Бюрократическая возня 2

      

Май, 2006 год.

      Есть такое расхожее выражение: «если хотите проверить ваши отношения на прочность, стоит начать делать вместе ремонт».       Давным-давно, ещё в девяносто девятом, тогда ещё холостяк по имени Гарри Поттер делал ремонт со своей девушкой Джинни на площади Гриммо, и можно смело сказать, это время было чудесным и оставило только приятные и тёплые воспоминания.       Они и смеялись, и обсуждали, что ещё поменяют в доме, и вообще в этот прекрасный, слащаво-приторный конфетно-букетный период с мечтами об общем уютном доме между ними царили мир и гармония. А уж о том, как страстно они любили друг друга на скрипучей кровати после, можно было слагать легенды.       Будучи человеком замужним, мистер Поттер-Малфой не сталкивался с совместным ремонтом, потому что площадь Гриммо была переделана Драко самостоятельно, а в поместье Малфой, наоборот, совершенно не лез.       Так что отношения на прочность пришлось проверять переездом.       Гарри представить себе не мог, что это станет настолько масштабной проблемой.       Они разругались с Малфоем до такой степени, что не разговаривали друг с другом уже четвёртый день. Более того, Поттер ушёл в свою старую спальню на третьем этаже, лишь бы не видеть супруга. Удивительно, что они не подрались, благо эту стадию оба уже переросли.       Может быть, причина столь масштабной катастрофы крылась в том, что прочность их отношений была, мягко говоря, своеобразной. Хотя, если уж совсем честно, супруги просто начали тянуть одеяло друг на друга, и сдаваться никто не хотел, отстаивая свою правоту до самого конца.       Это была молчаливая война, рассчитанная на то, что кто-то капитулирует первым и признает собственное поражение.       В чём же завязка всей этой потрясающей со всех сторон истории?       Как было сказано ранее, огромное поместье в Эдинбурге наконец достроили. Оно было обставлено, зачаровано и полностью готово к проживанию.       Два этажа, более пятидесяти комнат, огромная библиотека, винный погреб, несколько залов для приёмов гостей и всё в таком духе, включая отдельное помещение для коллекционных мётел, куда они все уже были перевезены. Всё-таки на Гриммо эти дорогущие штуки лежали кучей, даже не распакованные, в кладовке, а так у них появился новый полноценный дом, где можно было сверкать своим великолепием.       Если бы Поттер захотел, он мог бы с концами потеряться в особняке и вообще никогда не видеть Малфоя. И вот конкретно в эту минуту Гарри мечтал это сделать.       Они вроде как завтракали за столом, но по факту занимались тем, что злобно смотрели друг на друга с расстояния двух метров.       Так в чём же всё-таки заключалась проблема.       Особняк, как и сказано ранее, был обставлен полностью. Гарри обсуждал с Драко, что конкретно тот хочет туда перевезти, и список давно был согласован даже с Матильдой. Всё было сделано максимально продумано и красиво, а тут вдруг всплыли новые факты.       Площадь Гриммо, естественно, продавать никто не собирался. Но количество милых сердцу Малфоя вещей, без которых тот ну никак прожить не сможет, увеличилось в несколько раз.       Никому не нужная картина с третьего этажа внезапно стала самой любимой и должна висеть рядом с новой спальней, уродливая статуя из дальнего угла коридора оказалась редким коллекционным экземпляром, и ей место в столовой.       Это убожество Поттер вообще с радостью бы выкинул, не то что в столовую поставил.       К таким же «нелепым предложениям» была отнесена и просьба Гарри избавиться хотя бы от трети костюмов. Нет, места для одежды в Эдинбурге было более чем достаточно, но Поттер не понимал, зачем тащить в новый дом то, что Малфой надевал дважды ещё пять лет назад. Мерлин, эти костюмы ему были велики!       Невероятно, но в нынешней ссоре они поменялись местами, потому что Гарри стал рациональным и практичным мужчиной, а Драко — истеричной барахольщицей, не желающей слышать голос разума.       Поттеру было интересно, кто же из них сдастся первым. Учитывая, что Малфой чуть ли не зубами уже скрипел, он явно держался из последних сил, мечтая высказать всё, что думает по поводу супруга.       Самодовольно улыбаясь, Гарри в последний раз ехидно глянул на Драко и принялся за завтрак.       А ведь сегодня ещё и выходной.       И да, если бы не упрямство Малфоя, они бы уже нормально переехали в новый дом. Даже эльфы все были там, только Кричер на Гриммо остался.       Вообще, Поттер до сих пор не верил, что у них с Драко есть полноценный общий дом. Фамильное имение, построенное по всем правилам.       Привыкнуть к мысли, что они не просто пара или даже супруги, а уже практически основатели нового магического рода, было очень сложно.       И Малфой постоянно твердил о том, что они не должны ругаться из-за ерунды, а сам закатил скандал по поводу комода и старых костюмов. Потрясающий человек, что уж говорить.       Драко всё так же сидел, сложив руки на груди, и зло смотрел на Поттера с таким чувством во взгляде, какого Гарри со времён школы не помнил. Хотя даже тогда он не настолько старательно изображал презрение и негодование.       Поттер почему-то вспомнил, какой Малфой был смешной на третьем курсе, отчего совсем развеселился и снова посмотрел на супруга, не удержавшись.       Драко шумно выдохнул, не скрывая раздражения. Гарри, зная, как Малфоя бесит, когда над ним потешаются, подпёр рукой подбородок и с улыбкой продолжил рассматривать супруга.       Вообще, вид обиженного Драко вызывал какие-то странные мысли, никоим образом не относящиеся к делу, но Поттер задвинул их в глубины сознания, потому что оканчивать их схватку таким образом не хотелось.       Но идея поиметь оскорблённого Малфоя на ненаглядном комоде в коридоре рядом с его самой-самой-самой любимой вазой была великолепна и коварна.       В принципе, это можно было даже и устроить. Всего лишь зажать его перед лестницей, когда закончит притворяться, что завтракает. Дело двух минут, а учитывая, что теперь его ещё и можно легко обездвижить, намотав длинные волосы на руку, так это совсем невинная забава.       За всё время их отношений Поттер мог по пальцам одной руки пересчитать количество раз, когда он бывал, скажем так, с другой стороны. Четыре.       Да ему как-то и не хотелось, на самом деле.       Нет, Малфой был, в общем-то, не против любых экспериментов, но Гарри полностью устраивал постоянно предлагаемый ему вариант лежать и практически ничего не делать, что и происходило примерно в восьмидесяти процентах их контактов.       Драко из реального мира хмыкнул и резко встал из-за стола, отчего стул издал неприятный скрип, скользнув по полу.       Малфой особенно горделиво прошёл мимо, окатив знакомым отвратительным ароматом, словно сегодня он вылил на себя весь флакон, а не половину, как обычно. Стуча каблуками, он направился к лестнице.       Взвесив в голове все за и против, Гарри досчитал до трёх и со всех ног бросился за Драко, настигнул его рядом с лестницей и резко впечатал в стену. Малфой удивлённо вскрикнул, но никак не прокомментировал происходящее.       Как и планировалось, Поттер с силой намотал его волосы на руку, подтаскивая к комоду. Шипя от боли, Драко подчинился, продолжая упрямо молчать, что было совсем невероятным чудом.       Ну раз так…       Решив, что прелюдия — это вообще не про сегодня, Гарри грубо уложил Малфоя грудью на комод и, продолжая держать его одной рукой, другой принялся расстёгивать его ремень.       Справившись с пряжкой, Поттер вытянул рубашку из брюк и продолжил избавлять Драко от штанов. С мрачным удовлетворением Гарри потёрся о чужие ягодицы, заставив Малфоя вздрогнуть.       С интересом сжав член партнёра и выяснив, что тот хоть и немного, но возбудился, Поттер вытащил палочку Драко из чехла, просто потому что свою оставил в спальне на третьем этаже, и сунул за пояс уже собственных штанов. Ладно хоть сейчас вспомнил.       Развернув голову обиженно сопящего Малфоя к его же сраной вазе, Гарри наконец-то избавил супруга от штанов и нижнего белья, коленом раздвинув его ноги чуть шире.       Проявив чудеса концентрации, Поттер наколдовал невербальное очищающее и призвал то, что могло сойти за смазку, из ванной на первом этаже. Вернув палочку за пояс, Гарри ловко поймал банку и сунул в карман. Удивительно, но это и вправду оказалась полупустая нормальная смазка, позабытая там тысячу лет назад. Поттер даже вспомнить не мог, когда вообще в эту комнату заходил в последний раз, не то чтобы там трахаться.       Сопение сменилось с обиженного на агрессивное.       Сказать, что было неудобно, — не сказать вообще ничего. А учитывая их разницу в росте, можно понять, что план становился совсем трудновыполнимым. Поэтому было принято волевое решение обхватить Малфоя за шею, вдавливая его щекой в комод. Так хотя бы появилось место для манёвра.       Не удержавшись, Поттер шлёпнул супруга по ягодице, прежде чем осторожно коснуться сухими пальцами сжатого, практически девственного отверстия, пытаясь кончиками проникнуть внутрь.       Драко под ним поёрзал и, к удивлению Гарри, зашевелился, намереваясь вылезти из узких брюк, чтобы нормально раздвинуть ноги.       Решив, что Малфой может делать всё, что ему взбредет в голову, Поттер достал из кармана призванную банку и прикидывал, как же ему её открыть одной рукой, когда наконец-то придумал передвинуться ещё дальше и навалиться на лопатки Драко локтем, чтобы справиться с задачей.       Хрипы вдавленного в комод Малфоя были настоящей усладой для ушей.       Щедро окунув пальцы в густую жижу, Гарри грубо пропихнул сразу два в Драко, пытаясь не столько его растянуть, сколько хотя бы смазать. Как профессионал в этом деле, Поттер мог гарантировать, что и членом нормально Малфоя раскроет, а нежностями тут никто заниматься не собирался (практически весь лубрикант в доме предназначался для фистинга, но об этом в другой раз).       В общем, щедро смазав супруга, Гарри сменил руку на спине, чтобы жирными пальцами не заляпать собственные брюки, и избавил себя от штанов.       Малфой снова захрипел и как-то тоскливо всхлипнул, весь такая униженная гордость.       Добавив ещё смазки на руку, Поттер грубо обхватил свой член, доводя его до состояния полной готовности, и приставил блестящую головку к сжатому, лоснящемуся отверстию. Гарри наконец-то убрал локоть с чужой спины, отбросил смазку и схватил Малфоя за бедро, прижимая ближе.       Расслабившиеся от компонентов лубриканта мышцы пропустили головку, не оказав практически никакого сопротивления. Драко всхлипнул особенно жалобно и схватился рукой за край комода, тяжело дыша. Войдя примерно на треть, Поттер замер, полноценно выпрямился и придвинул супруга за бёдра чуть ближе к себе. Это точно будет очень весело.       Слегка пошевелившись и позволяя Малфою привыкнуть, Гарри вспомнил, что давно, кажется, ещё на первом году брака или в начале второго, Драко предлагал ему трахнуть Джинни на этом комоде. Нет, тот явно говорил это не всерьёз, но аллюзия была забавной. Вот уж что-что, но Малфой тогда уж точно не ожидал, что это его однажды поимеют на этом самом месте.       Поттер практически полностью вышел из тела, чтобы затем медленно вернуться обратно, проникая глубже. Он с мрачным удовлетворением осознавал, что Драко пока не понимает, насколько крупно попал.       Ещё учась в Хогвартсе и живя со сверстниками в период пубертата, Гарри слышал разные советы о том, как стать «половым гигантом». Естественно, ввиду возраста и неопытности учащихся, зачастую эти разговоры вообще не имели ничего общего с реальностью, но одной из самых животрепещущих тем всегда были обсуждения того, как же всё-таки сношать объект своей страсти часами.       Взрослый Поттер мог дать самый лучший совет на эту тему. Наверняка произвёл бы фурор в общей спальне среди подростков.       Стать полноценным пассивным геем, который вообще за последние два года ни разу без стимуляции простаты не кончил. Ладно, может, пару раз такое было, но не больше.       Усмехнувшись, Гарри продолжил размеренно и медленно двигаться, всё-таки позволяя Малфою адаптироваться. Не сказать, чтобы он имел хоть что-то против идеи грубо трахнуть раздражающего донельзя Малфоя, но делать больно не хотелось. В конце концов, Поттеру с ним ещё жить, спать, да и вообще Гарри так-то его любит.       Драко стойко терпел, молчал, сопел и изредка вздрагивал, крепко сжимая одной рукой комод.       Ну так дело точно не пойдёт. Гарри навскидку несколько раз изменил угол, и наконец-то Малфой дёрнулся, особенно громко вздохнув.       Удовлетворённый Поттер заломил правую руку Драко за спину и принялся жёстко вбиваться в тело, заставляя того вздрагивать от каждого прикосновения к чувствительной точке.       Акустика в коридоре была просто великолепная. Шлепки обнажённой кожи, сопряжённые с редкими хрипами, отражались от стен, пропадая высоко-высоко под потолком.       Первый случайно вырвавшийся стон прозвучал особенно пошло, словно из уст познавшей плотские удовольствия невинной девственницы, а не откровенного извращенца с садистскими наклонностями в лице Малфоя.       От резких толчков комод бился об стену, а ваза слегка подпрыгивала, сопровождая звоном всю эту какофонию.       Очень хотелось сказать что-нибудь гадкое, отвратительно-мерзкое, но Поттер упорно сдерживался, продолжая лишь возить тело Драко по комоду.       Малфой всхлипывал, кусал губы и стонал сквозь зубы, словно смущался своего нелепого положения.       Этого было недостаточно.       С силой дёрнув Драко на себя, заставив того приподнять корпус, Гарри продолжил грубо вбиваться в тело обезумевшего и трясущегося, как от лихорадки, Малфоя.       Крик, огласивший коридор, с трудом можно было соотнести с Драко, потому что ничего подобного за всё время их половой жизни Поттер даже близко не слышал.       Капли спермы, как изысканное жемчужное колье на шее чистокровной дамы, украсили ящики злополучного комода.       Гарри укусил всё ещё дрожащего Малфоя в шею и толкнул его в безучастную деревяшку, на которую он неловко завалился, не в силах удержаться на ногах.       С выражением вселенской обиды на лице и застывшими в глазах слезами, оскорблённый Драко тяжело дышал и смотрел на Поттера, молча застёгивающего штаны поверх эрекции.       Похлопав напоследок Малфоя по щеке, Гарри ушёл к себе в спальню, чтобы помыться и переодеться. Мерлин, заниматься сексом в одежде — отвратительно.       На обеде Драко не появился, зато выполз к ужину. Естественно, куда ж без салата-то.       У Малфоя было такое выражение лица, словно он проплакал целый день над собственной безответственно потерянной невинностью, хотя планировал лишиться её в первую брачную ночь, а не со случайным знакомым после бокала огневиски.       Если что, то этот же человек две недели назад… Ладно, неважно.       Поттер понимал, что сам себе оказал медвежью услугу, потому что теперь его так и подмывало что-нибудь сказать Малфою. Мерлин, да хотя бы первоклассной блядью обозвать, когда ещё такой шанс выпадет!       Зная скользкую и расчётливую натуру Малфоя, тот наверняка только ради этого и выполз. А уж его чересчур оскорблённый вид и вовсе не вязался с произошедшим.       Но сдаваться первым не хотелось, а игру прекращать тем более.       Поникший и чересчур тоскливый Драко нанизывал на вилку листья салата, пока Поттер скрипел зубами. Вот сука.       Хотел как лучше, а получилось только хуже. Но награда была слишком велика.       Ну а раз такое дело, то почему бы и дальше не пойти.       Поттер встал со своего места и приблизился к сидящему с мерзкой ухмылочкой Малфою, который внезапно перестал быть очень грустным.       Он заинтересованно посмотрел Гарри в лицо, а потом, не разрывая зрительного контакта, не дожидаясь предложения или указа, сам вцепился его в ремень и отточенным движением расстегнул, определённо намереваясь отсосать.       Подставой пахло уже здесь, но Поттеру было просто интересно, что же задумал Малфой.       От любопытства кошка сдохла, но никак не Гарри, так что это не порок.       Развратно, как заправская шлюха, Драко посмотрел на него снизу вверх, приспуская нижнее бельё, и мягко обхватил губами едва налившийся кровью орган, нежно огладив языком уздечку.       Осторожно лаская, Малфой чуть слышно простонал, весь такая покладистая потаскушка, но Поттер схватил его за затылок, прижимая ближе. Совсем детская игра.       Естественно, этим никто ограничиваться не собирался.       Тягуче, никуда не торопясь и откровенно упиваясь процессом, Драко продолжал медленно и до дрожи в коленях профессионально ласкать член, а затем схватился за бёдра, предлагая Гарри расположиться на столе.       Это была ловушка, не предвещавшая ничего хорошего, но ведомый простой человеческой похотью и отзывчивым на знакомые ласки телом Поттер послушно лёг на обеденный стол, позволяя Малфою полноценно избавить его от брюк, раздвинуть ноги и закинуть их на плечи.       Злорадно усмехаясь, Малфой наложил очищающее и с особым усердием принялся за то, что в любой обычный день сошло бы за короткую прелюдию.       Вот где и крылась внеочередная стратегическая ошибка великого героя, который как-то упустил из виду, что последние четыре года с лишним Драко только и занимался, что ублажал его всеми возможными способами, потратив далеко не один час на самообразование в этой отрасли.       Растраханный, чувствительный анус послушно реагировал на медленные прикосновения приятным покалыванием и предвкушением чего-то большего.       В паху тянуло, а отзывчивое тело реагировало на ласки знакомым трепетом.       Оторвавшись от раскрытого, слегка сжимающегося в такт сердцебиению отверстия, Малфой переместился выше, прихватив губами нежную кожу промежности и, медленно проведя языком по шву на мошонке, отодвинулся.       Распластанный на столе, с сочащимся от возбуждения членом, влажный, призывно раскрытый и ожидающий, когда его наконец-то поимеют, Гарри смотрел на бесстрастно поднявшегося на ноги Малфоя, вытирающего подбородок, словно и не вылизывал его изнутри каких-то тридцать секунд назад.       Откровенно издеваясь, Драко поправил собственную эрекцию в брюках и вышел из столовой.       Затуманенный мозг, который уже подготовился к тому, что сейчас у них с телом произойдёт нормальный секс, откровенно недовольный тем, что с самого утра они только и делали, что возбуждались, но не кончали, взбунтовался.       Жадное до ласк тело требовало разрядки и просило своего любовника сейчас же.       Малфой уже поднимался по лестнице.       Раздражённо прикусив до крови губу, Поттер вернул костюм на место, пока его мозг напоминал о том, что уже вечер и самое время подняться на второй этаж и вообще помириться с Драко, что за глупость такая — спать в одиночестве.       Мысленно шикнув на самого себя, Гарри ушёл на третий этаж, где прислонился спиной к двери спальни и ударился об неё же затылком, понимая, что объект вожделения не то что рядом, но ещё и сам готов.       Хуже, чем корабль Забини, право слово, где они на одной кровати спали.       Там хотя бы вело любопытство, а не вполне логичное предложение тела хорошо провести время с возлюбленным, который наверняка поимеет его так, что ноги ещё часа два дрожать будут.       Твою же мать.       Нет, к Малфою он точно не пойдёт. Напомнив самому себе, что на кону комод, уродливая статуя и костюмы, Гарри залез под холодный душ, запретив себе даже думать о том, что у него есть любовник этажом ниже.       Однако сознание затыкаться не хотело. Тем более что было сделано логичное предположение о том, что Драко, извращенец сраный, не мог трахаться молча.       Поттер упрямо твердил самому себе, что это ловушка, поэтому — нет. Супруг наверняка ждёт капитуляции в спальне.       Комод, уродливая статуя в столовой и костюмы.       Утром тело сполна отомстило за предательство. Гарри проснулся с болезненным стояком, тяжёлыми яйцами, а мозг выдал ультиматум, что, если Поттер планирует хоть как-то функционировать, вариантов не так много.       Почти недельное воздержание вообще не очень зашло, знаете ли.       Проклиная свою чувственную со всех сторон натуру, Гарри нашёл в тумбочке какое-то масло и принялся дрочить.       Вот это жизнь.       Не особо довольный предательством собственного тела, Поттер без какого-либо энтузиазма массировал себя изнутри, пока наконец-то по члену не прошла тёплая волна и он не излился на простыни, продолжая выжимать себя досуха.       Глядя на лужу семени под собой и не испытывая по этому поводу ничего, кроме раздражения, Гарри пошёл в душ.       Получасом позже, закованный в чёрный костюм-тройку и с красиво прилизанным пробором, Поттер сидел на своём месте и избегал смотреть на Малфоя во главе стола, потому что уже вообще не мог ручаться за собственное поведение.       Зато Драко был какой-то чересчур довольный, хоть и так же игнорировал супруга, читая свежую газету.       Нет, нужно срочно что-то делать.       Поэтому Гарри не удержался, взял со стола салфетку и призвал из гостиной ручку. Чернила так себе писали по ткани, но было вообще плевать.       Закончив короткое предложение, Поттер смял послание в комок и швырнул в голову Малфоя.       Тот несколько удивился прилетевшей в лоб салфетке,которая в итоге упала на тарелку, но брезгливо взял её пальцами, разглядывая текст.       Хмыкнув, Драко вытащил своё позолоченное перо из кармана расстёгнутого пиджака и что-то быстро написал, также комом швырнув ответ Гарри.        Ты так и собираешься молчать, сволочь?       Это ты со мной не разговариваешь, дорогой.       Малфой вернулся к чтению, безразлично попивая кофе. Поттер сжал челюсти до такой степени, что желваки заходили. Мерлин, столько лет, а как будто и правда обидную записку прислал за обедом в Хогвартсе.       Может, это был флирт?       Гарри засмеялся вслух, представив, что Драко и правда таким образом подкатывал. Это многое объясняет.       Но здесь и сейчас никто не флиртовал. Малфой, нахмурившись, посмотрел на смеющегося Поттера, видимо, в очередной раз задаваясь вопросом о его адекватности.       Идея пришла внезапно. Гениальная.       Гарри быстро написал новое послание и кинул Драко. В этот раз супруг уже нормально поймал салфетку, прочитал, а потом так посмотрел на Поттера, что тот засомневался, не переборщил ли.       Малфоя аж затрясло.       Однако, слишком сильно сжимая в пальцах перо, Драко особенно старательно вывел ответ.        Ладно, тогда я хотел предупредить, что пойду к Забини. Он как раз приглашал меня погулять.       Вали куда хочешь, Поттер.       Получив столь щедрое разрешение, Гарри залпом допил свой кофе и поднялся из-за стола, поправил пиджак и причёску, намереваясь уже уйти, когда Малфой всё-таки не выдержал.       Он резко вскочил и быстрым шагом приблизился к супругу, до боли сжал его запястья.       Поттера обдало знакомым парфюмерным гением Роберта.       Донельзя злой Драко колебался, но в итоге всё-таки глубоко вздохнул и отпустил Гарри. Поникший, он немного отошёл и указал рукой, что Поттер может идти.       Комод, уродливая статуя в столовой и костюмы.       Мерлин, серьёзно? Комод, уродливая статуя в столовой и костюмы?       Тяжело вздохнув, Гарри шагнул к Драко и обхватил его лицо, чувственно и медленно целуя.       Малфой для вида попытался вырваться, но в итоге сдался и начал отвечать, обхватив супруга за пояс и прижимая ближе к себе.       Разорвав поцелуй, они заговорили одновременно.       — Поттер…       — Малфой…       Ещё и вздохнули хором. Отступили друг от друга, и первым заговорил всё-таки Гарри.       — Давай нормально обсудим, что ты ещё хочешь перевезти. Только ты же понимаешь, там всё обставлено, а если мы хотим красиво развесить все картины с Гриммо, то нам придётся куда-то деть другие. И если мы заберём тот же комод из коридора, нужно поставить другой сюда.       Драко устало сжал переносицу.       — Поттер, это подарок.       — Малфой, почти весь наш антиквариат — подарок. Ты от силы три статуи сам купил и две картины.       Гарри взял супруга за руки.       — Если это тебе прямо так важно, чёрт с ним. Давай заберём всё это барахло, кинем в кладовку и на месте решим, куда всё деть. В конце концов, попросим Мальдини придумать.       Драко молчал, глядя на их руки.       — Я правда очень хочу с тобой переехать, а мы уже почти неделю ругаемся из-за какой-то ерунды, — проговорил Гарри.       Малфой поднял голову и осмотрел столовую.       — Знаешь, Поттер, мне здесь нравится, на самом деле, — сказал он тихо. — Столько воспоминаний.       Гарри фыркнул. Каких-то особо тёплых эмоций Поттер к этому месту не испытывал.       — Здесь когда-то ещё и Орден Феникса базировался, — произнёс он. — Площадь Гриммо вообще забавное место. Но я не думал, что ты любитель поностальгировать.       Малфой пожал плечами и вообще казался таким милым, что Поттер не удержался и снова его поцеловал.       — Давай уже перетащим всё наше барахло и проснёмся завтра в нормальной спальне, — медленно проговорил Гарри. — Я устал от стряпни Кричера.