Nab1 & Sweety

      Рюджин с нежностью во взгляде наблюдала, как Йеджи общается с Наён, смеясь над шутками сотрудницы шоу. Она восторженно вслушивалась в голос своей напарницы, подмечая каждую мелочь. Как голос Хван повысился на тон выше, приобретая нотки веселья. Как крошечно она сжимала свои ладони в кулачки, тряся ими в стороны от переизбытка эмоций. Или как светились ее карие глаза при смехе, словно они были двумя звездами в ночном небе, своим ярким радостным светом освещая тернистый путь Рюджин. В этих глазах скрывался детский восторг, для которого не существовало печали и грусти. Они напоминали, что мир прекрасен. Прекрасен также, как прекрасна сама Хван Йеджи.              Любит ли Рюджин Йеджи?.. Хороший вопрос. Но что подразумевает под собой любовь. Похожа ли она на то, что показывают в дорамах? Или в ней больше чего-то такого, что показывают в подростковых американских фильмах? Правда, их взаимоотношения с Йеджи не были похожи ни на то, ни на другое.              Рюджин не знает, любит ли она Йеджи. Ей нравится проводить с ней время. Нравится держать ее в своих объятиях, вдыхая аромат сладкого шампуня Хван. Нравится ловить ее порозовевшие от смущения щеки, когда говорит ей о том, какая она красивая и замечательная. Нравится слышать, как Йеджи зовет ее по имени, ведь каждый раз она вносит в это столько смысла и эмоций. Например, «Ну Рюджин!» — казалось бы, напарница отчитывает ее в такой момент, но ее лучезарная улыбка, посылающая бесконечное количество любви, так заполоняет собой мир Рюджин, что в сердце Шин ощущается лишь тепло и уют, который она особо никогда и не испытывала; или например, «Рюджин…» — шепот с хрипотцой, обдувающий разгоряченную кожу шеи, пока две девушки целуются в комнате Шин. В этом крохотном шепоте ощущаются столько эмоций: смущенность, потому что Рюджин всегда нежно сжимает Йеджи за талию, стараясь удержать ее на месте; небольшую стыдливость, потому что в такие моменты у Хван всегда задирается футболка, и холодные тонкие пальцы Рюджин плавно начинают исследовать оголенную кожу девушки, вызывая океан мурашек; возбуждение и желание, потому что после произнесенных слов с таких манящих губ срывается томный стон.              И сейчас эти завораживающие сердцевидные губы довольно ухмыляются, после что-то произнося.              — Рюджин, — игриво зовет Йеджи, — Рюджин-а-а.              Шин обращает свое внимание на девушку, даря ей самую искреннюю улыбку. Она все еще не отвечает напарнице на зов, просто изучая ее взглядом.              Рюджин определенно нравится Хван. Очень сильно нравится. Настолько, что иногда аж хочется заплакать от переполняющих чувств и эмоций.              Ей нравится, что Йеджи с ней ведет себя так, как хочет. Она не скрывается за масками и выдуманными для общества личностями. В компании Рюджин Йеджи — это просто Йеджи. Ее Йеджи. И Шин она такой нравится.              Конечно, сейчас, вспоминая прошлое, Рюджин с трудом признается, что, возможно, Хван нравилась ей и тогда. С ее слегка стервозным образом и высокомерной грубостью. Признается себе, что в какой-то степени ей нравились их словесные перепалки и задирания друг друга. Нравилось, как горели глаза Йеджи, стоило ей только появится в ее поле зрения. Это было азартно и казалось, скорее, всплеском адреналина. Хотя кто знает, может Рюджин уже тогда была заворожена Хван Йеджи.              А еще ей нравилось, как поменялась ее напарница внешне. Конечно, и раньше Шин находила девушку очень… прям очень симпатичной. Но сейчас у Йеджи словно была другая аура.              Та Хван Йеджи была в ее глазах выскочкой. Девушкой, которая пыталась угодить всем путем льстивости. Она наносила плотный макияж, скрывая все «недостатки», которые Рюджин сейчас считает изюминками. Например, острый взгляд темных как сама ночь глаз. Та юная Йеджи подкрашивала глаза, стараясь сделать их более мягкими и круглыми, как под стандарты красоты. И делала она это ежедневно. Нынешняя Хван в принципе ничего не наносит из косметики в повседневное время, исключая лишь выступления на шоу. А еще раньше родинка на носу девушки не была видна, так как плотный тональный крем перекрывал ее. Сейчас же Рюджин любит целовать Йеджи в нос, каждый раз акцентируя внимания на этом маленьком пятнышке.              Тогда Хван часто носила достаточно открытую одежду. Различные майки ярких цветов с забавным принтом, джинсовые шорты и клетчатые черно-красные рубашки, которые были так популярны в то время.              Сейчас же Рюджин знает, что Йеджи не очень-то и любит такую одежду. Ей нравится укутываться в большие мешковатые футболки, оверсайз худи и различного вида кофты, нравятся широкие спортивные штаны, а не обтягивающие кожу леггинсы.              — Рюджин, — наконец прорывается строгий голос Йеджи сквозь океан мыслей Рюджин.              — М-м, — заинтересованно мычит девушка, глупо улыбаясь напарнице, — что такое?              — Я говорю, что Наён-онни зовет нас сегодня поужинать вместе с ее подругой. Пойдем? — Шин обращает внимание, что сегодня достаточно душно на улице, но Йеджи все равно одета в закрытую одежду. И судя по взмокшей шее и лбу, девушке явно нехолодно.              — Конечно, — Рюджин встает со своего места, находя рукой ладонь девушки. — А ты чего так тепло одета. Сегодня душновато на улице, тебе не жарко?              Йеджи подминает губы зубами, невинно хлопая ресницами. Неловко вытащив свою руку из хватки напарницы, она смотрит на носки кроссовок, а после быстро переводит взгляд к потолку, щурясь от яркого холодного света ламп.              — Да я немного приболела, — Рюджин в эту же секунду накрывает своей ладонью лоб девушки, проверяя температуру. Конечно, она не особо умела определять ее, но понять горячо или нормально она уж точно могла. — Ничего страшного. Я ходила к врачу и мне выписали лекарства, не переживай, там ничего серьезного.              — Думаю, нам стоит пойти домой, — Хван начинает ныть, недовольно мотая телом из стороны в сторону.              — Когда мы еще сходим вместе с онни поужинать. Близятся финальные эпизоды шоу. Расписание будет плотным, нам некогда будет. Плюс у нас еще учеба, не забывай.              Рюджин молчит около минуты, наблюдая, как Йеджи с мольбой во взгляде смотрит на нее. И под натиском этих прекрасных глаз она сдается.       

***

             — Ты точно не хочешь станцевать что-то захватывающее и масштабное? Сама же говорила, что близится конец, нужно оставлять после себя яркие впечатления! — восторженно твердит Шин, кругами ходя рядом с Йеджи.              — В прошлый раз все неоднозначно отнеслись к нашему выступлению. А в Интернете нас вообще стали осуждать и оскорблять… — на секунду она замолкает, оглядывая улицу, и, никого не заметив, тихо-тихо проговаривает: — Они думают, что мы лесбиянки.              Рюджин смеется над такой реакцией девушки, за что получает небольшой толчок в плечо.              — Если ты сейчас скажешь, что мы просто подруги, я развернусь и в слезах пойду домой, а потом драматично заблокирую тебя во всех социальных сетях.              — Что? — выкрикивает Йеджи. — Конечно, мы не подруги. Я не целуюсь с подругами, — наконец осознав, что она сказала это достаточно громко, девушка прячется за ближайший столб, ударяясь лбом о холодный металл.              — Эй, ты чего, — обеспокоенно спрашивает Шин, собираясь обнять Хван, но та ее отпихивает в сторону. — Что такое?              — Эм… — она мнется на месте, нервно потирая руки, — да просто жарко.              — А я говорила тебе, что сейчас душно на улице. Снимай кофту! — требует Рюджин, уже собираясь самостоятельно снять верхнюю одежду девушки, но Йеджи ее сильно отталкивает, бешеными глазами смотря вслед. — Ты чего…              — Я… извини. Просто хочу остаться в кофте, — понимая, что ведет себя странно, она подходит к Рюджин и аккуратно соединяет их ладони воедино. — Прости, что толкнула тебя.              — Все в порядке, не переживай, — Шин легонько улыбается в ответ. — Просто… ты сегодня такая… менее прилипчивая что ли? Я подумала, что может ты чувствуешь себя некомфортно или я сделала что-то не так… или…              Рюджин не успевает опомниться, как ее губы быстро что-то накрывает. Она успевает увидеть сильно зажмуренные глаза девушки, а после Йеджи отходит чуть назад, краснея. Она вновь осматривает всю улицу, и только после этого смотрит на напарницу.              — Не переживай, Рюддэн, я в порядке. Просто было душно, а я была липкая из-за жары. Да и я слегка приболела, не хочу, чтобы ты заразилась.              — Именно поэтому ты сейчас меня чмокнула, да? Чтобы я не заразилась, — усмехается Шин. Йеджи опирается лбом ей куда-то в плечо, недовольно скуля. Рюджин же быстро целует девушку в голову, одной рукой обнимая за талию. — Плевать, что говорят люди в Интернете. Я знаю, что мы выступили шикарно, наши друзья считают, что мы были лучшими в том эпизоде. Даже твоя сестра оценила выступление, похвалив нас! Так что чтобы там диванные критики не говорили, не слушай их. А насчет наших отношений… пусть. Я приду домой и устрою срач с каждым. Хочешь, я попрошу брата подать жалобы за клевету в Интернете? У него как раз есть связи с одной адвокатской конторой.              — Все в порядке, не надо, — ровно в тот момент, как Йеджи договаривает фразу, из здания выходит Наён.              — О-о, девочки, я долго собиралась, да? Простите, вы же знаете мое начальство, с ними всегда сложно, — девушка смеется, но напарницы знают, что за этим смехом скрывается усталость и бессилие. — Моя подруга уже ждет на месте. Она обещала накормить нас говядиной, так что бегом!              И после произнесенных слов Наён бежит вниз по улице, не забыв обернуться в сторону участниц. Рюджин и Йеджи лишь улыбнулись друг другу, а после пошли за старшей девушкой.       

***

             — Онни была сегодня такой счастливой, ты не находишь? — начинает девушка, пока они прогуливаются по освещенным улицам.              — Это явно благодаря той девушке… как ее звали?              — Чонен, — напоминает Хван, прижимаясь к боку напарницы. — У меня весь вечер было такое замечательное настроение. Смешная она.              — А я думала, что это из-за меня… Все понятно, стоило тебе только окунуться в отношения с девушкой, так тебя сразу понесло. Я уже не так интересна, да? — отшучивается Рюджин, однако ее напарнице несмешно. Она останавливается, потянув девушку на себя.       — Хэй, — начинает Йеджи, — ты мне нравишься. Только ты. Я других девушек не рассматриваю.       — А парней?       — Фу, нет, — Шин начинается смеяться из-за такого ответа, завлекая за собой девушку. Они мило держаться за руки, слегка покачиваясь на месте. — Ты лучше любых парней, я уверена.       — Спасибо, — она не хочет думать о том, как жар приливает к щекам от таких слов Хван. — К слову… об отношениях. Ты сегодня говорила, что… ну…       — М-м? — озадаченно отвечает Йеджи.       — Ты говорила, что с подругами не целуешься, — она утвердительно кивает головой, хлопая ресницами. — Так вот… если я не подруга, а я точно не она, потому что ты частенько меня целуешь и причем очень…       — Ближе к делу, — Хван накрывает губы девушки пальцем, не давая ей договорить фразу.       — Мы гуляем за ручку, обнимаемся, липнем друг к другу и целуемся. Кто мы? — Рюджин смотрит прямо на Йеджи. Она ожидает от нее ответа, но напарница продолжает молчать. Как же были прекрасны глаза девушки. Теплый свет фонарей отражался на радужке глаз, напоминая зарождающееся пламя. Оно завораживало и так манило к себе, что невозможно было отвести взгляд. И Рюджин, подобно бабочке в ночи, заворожено летела на пламя, даже если это означало, что ей придется в нем сгореть.       — Мы… я… — Рюджин чувствовала, как в кармане штанов вибрировал телефон. Она быстро сбрасывает звонок, вновь обращая внимание на девушку. Сейчас ее не интересует, кто звонит. Ее волнует только Йеджи, у которой из-за испуга резко сорвался голос. — Ну…       — Я не пытаюсь давить или еще что-то подобное, просто… — телефон в кармане снова начинает неприятно вибрировать, уже не на шутку раздражая Рюджин. Вдалеке разносится шум машин. — Я знаю, что тебе тяжело обсуждать подобное, но… мне просто хочется немного ясности в наших отношениях.       Договорив фразу, Рюджин достает из кармана телефон и вновь сбрасывает звонок, что не уходит от внимания Хван.       — Не ответишь? — крошечно интересуется она.       — Мне плевать, кто там. Сейчас в моих интересах только ты.       — Кажется, что это что-то важное, — Йеджи взглядом указывает на экран телефона. Она замечает, что контакт записан как «не брать — отец». — Может, что-то случилось?       Рюджин озлобленно выдыхает, резко отвечая на звонок.       «Что тебе надо?»       «Ты не отвечала на мои звонки».       «Ух ты, и с какого сброшенного звонка ты это понял?»       «Следи за языком!» — орет через динамик мужчина. Йеджи протягивает к Рюджин руку, слегка оттягивая низ ее футболки, пытаясь привлечь к чему-то внимание.       «Иначе что, накажешь меня? — усмехается она. — Что ты хочешь от меня? Я вроде ясно дала понять, что не хочу с тобой общаться».       — Рюджин… — тихо зовет Йеджи. Девушка же ей не отвечает.       «Я говорил тебе, что ты должна покинуть шоу. Ты меня не послушала».       «Ой, досадно, да? Ну ничего, в жизни так бывает, что люди делают то, что тебе не нравится».       «Я пытался по-хорошему, Рюджин» — Хван вновь тянет футболку девушки вниз, но уже сильнее. Рюджин же слишком вовлечена в диалог, так как злость уже заполонила весь ее разум.       «Очень страшно. И что теперь?» — она замечает, как белый свет освещает перед ней землю.       «Обернись», — и после этих слов, она наконец-то смотрит на Йеджи.       Резко развернувшись, она видит огромную черную машину. Через лобовое стекло она узнает человека. Их семейный водитель и старый друг отца — Сон Канхо. Раньше он часто подвозил Рюджин до школы, пока она не разругалась с отцом и не уехала жить к брату. Мужчина смотрел на нее виноватыми глазами, а после и вовсе опустил взгляд на руль.       Хлопок открывшейся двери словно возвращает ее в реальность. Из машины вышел низкорослый мужчина. Сальные волосы с еле заметными проблесками седины были кое-как уложены руками. На лбу четко очерчивалась вена, что явно свидетельствовало о том, что мужчина был в небывалой ярости, что достаточно веселило Рюджин. На нос были натянуты очки с тонкой оправой. Девушка вспоминает, как видела отражение своих испуганных глаз, когда в прошлом отец избивал ее, или как запотевали стекла очков, пока он трепал ее по своему кабинету за волосы. Маленькие округлые глаза с холодной сталью прожигали в Рюджин дыру. Желваки опасно поигрывали на скулах, а губы приобрели форму тоненькой нити.       — Рюджин… — тихо зовет Йеджи, обвивая руку девушки своими объятьями. — Кто это?       — Давно не виделись, дочка, — резко проговаривает мужчина. Он открывает дверь машины к задним сидениям. — Садитесь, я вас подвезу. Все равно нужно поговорить с тобой.       — Можешь идти, Йеджи, я тебе напишу, — девушка пытается вытащить руку из хватки напарницы, но та не отступает, усиливая объятья.       — Я пойду с тобой, — она смотрит в такие любимые кошачьи глаза и видит в них лишь беспокойство. — Я ему не доверяю, так что либо мы едем вместе, либо не едем вообще.       — Послушай свою подругу, — вклинивается мужчина. — Я довезу ее до дома, а потом тебя. Сейчас темно, опасно ходить девочкам-подросткам по такому большому городу одним.       — Как только тебе станет некомфортно, дай мне знать, — и получив положительный кивок от Хван, девушка сильно сжимает руку напарницы, ведя к машине.