Nab1 & Sweety

      Было неловко. Даже очень неловко сидеть и ждать прихода Сыльги, пока ее девушка готовила им ужин.       — Знаешь, мой отец на самом деле очень хороший и уважаемый всеми адвокат. Многие знают о нем и стараются не ввязываться в дела, в которых он принимает участие, потому что заранее знают, что выиграть будет очень тяжело.       — Ты пошла в юриспруденцию из-за отца, онни? — спрашивает Йеджи, с интересом наблюдая за тем, как легкая улыбка появляется на лице девушки.       — Нет, — отвечает Джухён, — то есть, да, он сыграл какую-то роль в этом, но не был основной причиной. Я… я хотела помогать людям добиться справедливости. Когда я была маленькой, у отца было сложное дело. Это была авария с летальным исходом. Мотоцикл и машина столкнулись поздно ночью. Водитель автомобиля сильно пострадал вместе с пассажирами, а мотоциклист погиб на месте. Противоположная сторона была достаточно обеспеченной семьей со связями, их сын был за рулем машины, а клиенты папы — семья погибшего мотоциклиста. Сначала они выясняли, кто виноват в произошедшем. Долгое время противоположная сторона винила мотоциклиста. Мол по анализам было показано, что он находился в выпившем состоянии. Но семья погибшего отрицала это, настаивая на том, что их сын не выпивал в тот вечер. Противоположная сторона пыталась добиться компенсации за ущерб транспорта и здоровья их ребенка. Мой папа же удручающе наблюдал за тем, как горюющие родители выслушивают о каких-то деньгах, когда их сын погиб. Это больно. Ты потерял ребенка, которого еще обвиняют во всем происходящем, и от тебя же требуют денег. Это такая… несправедливость. В конечном итоге папа смог выиграть дело. Выяснилось, что семья водителя автомобиля подкупила некоторых сотрудников, чтобы спасти шкуру своего сына, который, находясь в сильном алкогольном опьянении, сбил парня, так еще и своих пассажиров покалечил.       Джухён выдыхает, выключая огонь на плите.       — Я помню, как семья погибшего благодарила моего отца. Все следующие годы он продолжал поддерживать с ними связь. Они всегда благодарили его за то, что он спас честь их сына. Тогда-то я и поняла, что хочу добиваться справедливости в мире. Не хочу, чтобы чья-то семья пережила подобное, но с худшим исходом.       — Ты ведь можешь пострадать, — тихо отзывается Йеджи, на секунду задумываясь. — Когда у людей есть деньги и власть, справедливость проигрывает.       — Ну, — Джухён на мгновение погружается в собственные мысли, — даже если так. Я буду бороться до конца. Конечно, постараюсь не допустить опасных ситуаций, но… если так получится, значит так надо.       — Не говори такое только перед моей онни, она не оценит, — неловко хихикает Йеджи.       — К слову о ней, — нервно откашливаясь, начинает Джухён. — Тебе не стоило врать ей о своих… похождениях в гости.       — Знаю… — словно ребенок, которого только что отругала мама, отзывается Йеджи. — Просто…       — Дай-ка угадаю. Это сложно? — девушка поворачивается лицом к гостье, локтями опираясь на кухонную тумбу. — Она волновалась, Йеджи. Очень сильно. Я впервые за несколько месяцев видела ее такой.       — Я была у Рюджин, что здесь такого, — уже недовольно бурчит Хван.       — Сыльги не знала об этом, — голос Джухён становится серьезным. Йеджи хочется вжаться в спинку стула от пронзительного взгляда темных глаз. — Ты знаешь вашего отца и его отношение к ЛГБТ парам. После новости о том, что Рюджин тебе нравится, Сыльги все чаще и чаще посещали мысли, что он… — фраза резко обрывается, словно девушка говорит что-то лишнее. Она быстро мотает головой, сразу же продолжая: — Она думала, что отец может тебя обидеть.       — Такого не будет, — Йеджи пытается сказать это с максимальной уверенностью в голосе, но это тяжело. Все-таки она знает, что ее может ожидать в будущем. Знает и безумно боится этого.       — Я надеюсь, — грустная полуулыбка выглядит такой многозначительной, словной за ней кроется долгая история. — В любом случае, если что, ты знаешь, к кому обращаться. Я всегда к твоим услугам.

***

      Йеджи теребит края пижамы, ощущая на себе заинтересованный взгляд старшей сестры.       Сыльги вернулась около часа назад. Она поужинала вместе со своей семьей, — Джухён и Йеджи, — а после они решили провести время за просмотром разных телепередач. Все это время никто из троицы не поднимает тему ночевки, что очень сильно напрягает Хван. Сердце колотится в грудной клетке, в любой миг поджидая пугающую фразу «и что вы там делали?».       Спустя некоторое время Джухён звонят по телефону, а позже она уезжает по рабочим делам, обещая вернуться как можно скорее. Для Йеджи все это выглядит как специальный план, чтобы оставить сестер наедине. И, судя по сосредоточенному лисьему взгляду Сыльги, так все и было задумано.       — Хорошо провела время? — осторожно интересуется девушка, стараясь делать вид, что смотрит в экран телевизора, а не мельком поглядывает на младшую сестру.       — Угу, — тихо отзывается Йеджи, сминая пальцами ткань пижамной рубашки. Девушки вновь замолкают. Если бы не голоса из телевизора, комната была бы погружена в абсолютную тишину.       — Почему ты не сказала мне? — начинает Сыльги.       Вот и что ответить Йеджи. «Прости, онни, я боюсь произносить эти слова вслух, потому что вспоминаю тебя и отца? Боюсь, что если он вел себя так с любимой дочкой, что будет тогда со мной, — нежеланным ребенком, который испортил ему жизнь».       — Ты же знаешь, что я поддержала бы тебя, — девушка придвигается чуть ближе, наблюдая за реакцией младшей сестры. Йеджи не реагирует. — Мне без разницы, что вы делали там. Если ты счастлива проводить с ней время, то вперед. Но держи хотя бы в курсе, что ты у нее. Что ты в безопасности. Сеул — огромный город со своими аморальными придурками. А после выпусков шоу и комментариев в Интернете я переживаю.       — Прости…       — Все в порядке. Просто… когда Минджон сказала, что тебя нет дома, я начала переживать. Ты — моя семья. Единственная драгоценная ее часть. Потерять тебя это… — Йеджи слышит, как ломается от страха голос Сыльги. — Не делай так больше, пожалуйста.       — Я не буду, обещаю.       Они кивают друг другу головами, молча возвращаясь к просмотру телевизора. Хван облегченно выдыхает, наконец-то пережив это обсуждение. Ей все еще неловко обсуждать свои отношения с Рюджин.       Нет, она их не стыдиться или еще что-то такое. Просто… Как-будто все слишком быстро происходит. Она все еще не понимает, как пришла к осознанию, что целоваться с Рюджин достаточно приятно. Нет, даже не так. Это безумно приятно и привлекательно, страстно, обжигающе и маняще. После каждого их поцелуя в теле разрастается пожар, кожу губ покалывает от удовольствия, а ноги подкашиваются от возбуждения. Это в новинку для Йеджи. И это очень сложно воспринимать, когда одна часть твоего разума, — с мерзким, противным и громким голосом, — продолжает твердить, что все это неправильно, что ты и твои чувства отвратительны другим людям, а другая же часть утверждает, что ты делаешь все так как нужно, потому что желаешь этого всем своим сердцем, и плевать, что думают другие, если ты счастлива. Вот это и не укладывается в ее голове.       — Фух, — Йеджи даже на расстоянии ощущает, как Сыльги хочет что-то спросить. Она нервно потирает себя за руки, быстро перекидываясь взглядами с ней. — А вы с Рюджин теперь?..       — Я не спрашивала, — быстро отвечает девушка, сильнее вжимаясь в диван. Они правда будут говорить об этом?       — Почему? У вас какие-то проблемы? Или, может, Рюджин не хочет это обсуждать. Если это так, то тебе нужно с ней все решить. Это очень нездорово, когда у вас непонятные отношения и вы не знаете, кто вы…       — Я просто боюсь спросить, онни, успокойся! — жутко раскрасневшись, выкрикивает Йеджи. — Я обязательно спрошу у нее, будет ли она моей девушкой, как только соберусь силами. А теперь давай посмотрим фильм.       Дурацкая улыбка Сыльги начинает раздражать девушку. Это что-то из тех улыбок, когда человек знает, что ты смущен, и довольствуется такой реакцией. У Рюджин частенько бывало такое выражение лица.       «Ее самодовольная улыбка такая замечательная», — проскальзывает мысль при воспоминаниях. Йеджи сама невольно начинает ухмыляться.       — Так тебе нравятся девушки, да?       — Мне нравится Рюджин, такой ответ подойдет? — смешок сестры ставит Хван в тупик. А что смешного? Она рассказала какой-то анекдот или что. Почему Сыльги так реагирует. — Что?       — Да ничего, просто… это каноническое событие в жизни любой девушки, которой нравятся девушки.       — Мне нравится только Рюджин, — дуется Йеджи, хмуря брови. Сыльги лишь поднимает руки над головой.       — А я и не спорю.       — Я просто не хочу вешать на себя ярлык. Для меня все это как-то… странно.       — Все в порядке, солнышко.       Они вновь замолкают. Но Йеджи знает, что это еще не конец их диалога.       — Как далеко вы заходили с Рюджин?       — Боже, только не это, — лицо опаляет жар. Девушка прячется за ладонями, стараясь скрыться от этого неловкого разговора.       — Да ладно тебе. Я спрашиваю это не для личного интереса, а как старшая сестра, которая хочет немного рассказать тебе, что да как.       — Не стоит, я все знаю. Интернет в помощь.       — Йеджи, клянусь, если ты в момент страсти поведешь себя так, как показывают в Интернете, то ты сама потом будешь жалеть, что вообще сделала так.       — Мы можем прекратить этот диалог, пожалуйста? — отчаянно просит Йеджи.       — Просто… в любых видах отношений партнер может напирать на своего возлюбленного, аргументируя это тем, что такое норма у пар и прочее. Если ты не хочешь этого, то просто не делай.       — Сыльги… — шепчет она, мечтая провалиться под землю.       — И если ты хочешь этого и все заходит уже прям далеко и надолго, то…       — Да не спали мы вместе! — верещит Йеджи, пихая ногой сестру. — Я не хочу с ней чего-то такого… по крайней мере сейчас. Я только-только приняла мысль, что мне нравится целовать ее. Никакого контента для взрослых не будет в ближайшее время. Все! Прекратили разговор.       — Хорошо.       Йеджи продолжает прятать лицо в ладонях, пока Сыльги облегченно выдыхает.

***

      — Не знаю, Юна, — говорит Рюджин, открывая пачку рамёна. — Ну звонит отец матери, и пусть. Ты же знаешь, что он не будет трогать ни тебя, ни ее. Это в прошлом.       Девушка поглядывает себе за спину, наблюдая за недовольной мордахой своей младшей сестры на экране телефона.       — Я знаю, и переживаю не за себя или маму. Твой отец просит маму устроить вам встречу. Он хочет поговорить с тобой, но ты его игнорируешь.       — И что она ему ответила на такую просьбу? — на секунду девушка замирает, ожидая услышать ответ. Конечно, подсознание знает, как эта женщина ответит, но надежда всегда таится где-то в самых потайных местах сердца.       — Сказала, что не хочет и не будет с тобой разговаривать.       Рюджин выдыхает. Обычный ответ ее матери, как всегда. Разорвав пакетик со специями, она высыпает все в кипящую воду, вновь продолжая говорить:       — Ну и все. Не о чем переживать. Если встречу нам никто не организует, а по собственной воли я к нему не пойду, то все прекрасно, — помешав содержимое кастрюли, заключает Рюджин. Она разворачивается лицом к экрану, наблюдая серьезное выражение лица Юны. — Что?       — Прости за маму.       — Тебе не надо за нее извиняться, крольчонок. Она прекрасная мама для тебя и Чимина, но не для меня. Мы все должны признать и смириться с этим. Я не обижена или что-то подобное. Я просто свыклась с мыслью, что для нее я не существую. Просто человек, которого она родила, не больше.       — Онни…       — Все в порядке, Юна. Ты не должна испытывать вину за все произошедшее.       — Мне обидно, что у меня была нормальная семья, в которой были старшие брат и сестра, мама и папа, а у тебя из всего этого были только я и Чимин. И то мы были детьми. Я все еще не могу понять, почему мама так поступила. Ты же ее ребенок…       — Юна, — мягко зовет Рюджин, — тебе просто нужно смириться. Для нее единственными детьми являетесь только ты и оппа. Я не ее ребенок. Она ясно выразилась об этом еще в детстве, и ты была свидетелем этого разговора. Так что просто успокойся. У меня есть ты, Чимин-оппа и его шайка друзей, у меня есть Черен и ее семья, Лиа и Йеджи. А теперь давай поговорим о чем-то другом.       — Эм… Как дела с Йеджи? — Рюджин отворачивается от камеры телефона, делая вид, что ее что-то безумно интересует в кипящей кастрюле.       — Тренируемся, готовимся к приближающемуся выступлению. Как обычно.       — Как прошла совместная ночевка? — хихикает юная девушка. — Оппа мне все рассказал.       — Кхм… — кашляет Рюджин, медленно возвращаясь к телефону. — Нормально. Смотрели дорамы, обсуждали ближайшие совместные планы.       — Совместные?       — Ну мы думали сходить в кино. Плюс мы все еще в шоу, Юна, так что все наши дела внутри шоу являются совместными.       — Ты отошла от темы ночевки.       — Там нечего обсуждать. Мы просто весело провели время и легли спать.       — Вы целовались?       — Юна! — кричит в экран Шин, угрожающе шикая на сестру. — Он тебе и это рассказал?       — Нет, — широко улыбается девушка, — сама догадалась.       — Я не буду обсуждать свои отношения с младшей сестрой.       — А-а-а! — так сильно верещит Юна, что аж микрофон телефона не улавливает такой ультразвук. — Так вы в отношениях?       — Разговор окончен, — Рюджин быстро сбрасывает видеозвонок, прикасаясь к горячим щекам. «А правда. Мы с ней в отношениях или?..»

***

      Рюджин с нескрываемым осуждением наблюдает за быстро поедающим свой рамен братом. Чимин причмокивает от жгучей остроты лапши, периодически вдыхая и выдыхая воздух, стараясь остудить пожар у себя во рту. Часть его лица красная от ядовито-бордового соуса, а на вороте белой рубашки виднеются россыпь мелких брызг от бульона.       — Ты ешь так, словно тебя не кормили неделю, — возмущается Рюджин, продолжая прожигать брата взглядом.       — Я сегодня только завтракал. И то на завтрак у меня было кофе и круассан.       — Йа! — пищит Рюджин, метая в брата какой-то пакетик от приправ. — Ты совсем глупый! Испортишь себе желудок. Тебе же не пять лет, как можно не есть весь день, а потом накинуться на такую пищу. Не понимаю, как ты планируешь руководить компанией с таким отношением к себе.       — Ну по планам отца руководить компанией я буду с тобой, так что ты за мной проследишь, — улыбнувшись во все тридцать два зуба, выдает парень, вновь получая в свою сторону брошенный пакет с чем-то. — Хватит мусорить, тебе это потом убирать.       — Я как горничная, тебе не стыдно так эксплуатировать труд своего донсэна!       — Ты используешь Юну, когда нужно вынести мусор или сходить в магазин, так что молчала бы.       Рюджин хочется сказать что-нибудь в ответ, но она лишь открывает рот, а затем медленно его закрывает, принимая поражение в данном споре.       — Как дела с Йеджи?       — Замечательно! — ворчит Рюджин, бросая в брата на этот раз одноразовую деревянную палочку.       — Прекрати мусорить, обезьяна! — прикрикивает Чимин, смеряя ее строгим взглядом. — Что я не так спросил?       — Зачем ты сказал Юне, что Йеджи ночевала у меня?       — А почему я не должен был это говорить? — озадаченно отвечает парень. — Мы разговорились о том, как прошел наш день. Она поинтересовалась, свободна ли ты вечером, а я ответил, что Йеджи останется ночевать у нас и ты будешь занята. А что не так?       — Ничего! — драматично выкрикивает Рюджин, выпячивая губы вперед. — Она спросила, целовались мы с Йеджи или нет.       — То есть с Юной ты такое обсуждаешь, а со мной нет, — надувшись, ноет Чимин.       — Я ни с кем из вас это обсуждать не собираюсь, дурень. Она меня просто подловила.       — Йа, Шин Рюджин, прекрати называть меня дурень, я старше тебя почти на десять лет!       — Вообще-то всего на пять лет и несколько месяцев. Это и близко не похоже на десять!       Чимин громко цокает языком, вставая со своего места и убирая за сестрой и собой посуду.       — У вас с Йеджи нет планов на сегодняшний вечер? — быстро интересуется парень, включая кран с водой.       — Она проводит время с семьей.       — Йеджи уехала домой? У вас же завтра тренировка, разве нет? Выходные же только через пару дней, чего это она.       — Нет, она поехала не к родителям, а к сестре и ее девушке. У них там небольшие… серьезные разговоры, скажем так.       — О-о, — задумчиво протягивает парень, смывая содержимое тарелки, — нам тоже стоит что-то серьезно обсудить? Ну как знаешь… советы и нравоучения от старшего брата и прочее.       — Нет, спасибо.       — Предохраняйтесь, — быстро бросает Чимин, не забыв посмеяться над сказанным.       — Ой, заткнись, — Рюджин намеревается кинуть в брата обертку от булки, но тот вовремя оборачивается, пугающе смотря на сестру. — Как дела на работе? Отец тебе не выносит мозг из-за меня?       — На удивление, нет. В последний месяц я вообще редко вижу его на своем посту. Он постоянно куда-то уезжает. Пару раз к нему приходил какой-то мужчина. Мерзкий на вид, честное слово. Ко мне подходили сотрудницы отдела отца и говорили, что его посетитель кидал в их стороны мерзкие и сексистские шуточки. Как будто им мало терпеть нашего отца, так он к себе на работу еще и дружка таскает. Бедные дамы…       — А как продвигается твой проект?       — О… — Чимин замирает на месте, тяжело вздыхая. — Пока не знаю. Есть несколько моментов, которые нужно решить. Они мешают моему плану, так что с этим срочно нужно что-то сделать. Хёны пытаются придумать что-то, но пока мы стоим на месте.       — Я могу чем-то помочь?       Парень усмехается, выключая воду. Он разворачивается и смотрит на сестру теплой улыбкой и любящими глазами.       — Тебе семнадцать, единственное, чем ты можешь мне помочь, — это хорошо себя вести и жить свою счастливую жизнь. А с остальным я разберусь сам.       — Я больше не ребенок, оппа, — возмущается Рюджин, понимая, к чему разговор начинает склоняться. — Тебе не нужно меня защищать, я справлюсь сама. Мне больше не шесть лет, тебе не нужно защищать меня.       Есть во взгляде Чимина что-то особенное. Словно сейчас перед ним сидит не Рюджин, а незнакомый ему человек. Он пристально изучает каждый мускул на лице младшей сестры, а после, не найдя чего-то подозрительного, тихо усмехается, покачивая головой.       — Да, конечно, — многозначительно отвечает он, быстро возвращаясь в реальность. — Давай приберемся и посмотрим что-нибудь перед сном. Я специально освободился пораньше, чтобы провести с тобой время.       — Давай посмотрим японские мультфильмы? — Чимин смотрит на сестру взглядом «серьезно?», но все равно кивает головой.       — Я пойду возьму одеяла и подушки, включай свои мультфильмы, ребенок.       Рюджин сверкает своей улыбкой, а после мчится к дивану, выискивая вечно теряющийся пульт. Как только она гордо вскидывает руку вверх, радуясь находке, ее телефон вибрирует на столе, оповещая о новом сообщении. не брать — отец: нам надо встретиться, Рюджин. я серьезно.