Бюрократическая возня 2

Февраль, 1996 год.

             В обед в Большом зале всегда было шумно: если утром студенты ещё просыпались, а на ужине обстановка становилось более умиротворённой ввиду усталости после окончания учебного дня, то днём учащиеся всегда были возбуждены донельзя.              Многие обсуждали занятия или преподавателей, но большую часть всё равно интересовали, скажем так, личные темы.              Поттер краем уха слушал болтовню вокруг него, жевал печёный картофель, не чувствуя его вкуса, и смотрел куда-то вдаль, когда в бок больно ткнулся чужой локоть.              — Ай, — отреагировал гриффиндорец, обиженно глядя на Гермиону.              — Гарри, отстань ты уже от Малфоя, — тихо сказала она. — Ты опять на него пялишься.              Он удивлённо посмотрел на Грейнджер.              — Нет! — возразил Поттер. — Я даже не смотрел в ту сторону.              Джинни, сидящая напротив, засмеялась. Гарри глянул на Уизли, а потом, уже по привычке, за её плечо, на белобрысую макушку по какой-то причине поникшего Малфоя. Тот уже второй день был подозрительно тихий, словно специально избегал Поттера. Это явно неспроста.              Драко, почувствовав на себе чужой взгляд, быстро посмотрел в ответ, но поспешно отвернулся. Кажется, даже покраснел.              Малфой точно что-то скрывал, теперь Гарри был уверен на все сто процентов.              — Знаешь, будь я твоей девушкой, я бы даже приревновала, — кокетливо улыбнулась Джинни.              Поттер постарался переключить всё внимание на неё, но Малфой вдалеке подвинулся чуть в сторону, пытаясь скрыться из поля зрения, чем заинтересовал ещё сильнее.              — Гарри! — строго сказала Гермиона. — Что ты к нему пристал?              — Я уверен, что Малфой что-то задумал, — сообщил Поттер. — Он никогда и ничего не делает просто так.              Подруга тяжело вздохнула.              — Гарри, это уже похоже на помешательство. Ты ведёшь себя как маньяк.              И это Гермиона ещё не знает, что Поттер по ночам на карту часами смотрит.              Гарри открыл было рот, чтобы выложить все свои подозрения по поводу Драко, но ему не дали и слова сказать.              — И не надо мне рассказывать о том, что «хорёк ведёт себя странно». По-моему, он абсолютно такой же, как и всегда.              Поттер был готов поспорить, но молчал. В разговор снова включилась Джинни, и Гарри с трудом, но выбросил Малфоя из головы.              Ночью того же дня Поттер совсем не собирался следить за Драко, но это получилось как-то спонтанно: Гарри случайно вышел в коридор под мантией, машинально прихватил с собой карту и неожиданно нашёл на ней следы Малфоя в другой половине замка. Как выяснилось, тот медленно шёл по коридору, о чём-то задумавшись.              Поттер притаился в нише, разглядывая знакомую до чёртиков фигуру Драко чуть поодаль, и слова Гермионы как-то странно отозвались внутри.              А ведь и правда, зачем он постоянно смотрит на слизеринца? Неужели больше не на кого?              Многие парни, в том числе с Гриффиндора, смотрели на красивых девчонок, смущая их, пытались заигрывать, делали ещё что-то. А Гарри зачем-то пялился на Малфоя, хотя в его поле зрения почти всегда была Джинни, намного более интересный и привлекательный объект по всем параметрам.              Нет, Гермиона права — это ненормально. Да и Джинни как раз сейчас снова поругалась с Дином, стоит уделять ей больше времени.              Ну правда, зачем он пялится на Драко? Наизусть же уже выучил, как тот выглядит, и ничего интересного там нет. Да и зачем следить за ним по ночам?              Малфой прошёл мимо, а Гарри, который изначально хотел было, по привычке, шпионить за ним и дальше, дал себе мысленного пинка и просто проводил взглядом обтянутую пиджаком спину.              Зато было несомненным открытием то, что Малфой, оказывается, носил в школе очень узкие брюки.                     

Февраль, 2006 год.

             Гарри уже минут сорок сидел в кресле, подперев голову рукой, покачивая ногой в откровенно неудобной, жёсткой, начищенной туфле, и пустым взглядом пялился на задницу Малфоя.              Поттеру казалось, что он сейчас просто уснёт.              Драко же словно издевался, собираясь особенно медленно.              Наконец, Гарри не выдержал.              — Малфой, мы опаздываем уже на полчаса в этот твой сраный ресторан на встречу с Кингсли, ты можешь уже надеть хоть что-то, кроме брюк, и мы пойдём?              Полуголый Драко обернулся на супруга и поджал губы.              — Я не могу выбрать ремень, — протянул он. — Я планировал пойти в том, со змеёй, а ты его не забрал. Так что это всё твоя вина.              — Малфой, блядь, у тебя целый шкаф с этими ремнями! — закипел Поттер. — Всем плевать, какой у тебя ремень под пиджаком, давай уже одевайся.              — Зато мне не плевать, — оскорбился Драко. — Ты ничего не понимаешь — любой образ состоит из деталей.              Гарри отчаянно застонал и достал из кармана часы, сверяясь с временем.              — Если ты в ближайшие десять минут не оденешься, я никуда не пойду. У меня дел выше крыши, там кипа новых бумаг на наше поместье, а если мы опять пропустим сроки подачи в этом месяце, то вообще никогда не переедем. Мы ещё в прошлом году планировали это сделать, а на дворе уже февраль.              — И это опять твоя вина, — парировал Малфой. — Если бы ты сразу обратился к тому зачарователю, которого предложил отец…              — Ещё одно слово, и ты точно пойдёшь один, — перебил супруга Гарри. — Я это слышал уже триста раз и в триста первый слушать не хочу.              — Признай, я задел тебя за живое, — самодовольно протянул Драко, театрально разворачиваясь. Длинные волосы красиво блеснули в свете лампы. — Ну же, Поттер.              Гарри тяжело вздохнул.              — Знаешь, я пытаюсь найти хоть одну причину, почему мне должно хотеться переехать с тобой в Эдинбург, но что-то не получается.              Малфой, лучезарно улыбаясь, элегантно подплыл к креслу и нагло забрался на колени к Поттеру, положив руки ему на плечи.              — Ты сам никуда идти не хочешь, да? — догадался Гарри, глядя в лицо супруга.              Драко поморщился и покачал головой.              — Кингсли меня достал, — честно сказал он. — Не понимаю, зачем Офелия решила устроить этот ужин, тем более что Кингсли её тоже раздражает. Видимо, у неё просто гормоны скачут.              Малфой задумчиво поджал губы и плотно уселся костлявой задницей на коленки, ещё и поёрзав зачем-то.              — Мерлин, — Гарри осторожно взял супруга за пояс и попытался хоть немного сдвинуть, — слезь с меня, мне больно.              Драко фыркнул.              — А я слышал, что это крайне возбуждающая поза.              Поттер, ни капли не стесняясь, раздражённо застонал.              — Малфой, прекращай уже этот цирк и иди одевайся. Как будто я не в курсе, чего ты добиваешься.              — И чего же? — с томной улыбкой невинно поинтересовался Драко, приблизившись к его лицу и потершись носом о щёку.              Гарри кое-как отодвинулся и посмотрел ему в глаза.              — Люблю тебя, — коротко сказал Поттер и поцеловал Малфоя в нос. — Одевайся, пожалуйста.              Гарри всё-таки ухитрился поднять с себя Драко, и тот послушно слез, чтобы вернуться к шкафу и продолжить нарочито медленно перебирать ремни.              Ладно, тактика номер два.              — Малфой, я знаю, что ты будешь великолепен в любом костюме, но тот, который ты купил на прошлой неделе, — это что-то потрясающее. Он отлично оттеняет все твои лучшие черты.              — Как будто у меня есть худшие, — возразил Драко.              Гарри вздохнул. Он там, кажется, подумывал детей от этого человека заводить?              — Просто не понимаю, как можно быть настолько скромным, — проговорил Поттер.              Малфой закрыл шкаф и прислонился к нему спиной, сложив руки на груди.              — Давай никуда не пойдём, — как-то грустно и отчаянно попросил Драко. — Я опять разругаюсь с Кингсли, уверен.              — Да ради бога! — обрадованно воскликнул Гарри. — Так я могу пойти и переодеться обратно?              Малфой задумался.              — Но я скажу Офелии, что это была твоя идея, — сообщил Драко. — А то она опять на меня обидится.              — Знаешь, мне почему-то кажется, что твоя подружка скоро придёт стоять под нашими окнами с транспарантом «нет тирании Гарри Поттера». Офелия уверена, что я тут тебя чуть ли не избиваю ежедневно и не выпускаю никуда. А Фонд домашнего насилия…              — Фонд борьбы!.. — встрял было Драко, но Гарри отмахнулся.              — Был организован тобой по образу и подобию наших отношений, как попытка доказать мне, что ты достоин большего.              — Офелия просто принимает всё слишком близко к сердцу, — проговорил Малфой.              — Поразительный уровень эмпатии для начальницы налогового департамента, — согласился Поттер. — И, кстати, я всё-таки не понял: это была шутка, или ты правда в крёстные записался?              Драко оскорбился.              — Офелия — потрясающая женщина, и для меня огромная честь быть крёстным её сына.              — Я так понимаю, что речь для торжественного ужина в честь этого события ты уже подготовил, — хмыкнул Гарри.              — Ой, Поттер, заткнись, — проворчал Малфой. — Ты просто завидуешь, потому что тебя даже не позвали.              — И мы опять возвращаемся к вопросу о том, с чего бы это вдруг.