Две недели на любовь

День 5. Сегодня Дазаю снова повезло. Он не только проснулся за пол часа до изрядно надоевшей песни, но и впервые за долгие месяцы по-настоящему выспался. Сначала учёба, экзамены, потом два месяца на разгрузку и плюсом ко всему — сбитый режим. Насколько же Осаму был удивлён, когда в ненавистном лагере с строгим режимом дня он начал чувствовать бодрость. Решив не терять времени, он умылся, переоделся в свою обычную одежду, которая состояла из чёрной футболки и ей в цвет шорты. До подъëма пять минут. В голову тут же пришла мысль. «А почему мне быстро не сбегать к Мэзэми? Я должен с ней поговорить обо всëм. Может она поймёт и… Что? Расстования и потери связей с еë родителяли не избежать. Я опять жертвую ради этого мальчишки. Я ведь люблю еë. И счастлив… Ведь люблю же? " Осаму сумел тихо преодалеть кровать Тачихары и незаметно выбраться из комнаты. Вот только он не учёл одного… По коридору ходил патрульный вожатый, дожидаясь времени подъëма, а точнее 8:00. — Стоять! — громким шёпотом окликнул Дазая Анго. Он был одет с иголочки — лагерная футболка синего цвета, шорты чуть выше колен и привычные круглые очки. Его недосып, как и нехватка сна у остальных старших, выдавали чёрные круги под глазами. Вот только если девушки могли маскировать это косметикой, то парням ничего не оставалось, как просить у них поделиться или ходить с синяками. Судя по всему младший вожатый первого отряда не пользовался доверием у женской части, поэтому его бессоную ночь легко было заметить, — куда собрался? — Ну я… — начал было оправдываться Дазай, как его окликнули. — Анго, — подошёл к нему более бодрый, чем сам вожатый Одасаку, — я и вправду преступил правила и попросил его зайти ко мне… Это всë из-за сонеты, мы… — Агрх… — закатил глаза парень, подключая к своему телефону колонку, — вот-вот будет подъëм. Идите в комнату. Сакуноскэ схватил товарища за руку и потянул в свою комнату. Как только дверь закрылась, Дазай осмотрелся. Эта комната отличалась от его собственной разве что только цветами, в которых был выполнен интерьер. Проходя в спальню, которая была напротив входной дверью, он краем глаза заметил свою девушку, сидящую на кровати одного из компании Чуи. Осаму моментально вспыхнул, но ничего не сказал. Решил разобраться позже — наедине. В комнате Одасаку было очень чисто. На удивление, жил он здесь один. Это было понятно по гладко застеленной соседней кровати. Не секунды не думая шатен лëг на неë и расслабился. — Почему ты один? — спросил Дазай, потягиваясь на матрасе. — Не знаю, не подселили никого, — ответил Ода и скривился, словно от головной боли. Из коридора полились знакомые строки. Вставай, с первыми лучами вставай! Мир ты для меня открывай. С дыханьем природы вставай! Вставай! Вставай! С первыми лучами вставай! Целовать не забывай! С дыханьем природы вставай! Вставай! Судя по звукам, их соседи засуетились. Мэзэми вылетела из комнаты Сëго, даже не оборачиваясь. Парень с волосами того же цвета, что и у Дазая, но в красной спортивной футболке вышел еë проводить. Вслед он ей мягко улыбнулся и помахал. Осаму это взбесило ещё больше. Напугав Одасаку, он влетел в соседнюю комнату и прижал к стене наглого парня. — Что это было, подонок?! — прорычал он, крепко держа за ворот рубашки, грозясь еë порвать. — О… О чëм… Ты? — сдавленно шептал Сëго, стараясь отцепить от себя Дазая. — Ты прекрасно всë знаешь! Что ты делал с моей Мэзэми?! — Осаму! — раздался крик за спиной. Он тут же отпустил своего потенциального врага и на пятках обернулся. На него, прямо в глаза, смотрел разъярённый Куникида. «Попал», — последнее, что успел подумать Дазай. *** Кабинет директора Фукутзавы был довольно просторным, но заваленный каким-то хламом, первое, что попалось на глаза — это ширмы, коробки, рабочий компьютер на столе. После он уже заметил красивую статную женшину с белоснежной кожей и покрашенными в розовый цвет волосами. Дазай стоял, смотря в пол. Сейчас у него будет второе замечание — предпоследнее перед тем, как его выпрут из лагеря. На него смотрели, не отрываясь, три человека: директор, вожатый и та загадочная женщина. — Итак, Осаму. Снова ты и снова с нарушением правил лагеря, — с тяжёлым вздохом начал старший из всех, — и на этот раз ты подрался. Зачем? — Он… Он, — Дазай сжал кулаки. Он очень злился от нелепости всей этой ситуации, — я увидел, как сегодня утром из его комнаты выходила моя девушка. — Так значит… — протянул Фукутзава, — не хочу тебя обидеть, но может тогда стоит поговорить со своей избранницей, а не кулаками махать? — Я… — Последнее замечание, — строго сказал директор, — у тебя осталась одна попытка, и мне придётся потребовать твоего отца тебя забрать. Ты понял меня? — Да, директор, — Дазай вышел за Куникудой. Они шли до столовой молча, не обронив не слова. Только у дверей он сказал: — Как только закончится завтрак — подойди ко мне. Я отведу тебя собрать вещи в бассейн. *** Завтрак прошёл, словно его и не было. Даже если очень постараться вспомнить что было на завтрак Дазай не вспомнит. Да и не важно это. Единственное, что занимало его мысли во время приёма пищи — это фраза. «Последний шанс». " Я попал. Отец меня убьёт, если я позорно покинул это место. И не то что интернета не увижу до конца лета — я окончательно потеряю Чу… Чу… Чувство свободы. А на Чую плевать.» Взгляд невольно упал на Накахару, сидящего за столом с Юан. Он был вполне доволен — смеялся и улыбался. Словно Дазай действительно для него больше ничего не значит. Просто товарищ по отряду… Знакомый. Эти мысли больно укололи сердце. Нет… Что-то явно не так. Но вот что — хороший вопрос. После этого взгляд упал на Мэзэми, которая сидела за одним столом с Сëго и девочками. Но сейчас что-то изменилось. Он больше не чувствовал той утренней ревности. Но отдавать прямой билет на поступление в лучший универ страны он не намерен. Из-за этого ублюдка он может лишиться и этого. Такого не случится. Дазай будет бороться за себя, свою честь и будущее. — Первый отряд, строимся! Только сейчас он заметил, что первый и второй отряды уже держали рядом с собой сумки с вещами для бассейна. Осаму подскочил и подошёл к Доппо, который, кивнув напарнику, повёл своего безмозглого подопечного в жилой комплекс, постоянно подгоняя его. *** На сбор не ушло много времени. В рюкзак друг за другом полетели плавки, тапки, шапочка, очки, полотенце и остальное. В последний раз перед уходом оглядев комнату, он вспомнил о пустующей кровати у Одасаку. Зародилась идея. Вожатый, ведя за запястье с собой подопечного, быстро пропускал коридоры, двери и строения на территории лагеря. — Извините, Куникида-сан… — обратился с вопросом Дазай, но его и слушать не стали. — Бассейн находится не здесь, а в спортивном комплексе. — Нет, я не об этом… Я могу сменить комнату? Я хотел бы жить в 305. — С Одой и Сëго что-ли? И не упрашивай, — отрицательно покачал головой Доппо, — сегодня утром ты его чуть не задушил, а теперь хочешь жить с ним под боком? Ни за что. Впереди показалось два автобуса. Те самые, которые привезли их сюда в понедельник. Один из них уже собирался разворачиваться и выезжать с территории лагеря. Опоздавшие забежали во второй. Куникида сел вперёд рядом с Анго. Дазай шëл дальше, смотря в пол. Мысли были далеко не здесь. " Я должен съехать. Подальше от Чуи. Подальше от этого рыжего парня, который не оставляет меня даже во сне… Что я ему сделал? Не верю, что я сделал настолько больно… ' Не успел он дойти до конца переполненного автобуса, как резко упал на колени. На него моментально все обернулись и залились смехом. — Осаму, ради Бога, сядь уже куда-нибудь, — недовольно крикнул Куникида. Дазай аккуратно встал и осмотрелся. Причиной его падения стала подножка. Да и ни чья-нибудь, а Чуи. На удивлённый взгляд Накахара отвернулся и сложил руки на груди. — Какого чёрта?! — крикнул Осаму. — Сядь немедленно! — повысил голос уже Анго. Он подошёл к нему и за локоть отвёл в самый конец салона. Туда, где почти никто не видел, сидело пару человек. Какая-то девочка из их отряда с музыкой в наушниках, которую было слышно даже находясь рядом, а с другой стороны — Акутагава, который аккуратно придерживал Ацуши, чтобы тот не упал без ремня. — о, Дазай, — улыбнулся Рюноскэ и кивнул его в знак привествия. — привет, — кивнул и сложил руки на груди. Он осмотрел салон. Почти все были разбиты на пары или группы. Он сидел и буквально сверлил взглядом Чую. «Я всего лишь пропустил раздачу писем. Неужели я его настолько обидел, что он меня решил угробить? Или это ошибка и случайность? " Автобус ехал на средней скорости. Из окна хорошо была видна Йокогама, в лесу около которой и располагался лагерь. Несколько раз они останавливались на светофорах, но в целом движение было свободным. Маршрут заканчивался около большого здания. Как рассказали вожатые, этот своеобразный спортивный комплекс. Уже на парковке дети начали вскакивать со своих мест, игнорируя крики старших. — осторожно выходим и сразу отходим на тротуар! — пытаясь перекрикнуть гул, сказала вожатая второго отряда. Еë послушались, и подростки, всë ещё по кучкам, встали на положенное место, дожидаясь, когда можно будет войти в здание. *** Дазай, преследуя цель поговорить с Чуей, вошёл почти последний. Изнутри это было совершено обычный спортивный корпус. Слева от входа раздевалка с вешалками и местом для гардеробщика, который за ненадобностью в летний период отсутствовал. Напротив раздевалки не большой магазинчик со спортивными товара и сувенирами. По наблюдениям Дазая, его уже обклеили товарищи по лагерю, хотя продавца тоже на месте не было. Справа от входа находились двери, ведущие в туалеты и раздевалки, автомат с закусками и кофе. Посередине лестница на второй этаж, но она была закрыта. — Прежде чем зайти в раздевалку будьте добры, наденьте шлепки, — недовольно пробубнила уборщица, направляясь с шваброй к какому-то залу. Куникида кивнул, поправив очки на носу. Он осмотрел подопечных. — Все слышали? Я прослежу, — он встал у дверей мужской раздевалки, а девушка вожатая, Лия кажется, около женской. Дазай быстро достал из сумки резиновые шлепки, отнес обувь вместе с остальными в гардероб и неспеша направился в мужскую раздевалку. *** Ещё тем препятствием было это с виду безобидное место. Для 15 парней там было довольно тесно и некомфортно. По крайней мере, так чувствовал себя Дазай. Единственная радость — его шкафчик находился рядом с Чуиным. Не то что Осаму пялился, но краем глаза он заметил какой красивый Чуя без одежды. У него стройный живот с очертаниями кубиков, ровные плечи и хорошо заметные ключицы. Любоваться видами Накахары под боксерками ему не позволило странное чувство внизу живота. С ужасом обнаружив свой вставший половой орган под синими плавками, лицо обрело пунцовый оттенок. Дазай быстро нацепил шапочку и очки, схватил полотенце и, прикрывая член, зашёл в душ. Там уже было несколько парней, но кабинки забиты не были, поэтому он встал в самую дальнюю, включил ледяную воду и выдохнул. Закрыл глаза. " Что за черт? Такого быть не должно! Это же ненормально. Я не увидел ничего такого… Да и не касался его совсем. Как стыдно,» — Дазай закрыл лицо и поднял голову навстречу холодным каплям воды. В себя Дазай пришёл, когда стих гул вокруг. Боясь получить третью за сегодня порцию ругани от вожатых он вышел из своей кабинки и замер, как вкопанный. Ему открылся поистине незабываемый вид на страстно целующуюся под горячей водой парочку. Прижимная своего партнёра к перегородке, Акутагава стоял вплотную к Ацуши. Сквозь поцелуй они изучали руками тела друг друга, почти не отлипая даже, чтобы набрать кислород. — кхм-кхм, — демонстративно громко откашлялся Осаму. Младшие тут же отлетели друг от друга, полыхая от смущения. Дазай тихо рассмеялся, — расстаньтесь, влюблённая парочка. Если хотите потрахаться, то делайте это хотя бы не в душе, где вас могут спалить вожатые. Рюноскэ торопливо закрыл воду, наблюдая за тем, как его объект обожания вылетел из душевой в посещение бассейна. — после тебя, Акутагава, — ехидно улыбнулся Дазай и вышел следом за одноклассником. *** Заходя внутрь, Осаму не увидел ничего необычного. Обыкновенный спортивный бассейн с дорожками, рядом так называемый «лягушатник» с тёплой водой. Вдоль стен скамейки и только несколько шкафов с мячами и палками для плавания. Зал заполнялся плеском воды, смехом и криками вожатых, призывающих к дисциплине. В этой суматохе Дазай сумел незаметно сбросить тапки, пройти по бортику и аккуратно сесть, болтая ногами. На соседней дорожке справа ребята играли в пионербол, а слева просто плавали. Смотря в глубину, он невольно вспомнил как пару лет назад на озере его нога запуталась в водорослях, и он чуть не утонул, если бы не отец, который вовремя оказался рядом. Сейчас здесь в этой прозрачно-синеватой воде, пропитаной хлоркой, Дазай неосознанно чувствовал жуткое желание расслабиться и отдаться глубине. За рассуждениями он не заметил, как от мыслей от перешёл к действиям. Осаму аккуратно соскользнул с бортика, сделал несколько усилий и оказался около дна. Пол бассейна наощупь был склизкий, что неудивительно. Развернувшись лицом вверх, он открыл глаза и осмотрелся. Ему отсюда хорошо были видны ноги и купальники с плавками всех, кто находился в бассейне. Издалека пробирался свет, но он не слепил глаза. Дазай выдохнул тот воздух, что был в его лёгких, расслабился и закрыл глаза. Голова и тело коснулись дна. Лёгкие больно обожгло от недостатка кислорода. Дазая накрыла паника, которую он моментально подавил, мечтами о покое. «Ну вот и всë. Наверное все, кроме меня и Одасаку будут думать, что я просто утонул, не смог справиться с глубиной, не расчитал сил и тому подобное. Но нет. Это натуральное самоубийство. Мне не нужно будет думать об экзаменах и поступлении, о работе и семье. О Чуе и его руках… Стоп. Чего? ” Шатен открыл глаза и увидел, как прижимая к себе, его несёт к поверхности малорослый парень с рыжими волосами. Он так крепко держит Дазая, словно боится потерять, отпустить в объятия смерти. Уже на мокром полу, лежа под взволнованными взглядами Куникиды, Одасаку и Чуи, Осаму осознал всю глупость своего поступка. Ему всего ничего. Он поступит в другое место. Всë сдаст или пересдаст. Мори — один из влиятельнийших людей города и уж точно не оставит сына без образования умирать. Появилась надежда. Дазай резко попытался сесть, громко откашливая воду, и снова упал. — Лежи, — приказал Куникида, держа руки на его пульсе. Его собственные сильно тряслись от нервов. — Ч. Чуя, — глупо улыбнулся Дазай, глядя в небесно голубые, наполненные тревогой очи рыжего. «Ты простил меня? Простил же? Ради тебя я брошу еë… Ты слышишь меня? " Мир Дазая погрузился во тьму. Он закрыл глаза и провалился в беспамятство.