Баллада о Курасане

      — Курасан, чего ты хочешь этим добиться? — Послышался где-то свыше голос. Такой же нежный и тонкий, как у Чашечки, но почему-то самой девушки видно не было.       — В каком смысле? — Предательски дрогнувший голос парня был направлен в пустоту. Он не понимал, где сейчас находится и что от него хотят.       — Убийствами. Зачем это тебе?       — Чтобы… стать королём школы? — Обстановка вокруг была тревожной. пошевелиться он не мог, точнее тело то было свободным для передвижения, но как бы он не старался сдвинуться, он продолжал стоять на месте, глядя в пол.       — А конкретнее?       — Ну, где конкретнее?! Я хочу стать королём школы! Лучше всех в этой гребучей школе! — Эта настойчивость вытащить какой-то особый ответ сильно бесит. Что этому голоса от него нужно?!       — Только ли победа? Пошёл бы ты на такое лишь из-за победы?       — Ну… Я… Я хочу чтобы мной гордились родители. — Всё таки решился выдать более откровенный ответ.       —… — Молчание. Это означало чтобы он продолжал? Или его что-то не устроило? Или где-то сверху он уже начал смеяться с него за такой смехотворный мотив?       — И… Они так редко бывают дома, может, добившись я особого звания, став знаменитым по школе среди ровесников я смогу их как-то… Обрадовать? Всегда, всё, чего я добивался они считали как должное. Раз они считают, что я должен заслужить их любовь, то я обязательно заслужу, они будут мной гордиться.       —… — Молчание продолжалось, оно уже начинало напрягать. Будто Курасан общался сам с собой. — Ты же намеревался отомстить, разве нет?       Кудрявый растерялся. Но прошёл момент и вместо растерянности на лице было гневное лицо.       — ДА! ПОЧЕМУ ЧТО ИНАЧЕ Я НЕ ВЫИГРАЮ! — Раскричался парень. — Все! Все блять голосуют именно за Кнайфа! Даже моя девушка! Даже мои друзья! Даже те, с кем я хорошо ладил! Все отвернулись от меня! Я просто хочу что-то значить, блять! А вместо этого все только усложняют мне задачу! Пусть поплатятся, суки!!! — Тёмное пространство вокруг стало сильно давить, хоть, по суди, даже стен тут не было. Просто стало душно, воздуха стало меньше, а жар подступил к телу.       — Неужели чьё-то признание тебе важнее друзей?.. — Как-то уже опечалено выдал голос свыше.       — Я просто… хочу… чего-то… значить…       — Ху́дое «молодец» от родителей тебе важнее тех, кто всегда был с тобой в трудную минуту? Те, кто появляется в своём жилище несколько раз в месяц тебе важнее… — ДА

***

      — АГХ! — Вдруг выдался испуганный стон из парня. Снова кто-то пытается повернуть его якобы «на правильный» путь. Да пусть от него уже наконец отстанут!!! Зачем его пытаются учить?! Зачем ему снятся подобные кошмары, заставляющие просыпаться в холодном поту, с плохим настроением на весь оставшийся день?              19 мая. Пятница. Ровно 7 дней до выпускного. 26 уже будет бал и награждение. Девушки уже думают, какое платье надеть на праздник. А парни… А никто так и не записался кроме Курасана и Кнайфа. Походу им не особо было это интересно, в отличии от девушек. И этих двоих.       Тянуть интригу в этот раз не хочется. Следующая цель Курасана — Лампчка. Эта шмаль всегда вертится вокруг Кнайфа, от которого в будущем тоже он намерен избавиться. Лампа всегда его бесила, сначала из ревности к Кнайфу, когда те были товарищами. А теперь… Она просто дико раздражала. У всех выпускной, ЕГЭ на носу. А она только и делает, что постоянно смеётся, радуется, шутит. От неё исходит вечный позитив, аж тошно. Хотя, в какой-то степени Курасан даже завидовал… Она так спокойно переносит конец года, конец учёбы, такая беззаботная… То есть нет! Конечно, кто бы не усомнился в своих взглядах на жизнь, смотря на эту вечно радостную девку с шилом в заднице. Вот она, кстати. Стоит около шкафчиков, разговаривая с Кнайфом.       Она была высокой, не такой высокой, как Пшика, но и не ниже Кнайфа. Они были почти одного роста, хоть, когда он в коляске, она кажется больше его на две головы. Её светлые, длинные, голубоватые волосы, заплетённые в неаккуратный хвост, с антенной в ней, как заколка отлично сочетались с грязным, серым волосом одноножки. Глаза были ярко выраженным синим цветом, как лазурит. Телосложение было песочные часы, на котором отлично сидели её чёрные брюки до талии, с белым пояском с золотистой пряжкой, а сверху был надет ярко-голубой оверсайз-свитер. Наверное, уже понятно, какой у неё любимый цвет. Было прекрасно заметно, как они отличаются с Кнайфом фигурой, её пышные формы на фоне костлявого тела её лучшего друга были хорошо заметны. Буквально были двумя противоположностями друг друга и внешним видом, и характером. Склонность к пессимизму и раздражительности Кнайфа будто бы несовместимо с детской наивностью и доброй душой — Лампчки.       — Кнайфи, в последнее время ты стал редко использовать коляску. Твоё тело не слишком напрягается от того, что вторая нога постоянно навесу? — Чистосердечно поволновалась дама.       — Совершенно нет! Даже наоборот, я стал чувствовать себя лучше от хотя бы какой-то физической нагрузки, которую я испытываю при передвижении. Коляска слишком неудобна, она занимает слишком много места, да и ты всегда меня возила, не давала самому что-то делать. Я так иначе совсем бревном стану! И называй меня Кнайф. — Сначала он так же великодушно ответил на вопрос подруги, но последняя фраза была явно сказана с каплей злости. Его полная форма имени — Кнайфи, но он отказывается воспринимать её не как уменьшительно-ласкательную форму, так что заставляет всех называть его именно Кнайфом. Когда они были младше, рыжик любил дразнить его, называя подобной формой и смотреть за реакцией. Иногда даже доходило до драк. Конечно же, несерьёзных. Ну что дети могут друг другу натворить, когда оба не занимаются тяжёлыми видами спорта? Учителя всегда смотрели на это как на дружеские состязания. Сейчас они смотрят на это, как на угрозу репутации школы.       Перестав подслушивать, парень пошёл своей дорогой. Сегодня он ни с кем не общался. На любого человека, кто решится подойти в нему хотя бы за метр от него, он направит свой злобный взгляд, в знак того, что ему явно не стоит рисковать. Ему противно находится в обществе людей, он просто хочет остаться дома. Учёба скатилась ещё больше из-за того, что Курасан часто отвлекался на свои раздумья во время уроков. На устных ответах вообще непойми что мямлил себе под нос, его не слышал даже педагог, от чего за все устные ответы больше тройки не было. Господин Ё тоже пытался поговорить с ним, но он настойчиво отказывался выходить на контакт, постоянно игнорируя его.       Из-за скорого выпускного, учебу по субботам отменили. Но он знает, что Лампчка состоит в группе волонтёров, завтра она убирает вместе с другими участниками школьный сад. Яблочную аллею. Ему надо будет её как-то отловить когда она пойдёт брать из кладовки садовые принадлежности. Только есть большой шанс, что отправят не её, а другого ученика. Но это ничего, если что, то по дороге назад её тоже можно «украсть» незаметно. Шанс быть непойманным меньше, ведь живёт она в шумном районе, но надо действовать как можно быстрее.       Лицо сильно вспотело, под май становится невыносимо жарко в школьной форме. Нужно умыться. Эхх, главное, чтобы повезло с сегодняшней водой в школе. Вроде всё такое новенькое, крутое, разные необычные технологии, шкафчики, комната отдыха, а вот вода в умывальниках будто прямиком из болота, даже без фильтрации, поступает.       Зайдя в уборную, в уши сразу бросились чьи-то всхлипы, которые тут же замолкли, когда раздался шум скрипящей двери. Странно, обычно в туалеты никто не заходит, только разве что сигареты дунуть. Захлопнув дверь, стоя не месте, перед выходом, ещё несколько минут было слышно только чьё-то тяжёлое дыхание, но после плачь продолжился. Нет, ему точно не было интересно, но узнать, чей голос исходит из кабинки ему сильно хотелось. Поэтому, стараясь не двигаться и даже дышать «беззвучно» он слушал бормотание сквозь всхлипы. Голос, редко доносящийся за деревянной дверью в промежутках между шумным плачем был на удивление… Тихим и спокойным. Он не дрожал, речь говорилась в один вздох, без промежутков на одышку, неразборчивые, из-за эха и тихого тона, слова произносились так же во время всхлипов. Что за демона там вызывают? Ладно, слушать больше нет смысла, всё равно ничего не понятно. Он спокойно открыл дверь, лишь услышав где-то на конце хриплый, дрожащий, еле выдавленный «твою мать…». Рядом с уборными было окно, поэтому Курасан просто сел на подоконник с ногами и стал ждать того, кто выйдет первым из туалета. В любом случае кто-то ведь выйдет. Нет, ему совершенно не интересно.       В окне была видна детская площадка, там беззаботно бегали детишки, у которых впереди ещё вся школьная жизнь. Пока что у них даже ВПР-а нет. Даже завидно как-то. В этот раз моменты из детства не доставали сознание, поэтому он просто разглядывал детей, думая о своём. Через десять минут дверь снова заскрипела, и из неё вышел… Господин Ё. Неужели это он там разрыдался в школьном туалете? Голос кстати был похож. Только вот вид был не особо похож, будто он не только что ныл в кабинке. Даже наоборот, он выглядел более менее спокойно. Хах, макияж? Он вполне похож на тот тип парней, которые пользуются девчачьими штучками. Но через 2 минуты, за ним вышел ещё человек. Кнайф?! Блять?! Что они блять вдвоем в одной кабинке делали?! — Из Курасана почти выдался издевательский смешок, но он быстро остановил себя, ведь иначе раскроет свою маленькую низость. Конечно, прямо он на них не смотрел, лишь боковым зрением подглядывал их действия. Кнайф вот выглядел вполне схожим на человека, который недавно изнывался слезами. Бледное лицо, мешки под глазами, мокрые ресницы, уставший взгляд — Походу у них там с Ё были душевные разговоры… Ну конечно! Голос в конце помещения, в том месте находилась кабинка для людей с ограниченными возможностями, там спокойно помещалось 2-е человек. Но почему они не пошли в кабинет господина Ё? Разве там не меньше шансов быть замеченными? Ладно, в любом случае, это должно быть не его дело. Он же изначально лицо хотел умыть, вот, теперь наконец есть возможность.

***

      Сегодня суббота, моросил дождь и было очень пасмурно. На часах примерно 11:07. В школу он зашёл прямо при открытии, став ждать в одном из кабинетов лампочку. Кладовая находилась около кабинета иностранных языков на первом этаже, возле заднего входа. Он по сути был пожарным, но волонтёры часто пользовались им, чтобы побыстрее взять нужные инструменты. Точное время когда они придут он не знал, но точно не менее, чем через час. Всё таки сегодня у школы нерабочий день, она открылась только полчаса назад.       Что по настроению? Отвратно, как всегда. Всю ночь он ворочался в постели и не мог заснуть. Он думал только о своей будущей цели, о том, как в будущем станет лучшим в школе, как все поймут, что он достоин большего. Не то, что этот ублюдок Кнайф. Которого на тот момент уже не будет — от последней фразы Курасан растёкся в безумной улыбке, от предвкушения его пальцы уже были искусаны до мяса. Он не может уже терпеть. Походу, его фантазия сейчас доведёт его самого до смерти. Всплывающие образы окровавленных трупов оставшихся целей вызывают блаженный смех.       » После того самого дня, их отношения вряд-ли можно будет назвать нормальными, даже натянутыми сложно назвать. Как бы Кнайф не пытался выманить причину прекращения общения, Курасан лишь посылал его куда подальше и не хотел идти на контакт. Теперь от рыжего Кнайф получал только оскорбления в свою сторону и «шуточные пакости». Не раз его парта оказывалась изрисована разными обидными словами из-за мелкого демона, не раз он получал пощёчины и подзатыльники под смех Курасана, не раз они устраивали потасовки и даже драки, которые разводили из-за своих разногласий. Этот буллинг прекратился как только Кнайф потерял ногу, тогда он всё-таки решил рассказать об этом завучу и карлик получил по заслугам. После этого от конопатого стали слышны только обидные прозвища, но к ним он уже со временем привык.       — Курасан! Я не понимаю, что случилось. В какой-то момент ты просто перестал дружить со мной и начал издеваться… Мне не очень такое приятно, можешь хотя бы сказать, зачем надо было прекращать со мной дружить? — Вдруг посреди перемены подбежал мальчик к своему бывшему другу и вцепился в его запястье, чтобы остановить.       — Я же тебе всё объяснил! Ты противный, я не хочу с тобой общаться! Кто вообще будет дружить с таким нытиком и растяпой, как ты?! — Вдруг огрызнулся кудрявый, и резко выманил из захвата чужой ладони свою руку.       — Но почему так резко? Мы ведь только неделю назад ещё играли во дворе и клялись в вечной дружбе друг другу! Почему ты… так резко изменился?!       — Тебе до этого не должно быть никакого дела! Свали с глаз моих! Мне противно даже общаться с тобой! — Крикнул Курасан, толкнув Кнайфа, отчего тот почти упал на пол, и пошёл своей дорогой дальше.       — Родители ведь говорили, что ты просто грязный, противный бродяга… Разве с такими можно дружить?.. — Проговорил сам себе мальчик, убрав быстро набегающие слёзки и попытавшись сгладить огорчённое личико. — Может я и правда бы хотел дальше дружить с тобой… — Сказал в уме рыжий, прикрыв руками почти плачущую физиономию. — Нет, мне нельзя плакать. Нельзя! Иначе буду совсем как Кнайф… Таким… Жалким, ранимым… Искренним… »       Из состояния маниакальной истерики его вырвал шум, доносящийся из коридора. А вот и жертва… Если это она, то уже… — В обезумевшей улыбке растеклось лицо Курасана. Кажется, уже катушка поехала…       Совсем верно, это была Лампчка, которая как всегда решилась помочь и сама пошла нести все лопатки, ножницы, грабли и прочие вещи. Как только девушка зашла в кладовку, то её схватили и подставили к рту и носу влажную салфетку… пахнущую… спиртом… сознание медленно начало отключаться, в глазах все поплыло… и потемнело…       

***

      — С пробуждением, Лампа. Изначально я не собирался сильно тебя мучить, но знаешь… Сегодня у меня такое хорошее настроение, в последнее время редко такое у себя наблюдаю. Думаю, раз так, то можно подбавить яркости в день твоими страданиями. — С ноткой издёвки сознался парень. В его руках вертелся нож. Чтоб разыграть адреналинчика у его жертвы, он прошёлся пальцем прямо по острому лезвию холодного оружия от самого кончика до рукояти. Это сработало — Зрачки Лампчки мгновенно сузились от внезапного осознания того, что сейчас будет происходить. Она бы сейчас закричала, но её рот крепко заклеен изолентой. Взгляд Курасана был даже безумнее обычного, его оскал на этом миниатюрном теле обычного 17-летнего подростка смотрелся с одной стороны смехотворно, но на деле вызывал невозможный страх. Он буквально выглядел как обезумевший маньяк! На деле таковым и являлся, но Лампочке об этом было знать не обязательно.       До этого собственными руками он не убивал своих одноклассников. В каком-то смысле Лампочке выпала честь, что она такая особенная, что её убьют голыми руками. Конечно, лишь в случае Курасана. На деле смерть от кухонного ножа было совсем неуникальным. Если говорить в общем, то Пшика была убита самым необычным способом. Умереть от яда в принципе звучит как-то по особенному, будто ты какая-то важная политическая личность… А не обычный, ничем неповинный школьник.

***

      Кнайфа буквально насильно заставили выйти из дома. Вроде отдыхать должен, а не тухнуть в школьном дворе, где ты даже бесполезен для остальных… Но походу Лампочка так не думала, она уж очень хотела, чтобы её лучший друг пошёл с ней, прямо умоляла. Вот, он теперь стоит где-то в стороне, пока остальные волонтёры разрабатывают план на сегодняшний день.       Ну что ж… раз так, то надо бы самому себя чем-то занять. Только в этом и дело, делать было нечего. В десятый раз обходить школу по кругу до невозможности скучно, а физическими возможностями он был крайне обделён. Поэтому он просто сел на скамейку и стал ждать чего-нибудь, что спасёт его скуку.       Он всё сидел, ждал когда его жизнерадостная подруга прибежит с садовыми принадлежностями. Пока она там была он успел кое-что обсудить с другими ребятами, с их руководителем, познакомиться со всеми, а Лампы всё нет и нет… Это начинало напрягать уже не только Кнайфа, но и остальных.       — Чёрт, ну где же она?! Она всегда всё делала как пуля, даже глазом не моргнуть. Может кто-то бы мог сходить проведать её…       — Я! Давайте я схожу! — Быстро вскочил пепельноволосый на свои костыли. Наконец-то хотя бы какое-то дело для него! Да и не особо сложное.       — Ты уверен?.. Ты ведь и так еле как ходишь… — Забеспокоилась одна из девушек.       — Да ничего! Я вполне в состоянии дойти до кладовой. Я постараюсь, как могу, быстро! — Прокричал Кнайф, уже направившись к пожарному входу.       Только вот в Кладовой её не оказалось… Но она тут точно была — пакет с приборами был разбросан на полу.       «Куда она могла пропасть? Может в классах посмотреть?» — подумал Кнайф, начав шастать по всем классам на этаже. Везде пустовало, ни души! Но где-то вдалеке он услышал чей-то голос. Не похожий на голос Лампочки, намного ниже, намного ужасающе, чем у неё… Через окно в двери он посмотрел в класс, откуда исходил звук и… БЛЯТЬ       Перед его глазами открылся вид бьющейся в слезах Лампочки, с заклеенным строительной лентой ртом и перевязанными руками и ногами, а перед ней сидел Курасан, изнывающийся над её телом. Причём он не просто мучал её порезами на теле, ОН БУКВАЛЬНО ПРЯМО СЕЙЧАС ПЫТАЛСЯ ОТРЕЗАТЬ ЕЙ ПАЛЬЦЫ. Кнайф почти закричал на весь коридор, но он вовремя закрыл свой рот рукой и быстро побежал за угол, сев на пол. Начав в спешке искать свой телефон и небрежно набирать цифры на телефоне трясущимися пальцами. Через глаза, к которым подступали слёзы, слёзы страха, он не мог точно рассмотреть цифры, которые нажимал, но доверившись своему знанию букв на клавиатуре он начал звонить в 911. Бежать к охраннику не было смысла, он слишком медленный для этого, а действовать надо было незамедлительно. ОН ДОЛЖЕН СПАСТИ ХОТЯ БЫ СВОЮ ЕДИНСТВЕННУЮ ПОДРУГУ! Он поверить не мог, что только позавчера он предпологал прямо перед Курасаном, что он не способен на убийство, как сейчас он своими глазами наблюдал за пытками Лампочки. Убийство ещё не произошло, но было страшно от того, что оно может случиться, даже если он мог её «украсть» лишь чтобы помучить бедную синеглазую девушку.       — 911, что у вас случилось? — Трубку через секунду подняла девушка, обеспокоено спросив.       — З-здравствуйте… Я-я… На… — Он внезапно растерялся, от тревоги парень не может выдавить ни слова из себя.       — Что случилось? Назовите своё местонахождение. — Более твёрдо спросила дама, услышав всхлипы на противоположной линии.       — Школа номер 7, город ***… Мою… М-мою п-п-пппоооодддд… РУГУ пытает и намерррр..... РЕВАЕТСЯ УБИТЬ М-МОЙ О-О-ДНОКЛАССНИК!!!!! — С заиканием, дрожью в голосе и внезапными повышенными тонами голоса от нервов выдавил из себя парень. Ему нельзя издавать громких звуков, иначе ему конец. За стеной послышалось болезненное мычание. После этого в классе стихло. Это было… Очень плохим знаком!       — П-п-пожалуйста, приеззз-жайте быстрее!!!!! В классе сзади меня перестали быть слышны какие либо звук-к-к-ки. Я не хочу снова терять св-воих друзей… — Уже максимально тихо попытался высказать одноножка, похлюпывая иногда носом. Он не мог уже сдерживать слёзы. Ему ведь вчера… Обещали. Вчера. В Кабинке, когда господин Ё нашёл его плачущим. Он сказал, что всё будет в порядке, что всё наладится и встанет на свои места… Почему именно он стал свидетелем этого, хотя больше всего хотел это предотвратить. За что с ним так, за что умирают его друзья. Кто эти твари… или тварь, которая убила этих всех одноклассников?!       — Я уже вызвала подмогу. Пока можете, скажите всю информацию, которую можете.       — Я на первом этаже, около класса 55, кабинета начальных классов. Мой одноклассник Ку-курасан… Он…       — Можете не называть, я поняла!       — Он п-пытт-тается убить м-мою п-пподругу, его одн-нн-нокласс… ницу Лампчку! Ско-о-орее всего… У-уже… У-у! — Он внезапно прервался. Рыжик вышел из класса. Его лицо светилось всё таким же маниакальным взглядом. Шаги направились в сторону Кнайфа. Он замер намертво, не дыша. Главное, чтобы его не заметили, или что бы девушка по другую сторону не заговорила, иначе ему конец. Весь испачканный в крови, конопатый, посмеиваясь истерическим смехом, направился в сторону актового зала. Хвала суши богу, он не заметил кареглазого.       — О-он… На-направился к актовому залу… — Прошептал Кнайф и внезапно сбросил.       Он не собирался идти за Курасаном, он не настолько отбитый. Быстро, сколько может себе позволить, он прополз к двери класса, как только парень перестал быть в зоне виденья. За стеклом был труп девушки… Лампчки… Его единственной оставшейся подруги… Полностью изрезанное, с отрезанными конечностями и пугающим выражением лица, когда стеклянные глаза смотрели огромными шарами прямо на Кнайфа. Но в них не было видно ни надежды, не печали, ни ужаса. Просто… Пустота.       Ещё утром девушка радостно вела его в школу, рассказывая планы на день, а сейчас от неё осталось лишь бездушное тело. Он расплакался окончательно. Он лицезрел ещё свежие остатки Лампочки. Пробравшись в класс, он, не обращая внимание на лужу крови, в которой лежало тело, прислонился к светловолосой лбом, сидя лягушкой. Тело ещё горячее…       Он приподнял её и положил на колени, обняв и закрыв глаза. Он хотел хотя бы в последний раз почувствовать тепло её объятий, хоть и ненастоящих. Он не хочет принимать её смерть. Он не хочет принимать, что… Больше ему никто не поможет с его жизненными трудностями, никто не поддержит разговор около шкафчиков, никто не подбодрит перед контрольной, никто не потащит на поиски приключений. Никто. Никто не рявкнет на него из-за колкой шутки, никто не покажет свои прекрасные картины, никто не сыграет в партию шахмат, никто не пригласит на тусовку, никто… Никто не скажет ему «ты мой самый лучший друг». Никого не осталось. Он остался один. Один в этом ужасном мире, где он никогда не будет счастливым…

***

      — ИМЕННО ЭТОГО Я ЖДАЛ ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ! — Вскрикнул Курасан, стоя в актовом зале перед сценой.       — УЖЕ ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ Я ЗАПОЛУЧУ ТЕБЯ, МОЯ СЛАДКАЯ, ЗОЛОТИСТАЯ КОРОНОЧКА! Я ПОЛУЧУ ТЕБЯ СПУСТЯ ВСЕ СВОИ УСИЛИЯ И ВСЕ ЖЕРТВЫ, НА КОТОРЫЕ ПРИШЛОСЬ ПОЙТИ! — Каждая последующая фраза сопровождалась истерическим смехом. Кажется, он уже совсем потерял контроль над эмоциями.       Маньяк залез на сцену, на которой стояла корона, накрытая стеклянной колбой, аккуратно поднял колбу и незамедлительно надел аксессуар на свою голову. Всё прямо как в его мечтаниях…       «Публика ликует, ведущие мероприятия поздравляют Курасана с его долгожданной победой! Рядом с ним стоит его любимая Чашечка, смущённо прижимаясь к плечу Курасана. Где-то в толпе дуется Кнайф, одновременно с этим аплодируя «лишь из вежливости». Рядом с ним искренне радуется Лампчка, громко хлопая в ладоши. Около напитков стоит Брялок с Бутылычем, оценивающие напитки и закуски. Прямо перед сценой, в первом ряду громче всех и эмоциональнее всего веселятся и празднуют Пшика с Замазычем. Курасан рад не меньше, он добился своего. Он стал чем-то стоющим. Родители будут им гордиться, они обнимут, похвалят, оценят. Он наконец-то станет любимым! »       Всё прямо как в сновидениях, в мечтаниях! Только вот без друзей, публики, репутации… и безнаказанности.       За окном раздались сирены полицейских машин. Через несколько минут сотрудники полиции уже стояли на входе в актовый зал, набросившись на невменяемую убийцу.       КТО ЕГО, МАТЬ ТВОЮ, СДАЛ?! КТО ВООБЩЕ ХОТЯ БЫ ЧТО-ТО ЗАМЕТИЛ?! ОХРАННИК? ОН ЖЕ КРИВОРУКИЙ СЛЕПОШАРА! КАК ОН ТАК ОБЛАЖАЛСЯ?!       Его повязали, не смотря на агрессивное сопротивление и даже попытку напасть на копа. Выходя из здания, всё ещё пытаясь вырваться, Курасан заметил Кнайфа. Его тоже повязали, но скорее лишь от небольшого подозрения, ведь он был весь в крови. А взгляд… Он посмотрел точно таким же измученным и заплаканным взглядом, как вчера, около школьного туалета.       Почему везде во всём замешан Кнайф?! Блять, Курасан даже начинает жалеть, что не избавился от этого пиздосника самым первым. В ответ на пересечение взглядов, зеленоглазый демон лишь рыкнул на него, попытавшись помчаться прямо к нему, но безуспешно. Его усадили в полицейскую машину и повезли в ближайший участок. Всё дальше и дальше от школы… Неужели он теперь поплатится за содеянное?