не может сказать мне что-то против. Кто-то считает, что я глупая, и у меня есть тот, кто управляет мной, но я красивая, и мне это простительно. Кто-то считает, что жестокая, но при этом справедливая, значит могу быть полезна. Кто-то думает, что я отказала всем Лордам Англии в браке, потому что уже замужем за кем-то моего пола...       После этого я попросила избавить меня от этих сплетен, какие они бы не были. Маги могут говорить и думать обо мне все, что хотят. После того, как меня признали убийцей по ошибке, это — уже ничто.       Мой дед, Дамблдор и их адвокаты уже были в зале. Они сидели друг напротив друга и сверлили друг друга злыми взглядами.       В этом зале, в отличие от того, где было заседание МКК, мое место появилась через несколько минут моего присутствия здесь. Мы с Лукреций, тетей и мастером, Лавгудами и гоблинами спокойно прошли и заняли свои места. Также возле меня был Лорд Пруэтт, МагКонакел и наследник рода Гриффиндор, они так же, как и некоторые Лорды стояли, ожидая меня. После того, как я села, я подала знак рукой и все Лорды, что встали, сели обратно.       Я увидела, как Дамблдор недовольно глянул на Лордов.       Дальше пришел судья. Это был маг, на вид лет сорока-пятидесяти. Как говорил мне Корилис, судью на это заседание выбирали такого, чтобы он не имел никакого отношения к тем событиям. Это было справедливо, тем более, что этот маг при достаточном количестве доказательств, может дать самый суровый приговор. Хоть он и не был особо опытный, он был на хорошем счету и хорошо себя зарекомендовал. "Этот нам очень на руку Леди Певерелл," — сказал мне он тогда, я же возлагаю на это ещё больше надежд, чем он сам. — Перед тем, как начать слушание по данному делу, я хочу выразить свое почтение Леди Гарсии Певерелл, первой Леди Певерелл за последние тысячу лет. Рад возращению такого древнего и сильного рода, как Ваш, Ваше Высочество. Так же рад, что Вы почтили нас всех своим присутствием. — тетя Петуния бросила на меня взгляд полный радости и гордости. МагКонакел, Крауч, Лукреция, Пруэтт, Кроули сохранили свои лица, другие Лорды посмотрели на меня с ожиданием. Дед смотрел на Дамблдора с легкой улыбкой, что просто "кричала" про свою злость, и бросал на судью недовольные взгляды полные призрения. — Спасибо, Лорд Фельферс, надеюсь, что Ваш и мой рода будут процветать ещё долгие годы. — тот преклонил голову, я ответила согласно принятым правилам. Дальше начали выдвигать обвинения. И это было долго, даже очень.       Вызвали первого следователя, им был Лорд Корилис, он, как и было договорено, ничего не сказал про проявленную мной инициативу. Однако походу его рассказала я поняла, что есть много того, чего я не предоставляла и даже не упоминала, и я уверена, что следователь сам до этого бы не докопался.        Это не имеет столь особого отношения к Лорду Грин-де-Вальд, сколько ко мне. Я посмотрела на Крауча, он мог рассказать, но откуда ему знать, что этого там не было.       Я перевела взгляд на МагКонакел, но увидела, как смотрит тетя Петуния на Дамблдора и все поняла!       В шесть часов суд закончился. Я попрощалась с всеми и перенеслась с тетей домой. — Зачем ты предоставила Корилису информацию про школьные годы Лили? — спросила я сразу, когда оказалась на твердой земле. Мы были в гостиной, дома, где сейчас никого не было. — Зачем ты подняла тему... — Она моя сестра! — прервала меня тетя Петуния, обернувшись ко мне, в её глазах была боль. — Я потеряла её из-за Дамблдора! Из-за него ты попала в тюрьму не за что. Я три года не знала, что с тобой, жива ли ты вообще. — она замолчала, я понимала, что ей тяжело это говорить, по лицу потекли слезы. — Я сделала то, что должна, я сделала то, чего не смогла ты. — Ты потянула за этим слишком много всего, ты готова предст... — Ну и пусть все увидят, в каком болоте они живут. Самое главное, что наша семья вернет себе честь и чистое имя. — она опять прервала меня и повернулась в сторону кухни. — Не думаешь ли ты, что наша семья чиста, как снег? — она замерла, но не надолго, после продолжила свой путь. — Ради того, чтобы спасти себя и своих детей, можно пойти на все, что угодно, даже убийство. — я улыбнулась с того что услышала, после тряхнула головой. — Дед успел тебе много рассказать.

***

      Суд был долгим разбирали все, что было заявлено, детально допрашивали всех свидетелей — живых и мертвых. Портреты были разные, и они тоже оказывали мне свое почтение. Не иначе Вальбурга Блэк с Доритей поработали, вот уж фанатики.       Был уже 25 день суда, за это время я успела заскучать за своими рутинными днями в кабинете с документами. Я изучила вместе со своей свитой (тетей Петунией, Краучем, Лукрецией, МагКонакел, Пруэттом, Кроули, Лавгудами и гоблинами) все ближние рестораны и кофе, что предназначены для магов. Здесь даже было специальное меню для гоблинов. И я была этому рада, а то как-то мне не очень хотелось морить их голодом или кормить тем, что они не едят.       С остальными я лишь днем перекидывалась парой слов. Обедали они по соседству, не более. Иногда к нам присоединялись кто-то из здешних наследников или Лордов с одной целью: брак с Певерелл. Как-то я думала, что нет ничего хуже фанатов, что просят автограф и фото. Как же я ошибалась. Этот "парад женихов" во много раз хуже. Я была с ними вежлива, но не больше. Мне не нужно долго думать, чтобы понять, что им нужна не я, а мой титул и власть. Пусть они были милыми и угождали мне так, что сами ходили на кухню в ресторане и приносили мой заказ, чтобы я не ждала долго. Нужно ли говорить, что я готова была поспорить на все свое состояние, что по доброте душевной мне там что-то подсыпали. Я вежливо улыбалась и случайно или проливала туда напиток, или просто не ела. Меня это бесило, но, увы, избежать этого было невозможно без скандала, что мне не нужно было от слова совсем. Поэтому терпела, пила успокоительное и улыбалась.       Женихи тоже были вежливые и милые. Пока однажды к нам не присоединился наследник рода Мелькарналд. Род бедный, но известный за былые подвиги далеких предков. Он отличался от остальных, не улыбался, не шутил, не говорил про достопримечательности. Меня это уже заинтересовало, неужели нормальный человек попался. Но, увы, я ошиблась, и поняла я это, когда он прямо спросил: — Что мне нужно сделать, чтобы Вы согласились стать моей женой? Бриллианты? Убийства? Артефакты? Может, что-то экстравагантное? — почти все за столом бросили на него злобный или шокирующий взгляд. Я же продолжила есть: хоть раз же можно нормально поесть. — Как-то мало вариантов? В принципе, как и Ваш сейф, наследник. — ответила я спокойно. Не удивлюсь, они чем-то схожи. — Не думал, что для Вас это проблема. Вы Леди четверых родов, если учитывать, что именно это за рода, то можно смело утверждать, что в общей сумме, вы владеете 85 миллионами галеонов, ещё плюс инвестиции и.... — я улыбнулась от услышанного. — Вы сами это все рассчитали или вам кто-то рассказал? —  спросила тетя Петуния с интересом. От этого наследник, умолк и кажется растерялся. — А… какое это имеет значение? — Если сами, то это говорит, о том что Вы умный молодой человек и у Вас впереди великое будущее, ну или Вы, как минимум, будете жить и не бедствовать. А если Вам это кто-то сказал и Вы лишь повторили, то, увы, Вы так и останетесь бедным и несчастным до конца своих дней. — Что...? Бедный? Несчастный? Вы что, провидица? — Мерлин, он кажется воспринял это всерьёз. — Да, верно, а что, Вы этого не поняли? — спросила тетя заговорческим тоном. Наследник оглянулся, все сохраняли серьёзное выражение лица, после встал и ушел, оглядывайся на нас. Для магов в зале это не осталась незамеченным, и они бросали на нас странные взгляды. А мы все рассмеялась. — Петуния, это было невероятно. — сказала МагКонакел, вытирая слезу. — Вы — жестокая женщина. — сказала Лукреция, отсмеявшись. Мы продолжили обед, теперь уже в веселой обстановки.

***

      Когда наступил допрос деда, я напряглась поскольку понимала, что может приоткрыть немало тайн.       На допросе было много интересной для Дамблдора информации, судя по его лицу. Но его адвокат, на то он и адвокат, наверное, тоже под каким-то зельем, выступил с тем, что: — ...Жена и дети Геллерта Грин-де-Вальда — миф! Ведь о них никто не знал, не видел, не слышал, была лишь сестра... —  вот тут я уже заволновалась. Так как я о подобном оспаривании не думала, но, увы, зря. — ...Что погибла от непростительного заклятия в бою с магами за несколько часов до заключения Грин-де-Вальда. — Ложь. — я посмотрела на тетю Петунию, что поднялась с места возле меня, приковав к себе ещё больше внимания. Ну все, время пришло. — Я готова предоставить неоспоримые доказательства того, что Вы лжете во всем, что только что сказали. — На каком основании? — в голосе адвоката слышалась насмешка, мастер смотрел на меня с недопониманием и хотел уже подняться и, как я понимаю, разрулить ситуацию, но я положила руку ему на колено, не дав этого сделать. И получила ещё один непонимающий взгляд от советника, МагКонакел и кузины. Лучше пусть сидит на месте, тетя знает, что делает. — Я — Пансифика Грин-де-Вальд, старшая дочь Геллерта Грин-де-Вальда и его жены, что, как Вы говорите, никогда не было. Поверенный английского банка может это подтвердить. И не только это. — все иностранные Лорды и не только прикипели взглядом к тёте, а моя свита поняла куда больше остальных и смотрела на меня с большим шоком, чем многие друге маги. Они поняли, что это значит для меня, как для родственницы тети. — В таком случае, прошу Вас спустится к месту показаний. — сказал судья, пока остальные стали перешептываться между собой.       Ну что же сделать, маги в шоке. Хотя за эти дни суда уже должны были к этому привыкнуть — тут прозвучало много шокирующей информации не в пользу такого светлого мага, как Дамблдор.       Когда тетя заняла места свидетеля перед судьей, она представилась для протокола своим магическим именем. После она дала клятву говорить лишь правду, что же, пусть она и сквиб, но у неё достаточно магии на это. Особенно в этом здании, на второй день, я "посмотрела" на заклинания, что окружают этот зал, и увидела много, очень много различных заклинаний, здесь их было на любой вкус и цвет. Я даже расспросила мастера и гоблинов об этом и получила ответ, что это результат многовековой подпитки заклинаний и то, что разные мастера наводили все новые и новые заклятия защиты, и не только. За эти дни я успела разучить все эти заклятия, чисто из любопытства. Маги, что сделали это, определено делали это с какой-то целью, но какой — я не знаю и не факт, что узнаю. Но это здание имеет в себе уникальный комплекс заклятий: защиты, нападения, помощи, отслеживания убежавших. И да, среди них я узнала кое-что знакомое, наверное, через род Грин-де-Вальда. Возможно, благодаря этому тетя смогла дать клятву так легко. — Если Вы разрешите, Ваша честь, я бы хотел начать. — выступил адвокат деда, судья дал ему разрешение. — Миссис Пансифика, скажите, пожалуйста, где сейчас Ваша мать, Леди Грин-де-Вальд. — К сожалению, я не знаю ответа на этот вопрос. Но как я могу предполагать, она не смогла отбиться от нападавших. — Каких нападавших? — после этого вопроса тетя посмотрела на Дамблдора. — Как я полагаю, нападавших магов, что следовали приказу Дамблдора... — Я протестую, это не имеет доказательств, лишь предположение. — выкрикнул адвокат Дамблдора, поднявшись с места. — Если судья позволит, я хотел бы, чтобы мы все просмотрели воспоминания, что мисс Пансифика предоставила во время расследования данного дела. Вот заключения эксперта-менталиста, что предоставленные воспоминания, оригинальные и не имеют ни каких, изменений. — адвокат поднес судье документы, тот быстро их просмотрел. — Даю разрешение на просмотр воспоминаний. — Зачем эта трата времени? — возмутился Дамблдор. Но никто ему не ответил, все уже сосредоточились на просмотре, и я тоже посмотрела туда.       Картинка не была четкой, было темно, деревья, крики, вспышки заклятий. Тут начался плач ребенка, что за последнее время я уже хорошо знала. — Тиши, Лилиана, тише сейчас нет времени. — голос был мне не знаком, вскоре я увидела его обладательницу, это была женщина на вид лет сорока, в руках палочка, была видна кровь на мантии. Дальше она взяла на руки ребенка и протянула руку, потянула уже тетю Петунию куда-то в даль. Но крики проклятий еще были слышны. — Мама, куда мы идем? Где папа? Почему эти маги напали на нас? У них на мантии знак этого мага... Дамблдора? Или нет? — они быстро шли по лесу, вокруг были деревья, темнота. Крики уже были не так слышны. — Верно, не трать время на разговоры. Беги скорее. — но перед ними возник маг с палочкой наготове, в темноте было тяжело разобрать лицо или что-то еще.       Начался бой, кроме вспышек заклятий ничего не было видно, потом маг отклонился от заклятия, из-за вспышки света было видно на мантии какой-то знак то ли круг, то ли треугольник. Через несколько заклятий нападавший больше не поднялся. — Мама, мама. — Пошли, отсюда скорее. — опять лес, они вышли к какой-то дороге, было видно дом. — Пансифика, возьми Лилиану и идите в этот дом. — все увидели спящего ребенка и то, что руки и мантия у женщины были в кровь. — А ты, мама? Я не пойду... — Пойдешь, ты должна сберечь свою жизнь и жизнь своей сестры, я прийду к Вам, как только избавлюсь от этих магов. Иди. — Хорошо, мама. —  на этом было все. — Как нам уже рассказал мой коллега, Леди Грин-де-Вальд нашли в лесу близь Лондона, у нее было несколько режущих ран, но, судя по всему, смерть наступила от заклятия "Авада Кедавра". Описание и то, что мы сейчас увидели, совпадают со всем этим. — сказал адвокат, в то время, как судья что-то искал в документах, после он показал документ Дамблдору и спросил: — Будьте любезны, обвиняемый, скажите: это же Ваш знак? Такой знак носили те маги, что выступали на Вашей стороне во время войны, в противовес знаку Лорда Грин-де-Вальда — маскам со зверями. Ответь на мой вопрос. — как я поняла по ощущениям магии, судья задействовал какое-то заклятия, и Дамблдор не хотя ответил. — Вы все сказали верно, господин судья. — Тот положил документ обратно на стол, кивнул адвокату и тот продолжил допрос. — Где Вы были все эти годы? — Жила в мире маглов. — Вы учились в школе магии? — Нет, мои магические способность подавлены с помощью заклятия Мебельявра, что моя мать навела на меня в вечер своей смерти. — И еще на последок, скажите, пожалуйста, где сейчас ваша младшая сестра Лилиана? — спросил адвокат деда в конце.       Я приготовилась к шокирующим взглядам на себе уже от всех остальных. В то время, как все мое окружение в паре дюймов все ещё были в неком шоке. И все время поглядывало на меня многообещающими взглядами. Ох, и буду я сегодня иметь веселый вечер. — Она проходит как свидетель по этому делу, только Вы знаете её под другим именем. — все с интересом сосредоточились на тете, а Дамблдор уставился еще со злобой. — А именно: Лили Поттер, урожденная Эванс, она моя сестра.       Тишина была такой, что я слышала, как на улице чертыхается какой-то магл, особенно мне понравилось созерцать лица Дамблдора и Лорда Слизерина, последний аж ударил себя по лбу ладонью и, наверное, проклинал Игнотуса Певерелла, от всей своей злобы и того, что потерял. Я же лишь вежливо всем улыбнулась, дед же улыбался, смотря на Дамблдора, но улыбка была отнюдь не веселой. — Кхе... Если ни у кого нет никаких вопросов к мисс Грин-де-Вальд, то, думаю, на сегодня мы можем закончить слушание этого дела.       Я посмотрела на часы: всего четыре часа, на два часа раньше обычного. Неужто на вас всех последняя информация произвела такой шок? Я осмотрелась, кажется, таки да, произвела. Ну и ладно, значит смогу пойти в министерство, проведать работников. А то с момента суда, я занимаюсь документами лишь ночью, когда не спится, у себя в комнате.

***

      В министерстве работники встретили меня легким поклоном. Я спокойно прошла в свой кабинет, где сразу занялась документами.       Это не заняло много времени, я уже закончила, когда в кабинет зашел Лорд Пруэтт. Вид у него был уставший. — Леди Певерелл, если позволите, я не буду ходить вокруг да около, я скажу сразу. — я кивнула и стала ждать известия о каких-то проблемах. — Я хочу подать в отставку. — По причине? — интересно, очень интересно, то, как он сжался, мне не очень понравилось. — Я рад, что смог Вам помочь, но, увы, я уже стар, годы берут свое. Я не могу должным образом справляться со своими обязанностями. — Хорошо, я принимаю Вашу отставку. — тот поклонился и вышел с кабинета.       Я встала за стола, села на стол и закурила сигарету, смотря на вечерний город. Через несколько минут пришел Крауч, вид у него был более менее спокойный, как я понимаю. — Вы оказались правы на счет Пруэтта. — сказала я первая, когда за ним закрылась дверь. — Что это значит? — Он подал в отставку двадцать минут назад. — я сделала последнюю затяжку, потушила сигарету и бросила в мусорное ведро. — Как я понимаю, у тебя нет идей насчет того, кто займет этот пост? — Нет. — я смотрела на город, что окутывали сумерки, кое-где в окнах загорался свет, уличные фонари освещали улицы, по которым люди спешили домой. — А твоя кузина Лукреция, не хочет... — я решила прервать мастера: — Она не хочет заниматься политикой, у неё другие предпочтения. Она в Англии даже жить не собирается, не то, что иметь тут какую-то должность. — Понятно. — несколько минут было тихо, я просто смотрела в окно.       Я не знала, кому предложить эту должность. Фред и Джордж заняты бизнесом. Родственников, которых можно было бы сделать наследниками, я рассматривать не хотела. Не хочу все завязывать на родстве. Лордов Англии, таких, которых, можно рассмотреть, тоже мало. — Ты с самого начала знала, что Геллерт Грин-де-Вальд — твой дед? — С начала уточните, что именно Вы подразумеваете под началом? — Когда пошла в Хогвартс на как бы брак с Темным Лордом? — Да, знала. — а зачем лгать сейчас? — Когда узнала? — После проверки крови в банке. Для Вас это что изменит? — Нет, просто теперь я понимаю, что все от начала до конца, все, что связано с этим судом над Дамблдором, твоих рук дело. Ты сделала столько всего, чтобы провести суд, унизить и растоптать Дамблдора и его репутацию, тот же Темный Лорд убил бы его и все. — Смерть — это легкое наказание за все его злодеяния. — сказала я в ответ. — Да, точно, я уже это слышал от тебя. — после этого мастер взял меня за руку и перевернул ладонью наверх. Смотря на шрам, что остался после того, как я сохранила жизнь Трелони. Он был уже бледнее обычного и немного меньше, чем в первые дни. С каждой спасённой ею жизнью, этот шрам на моей ладони становился меньше. — Больно? — Нет. — Опять врешь? — Нет. — я улыбнулась, я почти не вру, сейчас мне не больно, больно лишь моментами. — Думаю, что после того, как все узнали про твою причастность к ещё одному великому роду, желающих пообедать с тобой будет больше. — мне не понравилось услышанное. — Верно, в глазах остальных я стала ещё более богатой и выгодной. Наверное, нужно сесть на диету. — так или иначе аппетит испортят. — Но это не решит проблем. Тебе все равно будут слать брачные предложения, звать... — А что мне с того? — я посмотрела на мастера с интересом. — Я им выгодна, начиная от титула и заканчивая недвижимостью, что у меня есть. И плевать, что я не смогу дать их роду продолжение. Но могут ли они дать мне то, чего у меня нет? Я сомневаюсь. — за все это время мастер так и не отпустил моей руки, и я не спешила её забирать. Я перевела взгляд на окно. — А что же такого у тебя нет? Или что для тебя нужно сделать? — я ухмыльнулась с услышанного. — Если я вам все расскажу, что мне за это будет? Ваш заграничный родственник придёт ко мне с поклоном? — После того, что он сегодня узнал, я сомневаюсь, что сможет подойти к тебе, чтобы поздороваться не то, чтобы... — Это ещё почему? — я перевела взгляд на лицо Крауча, он смотрел на меня с легким упреком за то, что я его прервала. — Его род в прошлом был на стороне Грин-де-Вальда, и сейчас, узнав, что ты являешь представительницей этого рода, и то, как он отнесся к тебе при первой встречи, ставит его в не очень то выгодное положение. — я хмыкнула, но ничего больше не сказала, и забрала руку от мастера. — Это не входило в твои планы, верно? — Что именно? — в мой первоначальный план много чего не входило. Я хотела мести, просто мести. Но после того, как я пошла в банк, план изменился он, захватил слишком много сфер, и его последствия больше, намного больше, чем я предполагала. Все это выходит за границы "моей мести" — это уже месть тети Петунии за сестру. Месть деда за его семью, что у него отняли. Месть всех тех родов, что Дамблдор унизил и почти что уничтожил. — Признаваться в своем родстве с Геллертом Грин-де-Вальдом? — голос мастера выдернул меня из мыслей. — Это как раз таки входило в мой план, но позже. Все вышло иначе. Вас это беспокоит так же, как Лорда Пруэтта? — А его это беспокоит? — Вы говорили, что он уйдет ещё до нового года, ведь он боится меня. Но он остался и даже кое-как смирился... — Как я полагаю, не без помощи МагКонакал. — А сегодня, узнав про мое родство с некогда Темным Лордом, он пришел с прошением об отставке. Даже тот же Фадж сразу бы понял что к чему. Так что, Вас это тоже беспокоит? — Нет, меня это не беспокоит. Родство с ещё одним Темным Лордом, что в ближайшем времени может лишиться этого звания официально, согласно закону, скорее, должен внушать восхищение и гордость. — Вот как? Гордость за что? — За то, что не настолько туп, как Малфой, и не пошел под крыло нового Темного Лорда, теоретизировать общественность непонятно с какой целью. — Малфою об этом только не говорить, а то он другого мнения. — сказала я и рассмеялась вместе с мастером. Да уж, Малфоям сейчас нужно пожелать, во время заседания они потирали свои лица, все спесь и высокомерия, их вид достоин портрета.  После этого мы разошлись по домам. В кухне, куда вошла с черного хода, куда меня перенес эльф, были Лукреция, тетя Петуния, дядя Вернон. У него на руках была малышка. Я уже хотела спросить, почему все здесь, как услышала крик Далии из гостиной и её мужа. — По какому поводу...? — Пришел забрать жену и дочь домой, — сказала Лукреция безэмоциональным тоном. Я сморщилась, но ничего не сказала — это не мое дело, совершенно не мое. Я помогла тете закончить приготовления к ужину, и к этому времени горе-папаша ушел, а Далия рыдала у себя в комнате. — Гарри, то, что я сегодня узнала на суде, все или есть ещё что-то? — спросила кузина во время ужина. Дядя бросил на нас непонятный взгляд, но встревать не стал, тетя была наверху и успокаивала Далию, Маргарита спала в колыбели в гостиной. — В плане родственников, да, это все. — Чудно, и ты столько времени об этом не говорила, потому что...? — А какое это имеет значение? Ну вот скажи я тебе раньше, что бы было? Тебе было бы жаль меня, верно? — Лукреция опустила глаза под моим взглядом. — Прости, это неожиданно, я понимаю, почему ты об этом молчала, но, Гарри, узнать такое в зале суда... Наталкивает на мысли, что ты мне не доверяешь. — Я не говорила об этом никому в магмире, я думала сказать об этом, но, увы, меня опередила тетя, что немного изменило мои планы. — Да уж, тетя Петуния умеет разрулить ситуацию. — после она рассмеялась, и я тоже. От чего дядя заинтересовался, о чем мы говорим. Кузина рассказала про наш сегодняшний обед. Дядя тоже посмеялся. Сверху не послышалась новая волна всхлипов от Далии, дядя помрачнел и сказал: — Их не разведут, пока Маргарите не будет года. — гостиная погрузилась в тишину. Я начала убирать со стола, Лукреция мне помогала, мы вместе мыли посуду. Когда мы вернулись в гостиной была лишь ребенок, сверху были слышны голоса, но слов было не разобрать. — Если бы ребенок имел магические способности, ты могла бы оформить опекунство и в магмире и здесь. — я посмотрела на кузину и интересом. — Гоблины решают подобные вопросы, если не хочешь вмешивать министерство и... — Нет, почему ты сказала: "если бы ребенок имел магические способности"? — Я как колмедик могу определить имет ли ребенок способности или нет. — она сжалась и продолжила: — Маргарита сквиб, как и твоя тетя и кузина, Гарри, она не сможет после твоей смерти занять главенство магического рода.  — Оно и к лучшему. Как бы я этого ни желала, но это и в самом деле к лучшему, пусть этот ребенок живет в мире маглов, так безопаснее, — в ответ на мое высказывание Лукреция бросила на меня удивленный взгляд.

***

      На следующий день опять было судебное заседание. Я, как и прежде, пришла на него со своей неизменной свитой. Слушания возобновилось, и на место свидетеля пригласили Северуса Снейпа. Я уже знала, что за этим последует и мой родитель. Да уж, сегодня будет весело. Кажется, к концу слушания этого дела, кто-то окажется на больничном.       Да уж, молодые годы моих родителей — та ещё история. После Снейпа был вызван Ремус Люпин, которого я искала с того момента, как сместила Фаджа. — Доставьте его ко мне после того, как он выйдет отсюда. — сказала я Краучу, когда Люпин занял место для дачи показаний. Мастер лишь кивнул на мои слова.       После был обед, во время которого я вновь подумала о том, чтобы сесть на диету. Здешний Лорд вел себя, как и все остальные, но был немного шустрее них. В конце обеда предложил мне брачный контракт для ознакомления, я с вежливой улыбкой отказалась от него.       Во второй части дня были портреты, я была удивлена, узнав, что у этой крысы Петтигрю он тоже есть. И это, пожалуй, единственный раз, когда он выглядел чистым, опрятным. И он единственный, кто рассказал много чего интересного. Как я понимаю, это все благодаря его анимагической форме. В ней он мог попасть куда угодно.       После заседания я отправила тетю с эльфом домой, а сама с мастером перенеслась в министерство Магии и пошла в тронный зал. Через несколько минут в зал Оливер Вуд привел Люпина, судя по всему, ему от этого было не по себе, и он уже, наверное, готовился к смерти. — Простите за такой способ встречи, мистер Люпин, но я и мои подчинённые уже несколько месяцев не можем Вас найти. Вы как будто сквозь землю провалились, я уж начала думать, что представились перед Вечной Леди. — сказала я вместо приветствия. — А... Нет, я просто... это долго объяснять. — то, как это было сказано, меня заинтересовало, что не укрылось от моего гостя, и он неловко добавил: — Я женился и... у моей супруги имеется собственнический характер. — вот тебе номер! В тихом омуте черти водятся, вот уж правду маглы говорят. — Что же, поздравляю, желаю Вам всего наилучшего. Я искала Вас для важного разговора, он может занять много времени, и раз уж Вы не совсем... — Я думаю, что могу уделить Вам время, Ваше Высочество. — Можно и без этого. — сказала я резко и, улыбнувшись, продолжила: — Могли бы выступить посредником между мной и вожаком оборотней, что проживают на территории Англии? — что Крауч, что Люпин оба смотрели на меня с шоком и интересом. — Какую цель Вы преследуете, прося меня об этом? — в голосе друга моих родителей были волнение и страх, хоть и последнее он пытался скрыть. — Оборотни живут здесь с незапамятных времен, но в записях министерства Магии, о них начали упоминать лишь после того, как оборотни начали бунтовать против министерства и их законов. — я выставила руку перед собой, увидев, что Люпин хочет что-то сказать. — Я знаю, почему Фенрир Серый встал на сторону Воландеморта: во избежании бунтов со стороны оборотней. Я хочу дать оборотням право голоса в Визенгамоте, как я дала гоблинам, Вы же знаете, о чем я говорю? — Люпин смотрел на меня такими большими глазами, как будто я собиралась вот-вот превратиться в оборотня и растерзать его здесь. — А... да, да я слышал про гоблинов. — Можете передать вожаку это мое предложение? — Могу, однако хочу спросить: что Вы попросите взамен? — я улыбнулась с услышанного вопроса. — Не нападать на магов и маглов, не превращать магов без их согласия и самое главное — придерживаться законов магии. — И это все? — в голосе был слышан шок. — Все. — Как мне с Вами встретиться, чтобы... — Пришлите сову. Пока идет судебное заседание, я смогу встретиться только после него или на выходных. — Хорошо, я Вас понял. Я могу идти? — Да. — он быстро ушёл, пребывая в явном шоке. — Лорды могут выступить против этого? Оборотни — это не гоблины. У них нет рычагов давления веде золота на... — начал было Крауч, как только за Люпином закрылись двери. — Жизнь тех, кто умер от рук оборотней, — это не рычаг давления. — перебила я мастера. — Те маги, что стали оборотнями во время нападения, — не рычаги давления. Сколько убытка от нападений оборотней принесли магмиру, поставив под угрозу секретность магов от маглов — это не рычаг. То, что сейчас ничего этого нет, не значит, что этого не будет через год или два. Когда они увидят, что ничего не изменилось "для них". — Маги, что потерпели от этих нападений не примут этого, Гарсия. — Мне не привыкать. — после этого я покинула тронный зал.

***

      В день когда я спускалась, чтобы дать показания, я выпила две дозы успокоительного. И этого было достаточно, чтобы провести весь день улыбаясь, и ни на кого не сорваться.       Хоть и мне стоило большого труда давать ответ, что меня спрашивали, а после вместе со всеми смотреть воспоминания, многие из которых я не хотела бы никогда вспоминать или кому-то показывать. Но я знала, на что шла, когда затевала это все, поэтому сдерживалась из всех сил. И я знала, что это не конец, впереди был допрос Темного Лорда и сторонников Дамблдора. Когда я вместе со всеми шла на обед, ко мне подошел Лорд Корилис и сказал: — Леди Певерелл, Ваш дед Лорд Грин-де-Вальд желает, чтобы Вы присоединились к нему за обедом. Родственникам это разрешено, так что если Вы принимаете... — Да, конечно. — ответила я вежливо и, пожелав, остальным приятного аппетита прошла за Корилисом. Меня провели в комнату по соседству с залом суда, здесь была уютная комнате с диваном, обеденным столом, кресло, полкой с книгами, картиной с цветами — все в нейтральных цветах. Дед был возле окна. — Леди Певерелл, меню на столе, приятного аппетита. — я ответила вежливой улыбкой, после Корилис ушел. — Я представляла это по-другому. — сказала я, проходя к столу. — Это лишь потому что в этом деле я потерпевший. Для заключенных — всего лишь камера и обед заключенного. — Оу, ясно. — я уже села за стол. — Сколько успокоительного ты выпила? — Двойною дозу, как ты узнал? — Никто не может спокойно смотреть на смерть человека или Василиска, уж тем более тот, кто это все делал. — Темный Лорд может. — дед повернулся ко мне, он явно был зол. — Он не человек, это — все объясняет. Кажется, Пансифика говорила, что тебе не дают спокойно пообедать здесь. — я была рада, что тема изменилась. — Как мне сказал один здешний наследник: "Я — Леди четверых родов, владею 85 миллионном деньгами, артефактами, инвестициями, титулами, властью" — мечта для Лордов и плевать, что не смогу родить. — за это время дед сел за стол. — Деньги, власть, артефакты, титулы делают жизнь лучше, но если рядом нет любимого человека, это — ничто, во всем найдётся изъян.       Что же, выбор блюд был велик, но я особо не заморачивалась. Обед прошёл спокойно, давно мне не было так спокойно за обедом. Я пришла в зал суда, когда уже почти все вернулись.       Весь остаток дня был допрос Темного Лорда, и его начали спрашивать про его молодость. Когда его допрос закончили, было уже пол седьмого, все сразу отпустили. Мне стоило большого труда ответить Краучу на его вопрос "Все ли с тобой хорошо?", что со мной все хорошо. И перенестись вместе с тетей домой, я вздохнула с облегчением и хотела уйти наверх к себе, но не тут-то было: тетя схватила меня за руку, не дав уйти в свою комнату. — Почему ты не говорила про то, что было в школе? — спросила тетя, не обратив внимания на Далию с дядей, что спрашивали: "Почему задержались?" — А это что-то изменило бы? Чтобы ты сделала? — Все эти люди, что находились в зале, они были в шоке. Можно было попытаться пойти в министерство или... — К министру, что ел с рук Дамблдора? Разве ты ещё не поняла, что последние лет пятьдесят МагАнглией управлял Дамблдор. И чтобы ты не сделала, этого ничего не изменило, если не сделала бы только хуже. — Но ты могла б просто... — я чувствовала, как теряю контроль над собой и магией. Я повернулась, позвала Добби, он явился и сразу перенес меня в какую-то комнату, где у меня случился выброс. Я упала на колени, слыша треск мебель и стекла в комнате. По лицу текли слезы.       Возращаясь на каникулы домой, я боялась что-либо говорить тете. Думая, что она банально мне не говорит, ведь это звучит как фантастика. Каждый раз я думала, что следующий год будет лучше, чем прошлый, что ничего не случится хуже... Но каждый я раз я ошибалась. Последний год закончился смертью совершенно невинного человека, что оказался не в то время, не в том месте. Когда я более менее успокоилась, я поднялась и осмотрелась, комната была мне не знакома. — Тебе нужно хотя бы раз в несколько дней, делать что-то, используя магию. — я посмотрела на источник звука и увидела картину, чтобы была цела, и Леди Вальбургу Блэк. — Я подумаю об этом, бабушка. — ответила я, выйдя в коридор я сориентировалась и ушла в свою комнату здесь, где сразу и уснула, как только коснулась подушки. Утром проснулась поздно ближе к двенадцати часам, хорошо, что сегодня суббота и нет судебного слушания. Я поела и отправилась в министерство. Просматривала документы, так меня застал мастер.       Через несколько минут мы отправились в запретный лес на встречу с оборотнями. Оказавшись в лесу, мы решили на поляну согласно указаниям в письме. Всю дорогу я слушала, как Круч отговаривал меня от этой встречи и затеи в целом. — Мастер, за столько времени Вы должны знать, что я от своего не отступлю. — ответа не последовало поскольку мы вышли на тропу, и через пару минут вышли на поляну где стояло пятеро оборотней среди которых был Люпин. — Ваше Величество. — Фенрир поклонился, остальные сделали так же, мне это не очень понравилось. — Можно просто Леди Певерелл, спасибо, что приняли мое прошение о встречи. — Меня заинтересовало то, ради чего Вы попросили об этой встречи, если мой супруг не ошибся, то Вы хотите поговорить о месте оборотней в Визенгамоте? — ну ничего себе Люпин себе мужа отхватил. Вожака, а мы на мелочи не размениваемся, да? — Не ошибся, все верно, я хочу дать оборотням место в Визенгамоте так, как я дала до этого гоблинам. Вы будете на равне с магами голосовать за законопроекты. — И за все это Вы просите не нападать на маглов и магов, не обращать магов без согласия и следовать законам Магии. — Да, все верно. — А если меня это не устраивает? — вожак подошел ко мне ближе, смотря в глаза. — Вас устраивает теперешняя ситуация? — Простите, Леди, но Темный Лорд обещал мне... — Выполнения его обещаний требуйте от того, кто Вам обещал. — судя по глазам, ему не понравилось, что его прервали. — Я несу ответственность лишь за свои слова и обещания и даю то, что могу дать. — Вы боитесь войны с оборотнями? — не понимаю, зачем этот вопрос. — Я не воевала ни с людьми, ни с магами и не собираюсь воевать с оборотнями, потому что знаю, что этого можно избежать, дав Вам то, что отобрали много лет назад. Вашему виду много веков, но войны и бунты значатся лишь последнее столетие. Согласно архивным записям, что хранятся в министерстве, в семнадцатом столетии вожак оборотней голосовал в Визенгамоте наравне с магами, это был последней раз, потом была чума, много оборотней умерло, вы были на грани вымирания и ушли в леса. Где провели пол века, когда вы вернулись, началась война с Грин-де-Вальдом, после которой Дамблдор не дал вам то, что принадлежит по праву, или я не права? — Правы, Ваше Величество, что будет если мы нарушим условия, что Вы.  — То же что и раньше — немедленная смерть виновника. — Фенрир смотрел мне в глаза, пока я говорила, после оглянулся на Крауча. — Если я не ошибаюсь, мой супруг учил Вас. — Да, все верно, но как-то это сейчас имеет отношение к нашему делу? — Как для своего возраста, вы имеете больше здорового ума, чем другие маги вашего возраста. И учитывая все то, что про вас известно, само собой напрашивается вопрос: сами ли Вы принимаете подобные решение? — Фанрир! — промовил Люпин и подошел к вожаку с явним недовольство, я ж лишь ухмыльнулся от такого вопроса. — Спасибо, что спросили, много кто об этом говорит. К сожалению или к радости, это решать Вам, подобные решения я принимаю сама. Память принятых родов, архив и законы магии этому способствуют. — Фенрир ухмыльнулся и подошел ещё ближе, Краучу это не очень понравилось. — Я принимаю Ваше предложение. — Хорошо, Вам пришлют сову с датой первого заседания, только у меня к Вам одна просьба — наденьте рубашку хотя бы, пожалуйста, а то в министерстве, сами понимаете, есть разные маги, и кто-то может от подобного упасть в обморок. — вожак от этого рассмеялась и сказал: — Хорошо, пожалуй, Вы правы.

***

      После четырех месяцев двух недель и пяти дней суд закончил слушание дела и готов был принести решения. — Выслушав все стороны и внимательно изучив представленные суду материалы, я готов огласить решение суда. — я все напряглась в ожидании приговора. И не только я, все в зале смотрели на судью с разными эмоциями, от него сейчас зависело многое. — Властью данною мне, я признаю Лорда Геллерта Грин-де-Вальда не виновным в совершение тех преступлений, что его обвинили на прошлом суде. За те годы, что он провел в заключении, ему полагается компенсация в размере 500 миллионов галеонов и извинения за ошибку. — я была рада услышанному и вздохнула с облегчением, но теперь я посмотрела на Дамблдора, что переводил взгляд от деда к судье. — В связи с открывшимся подробностями во время пересмотра дела, я приговариваю Альбуса Дамблдора к пожизненному лишению свободы. Все имущество и деньги, что числятся на нем, должно быть передано и раздельно как компенсацию между всеми потерпевшими в этом деле: Геллерту Гри-де-Вальдау, Леди Гарсии Певерелл, Лорду Томасу Слизерину, Миссис Пансифике Грин-де-Вальд.... — список был долгий, но, увы, всего не слушали поскольку Дамблдор ударил кулаками по столу адвоката, и начал кричать. Его пыталась успокоить охранники, но, увы, стало хуже — этот старик выхватил у одного из них палочку и бросил заклятие в потолок. Он затрясся, посыпалась пыль и начал обваливаться потолок.       Был слышны крики и грохот, я чувствовала, как тетя схватила меня за правую руку, тут же меня отбросило к стене, я почувствовал острую головную боль, перед глазами все плыло.       Я повинилась инстинкту или же памяти предков, сделала надрез на левой руке приложила её к стене и и прошептала слова активации проклятия, что было наведено на этот зал. — Гарсия, ты в порядке? — сфокусировав взгляд, я увидела перед собой мастера, что протянул руки, чтобы помочь мне подняться.       Тетя была в порядке, судя по внешнему виду. Поднявшись, я оглянулась, все остальные тоже поднимались на ноги. Также увидела, что Дамблдор весит в воздухе с помощью цепей, что исходили из того же многострадального потолка.       Он шевелил рукой, в которой была палочка, но ничего не происходило, дедушка стоял возле судьи, около него был адвокат, и Лорд Корилис. — Вы глупцы, и не понимаете, что все, что я делал, было сделано для общего блага. Жертвуя несколькими, я спасал жизни сотни тысячи людей. — Ну и где же эти люди? Почему их здесь нет? — спросил дед со злобой в голосе, его адвокат что-то начал ему говорить. — Темные твари, когда вы поймете, будет поздно, вы умрете, я... — я сделала взмах рукой и цепи окутали и рот Дамблдора. — Обезаружьте его и отправьте к месту заключению. В его словах вы не услышите ничего путного, кроме старческого бреда. — сказала я твердо, после маги зашевелились.       Ко мне подошла Лукреция, чтобы оказать помощь, поскольку у меня шла кровь из головы по линии носа и по левой скуле и подбородку. Об этом я узнала лишь тогда, когда Крауч стал вытирать своим платком эту самую кровь.       Кроме легких ушибов и синяков никого из раненых не было. И мы все отправились по домам. В этот вечер дед наконец-то познакомился с своим затем, внучкой и правнучкой.