Иллюзорность

      Зал для тренировок на корабле представлял собой небольшое помещение, в котором были расставлены некоторые тренажеры, в том числе и несколько беговых дорожек.       Сойдя с одной из них и уперев руки в бока, Кэйа пытался отдышаться. Рядом с ним остановился и рыцарь, вытирая полотенцем пот с шеи.              — Как Дилюк? — спросил украдкой Дайнслейф, когда они присели на скамью отдохнуть. Последние две недели пролетели быстро, однако за всё это время Рагнвиндр так и не выходил из королевских покоев. Бывало, что он его видел в дни, когда протекала служба непосредственно в каюте Кэйи, однако практически всегда Дилюк спал, поэтому их встречи назвать встречами как-то язык не поворачивался. По словам друга, ему было несложно помогать во всём своему омеге, тем более Дилюк стремился с каждым днём всё больше к самостоятельности. Похвально, конечно, но бета пока так и не мог сложить какого-то мнения о аристократе.       — Болезнь отступила, так что, думаю, скоро он совсем поправится, — Альберих откинулся спиной на стену, её холод приятно будоражил разгоряченную после тренировки кожу. — Но пока, конечно, я настаиваю, чтобы он не выбирался лишний раз из кровати. Да и док говорит, что сейчас лучше сохранять постельный режим. Я с ним солидарен.       — Это отличные новости, — отозвался равнодушно бета, ловя на себе взгляд зашедшего Альбедо. Его глаза сверкали, как изумруды в угасающем свете.       — Я планировал позаниматься ещё, — слегка нахмурился Кэйа, теперь тоже встречаясь с зелёными омутами. — Разве нельзя увеличить постепенно нагрузку?       — Как твой врач, я категорически против. Благодари, что я вообще снизошёл и разрешил тебе пропадать в зале дважды в день, — отчеканил Альбедо и повернулся на невысоких каблучках ботинок, собираясь уйти. Он здесь только затем, чтобы напомнить альфе, что перетруждаться ему сейчас нельзя. Кэйа так и норовил его ослушаться, но Рэйндоттир был достаточно терпелив и настойчив, чтобы не поддаваться на провокации. — Распоряжусь, чтобы подали чай к вашему приходу, не задерживайтесь.       — Чай?! Ты хочешь убить меня своим лечением? — вдогонку крикнул ему своим мелодичным голосом возмущенный Альберих. — Скажи, чтобы поставили на стол что-нибудь покрепче.       — Крепкий чай? — развернулся к ним Альбедо и, снова встретившись глазами с альфой, по-доброму ему усмехнулся. — Кэйа, тебе запрещён алкоголь из-за таблеток, которые ты принимаешь, а не из-за моей вредности. К тому же твои инъекции тоже несовместимы со спиртным.       — Хорошие доктора позволяют своим пациентам иногда делать исключения, — сетовал Кэйа, хитренько прищурившись.       — Наверное, они это делают для хороших пациентов в качестве подарка за отсутствие манипуляций, — парировал Альбедо и, покосившись на висящие на стене часы, с плавной грацией удалился из зала.              Дайнслейф, внимательно слушающий всю эту словесную баталию, не сдержал скупой улыбки. Если раньше он считал поведение Альбедо зачастую неприемлемым по отношению к своему принцу, то теперь он всё больше понимал, что друзья никогда всерьез не ссорились при нём, а омега так ведёт себя, потому что Кэйа ему это позволяет. Возможно, Дилюку Рагнвиндру тоже многое сходит с рук именно по этой причине. Дайнслейф же, как бета и как верный рыцарь короны, всегда был слишком серьезен и, скорее всего, излишне консервативен, не разрешая себе фривольности даже, когда это было бы уместно.              — Если он не прекратит, то я сменю доктора, — погромче сказал недовольно Альберих, но, поняв, что ушедший Альбедо его уже не слышит, обернулся обратно на бету. — Иди в душ первым, я догоню.              Дайн, чуть нахмурившись, встал. Он надеялся, что друг не станет пренебрегать советами Альбедо и подойдёт позже только потому, что сейчас ему ещё нужно отдохнуть после тренировки.              Оставшись с собой наедине, альфа упер локти в колени и обессиленно запустил пальцы в волосы, сжал их у корней. Он прислушался к себе и своим ощущениям. Энергия Архонта, циркулирующая в нём, потихоньку смешивалась с его собственной, но это был безумно долгий и неприятный процесс, каждую секунду напоминающий ему о произошедшем. Тьма вокруг него в моменты одиночества сгущалась.       

***

      Проснувшись под вечер и приподнявшись на кровати, Дилюк протер глаза и обвел растерянным взглядом комнату. Не обнаружив Кэйю в ней, сердце омеги сначала сжалось от испуга, а нелепая мысль о потере снова посетила голову. Неотступный и безосновательный страх отказывался покидать его. Однако он почти сразу вспомнил, что альфа намеревался пойти позаниматься в зал.       Более-менее успокоившись, Дилюк устроился поудобнее в кровати. Он впервые за две недели почувствовал острое желание сходить в душ, намыть свои длинные волосы, ставшие уже лоснящимися и откровенно грязными. Конечно, собственных сил было всё ещё недостаточно, а просить кого-то постороннего, хоть и слугу… Нет, омега не был готов к этому. Оставался ещё вариант, но здесь всё было куда сложнее. Кэйа уже предлагал однажды свою помощь в принятии ванны, но именно в тот день омеге снова стало плохо, поэтому своего ответа Рагнвиндр тогда так и не дал.              Подумав снова о Кэйе, Дилюк прикрыл в бессилии веки.              Всё то время, что он пребывал в болезни, Кэйа был рядом, полностью взяв на себя обязанность в уходе за ним. Альфа распоряжался, в какое время приносить ему еду, выбирал тщательно, какую, как омега знал, Кэйа даже составил несколько блюд специально для него, чтобы он мог поесть привычную для себя пищу, которая точно хорошо усвоится и не вызовет опасений. В целом, Альберих делал всё возможное, чтобы его выздоровление ускорить. Дилюку даже показалось, что принц куда ответственнее и серьезнее относится ко всему, что говорит врач, нежели он сам.       И омега прекрасно знал, что произошло что-то чрезвычайно трагичное в жизни альфы, но тот не подает никакого виду, более того, заботится о нём даже после минувшей ссоры. Омегу это восхищало, покоряло, подчиняло. Сущность внутри удовлетворенно урчала от этого факта, как бы приуменьшая обиду за былое. Однако сущность, как и Дилюк, находились в довольно подвешенном состоянии: хоть Кэйа и находился рядом, но до него нельзя было ментально коснуться, прочувствовать. Дилюк инстинктивно стремился сплести хотя бы одну нить связи, но у него не получалось и этого. Это было больно и, что самое обидное, Кэйа вряд ли даже понимал, что он пытается дотянуться до него. Их что-то отгораживало друг от друга, будто какой-то ментальный блок, оберегающий альфу и не дающий к нему пробиться даже из благих намерений.       Дилюк также хотел бы знать, что на душе у альфы, почему он не подпускает к себе, но вместе с тем омега понимал, что ему сейчас не выдержать ещё больших потрясений и переживаний. Он осознавал, что психически травмирован, что последствия пережитого все равно настигают его, заставляя постоянно находиться в страхе. Омега больше не мог чувствовать себя в полной безопасности, ему даже сейчас казалось, что вот-вот что-то произойдет, что-то, что сможет их разлучить. В его кошмарах корабль натыкался на рифы, был десятки раз захвачен пиратами, несколько раз Дилюк переживал сильнейший шторм, но самым страшным для него оказалось морское чудовище, чей образ его фантазия позаимствовала из прочтенных в детстве книг.       Несмотря на это, Дилюк всё равно корил себя за то, что разрешил себе быть невнимательным к любимому из-за своих проблем и собственных слабостей. Он не мог разделить боль своего альфы, поддержать его в такое непростое время, пусть даже и сам Альберих был против этого, создавая вид вполне себе счастливого и здорового человека. Конечно же, Рагнвиндр не обманывался этой веселой картинкой.              В итоге он, пребывая в слабости после болезни, чувствовал себя ещё более зависимым от альфы, наслаждаясь безвозмездной любовью и безграничным вниманием, которые, как оказалось, ему были так жизненно сейчас необходимы. Он думал, что излишне напрягает Альбериха своим состоянием, но не мог ничего с этим поделать, каждая минута, проведенная наедине с самим собой, лишала его душевного спокойствия.       И, как ощущал Дилюк, чем здоровее он становился, тем меньше между ними было взаимодействий. Нет, Кэйа по-прежнему обеспечивал его своей заботой, делал всё для его комфорта, но касался при этом всё меньше, а их разговоры сводились к минимуму. Рагнвиндр знал, что вскоре им придётся серьезно поговорить, должно быть, это также чувствовал и Кэйа.       Омега также знал, что сейчас на корабле находятся Дайнслейф и Альбедо, лучшие друзья альфы. О первом он догадался и так, а после это подтвердил и Кэйа: пару дней назад принц разговаривал с кем-то из прислуги, и тот, вскользь упомянув их имена, случайно раскрыл тайну. Конечно, какого-то секрета Альберих и не делал, но, судя по выражению на его лице, он не собирался раскрывать это сейчас и таким образом.       Дилюк зацепился за информацию, она его встревожила, а Кэйа это заметил, с улыбкой объяснив, что друзья действительно приехали за ним. Ещё он сказал, что без их поддержки, вероятно, справился бы куда хуже. Подчеркивая это, альфа как бы намекал, что их приезд полностью оправдан. Рагнвиндр испытывал легкую зависть, поскольку друзья принца смогли разделить с ним, очевидно, какую-то боль. А он не смог. Его даже не было рядом, когда произошло это таинственное «что-то».       И с чем Кэйа справился? Что означали его слова? Дилюк, прокручивая этот вопрос в голове, так ни к чему и не пришёл. Он вообще не ожидал, что кэнрийцы прибудут в таком большом составе за своим принцем, ещё и друзья… Омега предполагал, что случилось что-то из ряда вон плохое, но пока не трогал эту тему, потому что ни он, ни Кэйа к ней готовы не были.              Голова закружилась, а мышцы заныли, когда Дилюк поднялся на ослабшие ноги. Хотелось сменить большой халат Кэйи, в котором он находился сейчас, на что-то более подходящее, например, на ночную рубашку, которая была ему по размеру, взятую им из Мондштадта. Но позвать было некого, ведь он сам попросил, чтобы в помещении было как можно меньше людей.              Преодолев путь до двери, Дилюк несколько секунд подумал, прежде чем дернуть за ручку.              Выйдя за пределы комнаты и заметив недалеко стоящего человека в форме, Дилюк обратился к нему.              — Прошу прощения, можно узнать, где все мои вещи?       — Его Величество дал распоряжение поместить Ваш багаж в отдельную комнату.       — Не подскажете, в какую?              Как оказалось, прав у него нет заглядывать куда-то помимо уборной, зала и спальни. Вероятно, Кэйа не счёл нужным проговаривать этот момент с прислугой и охраной, поэтому Дилюку не осталось ничего больше, как вернуться обратно в постель ни с чем.       

***

      К заходу солнца Кэйа вернулся в свою каюту. Сначала он дошёл до гардеробной, чтобы переодеться и подготовиться ко сну. Дилюк должен был уже спать, поэтому альфа делал всё неторопливо, по большей части, всё время находясь в своих мрачных размышлениях. Он постоянно чувствовал себя сонливым, уставшим, но боролся с желанием провести в постели весь день, опасаясь, что потакание своим прихотям приведёт его к депрессии. К тому же он не хотел, чтобы кто-то видел его в немощи, сейчас всем нужен был сильный лидер. Люди, видя его в здравии и спокойствии, сами заряжались необходимыми эмоциями и готовностью смотреть в светлое будущее.       Закончив переодеваться и всё ещё находясь глубоко в своих мыслях, он медленно прошёл в спальню. Было сумрачно, комнату освещала только слабая подсветка, причем даже она была сейчас в приглушенном тёмно-синем оттенке, поэтому альфа не сразу заметил, что за ним наблюдает пара ало-карих глаз.              — Ты сегодня долго, — хрипловатый, но вполне себе бодрствующий голос омеги вынудил Альбериха вздрогнуть и обернуться на силуэт.              — Почему ты не спишь? Что-то случилось? — Кэйа взволнованно подошёл к кровати, даже не скрывая, что Дилюк сильно напугал его. — Тебе нехорошо? — он протянул руку и прикоснулся ко лбу омеги тыльной стороной ладони, проверяя температуру. Поняв, что её нет, альфа облегченно выдохнул.       — Просто захотел тебя дождаться, — Дилюк своей рукой дотронулся до ладони Кэйи и спустил её чуть ниже, прижал к своей щеке. Жест, полный покорности и нежности, обезоруживал. — Как прошёл твой день?       — Размеренно и спокойно, — Альберих присел на край кровати. Он не убирал руку, зачарованно наблюдая за действиями своего омеги. — А твой?       Сжав тёплую ладонь альфы крепче, Дилюк кротко поцеловал его тонкие пальцы, сеточку вен, ощущая на запястье ароматный запах тела.       — Что ты делаешь? — слабо улыбнулся Кэйа, его внимательный и изучающий взгляд был прикован к бледному лицу, на котором, впрочем, сейчас выступил румянец.       Приятный легкий аромат феромонов стал ощутимее, когда Дилюк подался чуть вперед и порывисто примкнул своими губами к чужим. Горячее дыхание Кэйи в очередной раз доказывало ему, что альфа живой, что это не выдумка. Омеге казалось, что они не целовались уже целую вечность, он, проникнувшись собственными накатившими чувствами, ментально открылся, однако, не почувствовав к себе никаких прикосновений чужой сущности, потянулся к ней сам. И сразу наткнулся на непонятный и прочный ментальный блок.       — Смотрю, тебе и правда стало лучше, — ласково, но вместе с тем озадаченно прошептал Кэйа напротив его губ, слегка отстранившись и остановив побуждение омеги сплестись в полноценном поцелуе.       Дилюк, потупив взгляд и отвернув голову в сторону из-за отказа, почувствовал себя глупо. Руководствуясь непонятно чем, он только что создал ещё одну неловкую ситуацию.              — Как ты справляешься со всем этим? Откуда берешь силы? — приглушенно и больше риторически спросил Дилюк, разглядывая свои подрагивающие от нервов пальцы. Он опять чувствует себя сумасшедшим, ведь его задевает даже такой пустяк. Сущность говорит ему, что он отвержен, однако эту ложь омега старался не слушать. — Я благодарен, что ты был всё время рядом со мной. Не знаю, как бы я без тебя… справился, — слова застряли в горле, аристократ запрокинул голову. Именно эта формулировка, им же сказанная, возвращала его туда, где он думал, что потерял его. Разум жестоко играл с ним, бил по нервной системе, нисколько не жалея. Омеге казалось, что чем сильнее и здоровее было его тело, тем слабее становилась психика. Точнее, тем отчетливее было видно, что с ней что-то не так. С ним что-то не так.       — Тебе спасибо, что доверился мне, — смиренно произнёс Кэйа, потемневшим взглядом наблюдая странные перемены в поведении возлюбленного. Он надеялся, что ему кажется, но иногда омега был словно не в себе. Альфа предполагал, что так влияет на рассудок лихорадка, однако сейчас у Рагнвиндра не было даже небольшой температуры.              Дилюк вернул свой взгляд на хмурящегося альфу и огорченно улыбнулся ему уголком губ.              — Подсознательно я всегда знал, что ты защитишь меня и не причинишь вред, поэтому передо мной не стояло даже вопроса, доверить тебе свою безопасность или нет. Проблема же изначально в другом, — с нажимом сказал он, после будто опомнившись и плотно ментально закрывшись, словно альфа мог что-то почувствовать. Готовы ли они обсудить что-то настолько важное?              Рагнвиндр выглядел потерянно, но точную причину альфа не знал, поэтому он, сделав с помощью специального пульта подсветку ярче, просто ожидал, пока Дилюк соберется с мыслями и доскажет то, что хотел.              — Мы можем… поговорить? — омега нервно облизал потрескавшиеся губы и посмотрел с мольбой на принца. Ему нужен был этот разговор, однако если альфа посчитает, что им ещё рано обсуждать нечто настолько серьезное, то придётся подождать. И дело тут было даже не в доверии, а скорее в том, что альфа объективно оценивал возможности своего омеги на данном этапе. Дилюк не был готов к каким-либо потрясениям и дополнительным переживаниям. Они оба это понимали. Так что они в действительности могли обсудить, чтобы не коснуться травмирующих тем?       — О чём-то конкретном? — Кэйа выгнул бровь и задал уточняющий вопрос, ведь «поговорить» — понятие растяжимое. Он может бесконечно говорить о чем-то незначительном, если омега попросит.       — Да, — выдержал короткую паузу Дилюк, за это время рассматривая реакцию альфы. Казалось, Альберих выражал полную готовность: он был собран и настолько спокоен, насколько это было вообще возможно.       — Что ж, разве я когда-нибудь мог тебе в этом отказать? Давай поговорим, — мягко произнёс альфа, стараясь удержать на лице игривую улыбку. В прошлый раз, когда они собрались поговорить вот так, это привело к ссоре. А потом ещё к большему скандалу.              Дилюк не посчитал нужным отвечать на эту реплику. Он не знал, как подступиться, с чего начать. Наверное, ему хотелось поговорить сначала о чём-то более насущном. О чём-то, что его волновало больше всего.              — Я пока не хочу знать, что произошло в тот день, — смело произнёс омега, сделав глубокий вдох и уверенно посмотрев в слегка прищуренные серо-голубые глаза напротив. Его настроение быстро менялось, как сейчас: то он готов был заплакать, то был готов свернуть горы, говоря твёрдо и даже резко. Если бы Кэйа был ментально открыт, то прочувствовал, как всколыхнулась сущность омеги, она определенно была нестабильна, как и её владелец. — Но я знаю, как тебе сейчас должно быть тяжело и без моих болячек. Понимаю, что упускаю что-то очень важное, если ты позволишь, то дай мне ещё немного времени, чтобы прийти полностью в себя, — голос стал тише, а в его глазах блеснул огонек, как будто он умолял принца сказать ему «да».       — Дилюк, я же не тороплю. Тебе не нужно моё разрешение, — изумился Кэйа и попытался дотронуться до его руки, преследуя желание успокоить. Омега от напряжения и неожиданного касания вздрогнул, спихнул теплую ладонь, после сразу чувствуя за собой вину. Она отчётливо отобразилась на его лице. — Всё хорошо, я понимаю, — с болью в глазах, но всё с той же улыбкой, проговорили губы альфы.       — Не знаю, что на меня находит время от времени, — Рагнвиндр попытался всё-таки оправдаться, впрочем, ему всё равно нужно было поднять и этот вопрос. — Я не боюсь тебя, мне приятны твои прикосновения. Но я ужасно боюсь потерять тебя, меня волнует, что я нуждаюсь в тебе больше, чем следует, — решившись, всё-таки сказал он, натягивая одеяло до самого подбородка. В нём действительно не было желания защититься и выстроить преграду между собой и альфой, он просто сильно нервничал. И Дилюк видел, что Кэйа удивлён его откровенностью, явно не ожидая, что омега проявит желание сознаться в своей, как он думал, слабости. — То чувство, которое я испытал, думая, что лишился тебя, было слишком острым. Я глубоко поранился о него, такие раны не заживают за пару недель, мне это понятно. Я не надеюсь на чудо, но, — он задержал на мгновенье дыхание, бледнея и судорожно цепляясь снова за одеяло, — что, если я уже никогда не буду прежним? Что, если я уже сошёл с ума? Что тогда?       — Ты не сошёл с ума, — с легким нажимом твёрдо заверил его Альберих, чуть хмуря тёмные брови. Дилюк почувствовал небольшое облегчение от этих слов, хоть и их достоверность никак проверить не мог. — Я хочу помочь тебе, но именно с последствием после такого эмоционального потрясения я не могу оказать тебе должную помощь. Тем более без нашей ментальной связи, — осторожно, словно боясь сказать что-то не то, говорил мужчина, замечая, как омега напрягся всем телом. — Когда приедем, то я бы хотел тебя отвести ещё к одному врачу. У вас психологическая помощь не развита, поэтому ты можешь отнестись к ней с недоверием и скепсисом, однако я настаиваю сходить на несколько таких приемов и уже там судить по результатам.       Рагнвиндр согласно кивнул, не находя причин для отказа. Он готов был хвататься за любую возможность. К тому же то, о чем говорил сейчас Кэйа, уже придавало ему сил, давало понять, насколько он нужен и важен для альфы. Трещина в их отношениях становилась всё менее заметной, но, конечно, она всё ещё была.       — И я сам нуждался в том, чтобы заботиться о тебе, не думай, что создавал мне какие-то проблемы, — продолжил Кэйа, ощущая необходимость в озвучивании этого факта. Он достаточно хорошо знал этого человека, чтобы быть уверенным — Дилюка часто посещают мысли, что он беспомощен и доставляет всем вокруг одни неудобства. — Поэтому для меня это не какая-то сложность. Через свою заботу я мог выразить то, что не смог бы словами. На тот момент мне было необходимо переключить на что-то свое внимание. Я считаю, что мы равноценно помогаем друг другу.       — Это совсем не равноценно, — спешно пробормотал омега, не соглашаясь. Что-то неприятное шевельнулось внутри. — Я хочу, чтобы ты был прав, но я не могу быть тебе опорой, — Дилюк сжал губы в тонкую нитку, сокрушаясь и укоряя себя в очередной раз. И только спустя несколько секунд он смог продолжить уже спокойнее, тише: — Даже выслушать тебя не могу. У меня нет таких сил.       — Тогда хорошо, что они есть у меня, — Кэйа ободряюще улыбнулся, будто не замечая никакой проблемы. — Ты был сильным долгое время, тебе пришлось многое пережить за короткий промежуток времени, но у всего есть лимит.       — У тебя тоже, — с отчаянной категоричностью в голосе напомнил ему Дилюк, заерзав. Диалог, в целом, пока не был изнуряющим или тяжелым, однако омега всё равно чувствовал себя излишне подавленным.       — У меня тоже, — тоскливо повторил альфа, не став отпираться. Во взгляде альфы промелькнула горечь, а улыбка на тонких губах стала в разы слабее. — Моё спокойствие — это не полностью моя заслуга. Я на сильных препаратах, которые многое во мне глушат. И хорошее тоже, поэтому я бы хотел от них отказаться. Но не сейчас. Я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь. Поэтому перестань винить себя за то, что ты просто человек.       На этот раз на лице омеги не отразилось никаких чувств. Альберих принял бы его за статую, если бы не дрожащие время от времени тощие пальцы аристократа, комкающие простыню в тщетной надежде скрыть своё напряжение.              — Я разрушил связь, — сдавленно просипел Рагнвиндр, чувствуя просто непередаваемую ментальную боль, потому что сущность слишком отчетливо помнила, каково это: любить всем сердцем, сплести узы Истинных, а после этого подарка трагично и так глупо лишиться. И Дилюк знал точно, что альфу в своё время это сильно задело, ведь когда он разрывал узы, то одинаково больно было обоим. Ему не нравилось, что Кэйа делает вид, будто всё в порядке, тогда как в порядке ничего не было. Кэйа не винил его, но ему следовало винить. Так думал омега.       — Потому что я дал тебе повод, — Кэйа помутневшим взглядом скользнул по нему, вязко сглотнув. Не нравилось ему всё это, причём очень. Если бы он только мог, то вошёл в контакт с сущностью омеги, которая наверняка сейчас мечется из одной крайности в другую. — Мне жаль, что всё так вышло.       — И всё же ты думаешь, что поступил правильно, — былые обиды все ещё приносили некоторую боль, поэтому Дилюк продолжал говорить вполголоса. Безусловно, случай в гавани, каким бы на самом деле он ни был ужасным, перенимал всё внимание на себя, однако спустить альфе всё с рук только из-за этого… Нет, омега понимал, что они рано или поздно снова вернутся к тому, где их пути когда-то так резко разошлись.              Кэйа, явно что-то тщательно обдумывая, пока не торопился влезать со своими репликами, что дало возможность Дилюку дополнить свои слова.              — Возможно, инцидент, произошедший ранее, теперь не имеет такого уж большого значения, учитывая, что я вроде как собираюсь выйти за тебя замуж, — холодно расставил приоритеты Дилюк, в принципе не ожидая, что Кэйа будет искренне перед ним извиняться и говорить, что никогда больше подобного не повторится. Наверное, ему следовало смириться с тем, что альфа посчитал себя более правым, хоть и, по сути, прав из них не был никто. Гордость Рагнвиндра была задета, но не настолько, чтобы держать зло на возлюбленного и дальше. Дилюк понимал, почему Кэйа поступил именно так, возможно, на его месте он поступил бы точно так же. Хотя, бесспорно, не таким подлым образом.       Кэйа наконец нарушил воцарившую тишину, отвлекая Рагнвиндра от собственных размышлений.       — Мне казалось, что я принял оптимальное решение ввиду сложившейся ситуации. Но я не знаю, было ли это самое решение правильным или же необходимым, — честно признался Альберих. И всё же это не освобождало его от ответственности. — Что я знаю, так это то, что я поступил неправильно по отношению к тебе, своему омеге, — глядя в глаза, всё также негромко, но внятно и убежденно продолжал альфа, — я поступил, мягко говоря, некрасиво и недостойно.       Это всё ещё было не то, что рассчитывал услышать омега, однако он с пониманием кивнул, как бы соглашаясь и принимая извинения, если это они. Что совсем не ожидал Дилюк, так это того, что на этом Кэйа не закончит.       — Прости меня, если сможешь, — отчётливо и достаточно прямолинейно выговорил Кэйа, беспокойно вглядываясь ему в глаза, будто выискивая в них понимание и прощение. — Я ошибся, — после этих слов, сказанных обреченно и с неприкрытой горечью, Дилюк почувствовал смятение и волнение, понимая, что любимому многого стоило признаться ему сейчас в этом.       Альфа выразительно замолчал, впрочем, похоже, какого-то ответа он сейчас и не ждал, так как взгляд свой отвёл, чтобы не давить на омегу.       — Я тоже, — хмуря брови, на выдохе произнёс Дилюк, сразу уточняя: — Я тоже ошибся. У меня не было морального права рвать связь, и я этого не хотел, — он старательно избегал теперь прямого зрительного контакта, ощущая за собой вселенских масштабов оплошность. — Это произошло не специально, мне так долго хотелось донести это до тебя. Я был обижен и зол, но не настолько, чтобы… — Дилюк крепко стиснул зубы, пытаясь сдержать слезы. — Чтобы мы все потеряли.              Кэйа молчал, и, не видя его лица, омега не мог даже предположить, какие эмоции тот сейчас испытывает. Разве что запах феромонов вокруг альфы стал более насыщен ввиду довольно-таки сложной беседы. Дилюк попытался снова ментально коснуться, но его вновь ждал неминуемый провал.              — Я совсем тебя не чувствую, не могу с тобой взаимодействовать, — сокрушенно поделился омега, так снова и не взглянув на Альбериха. — Будто мы друг другу чужие. Головой я понимаю, что это ты, моё сердце знает, что я люблю тебя. Но у меня за эти две недели даже не получилось сплести ни одной нити. Ничего. Ты так далеко от меня, хотя находишься так близко.       — Ты хотел бы восстановить связь? — приятный высокий голос выражал сейчас задумчивость.       — Конечно, — едва ли не возмущенно протянул Дилюк, всё-таки наткнувшись на взгляд серо-голубых глаз, в их блеске сейчас мелькало столько серьезности, что становилось не по себе. И всё же Дилюку было больно, что альфа спрашивает, а не знает наверняка.       — Я тоже этого хочу, — нахмурился сильнее альфа, удерживая взгляд аристократа на себе. — И я уверен, что не всё потеряно. Просто я… ещё не в строю, да и ты ещё слаб, но позже можно снова попытаться. Когда мы оба отдохнем и наберемся сил, — он вновь улыбнулся, не находя больше слов, чтобы описать своё состояние, однако скрывать то, что с ним произошли некоторые перемены, было неправильно по отношению к возлюбленному.       Причина того, что у Дилюка не получалось свить и одну нить связи с ним, заключалась вовсе не в том, что с омегой что-то не так. Что-то не так было с ним. Чужая энергия, текущая по его ментальным каналам, отгораживала его от окружающего мира, защищая. Узы Истинной Пары были разрушены, поэтому Дилюк на ментальном уровне им ощущался как что-то инородное, что-то, что может навредить, если подпустить к себе слишком близко. Безусловно, какая-то внутренняя память присутствовала, как только энергия Архонта полностью сольется с его, когда он поглотит её, то сможет преодолеть этот барьер и попытаться заново выстроить связь. Без неё было теперь непривычно и пусто. Может быть, тьма, окутывающая его время от времени, немного рассеется, когда сущность почувствует поддержку своей Пары.       — А если не получится? — Рагнвиндр сомневался, однако уверенность и непоколебимость, легко читаемая на лице Кэйи, не позволила бы ему делать это и дальше.       — Я не стану любить тебя меньше. Надеюсь, как и ты меня, — на этот раз Кэйа осторожно положил свою руку на пальцы омеги, крепко сжал их, пытаясь показать, насколько для него важен этот момент.              Принц улыбнулся шире и омега улыбнулся ему в ответ, не выдержав.              — У нас всё получится, — теперь заверил альфу уже он, с благодарностью взглянув на него и наконец-то расслабившись. Сам факт, что они могут спокойно говорить, его радовал, ведь он успел уже напридумывать себе, что как только ему станет лучше, то их отношения ухудшатся. Но всё вышло ровно наоборот. — Знаю, над нашими отношениями предстоит ещё много работать, учиться заново полностью доверять друг другу. Мы оба совершали ошибки, но мы также оба сейчас здесь, а не порознь. Это о многом говорит.       Слегка качнувшись, Кэйа поцеловал омегу в лоб. Ощущение было столь приятно, что Дилюк сам подался вперед, чтобы губы альфы подольше соприкасались с его кожей.       — Спасибо, — прошептал Кэйа едва различимо, однако так, чтобы Дилюк расслышал.       Омега приобнял его за плечи, чувствуя, что альфе тоже необходимо ощутить поддержку в этот момент.       — За что? — осведомился, наслаждаясь близостью.       — За то, что дал мне ещё один шанс. Я не подведу тебя больше, — объятия альфы были очень теплыми, нежными, успокаивающими. Дилюк таял в них, наконец, услышав то, что хотел.       — Конечно, иначе я с тобой разведусь, — шутя, сказал Дилюк, после резко замолкнув.              Отстранившись, он поднял голову и неуверенно посмотрел в глаза Кэйе.              — Я допускал мысль, что это просто афера, чтобы вызволить меня. Но это же не так? Все взаправду? — неуверенным голосом вопросил Дилюк, неосознанно вновь попытавшись пробиться через ментальные щиты альфы.       — Я бы не стал шутить с такими вещами, — Кэйа покачал головой, несколько удивившись такому смелому предположению. — И уж чего я точно не хотел, так это того, чтобы моё предложение было таким, — придирчиво к самому себе отозвался альфа, закатив глаза.       — Наверное, я стал слишком легкомысленен, — Дилюк прижался к нему, немного смущаясь от того факта, что он нормально не мылся уже больше двух недель и наверняка от него пахнет совсем не цветочками, однако, похоже, Кэйа или не ощущал постороннего запаха, либо умело игнорировал, посчитав его совсем незначительным.       — Что ты имеешь в виду? — Кэйа, будто ожидая, что омега скажет что-то, что ему точно не понравится, нахмурил брови и, слегка отстранившись, внимательно посмотрел на него.       — Раньше брак так много для меня значил, но сейчас… Столько всего произошло, что я не успеваю переживать ещё и об этом, — несмело объяснил ему Дилюк, немного переживая за реакцию Кэйи на свои слова. — Уезжая из Мондштадта, я почему-то думал, что ничего не получится и я вскоре вернусь. Но теперь я вдруг четко осознал, что эти мысли не оправдались. Всё решилось для меня в тот момент, когда я увидел тебя. Мой ответ стал донельзя очевиден.       — Я не совсем понимаю тебя, — всё также нахмуренно сказал Кэйа, прижимая к себе омегу сильнее, словно тот мог прямо сейчас взять и уйти прямо с корабля восвояси. — Ты, уезжая из дома, думал, что ничего не получится и ты вернешься обратно? То есть, ты всерьез не воспринимал моё предложение?       — Я не знал, что мне думать, — Дилюк попытался улыбнуться, предчувствуя, что разговор может перерасти из примирительного в новую ссору или серьезное недопонимание. — В любом случае, сейчас я с тобой.       Кэйа, вздохнув, казалось, принял это утверждение. Однако, подумав с минуту, он снова задал вопрос, причём с каким-то болезненным азартом:       — Но остался ты со мной, потому что испугался, что можешь потерять меня? — создавалось ощущение, что он поймёт, если было всё именно так.       Желудок Дилюка неприятно сжался от мыслей, что Кэйа начал выяснять этот момент, причём копнул он слишком уж близко к правде. Омега не хотел как-либо обидеть или ранить принца, особенно после того, как они оба открылись друг другу и признались в своих ошибках. И всё же альфа требовал от него ответов. Но как он мог их дать, если сам ещё не разобрался?       — Нас обоих в какой-то мере вынудили обстоятельства, разве нет? — без особого энтузиазма отозвался Дилюк, пытаясь сохранять спокойствие.       — Да, вынудили сделать раньше, чем я планировал, — назидательно одернул его Кэйа, пристально следя за изменениями на лице омеги. Рагнвиндр выглядел удивленным. — Но именно чтобы вынудить сделать то, что я не хотел — такого не было.       — А ты разве планировал? Мне всегда казалось, что мой удел — это любовник, хоть и любимый, безусловно, — улыбка становилась все менее очевидной. Дилюк старался не показывать, но его терзали всегда сомнения на этот счет. И он был не уверен, что так уж ему необходимо знать ответ на свой вопрос. Он боялся его узнать.       — Я просто не понимаю, почему ты думал иначе. Мы же Пара, — пораженно и даже расстроенно сказал в сердцах Кэйа, раздражаясь сам на себя за то, что его стремления были, оказывается, все время не так очевидны, как он думал.              Дилюк закусил щеку изнутри.              — Были Парой, — поправил его омега, однако, встретив недовольный и несогласный взгляд, он быстро перевёл тему: — Ты отмахивался от тем насчет нашего будущего, у меня был брачный договор, а ещё ты принц. И я никогда не представлял себе жизнь в Каэнри’ах, ты это знаешь. Сложностей всегда было много, я не был уверен, что мы преодолеем их все, — он мелко фыркнул, в принципе, это всё было правдой. Но есть ли смысл волноваться об этом сейчас? Дилюку было достаточно того, что с ними обоими всё в порядке, они вместе. Вон, даже скоро сочтутся браком. В чём проблема, если все живы и относительно здоровы? Может быть, раньше ему требовалось куда больше, но теперь он смотрел на вещи иначе. Было ли это правильно? Как знать.       — Я просто хотел сделать всё постепенно, — Кэйа пожал плечами, как ни странно, легко признавая своё поражение. — На тот момент я был слишком увлечен тем, чтобы собрать достаточно информации и помешать твоему браку. Мои мысли также эгоистично крутились вокруг того, чтобы увезти тебя к себе, — он огорченно вздохнул, — я не представляю, что буду делать, если тебе совсем не понравится моя страна. Раньше я был уверен, что, оказавшись один раз в Каэнри’ах, ты не захочешь оттуда уезжать. Я был самоуверен.       — Кэйа, даже если бы мне пришлось уехать вместе с тобой в какую-то глушь и жить в полной бедности, я бы выбрал именно такой расклад, — устало и даже несколько грубо констатировал Рагнвиндр, однако взгляд Альбериха от этой фразы значительно потеплел.       — Боюсь, порой жизнь в достатке и роскоши куда причудливее и сложнее, — Кэйа закатил иронично глаза, усмехнувшись краешком рта.       — Суть ты уловил, не придирайся, альфа, — буркнул Дилюк и откинулся обратно на подушки. Слабость в его теле взяла над ним верх. — Не могу поверить, я выхожу замуж. Ещё и за принца. Кошмар какой, — он закрыл лицо ладонями, не зная, что именно испытывает по этому поводу. В голове до сих пор не укладывалось. Впрочем, все слова, им сейчас сказанные, не несли в себе отрицательной окраски. Они выражали шок.              Кэйа наблюдал за ним сверху, очарованный вновь воцарившейся доверительной атмосферой. Таинственная улыбка посетила его губы.              — А ты хочешь? — голосом, чуть громче шепота, спросил он, слегка склонив голову набок. Челка спала на глаз, прикрывая часть лица и делая вид альфы больше игривым, нежели серьезным.       Дилюк убрал ладони со своего лица и озадаченно посмотрел в хитро прищуренный глаз альфы.       — Хочу что? — уточнил омега, хмурясь и предчувствуя подлянку. Наверняка Кэйа сейчас скажет что-то, что его обезоружит, обескуражит и введет в недоумение. Или глупо пошутит, как он умеет, заставит покраснеть или засмущаться.       — Выйти за меня, — сдержанно, но всё ещё будто заигрывая, продолжил Кэйа, посматривая на него с явным ожиданием.       Что до мнения омеги, то он решил, что альфа задал совершенно нелепый вопрос.       — Разве я не дал свой ответ несколько недель назад? — Дилюк непонимающе вскинул брови.       — Нет, — мягко, но решительно улыбнулся ему Альберих.       — Нет?.. — вторил словам альфы растерянный Дилюк, теперь окончательно теряясь в догадках. Почему, Архонтов ради, нельзя просто сказать обо всём сразу прямо? Как же это было похоже на Кэйю!       — Нет, потому что у тебя лично я и не спрашивал, — альфа буднично пожал плечами. — Хотя стоило. И до сих пор стоит, разве нет? — задумчиво протянул он, как бы пытаясь подготовить омегу к тому, что сейчас последует.              Рагнвиндр уставился на него, не понимая. Он чувствовал себя слишком измотанным под конец вечера. И Дилюк размышлял, что в случае, если потребуются оправдания собственной глупости, он гневно скажет принцу, что тот вообще дурак и некоторые темы стоит поднимать не раньше, чем утром.       Уже собравшись заранее отчитать Альбериха, омега закусил в неуверенности губу. Странное ощущение дежавю посетило его. Лично… спрашивать… Сущность хищно заклубилась внутри, подсказывая, возвращая ему будто утерянные воспоминания. Очень теплые, счастливые и вместе с тем шокирующие. Когда-то уже происходило нечто подобное. Кэйа спрашивал у него в похожей формулировке, станет ли он его омегой. Это было предложение вступить в отношения. А сейчас…       Губы омеги мелко задрожали, не в силах что-либо произнести. Он неуверенно поднял снова взгляд на Кэйю и задержал дыхание.       Дождавшись, пока Дилюк осознает всю важность предстоящего предложения, Альберих неторопливо произнёс:       — Момент всё еще неподходящий, но я спрошу у тебя лично, потому что должен, — Кэйа ласково улыбался ему, читая в ало-карих глазах понимание того, что сейчас произойдет. Дилюк осознал вопрос ещё до того, как он слетел с губ альфы: — Ты выйдешь за меня?              Дилюк, едва дыша, медленно отвёл шокированный взгляд и посмотрел в потолок, стараясь привести себя в чувство. В ушах звенело. Он как-то уже всё решил ещё там, в гавани. Поспешное ли это было решение, влекущее сожаления? Будет ли его ответ сейчас отличаться от прошлого? Чего он вообще хотел?       — Теперь, когда я разрешаю себе думать о нашем будущем, мечтать о нём, я понимаю, чего действительно хотел бы, — поняв, что хочет поделиться размышлениями, Рагнвиндр неспешно заговорил, чувствуя, что Кэйа его внимательно слушает. Внемлет его словам, под своей улыбкой скрывая страх быть сейчас отверженным. — Я бы хотел съездить и посетить свой дом, надеюсь, он мне понравится настолько, что я так и продолжу его называть, — омега ощутил, как ресницы невольно становятся снова влажными. Делиться самым сокровенным не было сложно, но проговаривать свои мечты было волнительно. — Я хотел бы лучше узнать твоих друзей и народ, который любит своего короля. Я бы хотел видеть, как тебя коронуют, поддерживать в этот момент и все последующие. И чтобы после тяжелого дня ты мог прийти ко мне, зная, что я за день заскучал и всегда жду тебя, — голос дрогнул, но Дилюк так и не позволил себе растрогаться в полной мере. Он ещё не закончил.       Сглотнув вставший в горле ком, аристократ продолжил, в каждое слово вкладывая частичку своей души.       — Я хочу проводить с тобой течки и гоны из года в год, отдавать свою любовь и получать её же взамен, — здесь он слегка усмехнулся, нисколько не смущаясь своих желаний. Это было так естественно, если подумать. — Хочу быть помеченным своим Истинным, получить свою долгожданную метку. Хочу стать семьей, — улыбка медленно погасла, а взгляд стал задумчивым, серьезным. Напряженным, потому что он углублялся всё дальше. — Наша семья со временем будет расти, в конце концов, я отчетливо вижу, как мы будем сидеть в нашем доме, в наших волосах будет блестеть седина. Ты обнимаешь меня, а я улыбаюсь, находясь в кольце из твоих рук. Рядом бегают уже внуки, а повзрослевшие дети говорят между собой, радостно смеются, стоя позади, — Дилюк, мотнув головой, будто в неверии, глубоко вздохнул, подытожив: — Я хочу прожить с тобой всю жизнь, разделить все её моменты. Вот чего я действительно хочу, Кэйа, — подняв решительный взгляд, полный непролитых слёз, он посмотрел на замершего альфу и вновь улыбнулся ему.       — Я тоже, — сипло отозвался Кэйа через несколько секунд, а после прокашлялся. — Я тоже этого хочу, — уже более мелодично повторил он, казалось, все ещё будучи пораженным до глубины души искренностью и любовью, которые искрились сейчас между ними. Ему было немного жаль, что этот момент они не могут прочувствовать в полной мере, ощутить, как эмоции переполняют друг друга. Однако ему и без уз Пары хватило этих ощущений с лихвой, чтобы вспоминать потом их всю оставшуюся жизнь.       — Если тебе все ещё нужен прямой ответ, то да, я выйду за тебя, — Дилюк с каким-то несвойственным ему интересом наблюдал за своим мужчиной, находя его осчастливленное лицо забавным. Казалось, альфа тоже может вот-вот расплакаться из-за накала эмоций, однако вместо этого Кэйа опустился на подушки, прилёг рядом с ним, не спуская с него своих ясных глаз.       — Я сделаю все, чтобы воплотить наши мечты, — прижимая их лбы друг к другу, Кэйа проговорил Дилюку прямо в губы, обещая.       — Значит, так оно и будет, — Дилюк доверчиво прильнул к нему, чувствуя, что всё напряжение между ними могло бы перерасти в нечто большее. Халат, обтягивающий тело альфы, чуть разошелся в стороны на крепкой груди. Скорее всего, это произошло уже давно, но заметил омега только сейчас.       — Так и скажи, что просто захотел увидеть меня седым и старым, — протянул игриво Кэйа, словно смакуя сказанное.       Дилюк фыркнул. Умеет же альфа портить такие щепетильные моменты. Впрочем, было даже хорошо, что они не зашли дальше.       — Ещё успеется увидеть тебя и таким, я надеюсь, — чувствуя жаркое дыхание альфы на своих губах и выводя пальцем на его обнаженной груди витиеватые узоры, омега почувствовал, как тяжелеют веки.       Он заснул в объятиях Кэйи, полностью счастливый и уверенный в завтрашнем дне.