Бюрократическая возня 2

Декабрь, 2006 год.

      Если честно, Гарри вообще не особо рассчитывал на реальную помощь со стороны мистера Батори. Вся ситуация походила на какой-то фарс, да и в целом доверия Алистер не вызывал.       Поттер несколько тревожился по поводу встречи с Батори и даже порывался обсудить это с Малфоем, но тот сегодня совсем зарылся в работу и огрызался, требуя его не беспокоить.       Поэтому Гарри успокаивал себя тем, что это Драко его туда отправил, а значит, любой промах будет на его совести.       Тем не менее Поттер на всякий случай списался с Нарциссой и попытался вытащить из тёщи какие-то запасные варианты.       На следующий же день после похода к Батори Гарри вплотную занялся украшательством дома. В конце концов, часть декораций у него была до этого, а ели привезли ещё вчера.       Послушная жёнушка в лице Поттера выдохлась уже к обеду.       Немаловажную роль в этом деле сыграло и то, что Гарри вообще никогда не занимался чем-то подобным, а сейчас он взвалил себе на плечи огромный дом и такой же выдающийся участок.       Поттер ходил по особняку с толпой эльфов, колдовал сам и ругался напропалую. Ещё и ребёнок, видимо, улавливая настроение отца, угомониться не мог и целый день дёргался.       Поэтому Гарри кричал на эльфов, постоянно тянул спину и тёр поясницу, а настроение было не то что дурное, а совершенно отвратительное.       Истрепав себе к четырём часам дня все нервы, Поттер плюнул и решил взять перерыв. Поэтому он пошёл в спальню, намереваясь немного полежать.       — Мерлин, какой же ты у меня буйный, — проворчал Гарри, обращаясь к взращиваемому им же ребёнку и пытаясь хоть как-то успокоить шевеление осторожными поглаживаниями. — В кого ты вообще такой?       Изученные ранее книги по связям, которые Поттер снова взял в руки на фоне полученного проклятия, поведали ему, что дополнительная симбиотическая линия с Малфоем и правда накладывала свой отпечаток, но не особо сильный. Течение так называемое беременности проходило значительно мягче, да и был шанс наградить потомка собственными чертами, а не только перемешанной генетикой Драко.       Однако, пытаясь в сотый раз за день успокоить будущего наследника, Гарри почему-то был уверен, что его ожидает полная копия супруга.       В тот день Поттер так и не осознал, что стремление бунтовать против всего подряд и невозможность сидеть на месте относятся к его лучшим чертам, но вернёмся к этому позднее.       Гарри к этому моменту уже не просто заинтересовался своим положением, а начал ждать появления на свет собственного ребёнка. Радостное предвкушение, однако, немного омрачала та мысль, что ничего не будет как раньше. В том числе в отношениях с супругом.       Почему-то Поттеру казалось, что жизнь изменится полностью. Он не знал, откуда взялась эта идея, но Гарри с детства слышал отовсюду, что всё будет иначе.       Также Поттера очень волновало имя, которое так просил выбрать Драко.       Гарри ведь совсем не хотел сына называть Джеймсом: идея казалась несколько наивной и по-своему глупой, эмоциональной. А ведь ещё второе имя выбирать.       Поттер даже полез в генеалогию Блэков, чтобы посмотреть, как традиционно называли потомков. Очень хотелось хоть что-то сделать правильно и подойти со всей ответственностью.       Из размышлений обо всём подряд вытащил очередной толчок, а Гарри раздражённо шикнул.       — Как будто не ребёнок, а демонёнок какой-то, — устало проговорил Поттер, падая на кровать.       Сил после украшений дома совсем никаких не осталось. Гарри рассматривал потолок, задумчиво покусывал губы и медленно поглаживал слегка выпирающий уже даже лёжа живот.       Наверное, стоило раздеться и поспать хотя бы пару часов.       Этим Поттер и занялся.       Избавив себя от костюма, он смущённо глянул на собственное отражение в одном нижнем белье и спешно отвернулся от зеркала.       Последние две недели Гарри избегал смотреть на себя без одежды. Ему просто было стыдно, притом настолько, что какая-то часть сознания радовалась тому, что Малфой погряз в работе и даже не смотрел на него с какой-либо сексуальной точки зрения. Тот самый случай с ванной был последним, когда между ними хоть что-то было.       Поттеру не нравилась его действительно выдающаяся задница, более мягкие очертания тела в целом, а ещё сильнее начал беспокоить верх.       Нет, конечно, женской грудью там и близко не пахло, но зато это не мешало превратиться в какое-то воплощение несколько странных эротических фантазий.       То самое покалывание, столь беспокоящее Гарри в первое время, вылилось в то, что его соски набухли, потемнели и теперь постоянно выпирали, словно кто-то долго, с чувством и не особо ласково с ними игрался. И любое случайное прикосновение, в общем-то, ощущалось ровным счётом так же.       Поттер успокаивал себя, что это всё временно, стоит просто немного подождать, и всё вернётся на круги своя. И поэтому предпочитал игнорировать отражение, являющее нечто среднее между мечтой извращенца и плюшевым медвежонком.       Переодевшись в пижаму, Гарри забрался под одеяло и с удовольствием вытянулся. Точно стоило поспать пару часов, а потом продолжить дела.       Проснулся Поттер оттого, что его тряс за плечо Малфой.       Гарри кое-как разлепил глаза и сонно уставился на расплывающийся силуэт супруга, склонившегося над ним и волосами щекочущего лицо.       — Что такое? — хриплым со сна голосом спросил Поттер.       — Господин, там внизу некий мистер Чарльз Тинкер очень просит вас к нему спуститься, — с напускной важностью произнёс Драко, выпрямляясь. — Ваш покорный слуга попросил подождать, поскольку со мной он бесед вести не желает. Сказал, что я недостоин общества столь великого вельможи.       Гарри нахмурился и несколько раз моргнул, собирая ещё не проснувшиеся мозги в кучу.       — Какой ещё Тинкер, — просипел Поттер. — Первый раз слышу это имя.       И тут до Гарри дошло. Он резко отбросил одеяло, схватил халат и спешно пошёл в прихожую. Малфой же вернулся в кабинет.       Поттер обескураженно уставился на растрёпанного волшебника, который мял в руках измятую шапку и рассматривал прихожую особняка.       Заприметив Гарри, Чарльз подобострастно улыбнулся и поклонился.       — Как вы и просили, я всё доставил. Отгрузил во двор, но могу перетащить вовнутрь.       Поттер неверующе посмотрел на Тинкера и наложил согревающие чары, чтобы выйти с ним вместе на улицу и уставиться на кучу огромных контейнеров.       — Вы напишите мне расписку? — жалобно протянул Чарльз. — Для мистера Батори, что я всё сделал?       Гарри скептически покачал головой.       — Сначала я всё проверю, — грубо сказал он и вызвал эльфов, с которыми начал осматривать привезённые ему украшения.       Спустя кучу диагностических чар на предмет наличия тёмной магии, придирчивой и неоднократной инспекции содержимого, Поттер в очередной раз подозрительно покосился на Тинкера.       Чарльз же чуть ли не от страха дрожал и потом не покрылся, пока Гарри всем этим занимался.       С трудом, но приняв то, что никакого двойного дна и правда нет, Поттер вздохнул.       — Пойдёмте в дом, — произнёс он. — Напишу вам расписку.       По всем правилам приличия напоив Чарльза чаем и отдав ему злосчастную бумажку, Гарри поражённо разглядывал стену минут десять.       Так и не найдя в голове нормального ответа, Поттер решил пойти к Драко и внезапно столкнулся с ним на половине пути.       На часах семь сорок пять. Видимо, Малфой шёл в столовую есть свой салат.       — Пойдём ужинать, — предложил Драко, подтверждая догадку Гарри.       — Прости, но я не голоден, — ответил Поттер. — Но я хотел с тобой кое-что обсудить.       Малфой кивнул, показывая, что весь внимание. Гарри немного замялся.       — Я просто удивлён, что Алистер действительно смог мне помочь, — неловко произнёс Поттер. — Хотел и тебе сказать спасибо. Но… Ты уверен, что всё чисто?       Драко засмеялся.       — Чище не бывает, — выдохнул он. — Мой дорогой, если ты удивлён тому, что семья Батори готова оказывать нам безвозмездные услуги, то я могу сообщить тебе кое-что совершенно ужасное. Ты готов?       Гарри медленно кивнул. Супруг выдержал театральную паузу.       — Наша с тобой скромная семья связана таким количеством клятв и договоров с четой Батори, что наш с тобой скромный контракт по сравнению с этим — бесполезная бумажка. Я жизнь доверю Офелии, не то что какие-то украшения. Неужели ты всерьёз думаешь, что я дурак и буду вести дела подобного рода на одном честном слове?       Поттер раздумывал над сказанным.       — У нас с ней почти равные доли в фонде, дорогой. Она крутит в руках треть моего состояния, знает все движения финансов и кредитует через Алистера под низкий процент, проводя под разными юрлицами.       Гарри наконец отмер.       — То есть, ты хочешь сказать, что ты с ней вступил не просто в сговор, а в сговор, ещё и скреплённый клятвами? — прошипел Поттер.       Драко кивнул, а Гарри разозлился.       — Мерлин, Малфой, ну зачем ты всё это делаешь! — вспылил он. — Я же тебе сотню раз говорил, что доиграешься ты в свою политику. Для чего ты всем этим занимаешься?       Драко обвёл руками коридор.       — Ради всего этого, — бесстрастно сообщил он. — Что-то не заметно недовольства на твоём лице, когда ты литрами попиваешь элитный чай стоимостью в пару тысяч галлеонов за фунт.       — Драко, но я не просил тебя ни о чём из этого! — воскликнул Гарри. — Я очень рад, что мы можем так жить, но я хочу быть с тобой, а не с горой золота.       Малфой раздражённо выдохнул.       — Знаешь, Поттер, любовь имеет свойство очень быстро заканчиваться, когда нечего есть, — мрачно сообщил он. — А я хочу власти, жаль, что к ней обычно прилагается и состояние. Прости, если в очередной раз тебя разочаровал.       Драко порвался было уйти, но Гарри схватил его за руку.       — Не говори так, — сказал Поттер. — Я горжусь тобой и всем, что ты делаешь. И хочу, чтобы мы были счастливы.       Малфой ухмыльнулся.       — Это очень легко устроить, мой дорогой. Тебе просто стоит захотеть того же, что и я.       Гарри молча уставился в лицо супруга, а Драко в ответ нагло разглядывал его.       — Ты уже дважды поклялся жить для счастья любимого человека, мистер Поттер-Малфой, — насмехаясь произнёс супруг. — И ты ведь знаешь, чего я хочу.       Гарри медленно кивнул и отпустил Драко, но Малфой резко притянул к себе, заглядывая в лицо. Бесчувственные и холодные глаза словно пожирали.       — Род Малфоев испокон веков находился у власти, — горячо прошептал он, обдавая губы дыханием. — Наша фамилия ассоциируется с роскошью, влиянием и почётом. И я жизнь положу, чтобы каждая тварь нам завидовала.       Драко говорил с такой одержимой страстью, с таким невероятным чувством, что Гарри вздрогнул.       Слова проникали глубоко в разум и оседали где-то внутри груди осязаемой и тягучей массой.       — Мы никогда не будем довольствоваться малым, мой дорогой мистер Малфой, — практически вплотную приблизившись к губам, закончил Драко. — На эту жизнь поставлено всё.       Гарри ожидал, что супруг его всё-таки поцелует, но он отпустил Поттера, похлопал по щеке и ушёл вниз, коротко глянув на него возле лестницы.       Сердце странно колотилось в груди, и Гарри уже по привычке погладил себя по животу, с донельзя тёмным и поглощающим чувством прокручивая в голове то, что супруг только что открытым текстом назвал его мистером Малфоем.       А потом наступила череда праздничных мероприятий.       Вечера сменяли друг друга с бешеной скоростью, а праздничное настроение взяло на себя бразды правления.       К сожалению, двадцать второго декабря Гарри пришлось пойти на потрясающую вечеринку к Блейзу. Благо, ввиду огромного количества дел, Малфой предупредил Забини сразу, что они ненадолго.       Туда не хотели идти оба супруга.       Блейз опять собирал своих бездельников, которые были совершенно не рады обществу чиновника и его суженого. А Драко в очередной раз недоумевал, куда делись все нормальные друзья Забини.       — Знаешь, вот ты мне сам говорил, что у Блейза не репутация, а дерьмо, — предположил Гарри, разглядывая собирающегося супруга. — Не удивлюсь, что они все просто сбежали от него куда подальше.       Малфой задумчиво хмыкнул.       — А ведь ты прав, — сказал он, попутно занимаясь тем, что пытался выбрать галстук. — Ещё года три назад у Блейза можно было встретить нормальных людей, а сейчас сплошной сброд. Планка у него упала, будь здоров. Слышал, что и с финансами проблемы.       Проблемы с финансами — это, конечно, было очень громко сказано, с учётом того, что Забини не так давно получил очередное наследство. Но Гарри и сам заметил, что Блейз поумерил свой пыл в попытках заработать, а только тратил.       Раньше Забини и инвестициями плотно баловался, в том числе с недвижимостью, а сейчас просто прожигал жизнь.       Поттеру было по-своему жаль Блейза.       — Малфой, что с ним не так? — искренне поинтересовался Гарри. — Это ведь неправильно, что он… такой.       Драко оглянулся на супруга.       — Я бы сказал, что мало пороли в детстве, — проворчал Малфой. — Видишь ли, но все эти догматы чистокровных семейств, которые ты не терпишь, были написаны не дураками. Должно быть нормальное воспитание, правила и цели. Итог ты видишь.       Гарри хотел поспорить, но не знал, что противопоставить Драко, тем более когда был такой пример, как Блейз.       — Поттер, все чистокровные семьи — древние, со своей историей, культурой и определённым положением в обществе, — продолжил супруг, решив вместо галстука выбирать бабочку. — Даже у тебя со стороны отца вполне приличный род, не знаю, зачем он решил связать себя с грязнокровкой.       Гарри вдруг засмеялся.       — Малфой, а ты бы подкатил ко мне, будь я чистокровным? — полюбопытствовал Поттер, полностью пропустив оскорбление родной матери мимо ушей. Тем более что супруг никакого глубинного смысла или личной неприязни в это не вкладывал. Так, констатировал факт. Грубовато, конечно, но смысл с ним ругаться лишний раз?       Драко нахмурился, что Гарри заметил в отражении.       — Зачем? — спросил Малфой. — У нас с тобой всё равно никакого будущего быть не могло.       В общем-то, логично.       — Любой порядочный наследник к двадцати годам должен жениться и взять на себя роль главы семейства, — продолжил рассуждать Драко. — Это огромная ответственность, Поттер.       Гарри задумался, перебирая в голове цифры и факты.       — А тебе ведь чуть больше полугода оставалась до двадцати, когда мы встретились, — проговорил он. — Ты правда уже планировал тогда свадьбу?       — Конечно, — не раздумывая подтвердил Малфой. — Тебе, кстати, крупно повезло, что я не успел никого окольцевать. Я действительно планировал обвенчаться с Гринграсс в марте: отец почти закончил переговоры, когда ты ко мне пришёл.       Поттер глупо хлопал глазами, резко осознав, что вся эта история могла сложиться абсолютно иначе, если бы Гарри просто не успел.       — А она тебе правда нравилась? — затаив дыхание спросил Поттер, которому заранее стало грустно.       Малфой даже обернулся.       — Да, — сказал он сухо. — И даже очень. Но прекращай там расстраиваться на ровном месте, ты мне нравишься намного больше.       Гарри мысленно проклял себя за столь идиотский вопрос.       — Мерлин, Поттер, — простонал Драко. — Какой же ты невообразимо сложный. Если ты там решил грызть себя следующий месяц тем, что ты хуже юной леди Гринграсс, то напомню, сколько я за тобой бегал и закрывал глаза на весь идиотизм, который ты творил.       Поттер сложил руки на груди. Ему вот вообще не нравилось, насколько легко Малфой понимал его настроение. Словно супруг мог читать мысли.       Тут в дело вступила та сраная чувствительность, которая вечно подкидывала какие-то подлянки.       Потому что ситуация приоткрылась и с другой стороны.       Драко же действительно за ним наблюдал. И не просто смотрел, а отмечал реакции, поведение.       Гарри аж рот приоткрыл от удивления, внезапно поняв, что его супруг далеко не первый год осознанно пытался за ним ухаживать и заботиться.       Поттер даже покраснел и неловко уставился в пол.       А Малфой что-то пробурчал себе под нос и продолжил выбирать бабочку.       Ужин же двадцать третьего в их особняке прошёл по высшему разряду, чем Поттер был крайне доволен. Всего восемьдесят человек — только самые близкие и лучшие друзья.       Под конец вечера Гарри подошёл к Алистеру, который стоял в стороне и разглядывал очередную любимую вазу Драко.       — Мистер Батори, — обратился Поттер. — Хотел бы ещё раз поблагодарить вас за помощь. Вы меня несказанно удивили.       Алистер улыбнулся одними уголками губ.       — Не более, чем вы меня своим приходом, — ответил Батори. — Такая мелочь.       Гарри пожал руку Алистеру и осмотрел собравшуюся сегодня публику.       Как и положено на подобных ужинах, здесь были только семейные пары. Поэтому Забини и его возлюбленную можно было не приглашать, чему Поттер был несказанно рад.       Так же сегодня не пришли и Люциус с Нарциссой, но они, в свою очередь, пригласили только Гарри и Драко, притом на завтра.       По поводу совместного Рождества Малфой так и не дал ответа, потому что был уверен, что ничего не успеет. Даже сегодня он занимался тем, что болтал о работе со своими партнёрами разного сорта, которые и составляли большую часть пришедших.       Поттер смотрел на своего супруга и чувствовал какой-то невероятный прилив нежности по отношению к строгой и прямой фигуре. Ребёнок в ответ на это в очередной раз принялся шевелиться, и Гарри с трудом удержался от того, чтобы не прикоснуться к себе столь выразительным жестом беременной женщины.       Когда по программе предложили ещё немного потанцевать и несколько пар закружились, Поттер не удержался.       Гарри подошёл к супругу, активно обсуждающему что-то с тремя угрюмыми мужчинами, на лице которых было написано высокое положение в Министерстве в сочетании с тем, как их всё достало. Поттер встал рядом с их небольшой группой и обратился к ним:       — Прошу прощения, что отвлекаю, но я могу пригласить Драко на танец?       Собеседники Малфоя всем своим видом продемонстрировали полное согласие с данным предложением, а Драко нахмурился, но тоже кивнул.       Отходя ближе к танцующим, Малфой тихо спросил:       — Ты что-то хотел?       Гарри в ответ жизнерадостно улыбнулся.       — Да, — гордо сказал он. — Я хотел потанцевать со своим любимым мужчиной.       — О как, — проговорил Малфой. — Не знал, что он у тебя есть. Познакомишь?       Поттер с трудом удержался от смешка и затащил Драко на паркет. Малфой уже по привычке положил руки как требуется, но Гарри шикнул и переложил кисть.       — Сегодня я буду вести, — оповестил он. — Зря я, что ли, месяц учился не позорить вас на вечерах.       Выражение лица Драко было бесценно.       А Поттер впервые в жизни закружил супруга в вальсе.       Следующим вечером чета Поттер-Малфой отправилась на праздничный ужин к родителям Драко, традиционно проводившийся в Мэноре.       Нарцисса встретила их крайне дружелюбно и ласково, а вот Люциус был в откровенно дурном настроении. Тесть был угрюм, зол и раздражён по какой-то своей причине.       Старший Малфой был настолько погружен в свои размышления, что все попытки вести диалоги за столом легли на плечи Нарциссе.       Началось всё так же традиционно, с расспросов Драко о том, насколько он велик и успешен. Супруг рассказывал о планах, а Поттер ел очень вкусный рыбный суп и не пытался вникнуть в его речи. Вряд ли Гарри услышал бы что-то новое.       После первой смены блюд они обменялись подарками. Поттер получил очередную книгу сказок, которая на деле была томом по чёрной магии, и коробку семян, а Драко подарили очередной коньяк и вазу.       Матери супруг купил бриллиантовое колье, а отцу раздобыл странного вида шкуру. Выглядела она отвратительно, но Люциус настолько воодушевился от её вида, что Поттер решил, что просто ничего, в очередной раз, не понимает.       Далее всё было абсолютно так же, как и всегда, но перед подачей десерта произошло нечто совершенно безумное.       Драко поднялся на ноги со своего место с бокалом вина и заговорил.       — Отец, мама, — с явно наигранной уверенностью произнёс он, обводя взглядом родителей, — я бы хотел сообщить вам радостную новость.       Нарцисса тепло смотрела на сына, а мрачный Люциус скептически поджал губы.       — Мы с Поттером ожидаем появление наследника.