Бюрократическая возня 2

Декабрь, 2006 год.

      Заявление Драко было встречено молчанием. Нарцисса продолжала мягко улыбаться, но пару раз удивлённо моргнула, а Люциус слегка изменился в лице, медленно переваривая полученную информацию.       Спустя пару минут тесть отмер.       — Что? — выдавил он. — Что ты сейчас сказал?       Драко, который за это время успел сесть обратно, глянул на отца.       — Я сказал, что мы решили завести наследника.       Люциус удивлённо вскинул брови и откашлялся.       — Мой дорогой Драко, если ты таким образом попытался пошутить, то получилось совсем не смешно.       Супруг мрачно уставился на отца.       — Я говорю абсолютно серьёзно, — твёрдо проговорил он. — Мы решили воспользоваться услугами суррогатного материнства.       Эту информацию старший Малфой воспринял гораздо быстрее. Люциус просто опешил.       Жизнь — штука крайне любопытная. Особенно, в отношении людей, к которым испытываешь какие-либо положительные эмоции. По неясной причине, рано или поздно наступает тот момент, когда начинаешь фильтровать личностные качества человека. Задвигаешь в дальний ящик и оставляешь фоном плохие черты, предпочитая акцентироваться на хороших.       Поэтому Гарри несколько обескураженно смотрел в злое лицо отменной суки Люциуса, коим он всегда и был.       — Какой позор для нашего рода, — процедил тесть сквозь зубы. — Драко, ты с ума сошёл!       Супруг, заметно осмелевший с годами, научившийся отказывать отцу и отстаивать своё мнение, вспылил в ответ.       — Как ты смеешь указывать мне на то, что позорит наш род? — воскликнул Драко. — Последние пять с лишним лет я только и занимаюсь тем, что пытаюсь выбить обратно место в Визенгамоте, которое ты успешно потерял. Или тебе напомнить о предложении связать меня с Гринграсс, потому что все остальные отказали?       Тесть ударил ладонью по столу и вскочил на ноги. Драко сделал то же самое. Посуда звякнула, Нарцисса продолжала с такой же блаженной улыбкой наблюдать за происходящим, а Гарри невольно отметил, как сильно изменился его супруг с возрастом.       Когда-то Драко отцу и слова поперёк сказать не мог.       — Я никогда не назову Малфоем непонятно откуда взявшегося ублюдка, — зарычал Люциус. — Это конец для репутации нашей чистокровной семьи.       Драко гадко засмеялся.       — И этот человек мне говорит о репутации! Отец, по твоей вине я до сих пор под следствием. Ты достаточно приложил свою руку к тому, чтобы испортить мне жизнь. А я хочу детей, и мне плевать, что выносит их далеко не самая достойная кандидатура.       Ну, конечно, куда же без оскорбления мистера Поттера, хоть и косвенного. Гарри тоскливо вздохнул и подпёр голову рукой.       Мерлин, последние полгода отец с сыном только и занимались тем, что ругались. Их нельзя было оставлять наедине друг с другом больше, чем на пять минут.       Гарри мог понять Драко, а вот Люциуса — нет. Поттер знал, по какой причине между ними пробежала чёрная кошка, да и скандалили они постоянно. Отец с сыном могли обсуждать только общие, отвлечённые темы, потому что при малейшем переходе на личности сразу начинались крики.       Основной причиной их конфликта стал — барабанная дробь — тот самый Визенгамот.       Столь желаемое место ускользало от Драко с таким завидным упрямством, что стало внеочередной больной темой супруга. Малфой старался и так и сяк, но его слали куда подальше.       Драко никак не мог повлиять на судейскую коллегию, все его прошения заворачивали, а над бывшим Пожирателем откровенно посмеивались и, не таясь, просили к ним не соваться. Напомним, что место в Визенгамоте было обязательным требованием для дальнейшего карьерного роста.       Попутно супруг отчаянно желал полностью выбраться из дерьма, которое ранее заварил отец, обелить свой образ и фамилию, а вот Люциус не особо потворствовал идеям сына и был на своей волне. Естественно, всегда прав, эгоцентричен и продолжает заниматься непонятно чем. Хотя стоило поблагодарить тестя за то, что он свалил из Великобритании во Францию.       — Я никогда не назову внуком выродка, не имеющего ничего общего с Малфоями, — тем временем продолжал кричать Люциус. — Наш великий чистокровный род, как и положено, должен прекратиться, а не превратиться в сборище уродов и посмешищ, подобных Уизли.       — Ах, так в этом и заключалась твоя цель, когда ты засунул меня в Пожиратели? Прекратить наш род? — истерично переспросил Драко. — А я-то думал, что же ты всю жизнь называл меня ничтожеством.       Гарри устало потёр лоб. Его откровенно достали эти постоянные разборки вокруг одного и того же. И с каждым разом только хуже.       Оказалось, что надоели они не только ему.       — Рты свои закрыли, оба, — внезапно вмешалась Нарцисса, моментально растеряв всю напускную мягкость. — И сели на места.       Отец с сыном злобно зыркнули друг на друга, но подчинились.       — Мне осточертели ваши выходки, — неожиданно серьёзно и твёрдо сообщила Нарцисса. — Мы собрались отметить Рождество в семейном кругу, чем замечательно занимались. Вам не стыдно? И я у обоих спрашиваю.       Люциус поджал губы, исподлобья глянув на супругу, а Драко шумно выдохнул. Гарри не удержался и потрепал его по коленке, пытаясь успокоить.       Нарцисса раздражённо посмотрела на Люциуса.       — Ведёте себя как два безмозглых, несносных мальчишки, — продолжила тёща. — Ладно, Драко — он ещё молод и импульсивен, но ты что делаешь, Люциус? Веди себя прилично.       Тесть сложил руки на груди, а Нарцисса приказала эльфам наконец-то подать десерт и снова смягчилась.       — Я рада за нашего сына и уверена, что он сможет вырастить достойного наследника, как и полагается Малфою, — проговорила тёща ровным голосом, не спуская глаз с Люциуса. — Это замечательно, что невзирая на все трудности, наш Драко продолжает двигаться вперёд.       Нарцисса повернулась к сыну.       — Я очень тобой горжусь, — ласково сказала она, — и с нетерпением жду пополнения в вашей семье. На семейном древе Блэков всегда найдётся место для моего внука.       Гарри подозрительно смотрел на тёщу, резко осознав, что она далеко не так проста, как могло показаться поначалу. Поттер ведь был уверен, что Нарцисса — мягкая, милая и приятная барышня, заглядывающая в рот Люциусу и молящаяся на его светлый образ. Да только Гарри позабыл, что в девичестве она была чистокровной леди Блэк. Той самой семьи, которая могла спокойно отказаться от любого недостойного представителя и вычеркнуть из династии.       Это открытие заинтересовало Поттера и другой стороной вопроса. А какими были его родители? По-настоящему.       Гарри совсем не знал их, а многие вещи мы и правда склонны идеализировать, додумывать. Известных фактов было не так много, совсем крупицы. А правда, скорее всего, как всегда, где-то посередине. Вспомнить того же Джеймса и его отношения со Снейпом.       Сидя на семейном ужине в Малфой-Мэноре, Поттер впервые задумался о родственных связях, которые, так или иначе, прослеживаются в людях.       Про своего отца Гарри знал намного больше, чем про мать. Тётя Петуния не любила сестру, а все остальные говорили про Лили только хорошее. Но совершенных людей не бывает, как и полностью плохих, с чем мистер Поттер имел честь столкнуться и неоднократно.       А ведь есть ещё такая вещь, как воспитание.       Гарри повернул голову и посмотрел на профиль своего чересчур прямого супруга. Скоро и им предстоит вместе воспитывать ребёнка.       От этой мысли невозможно активный будущий сын начал снова избивать Поттера изнутри.       Это уже становится ненормальным. Может, чёрная магия так работает?       Гарри, как и Драко, был уверен, что у них будет сын. Плюс, Малфой гордо утверждал, что у них в роду почти всегда первенец мужского пола. А Поттер был и рад этой идее, потому что не имел ни малейшего представления, как бы он воспитывал дочь. Хоть с мальчиком Гарри тоже не особо понимал, как себя вести, но мог представить, что тому будет нужно и интересно.       Вообще, можно потихоньку заняться обустройством детской.       Гарри смущённо покраснел от этой мысли и уставился в тарелку с тортом.       За столом все молчали.       Люциус всем своим видом демонстрировал нежелание здесь присутствовать, Драко донельзя деловито ел, а Нарцисса попивала чай.       В принципе, самые обычные семейные посиделки. Ну да, не ужин у донельзя дружелюбных Уизли. Зато душевные и искренние.       У Блейза, кстати, ещё на новогоднюю ночь вечеринка планировалась, и он настолько активно зазывал туда чету Поттер-Малфой, что Гарри не знал, как его отшить. Ещё и прилип Забини зачем-то к Поттеру, потому что Драко сразу слинял в туалет, как подошёл Блейз. На полчаса.       Возлюбленная же Забини разошлась. Она больше не ходила за ним хвостиком со слащавой улыбочкой, а стала звездой местного разлива: ошивалась с дружками Блейза, устраивала всякие активности и просто была королевой вечеринок.       И вчера, разглядывая бывшую невесту просто потому, что она купалась во внимании, Поттер отметил, что она была вполне счастлива. Пожалуй, даже намного счастливее, чем когда они были вместе.       Джинни по-настоящему расцвела. Крылась ли причина в возрасте или в образе жизни — хрен его знает, но это был факт. Уизли искала своей славы и получила что хотела. Теперь про неё точно знали все.       Вряд ли Джинни стала бы такой, если бы осталась с Гарри. Поттер хотел с ней образцовую семью, а Уизли уже тогда стремилась к известности и не собиралась закрываться дома. Наверное, Малфой был прав, когда говорил, что они достаточно скоро разошлись бы с Джинни. Обыкновенный конфликт интересов.       Только Гарри до сих пор не понял, почему столь рьяно избегал любых намёков на нормальный брак с Драко в течение длительного времени. Наверное, потому что действительно дурачок.       А, возможно, всё ровным счётом наоборот.       Ведь история настоящей семьи Поттер-Малфой только начинается.       Спустя двадцать минут Гарри и Драко вернулись в свой особняк, где Малфой оповестил, что пойдёт глушить коньяк в гостиную. Он до сих пор был зол и ни капли не успокоился за эти полчаса.       Гарри увязался за Драко, который быстрыми движениями избавлялся от пиджака. Отбросив на кресло ненужный предмет одежды, он сдёрнул галстук и упал на диван, закинув ноги на кофейный столик, и подозвал эльфа с бокалами.       Поттер сначала было сел рядом, но потом передумал и лёг, разместив голову на коленях Малфоя. Драко удивлённо хмыкнул, но не прогнал.       Гарри разглядывал огонь в камине, слушая агрессивное дыхание Малфоя, и думал о всякой ерунде.       Спустя минут десять молчания, Поттер решил заговорить.       — А почему ты не хочешь сказать отцу правду?       Драко усмехнулся.       — Ты думаешь, это хоть что-то поменяет? — угрюмо переспросил он. — Отец всё равно не будет считать нашего с тобой ребёнка частью рода, а посвящать его в детали… Пошёл он к чёрту. Если ему надо, то сам всё поймёт.       Гарри вздохнул.       — Вот зачем ты с ним ругаешься постоянно? — сказал он.       Драко чуть коньяком не подавился.       — Выбрал бы ты себе другую кандидатуру для сочувствия, — посоветовал Малфой. — Отец бы мать родную продал при первой удачной возможности. Напомню, что с сыном такой фокус уже провернул.       Поттер и не знал, что ответить, поэтому решил сменить тему.       — Драко, — несколько смущённо проговорил он, — а как бы ты хотел назвать нашего ребёнка?       — Как Блэка, — не задумываясь выпалил Малфой. — Мне нравится имя Скорпиус.       Гарри повернул голову и посмотрел на мрачного Драко снизу вверх. Не удержавшись, Поттер поднял руку и погладил супруга по щеке, ощущая кончиками пальцев слегка пробивающуюся щетину.       Невозможно активный ребёнок снова принялся подавать признаки жизни, и Гарри отчаянно застонал, переключив внимание на него и в очередной раз начав себя поглаживать.       — Вот ни на минуту нельзя забыть о твоём существовании, — проворчал Поттер. — Весь в отца, видимо.       Драко засмеялся.       — В какого из? — прокомментировал супруг. — Неужели всё настолько плохо?       Фыркнув, Гарри взял Малфоя за руку и положил её на живот, разом с ним вздрогнув. Драко стыдливо отвёл взгляд и попытался отдёрнуть кисть, но Поттер удержал его на месте, сильнее наклоняя к себе.       Даже в полумраке гостиной, освещённой только огнём камина, Гарри видел, что супруг покрылся румянцем.       Пожалуй, это было самое интимное из всего, что они когда-либо вместе делали. Малфой, затаив дыхание, обескураженно смотрел на свою руку, лежащую поверх зреющего плода, и наконец осторожно погладил.       Поттер сглотнул.       — Знаешь, Драко, но я ведь и правда тебя люблю, — выдохнул он. — И уже завтра соглашусь выйти за тебя замуж.       Эта памятная дата совсем спонтанно пришла на ум, семь лет прошло с того момента, как Гарри забежал в кабинет Малфоя и импульсивно согласился связать себя с ним узами брака.       Чужое прикосновение ощущалось невероятно тепло и чувственно, словно они разделяли самые прекрасные моменты жизни. Наверное, так оно и было.       Слегка подвинувшись на коленях, Поттер обхватил Драко рукой за шею и заставил наклониться к себе, чтобы осторожно соприкоснуться с ним губами.       Разорвав короткий поцелуй, Малфой засмеялся.       — Ты бы ещё более удобную позу придумал для этого дела, — сказал Драко.       Гарри в ответ улыбнулся и отпустил Малфоя, спешно отворачиваясь и чувствуя, как внутри разгорается совсем нежеланный сейчас огонёк интереса.       Поттер сознательно избегал своего любовника по той же причине, почему старался и не смотреть на себя в зеркало лишний раз. Благо, Драко настолько погрузился в работу, что совсем перестал интересоваться чувственной стороной жизни. Как показывала практика, до Малфоя можно было домогаться почти в любом состоянии, но сам он предпочитал проявлять инициативу только в хорошем настроении. А им сейчас и не пахло.       Поэтому Гарри смотрел на огонь, а Драко продолжил попивать подаренный сегодня коньяк, осторожно поглаживая супруга по животу.       В уютной тишине, нарушаемой лишь дыханием и треском дров, старые часы пробили полночь.       Порядком разомлевший и почти уснувший Поттер встрепенулся от резкого звука. То же самое сделал и Драко, который, как оказалось, всё-таки задремал.       — Мерлин, — испуганно выдохнул Малфой, — так и сердечный приступ хватит.       Гарри не мог не согласиться.       — Пойдём спать, — сказал он, кое-как садясь. — У тебя впереди сложный день.       У Малфоя завтра планировался огромный банкет, на который Поттер отказался идти. Драко не особо возражал.       Подготовившись ко сну, Гарри лёг спиной к Малфою и рассматривал очертания комода в темноте комнаты.       — Куда ты от меня убежал? — пробубнил Драко.       — У меня шея болит, — соврал Поттер, не понимая поглотившей его печали. Неужели его настолько задел ужин в Мэноре?       Послышалось шевеление, и кровать слегка прогнулась. Драко приблизился и обнял супруга со спины.       — С Рождеством тебя, Поттер, — сказал Малфой куда-то в шею, прижимая крепче к груди.       Гарри взял обнимавшую его кисть и поцеловал пальцы.       — Тебя тоже, — прошептал он.       Драко издал какой-то смешной звук за спиной.       — Мне кажется, что ты не особо и рад, — заметил Малфой.       — Просто устал, — снова соврал Гарри.       С этим Драко спорить не стал, и уже спустя пару минут Поттер понял, что супруг уснул. А Гарри полночи разглядывал стену, пытаясь найти причину затопившей его тоски.       Утром уже полностью собравшийся и позавтракавший Малфой разбудил супруга.       — Доброе утро, соня, — сказал Драко, присевший рядом на кровать. — Хотел отдать тебе твой подарок.       Гарри сонно моргал, а Малфой поставил рядом с ним коробку. Поттер глупо разглядывал упаковку, когда до него дошло.       — А ты не вернёшься, что ли, сегодня? — переспросил Гарри. — Я думал, что мы хотя бы ночью посидим.       Драко покачал головой.       — Не успею, — ответил Малфой. — Можешь сходить куда-нибудь, если хочешь.       К кому идти? К Забини? Те же Батори сегодня все на банкете.       Гарри взял в руки коробку, не особо заинтересованный, что там внутри, и решил не открывать. Вместо этого он посмотрел на Драко.       — Я тоже подготовил тебе подарок, — проговорил Поттер. — Точнее, для нас.       Малфоя заинтриговать получилось. Гарри сглотнул и отвёл взгляд, прежде чем продолжить:       — У нас нет ни одного семейного портрета, — чуть слышно сказал он. — Я нашёл для нас художника.       Драко ошалело уставился на Поттера.       — Ты сумел меня удивить, — выдавил Малфой. — Дорогой, это безумно приятный подарок.       Гарри пожал плечами, а Драко поднялся на ноги и спешно попрощался, сообщив, что и так опаздывает.       Поттер даже не хотел смотреть, что ему в очередной раз подарил Малфой, и оставил коробку валяться на кровати.       Без какого-либо праздничного настроения Гарри бродил по дому и не мог придумать, чем ему себя занять.       К обеду Поттера посетила безумная идея. Если Малфой не хочет отмечать с ним Рождество, то Гарри вполне может сделать это один. Поэтому он приказал эльфам накрыть нормальный стол к семи часам, а сам засел за книги по цветоводству. Стоило хотя бы понять, что за семена ему вчера подарила Нарцисса.       В конце концов, это просто день. Абсолютно такой же, как и все остальные. Да, была определённая традиция, но, будем честны, чем он отличался от любого другого, проведённого с Драко? К родителям вчера сходили, а рождественский стол Гарри мог есть хоть каждый день, если захочет.       Не было духа праздника.       Трезво взглянув на всю ситуацию, Поттер значительно повеселел. Конечно, для Драко сейчас была намного важнее работа и фонд, чем бессмысленные посиделки на пару с супругом.       Будь у них действительно огромная семья, то здесь вопрос стоял ребром. А так, получалось, нужно бросить всё ради идиотской прихоти. Глупость.       Поэтому Гарри успокоился окончательно и вспомнил, что Малфой хотел в январе отправиться на Маврикий, так что стоило вместо тоски из-за унылого праздника заняться подготовкой скорого отпуска.       Эльфы, как он и просил, накрыли стол к семи часам, но не особо голодный Поттер приступил к трапезе только в девять.       Гарри рассматривал количество еды, которым можно было накормить пять семейств Уизли, и понял, что немного вспылил, когда составлял меню.       Нагло усевшись во главе стола, где обычно сидел Драко, Поттер наслаждался уткой с очень вкусным брусничным соусом. Услужливые эльфы предложили вместо вина безалкогольного эггнога, и Гарри не видел ни одной причины отказаться. Хоть Поттер и не особо его любил, но было странно жить в Эдинбурге и не выпить традиционный шотландский напиток.       И Гарри совсем было расслабился, когда ещё не рождённый сын напомнил о своём присутствии.       Поттер прыснул со смеху и проговорил вслух:       — И с чего я решил, что я один?       Осознав, что у него действительно получается полноценный семейный праздник, Гарри воодушевился настолько, что даже решил посмотреть подарок Драко.       Малфой преподнёс ему очередную бесполезную статуэтку, инкрустированную драгоценными камнями. Поттер поставил её рядом с остальными и оценил собранное великолепие.       Гарри стал прямо настоящим аристократом со страстью коллекционировать всякую дорогую ерунду. С другой стороны, всё это можно продать, если вдруг что случится.       Немного побродив по дому, Поттер направился обратно в столовую и попросил эльфов подать десерт, когда услышал знакомый звук камина.       Обескураженный, Гарри пошёл в прихожую и замер как вкопанный на лестнице.       Весь в снегу, взъерошенный и мокрый, на него смотрел самодовольно ухмыляющийся Малфой с очередным букетом.       — Я ещё успел на наше Рождество?