Простые человеческие чувства
27 августа 2022 г., 01:56
Март, 2007 год.
Гарри неоднократно говорили, что у него талант оказываться в нужное время в нужном месте. С высоты прожитых лет и жизненного опыта он мог со всей уверенностью заявить, что это не дар, а проклятие. Зато Поттер ухитрился встретить человека, который, оказывается, действительно располагал столь щедрым подарком судьбы. Иного объяснения, какого хрена Люциус решил объявиться на пороге особняка в Эдинбурге, Гарри не находил. Аккурат спустя три дня после рождения дочери. Старший Малфой был чрезвычайно задумчив и от него просто несло проблемами. Вот на лбу написано, что пришёл сообщить какую-то гадость. Люциус скептически осматривал совместный портрет счастливой четы в холле, пока Поттер опасливо разглядывал тестя. Гарри до сих пор чувствовал себя не особо хорошо. Слабость была жуткая и шрам тянуло настолько, что Поттер просыпался по ночам от боли. Лечебные чары всё так же не действовали, да они и не особо помогали от прямого воздействия тёмной магии. Здесь нужны профильные специалисты, а тех же знакомых зельеваров, увлекающихся подобным, не было. Всё-таки мастера такого рода любят оставаться инкогнито, да и сидят в подполье за десятью замками. Можно было, конечно, поискать, но не хотелось привлекать хоть какой-то интерес. Единственный контакт, который, возможно, мог помочь и без лишних вопросов, носил имя Блейза Забини. Однако он до сих пор проводил время со своей звездой вечеринок, поэтому путь на виллу Блейза заказан. Люциус закончил рассматривать семейный портрет и перевёл взгляд на вышедшего его встретить Гарри. У молодого отца холодок по спине пробежал от презрительного взгляда тестя. — Ничего не хотите мне сказать? — словно невзначай поинтересовался Люциус. Поттер вздрогнул, но взял себя в руки. — А должен? — вернул вопрос он. Старший Малфой хмыкнул и поправил волосы. — Я хочу переговорить с Драко, — сказал Люциус. — Мне отказали в аудиенции в Министерстве, потому что он дома. Я ведь правильно понимаю, что он ещё и не работает ни черта? Гарри аж воздухом подавился. — Какая глупость, — непонятно зачем принялся оправдывать супруга Поттер. — Он с Офелией с самого утра обсуждает их проект. Наверное, к ней домой пошёл или в ресторане с партнёрами собрались. Они часто так делают, потому что в Министерстве их дёргают без конца. Гарри не врал. Драко свалил ещё в семь утра. Люциус поджал губы и нахмурился. — Как интересно, — протянул он. — Раз мы с вами наедине, позвольте узнать, кто же тот гений, что надоумил моего сына на столь идиотский и совершенно безумный поступок. И можете не притворяться идиотом, вы прекрасно понимаете, о чём я говорю. Отвратительно жёлчный и надменный тон Люциуса резал по ушам. Настроение у тестя явно было так себе. Совсем неожиданно для себя Гарри стало чертовски обидно за Драко. Плевать даже на их совместного новорождённого ребёнка, которого Люциус не хотел видеть частью рода. Плевать даже на тестя, в принципе, пошёл он куда подальше. Но вот его презрительное отношение задело Поттера. Гарри замечал и неоднократно, что у мужской половины рода Малфоев были сложные отношения. Они старались не обсуждать личные темы, а всё, чем занимался Драко, так это рассказывал о своих успехах. Нарцисса немного интересовалась личной жизнью сына, но делала это словно нехотя. У Поттера вообще сложилось впечатление, что она жила в другой реальности и не была частью семьи. Гарри предполагал, что Драко очень обижен на родителей, и мог понять почему. Мерлин, он ведь даже под домашним арестом в Мэноре сидел в одиночестве в своё время. Поттер не знал, как бы себя вёл, окажись в положении супруга. Смог бы найти силы и дальше общаться с людьми, которые добровольно сдали его в руки Тёмного Лорда? Ведь отец кинул сына на растерзание Пожирателям, а мать даже не заступилась нормально. Спустя почти десять лет, прошедших с тех славных времён, Гарри не мог винить Драко. Совсем ни в чём, начиная со скотского поведения и заканчивая Чёрной меткой. Драко был ребёнком, а потом стал подростком, которому отец вечно рассказывал о том, какой он плохой. Право слово, Дурсли хотя бы хер на Поттера забили и избегали. Лучше уж так, чем постоянное давление со стороны семьи, которая учила его жить по указке. В Гарри сейчас говорили даже не чувства, а простой здравый смысл. Хоть он был тем ещё примером зрелого поведения и любителем пофантазировать о всякой чепухе, но даже Поттер понимал, что это всё в корне неверно. Наверное, если бы Гарри не провёл столько лет с Драко под одной крышей, то до сих пор бы вспоминал школьного недруга с неприязнью. А ведь вполне вероятно, что Малфой изначально обозлился на Поттера только потому, что отец ежедневно вбивал ему в голову мысль, что Драко совершенен и свита нужна соответствующая. Небось ещё и нагоняя потом получил, раз не смог впечатлить Избранного. Гарри устало сжал переносицу, зачем-то вспомнив, что не пошёл на Слизерин из-за Драко, и с трудом удержался от вздоха. Ладно, проехали. — Люциус, — твёрдо сказал Поттер, решившийся отстаивать честь Драко, — мой супруг достаточно взрослый человек, чтобы самостоятельно принимать решения подобного рода. И я одобряю его выбор. Тесть ядовито хохотнул. — Вот как, — процедил он. — А я-то думал, что у вас, Гарри, голова на плечах имеется. Здесь уже Поттер не удержался и заржал в ответ. — Люциус, кому вы врёте, — выдохнул он. — Постыдились бы. Вы через меня сколько денег уже отмыли. А контрабанда тридцати ящиков шампанского, притом с моих же виноградников, прикрытая якобы щедрым подарком на Рождество? Спасибо, что нам с Драко аж целых два оставили. Тесть не стеснялся в своих порывах, достаточно скромных, но частых. Гарри крупно повезло, что его супруг возглавлял отдел по борьбе с контрабандой, а Офелия закрывала глаза на мелкие махинации, иначе Поттер бы уже давным-давно отправился в места не столь отдалённые. За подобные делишки на Гарри такое досье можно было собрать, что представить страшно. Да и распознавать хитроумные схемы и махинации Люциуса, к сожалению, он научился не так давно. Старший Малфой изобразил донельзя обиженную персону и смерил Поттера высокомерным взглядом. Гарри всё-таки тяжело вздохнул и указал рукой на дверь. — Люциус, идите вон из моего дома, — сказал Поттер. — Нам с вами совершенно нечего обсуждать, а ругаться я не хочу. Гарри ожидал, что тесть что-то возразит, но он послушно развернулся на каблуках, гордо вскинул голову и молча вышел из особняка. Поттер мрачно рассматривал парадные двери, а потом плюнул на всё и пошёл в детскую, приказав эльфам больше никого не впускать в дом без спроса. Добравшись до спальни до сих пор безымянной наследницы, Гарри встал возле кроватки и рассматривал спящую дочь. Пока было сложно сказать, достались ли ей какие-либо черты Поттера, но цвет волос явно был унаследован от Драко. В глубине души, эгоистично, Гарри надеялся, что выношенный им ребёнок возьмёт хоть капельку и от него. Что Поттер сможет увидеть в её чертах себя. Гарри невольно вспомнил, что практически ничего не взял от матери, кроме цвета глаз. Наверное, ей было даже грустно из-за этого. Поттер бы точно расстроился. Что удивительно, Драко был больше похож на Нарциссу, чем на отца, особенно в детстве. С годами стал грубее и черты Люциуса проступили, но с матерью сходство всё же было значительнее. Вообще, Гарри пока не испытывал никаких трудностей отцовства, как и предполагал. Более того, эльфы пищали от восторга, наконец-то добравшись до столь редкого события в чистокровных семьях. Поттер подозревал, что те даже дрались за почётную роль сиделки. По крайней мере, иного объяснения синякам на лице Тибби он не находил. С кормлением история получилась ещё проще. Кричер в довольно грубой форме просветил Гарри, что «в достопочтенных семьях» матерям вообще не принято кормить грудью. Это ниже достоинства изысканной леди. Поттер даже не удивился. Наверное, просто привык к окружению, нравам и изощрённым правилам. Ведь многие дикие вещи подавались как самое изысканное блюдо. Пожалуй, лучшее сравнение. Принесут тебе на огромной тарелке какую-то дрянь и бокал отвратительной, кислой тухлятины, а ты медленно вкушаешь, попутно рассказывая, насколько это великолепно. И ведь Гарри так нормально и не помирился с Драко. Не хотелось. Хотя, наверное, стоило. В очередной раз осмотрев новорождённую дочь, Поттер усмехнулся. Это ведь тоже стоило сделать. Поэтому Гарри наклонился к спящему младенцу и чуть слышно сказал: — Я назову тебя Лилит. Как и положено достойному представителю рода Малфоев. Драко вернулся домой поздно, как, впрочем, и всегда. Впервые за последнее время Поттер вышел встречать супруга. Малфой несколько обеспокоенно глянул на Гарри, появившегося в прихожей, но ничего не сказал. — Твой отец сегодня приходил, — сухо оповестил Поттер. — Я его выгнал. Драко кивнул, но продолжал молчать, принявшись расстёгивать мантию. Гарри же решил сделать вид, что ничего не произошло. Просить прощения он всё равно не собирался. Да и искренности никакой в этих фальшивых извинениях не будет. — Пойдём поужинаем, — предложил Поттер. — Я составлю тебе компанию. Малфой шумно выдохнул, но всё же заговорил. — Не хочу, — устало и тихо произнёс он. — Правда. Супруг казался откровенно вымотавшимся. На лице читался явный недосып, а сам он был поникший и сгорбившийся. Гарри осуждающе покачал головой, недоумённо разглядывая то, что осталось от великолепного Малфоя. — Драко, вот зачем тебе всё это? — обречённо спросил он у супруга. — Ты ведь себя в могилу сведёшь. На что ты стал похож? Малфой мерзко усмехнулся. — В отличие от некоторых, я хоть чем-то полезным занимаюсь, — ядовито сказал Драко. Поттер сложил руки на груди. — Малфой, ты стал похож на инфернала, — медленно проговорил Гарри. — Хватит. Неужели ты настолько хочешь доказать отцу, чего стоишь? Драко замер и поднял голову, уставившись на Поттера. — Знаешь, есть такое выражение, что везде успевает тот, кто никуда не торопится, — продолжил Гарри. — Зачем ты изматываешь себя? Малфой презрительно хмыкнул. — Ну ты-то точно никуда не торопишься, — огрызнулся супруг. — Чего пристал ко мне? Ты вообще уже обычно спишь в это время. Тактику оскорбления Поттера вместо внятного ответа Гарри знал уже давно, поэтому пропустил мимо ушей. — Драко, прекращай, пожалуйста, — взмолился Поттер. — Оно того не стоит. Малфой наконец-то скинул мантию на пол и переступил через неё, подходя чуть ближе к супругу. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, — тихо произнёс Гарри. — А сейчас ты совсем не похож на счастливого человека. Драко приблизился почти вплотную и холодно смотрел на Поттера. Гарри смело уставился на него в ответ, а внутри что-то дрогнуло. За всё время их знакомства Поттер успел не единожды изменить своё мнение и восприятие Малфоя. Начиная с неприязни и заканчивая пылкой гормональной влюблённостью. Но этой ночью Гарри ухитрился впервые увидеть в Драко простого человека, безумно уставшего, запутавшегося, но упрямо пытавшегося достичь вершины мира. И та ссора касательно скотского поведения Малфоя показалась никчёмной и бессмысленной. Это ведь не причина, а следствие. Драко хотел… А Поттер и не знал, чего на самом деле хотел его супруг. Возможно, Гарри был слеп, но будем честны: ему просто было безразлично, что на самом деле творилось в душе у мужчины, делившего с ним дом. С самого начала убедив себя, что их союз временный, Поттер не особо пытался искоренить эту мысль. Но с каждым днём реальность упрямо продолжала доказывать обратное. Пошёл восьмой год их брака, а Гарри до сих пор не знал, о чём по-настоящему мечтал Драко. Сам того не осознавая, но Поттер взял лучшее из методички по чистокровным бракам. Стать изысканным украшением, той самой статуэткой и очередной метлой, стоящей где-то в дальнем углу. Ещё лет десять, и они превратятся в ту самую чудесную пару безразличной Нарциссы и скрытного Люциуса. Совершенно чужие люди, между котороми нет ничего общего. Словно случайно оказавшиеся под одной крышей. Молчание затянулось. Гарри шумно сглотнул и с трудом выдавил из себя: — Драко, если ты стараешься ради нас, то мне не нужен мнимый статус. Я буду с тобой, что бы ни случилось. И как бы мы ни жили. Малфой неверующе хмыкнул. — В горе и в радости, а, Поттер? — угрюмо процедил он. — Но знаешь, в чём проблема? Гарри покачал головой, а Драко приблизился к его лицу. — Мы никогда не были «в горе», — выплюнул Малфой. — А ты даже сейчас всем недоволен. Боюсь представить, какие рожи бы ты кривил, живя мы в убогой халупе на отшибе магической Британии. Поттер продолжал упрямо смотреть в глаза Драко. — Не всё измеряется деньгами и статусом, — возразил Гарри. — И я уверен, что мы были бы намного счастливее. Малфой отодвинулся. — Прекрасно, — злорадно воскликнул он, взмахнув руками. — Как я забыл, что ты у нас любитель обездоленных. Ну да, наверное, проще любить несчастного и забитого. Ты поэтому на Уизлетту глаз положил? Хотел героического образа себе добавить? Подобрал нищенку, отмыл, а она на тебя молиться будет всю оставшуюся жизнь? Циничные слова Малфоя в кои-то веки не резали слух. Гарри поджал губы, не в силах подобрать достойный ответ. Драко продолжил, не дождавшись возражения: — Сложно быть великим героем, Поттер, когда рядом с тобой такой, как я? Целеустремлённый, успешный, а не сраный санитар из Мунго? Малфой истерично, гадко, но устало рассмеялся. В окружении высоких стен прихожей прозвучало отвратительно. — Так вот о чём ты мечтаешь, — сквозь смех пробормотал Драко. — Ты был прав, Поттер. Мы действительно с тобой слишком разные. Гарри потёр лоб, понимая, что разговор пошёл совсем не туда, куда хотелось. С такими темпами они сейчас окончательно разругаются. — Драко, — наконец ответил Поттер, — почему ты отказываешься поверить, что я действительно могу полюбить тебя, а не горы золота? — Потому что ты не в состоянии полюбить меня даже с горами золота! — раздражённо закричал Драко. — Уверен, ты только и делаешь, что представляешь тот славный миг, когда же наконец свалишь отсюда. Такое счастье, вырвался из-под гнёта ужасного Малфоя! В конце фразы голос супруга дрогнул. Драко совсем поник, видимо, растратив на выпад последние силы. Гарри печально выдохнул и шагнул к супругу, взяв того за плечи. — Пойдём лучше спать, — сказал Поттер. — Ты слишком устал. Малфой не стал спорить и позволил увести себя наверх. Часы в гостиной пробили им вслед час ночи. Добравшись до спальни, Драко даже не стал утруждаться нормальными водными процедурами и переодеванием в пижаму. Малфой скинул костюм прямо на пол и наложил короткое чистящее заклинание, прежде чем улечься на свою половину кровати. Отвернувшись спиной к Поттеру, Драко накрылся одеялом чуть ли не с головой. Глядя на светловолосую макушку подозрительно сопящего Малфоя, Гарри решил уподобиться супругу и тоже спешно лёг, предварительно погасив свет. Никакого желания спать даже близко не было. Слушая раздражённое дыхание Драко, Поттер размышлял над простыми человеческими чувствами, испытываемыми Малфоем. А где-то в глубине души, наверное, супруг и вовсе оставался тем же мальчишкой, который вздыхал над подаренным отцом золотом в шкатулке. Обиженным, никогда по-настоящему не любимым и вечно унижаемым. Не удержавшись, Гарри слегка подвинулся и нашёл под одеялом руку Малфоя. Оглаживая чужие тонкие пальцы, Поттер мягко сжал ладонь Драко. — Никуда я от тебя не уйду, — чуть слышно сказал Гарри, обращаясь к темноте спальни. — Я ведь вышел за тебя замуж в прошлом году. Так оно и было. В ночь на первое января двух тысячи седьмого года Поттер вновь стоял под алтарём, но уже с человеком, с которым находился в отношениях. Малфой никак не отреагировал, продолжая раздражённо сопеть. Гарри придвинулся ещё ближе и нагло перевернул супруга на спину. Драко донельзя угрюмо уставился на него, что было прекрасно видно в полумраке спальни, щедро освещённой луной. Не особо колеблясь, Поттер зарылся пальцами в чужие волосы и притянул к себе. Медленно и чувственно целуя Драко, которого избегал почти три месяца. Гарри закрыл глаза, отгоняя прочь совсем ненужные мысли и печали. К удивлению Поттера, Малфой его не оттолкнул. Супруг полностью развернулся к нему и принялся осторожно отвечать, словно думал о том же, что и терзало Гарри. Не перехватывая инициативы, мягко касаясь одними губами, положив руки ему на грудь. Перебирая пальцами гладкие, ухоженные волосы, другой рукой Поттер приобнял супруга за талию, прижимая к себе. Трепетно касаясь, Гарри ощутил, как его затопило давно позабытое желание защитить, уберечь от проблем и враждебного жестокого мира. Ведь ничто человеческое не чуждо даже гордым и великим Малфоям. Наверное, и правда трудно жить, будучи рабом своих амбиций и желаний. Всегда будет тот, кто будет в чём-то лучше. То самое совершенство, мечта и цель их рода, просто недостижимо. Вечная гонка наперегонки с самим собой, которая сводит на нет любые попытки просто жить. Неторопливо лаская друг друга, ища тепла в чужих объятиях, супруги словно пытались разбить остатки стены, столь успешно стоявшей между ними долгие годы. Выстроенная с обеих сторон, защищающая по-своему, не позволяющая проникнуть глубже, скрыть потаённые и ненужные чувства. Страхи, запрятанные даже от самих себя. Разорвав невозможно долгий поцелуй, когда уже закололо в губах, Гарри глупо уставился на Драко, с которым успел переплестись за это время всеми конечностями. Малфой в ответ недоумённо глянул на Поттера. — Ты смотришь на меня так, словно ожидал увидеть кого-то другого, — несколько обиженно пробурчал Драко. Гарри спешно откашлялся и коротко клюнул супруга в уголок рта, прежде чем осторожно выбраться из жадных объятий. Не отодвигаясь, Поттер огладил щёку Драко и тепло улыбнулся. — Давай сделаем что-нибудь безумное вместе, — предложил Гарри. — Например? Поттер засмеялся, перебирая в голове пришедшие на ум варианты. Идей, на самом деле, было предостаточно. Однако Гарри решил выбрать самый безопасный. — Не иди завтра никуда, — сказал он. — Останься со мной. Малфой фыркнул. — Ну это ты, конечно, загнул. Уверен, что это законно? — подозрительно поинтересовался супруг. — Нет, — чересчур серьёзно проговорил Гарри, — нам с тобой придётся приложить все усилия, чтобы остаться незамеченными. Драко сделал вид, что очень сильно задумался. Спустя минуту молчания супруг притворно обречённо выдохнул. — Ладно, — наконец сказал он. — Так и быть, я согласен уделить вам время. Только прошу, верните меня в целости и сохранности в Министерство. Офелия не переживёт утраты. Гарри строго посмотрел на Малфоя. — Драко, но я тебя прошу только об одном. Ни одного, мать его, слова о работе.
