Москва слезам не верит

      — Ну и дура! — заключила Алёна смотря на подругу.       — Почему дура? — оторвавшись от мойки посуды спросила Света.       — Да потому что. Англичанин, ты прикинь? А может быть он с самой королевой по средам чай с овсянкой ест,а? Такой шанс один раз в жизни выпадает.       Студенческая подруга давно вышла замуж. Муж на комбинате трудится. Время сложное, иногда зарплату продукцией выдают, денег в семье не ведётся. В прошлом месяце вообще сгущёнкой выдали, что с этим делать? Алёна прекрасно понимала современные реалии. Переезд за границу ей только снится мог, а тут англичанин, да ещё и дипломат. Девушка не раздумывая в самолёт прыгнула, если бы не печать в паспорте.       — Не нравится он мне. Весь вечер говорил про мои глаза, "зеркала души". Тфу! Какие там зеркала? Стекляшки обычные.       — И прям, дура. Да я бы за такие слова душу дьяволу продала, а она нос воротит. Это какие же возможности. — женщина мечтательно произнесла последние слова и закрыла глаза.       — Ромашки ещё нашёл где-то.       — Ромашки? — подскочила Петрова. — Где они?       — В зале у телевизора стоят. Не знаю...       Последние слова подруга уже не услышала, побежала к указанному месту и схватила вазу.       — Я в шоке. Светка, да это вообще...       Алёна слов не могла подобрать. Огромный такой, точно денег не пожалели.       — Ты обязана сходить с ним на свидание снова. — приказала Петрова, заходя на кухню вновь, только уже с вазой в руках.       — Может ты с ним сходишь?       — У меня Дима есть, мне зачем? Я свой выбор ещё четыре года назад сделала. Да живём скромненько, но я же его люблю. Тебе кстати сгущёнки не нужно? — плюхаясь на табуретку спросила Петрова.       — Не нужно.       — Тут ещё записка? А он романтик. "Надеюсь угадал. К". К? Почему К? — удивённые глаза устремились на подругу.       — Карлос.       — Карлос, а красивое имя. Только вот это не американец писал. — записка поднялась в воздух.       Светлана удивлённо посмотрела на подругу. Девушка же в свою очередь выглядела достаточно уверенно.       — Англичанин. И почему это не он?       — Почерк. Если бы это был как ты говоришь англичанин, то буквы были корявые и не всегда понятные. А здесь красивый почерк, только вот русский мог так написать. Советское школьное образование видно. Люди которые учат язык букву "д" по другому пишут, и "л".       Образования учителя помогло Алёне. Не раз она разбирала корявые почерки учеников. Насмотрелась множество, теперь даже под тусклым светом отличит.       — Русский? Может кто-то помог? У него достаточно знакомых в Москве. — растерянно пролепетала Соколова.       — Ну не знаю. Может быть у тебя тайный поклонник появился? Вот завидую! Один в Англию зовёт, другой цветы дарит. Я от своего цветов никогда не дождусь.       — Ты что брешишь, Алён? Какие поклонники? Я не общаюсь не с кем, чтобы они появились.       — Ты ни с кем не говорила последнюю неделю? — сигарета зажглась и дым полетел к форточке.       — Говорила? Даже не знаю. — блондинка сняла фартук и присела рядом. — Ну подрезал меня один в центре. Поругались немного, разъехались.       — Подрезал? Что говорил? Кто такой?       — Да не знаю, там картеж целый ехал. Парень может чуть старше меня. Он таким грозным показался, я так испугалась, думала убьёт. Села обратно и уехала.       — Картеж. Светка ты с бандитами ,что-ли ругалась? Совсем страх потеряла? Красивый хоть или лысый в цепях?       — Да нет, высокий, в пальто дорогущем наверное. Волосы тёмные такие. Ещё самое интересное, я ему говорю: "Отъезжай. Мне ехать нужно", а он "Вашей маме зять не нужен?". Идиот.       — Это ты идиотка, Свет. Мужики влиятельные на тебя липнут, а она в упор их не видит. Я поражаюсь. Вот так ты счастье своё и проморгаешь Соколова. У тебя день рождение, а она как старуха дома сидит, торт есть. Может в клуб, а?       — А муж?       — Что муж? Дима на ночной смене, дома до утра никого. А нам между прочим по двадцать пять. — Петрова наполнила рюмку и выпила заупом. — Твоё здоровье, подруга!       Вот уж чего нельзя делать, так это отпускать двух молодых девушек шататься по большому опасному городу ночью. Даже днём этого лучше не делать. Алёна была настроена решительно, надела на себя и на подругу лучше что нашла в шкафу. Семейная жизнь угнетает, иногда нужно давать мозгам отдохнуть от бытовухи.       — Тебе двадцать пять, а не сорок пять! Нужно это отпраздновать! — кричала Петрова заходя в клуб.       Уж кто-кто, а Алёна никогда не задумывалась о безопасности в отличии от Светы. Блондинка знала, что затея не лучшая, но огорчать подругу не хотелось. Может быть и впрямь она превратилась в старуху? Молодая, красивая, а сидит дома. Только спиц и пряжи в руках не хватает.       Яркий свет, громкая музыка. Это всё было так чуждо ранее. Но так манило. Света никогда не была в таких местах, времени никогда не хватало, да и желания особо не было. Иностранная музыка заставляла танцевать десятки людей. Уж кто бы мог подумать, что музыкой можно добиться такого эффекта.       «Эрмитаж» – наверное, самый богемный клуб. Его открыла художница Света Виккерс в 1992 году. Там собирались люди из самых разных слоев общества: от культурной интеллигенции до бандитов, от фриков до байкеров. Основательница «Эрмитажа» говорила: «Концепция места заключалась в отсутствии концепции: музыку играли любую, пускали всех – и в кроссовках, и босых». «Эрмитаж» просуществовал долго, стал таким популярным, что о нем писали аж The New York Times.       — С твоим днём! — Алёна чокнулась с бокалом подруги. — Как хорошо!       — И вправду. — алкоголь попал в организм. Стало тепло и спокойно.       — А ты ехать не хотела, смотри как классно. Смотри, у девчонки платье красивое. Заграничное наверное.       — Ага. Нам с тобой таких не видать.       — Если предложение англичанина примешь, то увидишь и даже наденешь. — улыбнулась Петрова.

***

      Тусовочная жизнь Москвы 90-х представляла собой сумасшедший круговорот денег, роскоши, психодела, оголенных тел и кислотных препаратов. Как шоколадная диета — быстро приедается, больше пары дней вряд ли протянешь и здоровье угробишь. Только ближе к нулевым ночная жизнь столицы стала напоминать уже скорее шведский стол, где всегда можно найти что-то по вкусу. И чем дальше — тем респектабельней.       Холмогоров с друзьями прекрасно знал "что, да как" в районах Москвы и "мест силы". Не нужно было гадать. Либо трать деньги в "Метелице", либо езжай в "Эрмитаж". В других клубах девушки не такие манящие. Простушки, что греха таить.        «Метелица» – клуб и казино на Новом Арбате. Открылось оно в 1993 году. Если почти все клубы посещали представители андеграундной молодежи, то завсегдатаями «Метлы» были обладатели малиновых пиджаков и массивных цепей (простыми словами – бандиты). В первые годы вход в казино стоил 20 долларов, чтобы огромными деньгами. Чтобы попасть туда, нужно было не мало "поработать".       — А ваши родители случайно не ювелирны? — присев к девушке спросил Холмогоров.       — Почему же?       — Откуда такой бриллиант? — дешёвый подкат, но всегда работал.       — Умно. — свет софита направился к лицу и молодой человек обомлел.       Перед ним сидела та самая Света, что он подрезал несколько дней назад. Что так тщательно искал. И вот она перед ним, красивая. Улыбается.       — А мы с вами случайно нигде не встечались ранее?       — А это ты в меня тогда чуть не въехал.       Парень сразу понял, девушка хорошо выпила. Только вот почему одна?       — Ага. Чего одна такая красивая сидишь?       — Я одна? Нет, подруга отошла. Да и вообще...— алкогольный напиток вновь попал в организм. — У меня день рождение. Вот, праздную.       — День рождение? Поздравляю.       — Спасибо. — заикалась ответила Света. — Хочу танцевать! — блондинка поднялась на ноги и ушла к танцполу.

***

      — Космосила, ты чего залип? — обратился к другу Фил.       — А? Да так.       — Может по пятьдесят? — улыбнулся Филатов.       — Не хочу, — брюнет не сводил взгляд с девушки. Нельзя ей ходить по таким местам, опасно. — Чуть позже.       — О Кос, я смотрю ты сегодня какой-то странный, влюбился?       — А как ты понял, что на Томке жениться нужно?       — Как понял? Да не знаю. Готовила вкусно, вот я и предложил, а она не отказалась. Ох, эти котлеты по-киевски. Ну ещё...эх, даже не знаю. Сложно что-то точное отметить. А чего спрашиваешь?       — Просто интересно стало.

***

      — Девушка, вас угостить? — у бара остановился мужчина, кавказец. Акцент интересный.       — Не нужно. — Света улыбнулась и отвернулась.       — Ну как так? Вы очень красивая...— рука бесцеремонно легла на женскую талию. — Может быть, мы с вами прогуляемся?       — С другими гулять будешь. — как гром прозвучал второй мужской голос. — Иди отсюда.       — Эээ...я первый к даме подошёл.       Холмогоров не дожидаясь продолжения диалога, достал из-за пазухи пистолет и направил впритык в живот мужчины, так чтобы никто не увидел.       — Сейчас же уходишь и не лезешь к девушкам, ты меня понял? — мужчина так испугался, что кажется даже слова забыл. Кивнул и растворился.       — Ты чего делаешь? — спросила Света.       — Тебя спасаю, кстати, баюшки давно закончились, чего не в постели? — Космос посмеялся, но не трезвая девушка шутку не оценила.       — Я не хочу спать.       — А вот здесь врёшь. Поехали, довезу тебя до дома. — молодой человек протянул руку.       — Нет, я тебя не знаю.       — Так узнаешь. — отказ Холмогоров принял как игру. Девушка улыбалась, значит это действительно игра.       — Нет.       Космос не стал ждать. Поднял блондинку над землёй и понёс прочь. На улице прохладно, но до машины считанные метры.       — Помогите! Помогите! — кричала Света. — А если ты маньяк! Отпусти! Отпусти меня немедленно!       — Не неси ерунды. Садись, голову аккуратнее.

***

      — Как тебя зовут хоть? — выдавила из последних сил Соколова.       — Космос.       — Космос? Что это за имя такое?       — Греческое. Папа астро-физик. — машина переключила передачу. — Окно открыть?       — Угу. — закрытыми глазами проборматала девушка. — А я Света.       — Я знаю.