Вернуть сердце мертвеца

      — Я убью тебя нахуй, когда мы с этим разберёмся, — сказал Чонин Феликсу, заворачивая за угол дома и попутно разговаривая с Сынмином по «телефону».       Чан остался наедине с новым знакомым. Что ж, Чонин угрожал убить Хёнджина в их первую встречу, но всё ещё этого не сделал, так что...       — Эм, ну... Поможешь нам?       — Ты серьёзно? — спросил мертвец. Чёрные глаза наводили страх, и Чан не мог в них ничего прочитать. Ни одной эмоции. Он видел только своё отражение и красные огоньки вместо зрачков. И всё же отчего-то Феликс не казался опасным от слова совсем. Правда ли он мертвец?       — Чонин просто на взводе.       — Так его зовут Чонин, — проговорил Ли. — Что ж, он меня чуть не убил повторно.       — Извини.       — Не стоит. Мне нравится. Я вам помогу, — уголки губ мертвеца дрогнули в подобии улыбки. — А чем?       — Понятия не имею, — сказал Чан. — Но столб дыма явно не к добру, мне кажется лишняя пара рук нам не помешает.       — И то верно, — согласился Ли.       Насколько дерьмовой идеей было пойти на чужую территорию втроём? Довольно дерьмовой. Насколько дерьмовой идеей было идти на чужую территорию втроём, учитывая, что один из вас — мертвец, с которым вы познакомились буквально полчаса назад? Должно быть, дохуя дерьмовой. Хоть бы не сдохнуть, подумалось Чану.       — Сынмо, как обстановка? — Чан уже почти бежит к месту, откуда валит столб дыма. — Сынмо, ты тут?       — Я на крыше, можешь помахать мне.       — Не смешно, — раздражённо отвечает Чан. — Ты видишь Чонина?       — Да. Он в паре домов от вас, не слишком далеко. Попросить его подождать вас? Кстати, что это за белокурая красавица возле тебя? Ян не объяснил толком.       — Долго объяснять, давай потом. Его зовут Феликс. Пусть Чонин подождёт нас, мы почти догнали его.       — О, упс, он уже пошёл дальше.       — Да блять... — тяжело вздыхает Чан.       «Ну нахуй я живу?..» — подумалось Чану. Хоть бы их не уебало сегодня. День не задался с самого утра, ну правда.       — Ох ты ж бля... — вздыхает Сынмин по «телефону». — Помнишь парковку перед офисным зданием, на которой вы красную ламборгини взломали? Не знаю, что эти придурки делали, но сейчас на этой парковке стоит фура, окружённая толпой мертвечины. И горит какая-то машина.       — Дай угадаю, Минсоны в фуре?       — Лучше — они на фуре.       — Блять...       Ли Минхо и Хан Джисон — Минсоны — двое выживших, которых Чонин обозвал одним именем, чтобы не запоминать каждого по отдельности. Сами себя они называли охотниками на зомби, считая это дохуя крутым и пафосным. Чан был уверен, что каждый из оставшихся людей на земле за эти несколько лет прикончил хотя бы одного мертвеца.       Минсоны были выходцами из какого-то поселения выживших, и в первую же встречу заявили, что ни к каким группам присоединяться больше не собираются. Чонин, который в то время и без того был на взводе из-за Хёнджина (будто бы он не был на взводе каждый божий день), угрожал незваным гостям всеми правдами и неправдами, что если они сунутся на их территорию, то присоединятся к толпе зомби за оградой. Минхо любезно послал Чонина нахуй, они подрались (спасибо, что в тот момент ни у одного из них не было огнестрельного оружия, иначе это точно закончилось бы чьей-то смертью), и с тех пор территория чётко разграничена. У Минсонов, разумеется, пространства меньше, потому что их всего двое. Всё по справедливости.       Справедливость, кстати, Чонину была знакома только по слухам.       И вот сейчас у не самых любимых соседей Чонина неприятности, и кажется, он собирается вмешаться.       Нахуя? А хрен его знает, это же Чонин.       С другой стороны, пусть Ян и плевался ядом в их сторону, за то время, что Минсоны живут по соседству, у них не было настоящих конфликтов. Чонин не настолько охуевший, чтобы бросить живых людей на произвол судьбы. Чонин не настолько жестокий, чтобы не приходить к ним на помощь, даже если они не просят. На руках каждого из них достаточно крови.       — Слушай, я ничего не имею против ваших суицидальных наклонностей, но вы уверены, что идти к толпе зомби просто так — хорошая идея? Мне-то всё равно, но смотреть на то, как твоё симпатичное личико растаскивают на запчасти, я бы не хотел, — на лице Феликса застыла восторженная улыбка — абсолютно противоположная тому, что он говорил. У Чана мурашки пробежали по коже.       — Нам нужно догнать Чонина, — сказал Чан.       — Мы уже его догнали, — ответил Ли, указывая на ближайший поворот. — За углом.       Чан недоверчиво глянул на своего спутника и трусцой подбежал к углу дома. Чонин ковырял старый байк в переулке.       — Ты его не заведёшь, — сказал Бан, окинув взглядом развалюху. Где-то в закромах его памяти был эпизод, как над этим же байком уже пыхтел Чанбин, и ничего не вышло.       — Спасибо, я, блять, уже догадался, — фыркнул младший. — Где труп?       — Я здесь, — всё с такой же улыбкой машет рукой Феликс, неспеша сворачивая за угол вслед за Чаном.       — Мерзость.       — Грубиян.       — Что будем делать? — Чан прервал обмен любезностями.       — Надо отвести толпу от фуры, — ответил Чонин.       — Как далеко отвести? — спросил Феликс. Чонин посмотрел на него с ядом. У Чана мурашки пробежали по спине от недоброго предчувствия. Сегодня точно дерьмовый день.

***

      — Господи, блять, боже, как же меня всё заебало.       Хёнджин сегодня встал не с той ноги, и настроение своё показывал всеми доступными способами — и словами, и выражением лица, и даже резкими движениями. Вот он со стуком поставил чашку на стол, вот он дверью хлопнул, а теперь он с шумом поднимается на второй этаж в свою комнату, чтобы закрыться там и не вылазить на свет божий в ближайшие шесть часов минимум.       Чанбин со вздохом забрал со стола чашку, вымыл её и поставил в сушку.       «Ну спалил кофе, ну задумался, с кем не бывает, чё бубнить-то?» — подумал Со. В этом доме едва ли не каждое утро начинается со скандала. Чанбин от всего сердца завидовал Сынмину, который никогда с ними вместе не жил.       Собравшись с духом, Бин поднялся на второй этаж и ради приличия постучался в дверь Хёнджиновой комнаты. Ответа не последовало, поэтому Чанбин просто вошёл.       — Ну и что сегодня у тебя не так? — спрашивает Бин не с наездом, а скорее с грустью, садясь на край чужой кровати. Хёнджин лежит лицом к стене, не обращая внимания на постороннего в комнате. — Джинни, — он аккуратно толкает Хвана в плечо.       — Всё нормально.       — Я вижу твоё «всё нормально». Выкладывай.       — Да нечего выкладывать. Ничего нового.       — У вас с Чонином опять что-то случилось? — догадался Чанбин.       — Опять? Это никогда не заканчивалось, чтобы быть «опять». Он меня ненавидит.       — Он всех ненавидит, — сказал Бин.       — Всех, кроме тебя и Чана, — ответил Хван. — И выходит, что в этом доме он ненавидит только меня.       — И ты поэтому расстроен? Это происходит уже не первый год.       — Я устал от того, что он меня ненавидит, Бин. Я не виноват в том, что он сирота. Мы все остались без родителей, мы все выживали здесь, как могли, но Ян Чонин считает, что может срываться на окружающих, срываться на меня, просто потому что его бесит моё лицо и моя дружба с тобой. Это несправедливо.       — И что же нам делать? — спрашивает Чанбин.       — Не знаю. Ничего, — отвечает Хёнджин. А что им делать? Ничего тут не сделаешь, Чонина не перекроишь.       Хёнджин был всего на год старше Чонина. До того, как присоединиться к их группе он выживал за счёт скорости бега и умения сваливать прежде, чем начнётся какая-то тотальная хуйня. До того, как этот кошмар наяву забрал у него семью, Хван был тепличным ребёнком, который всё свободное время уделял творчеству. В его жизни не было места даже для предположения, что в один миг мир изменится, небо заалеет, а люди вдруг станут превращаться в жрущих плоть тварей.       Эта трагедия сделала Хёнджина сиротой. Как и Чана, Чанбина и Чонина. Они все остались без семьи. Даже Сынмин был сам по себе, и хоть Хёнджин ни разу не спрашивал у него об этом, он был уверен, что Ким тоже остался один из-за апокалипсиса. Иначе ему не было бы смысла оставаться с ними так надолго.       — Джинни, ты же понимаешь, что Чонин — не единственный человек в этом доме? Даже если он ведёт себя так, он знает, как мы с Чаном относимся к тебе. Как я отношусь к тебе, — Чанбин мягко погладил Хёнджиновы волосы и накрутил красную прядь на палец.       — Он думает, что мы трахаемся, — обиженно ответил Хван.       — Ну и пусть думает, мы-то знаем, что это не так.       — Ты не понимаешь! — Хёнджин садится на кровати. — Он думает, что мы трахаемся, и это единственная причина, по которой ты так хочешь, чтобы я был здесь.       — Я хочу, чтобы ты был здесь, потому что я люблю тебя.       — Да, но не в этом же смысле!       Чанбин долго сверлил Хвана взглядом. Чонин в самом деле часто подшучивал над ними, что они спят вместе. Но Бин никогда не думал, что это настолько задевает Хёнджина.       Размышления Чанбина прервал грохот на первом этаже.       Дверь в дом с громким стуком открылась, будто её кто-то с ноги открыл, так что даже Чанбин с Хёнджином на втором этаже услышали это. Хёнджин подорвался с кровати и взял с тумбочки пистолет. Чанбин застыл, прислушиваясь. Оба насторожились.       — Бин! Джин! — голос Чана заставил обоих на долю секунды расслабиться. — Бегом на кухню с аптечкой! — крикнул Бан, и стало понятно, что что-то не так.       На кухне собралась настоящая толпа народу.       — Сука, как же бо-ольно, — скулил Хан Джисон, пока его друг, Ли Минхо, обрабатывал порез на его руке. — Чтоб этим тварям в аду вертеться на вечном огне, — хныкал он.       — Да заткнись ты, а, — фыркнул Чонин. Он стоял, опершись плечом о косяк двери и сложив руки на груди. — Скулишь, как ребёнок.       — Сам заткнись, — огрызнулся Ли Минхо.       — Вы вообще-то пользуетесь нашей аптечкой, — заметил Ян.       — Мы вам всё возместим. Не хочу быть должным, — процедил Ли, всё так же методично протирая кожу вокруг раны Хана. Он делал это так осторожно, что Чанбин невольно начал задаваться вопросами.       — Да успокойтесь вы, — встрял Чан. — Пока что никто никому ничего не должен. Лучше скажите, как вас угораздило столкнуться с толпой мёртвых?       — Не знаю. Они будто из ниоткуда появились, — сказал Минхо. — Серьёзно, их не было, когда мы заходили в центр. А потом в один миг они повылазили из всех закоулков. Будто их специально кто-то к нам выманил, — Ли окинул взглядом комнату.       — На что ты намекаешь? — спросил Чонин.       — Ни на что, — ответил Ли, и между ним и Яном тот час повисло напряжение. — Готово, Хани, — обратился он к своему напарнику. — Ты как?       Минхо помог Джисону аккуратно натянуть рукав кофты на свежеперевязанную руку. В этот момент все, кто находился с ними на кухне, будто перестали иметь значение для Ли и Хана. Они были заняты только друг другом.       — Какая знакомая картина, — буркнул Чонин, бросая косой взгляд на Чанбина с Хёнджином, стоявших почти что в обнимку возле раковины.       Когда Минхо закончил помогать своему другу, он будто опомнился.       — А с тем блондином всё будет в порядке? — спросил Ли.       — Надеюсь, что да? — Чан был настолько не уверен в своих словах, что это прозвучало больше похожим на вопрос.       — Блондином? Каким блондином? — спросил Хёнджин. — Вы встретили кого-то ещё? Выжившего?       — Ну-у, — протянул Чан, — не совсем...       — Чан, меня слышно? — заработал «телефон» в кармане Бана. — У вас гости. Слышал?       — Слышал. Кто? — ответил Чан.       — Твоя беловолосая принцесса.       Во входную дверь постучались.       — Он слишком поздно предупреждает, — сказал Чонин.