Уход за близкими
21 июля 2022 г., 00:37
Ноябрь-декабрь, 2006 год.
Ноябрь стал тем самым месяцем, когда Гарри полностью принял происходящее с ним. Случилось это радостное событие под конец месяца утром, сразу после пробуждения, когда он собрался одеваться, но совсем неожиданно замер перед собственным отражением. Его тело менялось. Очертания фигуры словно стали чуть мягче, пропала излишняя угловатость, а тот самый злополучный живот значительно выступал и ощущался под пальцами крайне плотным, будто там было что-то, а не просто мягкий жирок. Поттер осторожно прикоснулся к натянутой коже, неожиданно почувствовав под пальцами размеренную пульсацию. Осмелев, он положил на выпирающую часть всю ладонь, к собственному удивлению, получив ответный толчок откуда-то изнутри. Гарри вздрогнул и, накинув халат, сбежал вниз, надеясь, что Малфой ещё не ушёл в Министерство. К счастью, тот ещё завтракал и донельзя недовольный читал какое-то письмо. Судя по выражению лица, настроение у него было отвратительное. — Драко, — ошарашенно пролепетал Поттер, — я и правда ношу нашего ребёнка. Живого и настоящего. Он даже шевелится, представляешь? Угрюмый Малфой оторвался от бумажки и скептически осмотрел супруга. — Поздравляю, — мрачно проговорил он. — Рад за тебя. Гарри зачем-то расстроился столь сухой реакции и тяжело вздохнул. Малфой в ответ раздражённо застонал и встал из-за стола, подходя ближе. — Я и правда очень рад, — сказал Драко, положив руку на плечо. — Особенно тому факту, что ты наконец-то признал это вслух и больше не будешь отнекиваться от собственной беременности. Гарри смотрел куда-то в грудь Малфоя, не в силах поднять голову. — Мы станем родителями, — пробормотал Поттер, который слабо верил в реальность происходящего. — У меня будут дети от Драко Малфоя. — Звучит действительно странно, — подтвердил супруг. — Я и сам иногда в это не верю. Гарри наконец нашёл в себе силы посмотреть в глаза Драко и закусил губу, но потом усмехнулся. — Просто представь, что кто-нибудь подошёл бы к тебе лет десять назад и сообщил сию радостную новость. Малфой на это пожал плечами. — Да брось ты, — сказал он. — Мы живём вместе уже почти столько же, сколько друг друга якобы ненавидели. Какая теперь разница. Поттер обескураженно уставился на супруга. А ведь и правда. — Но получилось действительно забавно, — произнёс Драко, похлопав мужа по щеке и возвращаясь за стол, чтобы вновь взять в руки огромное письмо. — Вряд ли ты планировал хоть что-то подобное. — Я думал, что мы уже разойдёмся тысячу раз, — признался Гарри. — Разрушим чары, разведёмся, может быть, будем встречаться иногда за обедом. — И поэтому ты встретишь седьмую годовщину нашего брака беременным, — со смешком проговорил Малфой. — Никуда ты от меня уже не денешься, мой дорогой. Быть нам вместе до скончания наших дней. Ещё правнуков увидим. Ты ведь знаешь, что чистокровные пары никогда не разводятся после появления наследников. Действительно, куда теперь метаться? Пора уже прекращать постоянно начинать учиться, как правильно строить отношения с Малфоем, а просто принять наконец тот факт, что им жить эту жизнь вместе, раз и навсегда, что у них одно будущее на двоих и все планы теперь общие. В горе и в радости, как говорится, до самой смерти. И, скорее всего, ещё и после, но не будем о грустном. Гарри сглотнул и сел за стол рядом с Драко, беря того за руку. — Давай отметим Рождество вместе, — тихо предложил Поттер. — Вдвоём. Мы никогда этого нормально не делали. Он не врал: за всё время совместной жизни их чета пыталась провести праздники наедине друг с другом только один раз, ещё на первом году брака, когда Гарри преподавал. Но это было неловко, странно и как-то совсем никак. В остальные годы у Драко были фонды, Министерство и прочее. Малфой простонал. — Поттер, у меня такой праздничный банкет планируется, ты же знаешь, что я уже третью неделю мучаюсь с организацией, — Драко раздражённо потряс письмом. Гарри не удержался и поправил слегка выбившуюся прядь в уложенных волосах супруга. Тот несколько удивлённо глянул в ответ. — Но это ведь семейный праздник, — чуть дрогнувшим голосом выдохнул Поттер. — А мы с тобой семья. Малфой несколько раз озадаченно моргнул и сказал: — Дорогой, если ты продолжишь в этом духе, то я решу, что ты и правда меня любишь. Прошу, не давай мне ложных надежд. Теперь удивился уже Гарри. — Я же говорил тебе тысячу раз, что люблю тебя. Малфой нахмурился. — Я тоже много чего говорю, не имеющего ничего общего с реальностью, — мрачно сообщил он. — Но я подумаю насчёт твоего предложения. Поттер кивнул и ушёл обратно в спальню, чтобы нормально умыться и одеться, тоскливо раздумывая над тем, что его возлюбленный был уверен в том, что безразличен Гарри. Это звучало совершенно отвратительно и ощущалось как удар под дых. Хуже, чем всё услышанное за последние много лет. Мерлин, даже хуже, чем знакомство с контрактом. Сказанная сухим тоном фраза крутилась в голове без остановки, и с каждый разом становилось только больнее, словно сердце резали. Малфой так старался, вкладывался в отношения и, оказывается, даже не ожидал взаимности или искренности, будучи довольным крохами ответных чувств, попутно считая их фальшивыми и вымученными. Поттер не представлял, как бы себя чувствовал, оказавшись в подобной ситуации, будучи вынужденным ежедневно доказывать своему супругу то, насколько он дорог, а в ответ получая… Гарри. Вечно мечущегося, кричащего, что не хочет иметь с Малфоем ничего общего, сбегающего от ответственности и рвущегося куда угодно вместо спокойных отношений. Гарри пять с лишним месяцев упрямо отказывался признавать, что носит их совместного ребёнка. Да и то принял это только тогда, когда жизнь совсем ткнула в это лицом. Неудивительно, что Драко жил в уверенности, будто безразличен супругу, как и положено главе чистокровного рода, в общем-то. Обожай свою избранницу, а в ответ радуйся её желанию хотя бы разделить с тобой постель. Поэтому Поттер проходил следующие пару дней как в воду опущенный, а потом на него снизошло озарение. Ему ведь ничего не мешает заняться тем же, что делал для него супруг. И Гарри впервые осознанно составил список абсолютно всего, что нравится Драко, для того, чтобы вести себя в соответствии с ним, а не наоборот. Первым же пунктом в этом листе оказались уроки по бальным танцам. Благо, супруг сейчас пропадал в Министерстве почти сутками, поэтому можно было заниматься в тайне от него, что Поттер и сделал. Ожидаемые пару уроков превратились в пятнадцать, и всё это мероприятие растянулось на недели, но Гарри в кои-то веки старался, мучил преподавателя и даже занимался сам, во что поверить не мог. Мерлин, мальчишки перед Святочным балом так не старались, как он сейчас. Следующим пунктом, который начал воплощаться параллельно с обучением танцам, было превращение самого себя из вечно нахохлившегося, бурчащего и всем недовольного мистера Поттера в человека, интересующегося собственным супругом и ценящего его. Здесь уже начались трудности, потому что Малфой, естественно, шёл на контакт, но несколько недоумевал. По опыту первых месяцев беременности Гарри знал, что холодный Драко хоть и ворчал, но правда любил, когда Поттер к нему ластился. Дело оставалось совсем за малым: как-то ввести подобные нежности в постоянный обиход. Гарри решил начать процесс сближения с осторожных комплиментов и тактильного контакта, насколько это возможно. Встать чуть ближе, поправить прядь или костюм, взять за руку лишний раз или же совсем невозможное чудо — прикоснуться к лицу или поцеловать в щёку. Когда Поттер в первый раз скользнул губами по скуле Малфоя, то сам опешил от того, что никогда раньше не делал этого в подобном ключе. Просто подойти днём и поцеловать супруга в щёку без какого-либо намёка на романтичные настроения или на ожидание ответной ласки. Более того, Гарри и не помнил, чтобы пытался касаться его лица, а гладить так тем более. Про реакцию Драко и говорить нечего. С комплиментами всё вышло значительно сложнее. Малфой был самовлюблён, а хотелось сделать ему что-то по-настоящему приятное. Похвалить, оценить и показать, насколько тот важен. Гарри ходил по дому и придумывал что-нибудь достойное, ровным счётом так же, как давным-давно выбирал изысканные оскорбления для супруга, когда впервые открыл рот, и обратился к самому себе: — Вот что наш папа любит? — спросил он вслух. — Как нам его порадовать? Поттер не знал, куда пропала вся та неуёмная агрессия, которая терзала его в первые дни. Напротив, она сменилась невероятным спокойствием, как будто полностью отключили ту часть, которая отвечала хоть за какое-то нервное возбуждение. Единственное, что осталось и взяло полностью вверх — это та невероятная чувствительность, над которой посмеивался Драко. Доходило до нелепого: однажды Гарри расплакался оттого, что ему стало жалко собак, изображенных на картине в коридоре, которых взяли на охоту. Он просто представил, как им жарко, как они бегают, поэтому погрустнел. Пожалуй, именно в этот день, когда он вытирал слёзы и поглаживал себя по животу, идея доказывать супругу наличие мужского начала и умерла окончательно. Это было девятое декабря. Тот же день, в который его когда-то бросила невеста. Поттер достал давно позабытое письмо Нарциссы, в котором она писала обо всех достойных чистокровных дам увлечениях, и прикидывал, чем же можно заняться в пределах собственного дома. Недолго думая, он выбрал выращивание цветов, которым увлекалась и тёща. Сделать красивую оранжерею, засадить её самыми разными видами растений и ухаживать. Гарри написал Нарциссе с вопросом о том, с чего лучше начать, на что получил огромную посылку с книгами и журналами, которые принялся изучать в свободное от уроков по танцам время. И последними, но далеко не по значению, стали попытки участвовать в жизни Малфоя. Пришёл к этому Поттер путём долгих размышлений о том, что можно сделать для супруга. Мозг как-то машинально упирался в подарки, но Гарри понимал, что это глупость. Перебирая все возможные варианты, Поттер дошёл до странной фантазии, в которой он был тем самым добытчиком и главой семьи. Женатым на некой даме, в кои-то веки не имевшей никакого отношения к Джинни. Гарри представлял, что целый день занимался своими делами, как его раздражали коллеги и подчинённые, а потом возвращался к супруге. Чего бы он хотел от дома и собственной жены? Наверное, спокойствия, уюта, вкусной еды, дружеского участия и обыкновенной моральной поддержки. Места, куда хотелось прийти, поскольку знаешь, что тебя там любят и ждут. Поэтому отныне, каждый вечер, когда Драко приходил из Министерства, Поттер обязательно шёл встречать супруга. Сегодня тот был особенно раздражённый. Недолго думая, Гарри подошёл к Малфою и решил помочь раздеться. Супруг молчал, тяжело дышал, а Поттер осторожно стянул с него мантию и откинул волосы назад, мягко целуя в шею. — Пойдём попьём чаю, — предложил Гарри. — Ты очень устал, тебе нужно расслабиться. — Ничего не хочу, — огрызнулся Драко. — Мне надоело это сраное Министерство, уйду оттуда к чертям собачьим. Поттер кинул мантию на пуфик и приблизился к супругу, ласково его обнимая. — Ты просто устал и перенервничал, — тепло сказал Гарри, заглядывая Драко в глаза. — Давай попьём чаю, а потом ты примешь ванну, и я сделаю тебе массаж. Хочешь? Малфой обескураженно посмотрел на Поттера. — Дорогой, ты меня пугаешь, — произнёс Драко. Вместо ответа Гарри осторожно погладил супруга по щеке и потёрся о его нос своим, к собственному удивлению, смутив Малфоя. Тот слегка покраснел, закашлялся и сделал шаг назад, вырываясь из объятий. Поттер упрямо взял супруга за руку и потащил в гостиную. — Пойдём, — твёрдо сказал Гарри. — Тебе нужно отдохнуть, а взять пару выходных ты не можешь, так что хотя бы так. Я буду за тобой ухаживать, раз ты настолько безразличен к себе. Драко послушно тащился следом, усаживаясь на диван, где уже давным-давно стоял накрытый вечерний чай Поттера: здесь он и караулил супруга в окружении книг по цветоводству. Время близилось к одиннадцати. Гарри сам налил Малфою чашку чая и сунул в руки, сильнее разжигая камин, напротив которого ранее сидел. В комнате сразу стало значительно теплее. — Хочешь чего-нибудь? — заботливо поинтересовался Поттер. Драко покачал головой, бесстрастно уставившись на огонь. Малфой был напряжён донельзя, что читалось по его излишне ровной осанке, а отрешённый взгляд подтверждал предположение. Гарри придвинулся чуть ближе и приобнял того одной рукой, положив голову на плечо. От прикосновения супруг вздрогнул, но даже не пошевелился. Поттер осторожно поглаживал того по плечу и молчал, решив, что сейчас это лучшая тактика. Если Малфой хочет разговаривать, то начнёт беседу сам. Спустя долгие минуты Драко залпом опустошил давно остывший чай и поднялся на ноги. — Ладно, пойдём наверх, — сказал он. — Мне вставать в шесть утра. Гарри вздохнул и поднялся вслед за супругом в спальню, уверенный, что тот собрался помыться и лечь, но Малфой схватил халат и повернулся к Поттеру. — Кажется, кто-то обещал мне ванну и массаж? — с усмешкой спросил он. Гарри мгновенно обрадовался и кивнул, чрезвычайно довольный возможностью быть полезным. Усадив супруга в горячую воду, наполненную вкусно пахнущую лавандой пеной, Поттер разместился снаружи, с улыбкой глядя на застонавшего от удовольствия Драко. — Залезай ко мне, — предложил Малфой. — Здесь места для десятерых хватит. Гарри покачал головой, но принялся снимать с себя верх костюма. — Не уверен, что эта хорошая мысль, — смущённо сказал он. — Я читал, что во время беременности лучше не принимать горячие ванны. Не хочу рисковать лишний раз. Драко засмеялся. — Мерлин, какие глупости, — проговорил он. — Не представляю, что должно с тобой случиться, что бы хоть как-то повлиять на нашего взращиваемого чёрной магией ребёнка. — Зато я не знаю, как это повлияет на меня, — возразил Гарри. — Предпочту не перегреваться, все говорят, что это вредно. Драко улыбнулся, но спор не продолжил, откидываясь на бортик и удовлетворённо закрывая глаза. Поттер же остался в одной рубашке, закатав её рукава. Рядом с умиротворённым супругом Гарри и самому стало очень радостно и тепло на душе. Глупо улыбаясь, Поттер разглядывал знакомый до боли профиль, когда Малфой открыл глаза и фыркнул. — Вот сколько можно на меня пялиться? — проворчал он, поворачивая голову к Гарри. — Неужели ты ещё не насмотрелся? — Драко, вот как я могу на тебя насмотреться? — обиженно произнёс Поттер. — Ты себя в зеркале видел? К тому же я имею полное право разглядывать тебя сколько мне влезет. — С чего бы это вдруг? — ехидно уточнил Малфой. — Потому что ты мой. Драко спешно отвернулся, резко заинтересовавшись мозаикой на стене. Гарри же взял в руки шампунь и поманил супруга ближе, решив помочь ему помыться. К тому же и правда уже поздно, а Драко вставать рано утром. Как бы ни хотелось, но особо засиживаться времени не было. Закончив с банными процедурами и вернувшись в спальню, Поттер уложил Малфоя на постель, приступая к последней части плана. Раздевшись-таки до нижнего белья просто потому, что в брюках было бы совсем неудобно, Гарри зажёг камин и в спальне, доставая из ящика какое-то цветочное масло. Укрыв обнажённого супруга по пояс, Поттер осторожно сел тому на бёдра и разогрел холодную жидкость между ладоней прежде, чем прикоснуться к разомлевшей после горячей воды спине. Драко чуть слышно застонал, а Гарри осторожно разминал его мышцы в полумраке невероятно уютной спальни, освещённой потрескивающим огнём. За окном началась метель. Прикасаясь к обнажённой коже под звуки чуть ли не мурчащего от удовольствия супруга, Поттер чувствовал себя невероятным идиотом, что действительно хотел променять всё это на какие-то мифические ценности, когда у него уже было то, о чём многие могли бы мечтать. Действительно нормальная семья, любимый мужчина, красивый дом, а скоро и дети будут. Был ли он хоть на каплю несчастней тех же родителей, чьей фотографией Гарри восхищался на первой странице альбома? И вот сейчас, окутанный цветочным ароматом в приятном тепле спальни, Поттер был уверен, что он намного счастливее своих же родителей. За размышлениями Гарри не сразу почувствовал, что Малфой зашевелился и приподнялся на руке, пытаясь перевернуться. — Иди сюда, — чуть хрипло сказал он. — Хочу тебя поцеловать. Поттер послушно приподнялся, позволяя Драко лечь на спину, и склонился к губам, пересаживаясь тому на пах и ощущая сквозь одеяло упирающуюся в ягодицы эрекцию. Супруг властно обхватил за затылок, сразу же проникая языком в рот и втягивая в глубокий поцелуй. Вторая рука жадно скользнула по телу, огладив с бедра до груди, чтобы сжать донельзя чувствительный сосок, который моментально напрягся. Гарри зашипел и отодвинулся, распознав все недвусмысленные намёки супруга. — Мистер Поттер-Малфой, — назидательно проговорил он, — держите себя в руках, сегодня я за вами ухаживаю. — Прошу прощения, что решил вас возбудить, — в тон ответил Драко. — Больше не буду. Гарри шикнул и коротко поцеловал Малфоя в ключицу, прежде чем переместиться ниже и откинуть одеяло с супруга. С восторгом разглядывая обнажённое возбуждённое тело, словно никогда раньше не видел Драко в подобном свете, Поттер шумно выдохнул и разместился между его ног. — Мерлин, как же я тебя люблю, — прошептал Гарри и склонился, чтобы охватить губами чуть влажную и солоноватую головку. Поттер даже и не знал, кто получал сегодня большее удовольствие. Потому что ничего подобного он не испытывал никогда. Это было даже не возбуждение, а что-то более глубокое, томное, поглощающее изнутри. С нескрываемым восторгом лаская горячую плоть, чувствуя на языке терпкие капли, Гарри непроизвольно застонал, а рука сама скользнула ниже, мягко дразня сжатый вход возлюбленного масляными после массажа пальцами. Супруг шумно дышал и обхватил руками затылок, не контролируя движения, а просто перебирая волосы. Коротко глянув на откинувшего голову Драко, Поттер скользнул пальцем внутрь, желая доставить тому большее удовольствие. Осторожно нащупал ту самую точку и мягко надавил, и этого оказалось достаточно, чтобы ощутить на языке горячую густую жидкость. Замерев, позволяя супругу излиться, Гарри медленно оглаживал чувствительный бугорок, продлевая ощущения. Напоследок аккуратно вылизав опадающий орган, Поттер отодвинулся и посмотрел на тяжело дышащего супруга. Улыбнувшись, Гарри лёг рядом с ним и обнял, обхватив ногой и целуя в щёку. — Мой, — гордо сказал Поттер. — Целиком и полностью мой. Драко мягко засмеялся и повернул голову, посмотрев на пристально разглядывающего его Гарри. — Конечно, я твой, — сказал супруг и потёрся о его нос своим. — И всегда буду. Утром, когда Гарри проснулся, обнаружилось, что Малфой давно ушёл, камин был погашен, а сам Поттер был заботливо накрыт одеялом. На кровати же рядом с ним лежали рассыпанные белые розы на длинной ножке с запиской поверх них. Гарри взял в руки послание и рассмеялся. Надеюсь, что хоть сейчас ты не будешь спрашивать, кто передал тебе цветы.
