Две недели на любовь

Вставай, с первыми лучами вставай! Мир ты для меня открывай. С дыханьем природы вставай! Вставай! Вставай! С первыми лучами вставай! Целовать не забывай! С дыханьем природы вставай! Вставай! Сегодня утром эта песня казалась не такой раздражительной, да и Дазай сумел встать с первого раза. Он буквально в припрыжку поскакал в ванную. А залогом его хорошего настроения стала вчерашняя прогулка с Чуей. Кто бы мог подумать, что только в третий день прибывания в лагере он сможет пережить столько всего. С таким же хорошим настроением он вышел из комнаты и пошёл к своему отряду. Чуя стоял грустный у стены. Его окружили друзья, что-то старательно доказывая. — Как так? Ты говорил, что всё хорошо! Что ты нормальный! — глухим шёпотом отчитывал Буичиро. Их розовласая подружка стояла и осуждающе смотрела.  — Да нормальный я! Не педик! — в ответ Накахара спрятал лицо в ладони и, проведя руками вверх, зарылся в свои волосы, что-то объясняя. Дазай сильно удивился. Хорошего настроения как не бывало. Что значит он не педик? Ещё какой педик! Вчера вон целоваться было не противно, а сегодня всё?! Нет, так не годится. Они обязательно поговорят и как можно скорее. *** Зарядка, пробежка. Всё прошло мимо и воспоминаний особых не отложилось. Вроде бы он выслушивал расспросы Одасаку о вчерашнем происшествии. Наблюдал за Рюноскэ и Ацуши, которые чуть ли не обнимались при всех. Пару раз краем глаза ловил на себе печальный взгляд Накахары. «Да что с ним такое?! — негодовал про себя Дазай, — вчера же всё нормально было! Что изменилось за одну ночь? Неужели его лечили от гомосексуальности? Если я прав, то это глупо. Глупо и бесполезно. Ну ничего, поговорю с ним за завтраком. Ну… Или хотя бы намекну на разговор» *** В столовой было как всегда шумно. Мимо столов суматошно носились дети разных возрастов, занимая свои места. Осаму нехотя плелся через ряды к своему дальнему столику у окна. Какого же было его удивление, когда Чуя, идущий перед ним, свернул в другую сторону и сел рядом с Буичиро, а за их стол пересела Юан. — Это что за приколы? — удивился Осаму и сел напротив. — Чуя не общаемся с такими, как ты, Осаму. Дазай впал в ступор и расстеряно посмотрел на рыжика. Тот смотрел в ответ с сожалением. Седой парень заметил это и что-то сказал. Накахара тут же что-то ему сквозь зубы прошипел и отвернулся. Стал поедать свой омлет, глядя в тарелку. «Вот тебе и любовь… Нет! Это уже ни в какие ворота не лезет. Как так можно?! Кто они такие, чтобы нас разлучать?» Осаму громко хлопнул кулаком по столу так, что посуда подпрыгнула. Он резко встал и пошёл к соседнему столу, Тачихара расстеряно посмотрел на Юан. Та закатила глаза и продолжила завтракать. — Чуя! — привлёк внимание Дазай. Накахара чуть не подавился. — Фто? — спросил он и стал активно запивать омлет чаем. — Что происходит? Почему ты здесь? — Осаму, сядь на место, — вмешался в разговор Куникида, подошедший на крик. — Подождите. Чуя, объясни мне… — Осаму! Быстро сел на место! — Доппо взял его за локоть и повёл к столу. — Чуя! — перед уходом выкрикнул Дазай. Накахара проигнорировал это и продолжил есть. Сидя за столом, аппетита не было от слова совсем. Настроение безнадёжно испорчено и снова появилось отчаяние. «Снова я что-то себе напридумывал. Снова за это поплатился. Когда я прекращу доверять любым знакам симпатии в свой адрес? " *** Погрузившись в свои далеко не позитивные мысли, Дазай плелся в строю за Анго. Идея с почтой казалась бессмысленной. Кто захочет отправлять ему письмо? Конечно же, никто. Когда первый отряд пришёл в зал для дискотеки, почти все места были заняты. Дазай, не являясь особым чистюлей, сел на пол среди второго отряда. — О, Дазай! — улыбнулся Рюноскэ и помахал рукой. Он сидел также на полу в пяти людях от него. — Здравствуй, Рюноскэ, — сдержано поздоровался Осаму и, не желая продолжать разговор, отвернулся. Когда началось вручение писем, Дазай не обращал особого внимания на то, кого объявляют. Он просто грустно смотрел в окно на белое небо. Вдруг все замолчали. Одасаку ткул друга в ребро. — Письмо Дазаю Осаму от Инеко Ли! — повторил директор и прошёлся взглядом по детям. Шатен резко поднялся с пола на ноги и пошёл под многочисленными взглядами к столу с письмами. Забрав своё, он вернулся на место и стал его разглядывать. «И что мне с этим делать? Сдался я этому неизвестному, чтобы он писал» Но любопытство взяло верх. Поудобнее усевшись, он распечатал самодельный конверт и начал читать: «У меня не так много времени, чтобы писать, поэтому начну без предисловий. Нас заметили вчера вечером. В моих кругах любые отношения нашего типа презираются. Но и оставить всё так, как есть — нет желания. Поэтому даю тебе один шанс — сегодня во время тихого часа приходи в раздевалку. Я тебя буду там ждать. Если ты не придёшь, то я пойму и отпущу тебя. Сам знаешь кто» Осаму, держа маску безразличия, посмотрел на отправителя, Чуя поймал его взгляд и, получив аккуратный кивок, отвернулся к директору. Больше Осаму писем не получал и это было не важно. Главное — он получил весточку от Чую. Они снова увидятся, и уж теперь Дазай его не отпустит, не позволит просто так сбежать и может быть даже снова поцелует… *** Далее шло отрядное время. Разместившись на поляне, Осаму было хотел подремать, но не тут то было. — Внимание, ребят, — начал Анго, садясь на траву, — в следующую пятницу в честь Дня дружбы, который традиционно празднуется в нашем лагере, было дано задание — подготовить один длинный или несколько коротких номеров. Каковы ваши идеи? Многие моментально воодушевились и стали накидывать идеи. Были принято решение поставить небольшую постановку. — А давайте отрывок из «Ромео и Джульетты». Ну… Тот момент на балконе, — мечтательно предложила Хитч. Это была девушка с янтарные глаза, густыми светло-русыми волнистыми волосами, подстриженными под каре с чёлкой. — Хах, давайте ещё и ту постельную сцену перед расстованием для красоты картины, — с усмешкой подметил Осаму. Хитч в ответ фыркнула и что-то шепнула подружкам. Те рассмеялись. — Нет, такое цензура точно не пропустит… — задумчиво протянул Куникида, пока Анго отвлекся, — но идея хорошая. Можем устроить Шекспира… Хитч радостно взвизгнула, когда Доппо стал записывать это в книжечку. — Кто хотел бы участвовать? — спросил Анго, наконец-то собрав отряд в полукруг от вожатых. Под надменным и слегка угрожающим взглядом Хитч, никто из девочек больше не осмелился выдвинуть свою кандидатуру. — Угу… А Ромео? — продолжил Анго. Никто из парней не отреагировал. Дазаю вдруг резко стала интересна форма травинок под ним. Хитч такое игнорирование явно задело, и она демонстративно кашлянула. Снова ноль реакции. — А Ромео будет Осаму, если не хочет идти к директору со своим поведением. — Но… Но нет! — хотел были возмутиться Дазай, но к нему подползла Хитч. Она сжала его руку и улыбнулась. — Мы согласны! — заявила она. Дазай краем глаза заметил, как Чуя опустил голову и закусил губу. Сердце сжалось. Наблюдая за Накахарой, он снова стал пропускать моменты реальной жизни. Таким образом, он не заметил, как получил листик с основными фразами, написанными от руки, и как в тихий час была назначена репетиция. Когда всё же информация достигла получателя, было поздно. «Свободное время» закончилось и время идти на обед. «Чёрт! Я не могу в обед! У нас с Чуей встреча… Чуя, где он?! " И тут Дазай опоздал. Рыжика уже окружили друзья и уводили в столовую. Накахара через плечо посмотрел, пожал плечами, мол «не судьба» и пошёл дальше. А у Осаму внутри всё перевернулось. Нужен срочно план. Срочно. *** Идея родилась в столовой. А точнее, когда первый отряд встал и собрался уходить после обеда. Чуя и Дазай остаются дежурить в столовой. Одни, не считая ту девочку. Не повод ли поговорить? Стулья они поднимали и убирались в полной тишине. Только когда парни с грязными подносами отправились на кухню, а девочка ушла, Дазай крепко сжал руку Накахары и прошептал: — Рыжик, давай поговорим сейчас? Или после отбоя? — Дазай, мне нужно идти, — он попытался вырваться, но не тут то было. Шатен держал очень крепко. — Чу… Я так не могу. Я не понимаю, что происходит. То целуешь, то игнорируешь. Объясни хотя бы Накахара глубоко вздохнул и опустил голову. Его лицо закрыли рыжие пряди волос. — Это неправильно. Не по природе… Парень должен любить девушку, а мужчина — женщину. Разве не так? — Возможно и так, — согласился Дазай и приблизился, — но ведь бывает и иначе. Накахара снова попытался вырваться, но его резко прижали к стене. — Чу… Если ты хочешь, чтобы я ушёл сейчас… Ушёл из твоей жизни, то так и скажи. Рыжий молчал, смотря в пол. Осаму, как молнией ударило. Без слов он отошёл от стены и хотел уйти. Но тут Накахара резко приблизился и, взяв его лицо в свои руки, нежно коснулся своими губами его губ. Дазай впал в ступор, из которого довольно быстро выбрался. Аккуратно обнимая за талию, стал отвечать на поцелуй за поцелуем. В какой-то момент язык Осаму аккуратно проник в ротик Накахары, превращая невинные касания во что-то большее, во что-то взрослое и необычное. Сердца обоих стучали в унисон и грозились вырваться из грудных клеток. Отстраниться заставила нехватка воздуха. Оба тяжело дышали, не спеша выпутываться из объятий и отстраняться окончательно. Осаму чувствовал горячее сбившееся дыхание Чуи на своём лице. — Рыжик, я… — начал было Дазай, но договорить ему не дали. Накахара закрыл его рот своей рукой. — Тише… — прошептал он, глядя в карие глаза напротив. В зале послышались аккуратные и тихие шаги. Парни замерли и тут же отстранились друг от друга. — Увидемся на дискотеке, — прошептал Чуя и вышел с кухни. Дазай остался ждать, прислушиваясь. — Чуя?! Ты где ходишь?! — послышался недовольный голос розоволосой подружки Накахары. — Дежурю. Не заметно? — Не очень, — фыркнула и увела Чую. Дазай остался стоять на кухне с глупой улыбкой на лице, пока его не вытолкали в коридор пинками повара. *** Репетиция была в самом разгаре. Ромео, пока Джульетта заливалась соловьём о любви, сидел и откровенно зевал от скуки. «В ту ночь Джульетта не сомкнула глаз, Не в силах от Роме отказаться, И спрашивала сердце много раз: «Зачем вражде должны мы покоряться? Всё может быть совсем наоборот. И счастье в дом к нам всё же постучится. Ведь прочный мир родство нам принесёт, Коль с кровными врагами породниться».» Слушая нудный сценический голос, Дазай смотрел на Чую, который тоже с друзьями был освобождён от после обеденного сна. Сейчас он что-то обсуждал с Анго. Какой он всё-таки необычный… Не Анго конечно же, а Чуя… рыжие волосы, изумрудные глаза, которые смотрят точно на него. И голос, призывающий не спать… Осаму вздрогнул и осмотрелся. На него смотрели оба вожатых и часть освобождённых. — а ой… — промямлил Осаму и вернулся к сценарию, — Богиня! Ты — прекрасна, как сосна! Ой… Заря! Прекрасна как заря… Любовь заставила забыть о риске… «Джульетта, юной страстию горя, Ответила с балкона: «Счастье близко!» Текст был прочитал абсолютно сухо и безразлично закрывая глаза на оговорки Осаму и запинки Хитч. — Стоп! — остановил Анго и встал — это никуда не годится! Вы влюблены, понимаете?! Влю-бле-ны. Осаму, какие к чёрту сосны и вороны? А ты, Хитч, дрова рубишь, а не о любви вещаешь. Заново! Зал затих, и герои снова заговорили. Они повторяли эту сцену снова и снова, казалось, что с каждым разом недовольств становилось всё больше. В какой-то момент Дазаю хотелось просто встать, бросить листы на пол и уйти, но, к великой радости, время для репетиций окончено. Наступило, так называемое, «свободное время» *** Счастье и мечты об отлынивания от жизни отряда были недолгими. А точнее мимолетными, ведь вместо такой удобной травы с теплым солнцем и ветром, отряд повели в душный хол или «отрядный уголок». Когда все расселились по диванам, креслам и пуфикам, Куникида встал перед ними и, сложив руки за спиной, начал вешать: — Дети, позвольте представить ещё одного члена нашего отряда. Она немного задержалась по семейный обстоятельствам, но надеюсь, что вы примите её радушно. Дети стали удивлённо перешептываться. На лестнице послышался звонкий женский голос и стук колёс чемодана. Дазая передёрнуло. Этот тонкий и надоевший ему голос он бы узнал из тысячи. И это очень пугало и огорчало. На пороге появилась красивая стройная девушка среднего роста. У неё были гладко уложенные блондинистые волосы, свисающие до плеч. На шее чёрный чокер. Одета она в жёлтый топ в чёрную клеточку и юбку такого же дизайна. На правой руке кольцо, а за спиной мини рюкзачок. С её чемоданом наконец-то поднялся Анго, но его никто, кроме Куникиды, не заметил. При её появлении все замерли. Некоторые девушки смотрели с завистью или восхищением, парни пооткрывали рты, но только один из всех удостоился внимания новенькой. Дазай тяжело вздохнул и, натянув улыбку, подошёл к ней. — Здравствуй, Мэзэми. Ты не говорила, что собираешься приехать. — Неужели мне нужно сообщать своему парню о всех своих передвижениях и планах, — хохотнула и обняла его. Дазай обнял в ответ и закрыл глаза. — так-так, всё разошлись, — скомандовал Куникида и отлепил их друг от друга, — любовь — это чудесно, но не сейчас. Юан, насколько я помню у вас в комнате есть свободная кровать. Проводи пожалуйста Ики в комнату. Розовласая, немного насупившись, отошла от друзей и повела Мэзэми в комнату. Девушка на прощание помахала рукой и ушла, пытаясь разговорить новую соседку. Дазай глубоко вздохнул и покачал головой. Вокруг все стали расходиться в разные стороны. Похоже он прослушал, как отряд распустили готовиться к дискотеке. Окончательно прийти в себя помог удар в плечо, а точнее чувство, что в него кто-то намерено врезался. Только Осаму хотел возмутиться, как он увидел перед собой спину рыжика. Перед тем, как зайти в комнату, он бросил на Дазая презрительный и полный обиды взгляд. Сердце шатена упало куда-то вниз и осталось там лежать на протяжении всего получаса подготовки. *** Время пролетело незаметно. Первый отряд, успев принарядиться, стоял и готовился идти в зал. Настроение царило волнительное. А как могло быть иначе? Сегодня директор пообещал, что что-то произойдёт. Но из общего настроя выбивался только Дазай, который никак не мог выкинуть из головы тот взгляд голубых глаз, которые смотрели ему прямо в душу. Хоть что-то сказать или объясниться так и не вышло. С начала Чуя никого не пускал в их с Буичиро спальню, а потом быстро ушёл к Юан в коридор. Это означало лишь одно — их встреча у дерева с треском провалилась. — Дазай. Дазай, приём, — щёлкала перед его глазами Мэзэми. Осаму вышел из ступора и скривился. Просил же так не делать, а она не слышит! — Да что? Хватит щёлкать. — Прости, свет мой, — мило улыбнулась и чмокнула в скулу. Парень немного успокоился, — забыла. Ты чего такой тихий? — Прости, просто не выспался, — показушно зевнул и, взяв её за руку, повёл за двинувшимся строем. На себе он ясно ощущал взгляд и даже знал чей, но не мог обернуться, не хотел снова видеть тот взгляд. *** В зале было как всегда душно. Прошла уже почти половина дискотеки, а настроение не прибавилось. На лице Дазай старался держать маску счастья, тогда как внутри было пусто и тихо. Казалось, что даже сердце не билось. И вот появился долгожданный удачный момент улизнуть — Мэзэми ушла к новым подружкам-сплетницам водить хоровод. Осаму тут же вынырнул из толпы и вышел из зала. В коридоре царила прохлада. Людей здесь было мало — все ждали сюрприза. Оглядываясь, Дазай заметил Юан и Буичиро. Он тут же подбежал к ним. — Вы… Вы Чую не видели? Ребята удивлённо переглянулись и посмотрели на него. — Нет, не видели. А зачем он тебе? — задала вопрос девушка, глядя с прищуром. — Да так, не важно. Осаму в последний раз с тоской оглядел холл. По углам стояли небольшими группами отдыхающие. Чуи не было и здесь. — Дазай! — к нему подбежала девушка, — ты куда ушёл? Всё хорошо? — Да… Просто душно стало. Уже лучше — Вот и хорошо, — улыбнулась и, крепко взяв за руку, повела обратно в зал, — там начинается медленный танец. Они вышли на площадку и встали среди пар. Вокруг царила полутьма. Сюрприз был так себе — всего лишь дым, окутавший ноги присудствующих. Осаму положил руки на талию своей девушки и прижал к себе. Мэзэми с нежностью смотрела на него, обнимая за шею. В грустных мотивах он сумел вспомнить песню, которая не так давно была популярна. «Медлячок» Басты вроде бы… Хотя при чем это тут? Чисто для сцены? Но пара девчонок всё же зарыдали. Медлячок, чтобы ты заплакала. И пусть звучат они все одинаково. И пусть банально, и не талантливо; Но как сумел — на гитаре сыграл и спел. Музыка лилась из колонок красивым звуком. Перед собой Дазай видел только Мэзэми, но былого трепета в душе он уже не чувствовал, хотя огонёк в её глазах подкупал. И черт его дёрнул наклониться и поцеловать её. Он же больше не любит! Выпускной, и ты в красивом платьице; И тебе вот-вот 17 лет. Я хотел тебе просто понравиться; И как сумел — на гитаре сыграл. Иронично, но человеку, который так резко ворвался в его жизнь было тоже 17. Но платье он бы точно не надел. Хотя Чуе бы уж точно пошёл любой образ, даже мешок из-под картошки. Похоже Дазай был тем ещё ублюдком, раз целуясь с одной, думал о другом. …И так полгода, днём — пожар, а ночью — бессонница. Сердце рвётся, но лёд никак не тронется. Но как-то утром я решил сделать первый шаг — Купил цветы и под подъезд, лишь бы ты пришла. Дазая осинило. Догадка пришла сама и его, как молнией ударило. А вдруг Чуя не отказался от договора? Вдруг он и сейчас у дерева ждёт его? Осаму аккуратно отстранился от губ и посмотрел в сторону. В окне было бесполезно хоть что-то разглядеть. Оно было плотно закрыто шторами, да и не увидеть ничего сквозь ночную тьму. Стоило Дазаю повернуть голову на дверь, как глаза расширились. …И ты пришла, драма по классике. Но не одна пришла, а под ручку с одноклассником. И ударились об землю небеса… На пороге среди мелькающих парочек стоял Чуя и смотрел на них, приоткрыв рот и сжимая кулаки. Он часто моргал, видимо чтобы не заплакать. Сердце Дазая сжалось похуже, чем тогда в коридоре. Этот взгляд сделал ещё больнее. В нём читалось искреннее непонимание и один вопрос: почему? Выйдя из ступора, Накахара взял себя в руки и, смотря точно в глаза шатена, кивнул, словно понял что-то. Да так оно и было. Чуя понял для себя, что просто был игрушкой. Временной заменой. Улыбаясь, он вышел из зала и, не говоря ничего вожатым-дежурным, побрёл по коридору на улицу, опустив голову. Где-то позади играла музыка. Дазай, выйдя из ступора, резко отступил от Мэзэми и побежал прочь из зала, стремясь догнать Чую. В холле перед залом его не было. Он, игнорируя недовольные вопли вожатых, пробежал мимо и выскочил на улицу. Он не ощущал ничего, кроме паники и страха того, что всё испортил. В далеке он заметил рыжие волосы. Он вот-вот выйдет с территории лагеря. Дазай максимально ускорился и в одно мгновение оказался рядом, держа за запястье. Удивительно, но он не чувствовал отдышки. — Чуя, я… Хлопок. Чуя со всей силы ударил по щеке и отошёл от него. — Не прикасайся ко мне никогда больше, понял?! — сдавленно прошептал. Развернулся и продолжил удаляться, говоря сам с собой. — Третий день, Накахара. Только третий, а ты уже позволяешь себе такое… Осаму стоял, держась рукой за горящую щеку. Он даже не заметил, как потекли слезы сожаления и обиды на себя. Похоже он действительно всё испортил. Сам. Своими руками. Где-то в далеке заканчивался вальс. Выпускной, и ты в красивом платьице; И тебе вот-вот 17 лет. Я хотел тебе просто понравиться; И как сумел — на гитаре сыграл…