Иллюзорность

      Дилюк, проснувшись посреди ночи, быстро пришел в себя от резкой и внезапной головной боли. Сфокусировав зрение и притронувшись к пульсирующему виску, он посмотрел вбок, сразу взглядом наткнувшись на мирно спящее лицо Кэйи. Омега, вмиг позабыв о боли, нахмурился и пододвинулся ближе к нему, в тревоге прислушался, подвёл руку к носу альфы, сразу поймав кожей теплое дыхание. Всё в порядке. Всё хорошо. Он жив.       Уже расслабившись и успокоившись, Дилюк снова в испуге замер, когда серо-голубые глаза открылись напротив собственных. В какой-то мере это было ожидаемо.              — Любуешься? — голос Альбериха был тихим, убаюкивающим, но всё же с нотками привычного ему плутовства.       Рагнвиндр пораженно ахнул.       — Так ты не спал? — будто в недовольстве уточнил омега, вернув голову обратно на подушку.       — Дремал в ожидании, — Кэйа подпер рукой голову и хитро прищурился, явно ожидая, что аристократ сейчас у него переспросит.       — Я не поведусь на это, альфа, — буркнул в ответ Дилюк, невсерьез нахохлившись.       — В ожидании, пока ты не проснешься и не составишь мне компанию, — похоже, изначально альфа собирался сказать что-то другое, но, увидев реакцию Дилюка, решил сделать поблажку в своих шутках. За что Рагнвиндр был ему премного благодарен.       — Ладно, я заинтригован, — побеждено улыбнулся омега, входя в игру. Правда, играть он собирался всё же по своим правилам. — Но если это не предложение принять душ, то я, вероятно, буду разочарован, — с намеком протянул он, позволив себе такую наглость.       Конечно, за недели болезни Дилюк старался поддерживать тело в чистоте, причем его время от времени вытирали теплыми влажными полотенцами, но это, бесспорно, не сравнится и близко с полноценным принятием ванны, в которой омега чувствовал острую нужду.              — Сейчас? — удивленно спрашивает у него Кэйа, проморгавшись окончательно от дрёмы.              Омега, подумав с секунду, осекся.              — Впрочем, это может и подождать до более подходящего момента, — Дилюк пожал плечами, понимая, что Кэйа может и не показывать, но, вероятно, он нуждается в более долгом отдыхе, чем в последнее время.              Кэйа, будто прочитав его мысли, поднялся под вопросительный взгляд омеги.              — Я никогда не устал для моментов, в которых могу увидеть тебя обнаженным, — как что-то само собой разумеющееся с чарующей улыбкой произнес альфа, поправляя выбившиеся волосы из низкого хвоста и поплотнее затягивая ремешок на своём халате.       Дилюк прикрыл глаза и мелко фыркнул, едва сдержав усмешку и сохранив свой обычный невозмутимый вид.              Казалось, страж совсем не удивился, без единой эмоции пронаблюдав за тем, как Кэйа и Дилюк около четырех утра направились в ванную комнату, словно нашкодившие подростки, переглядываясь и улыбаясь друг другу.       Ванная комната представляла собой большое помещение, конечно, омега уже бывал здесь, но раньше его взгляд совсем не бросался на предметы роскоши и дизайна, казалось, тогда он был совсем не сосредоточен ни на чем и ни на ком, кроме Кэйи. Сейчас же Дилюк отметил про себя, что сама ванная выглядит иначе, чем те, которые он видел ранее. Белоснежно-белая, достаточно просторная, настолько, что, вероятно, здесь поместилось бы спокойно двое человек. Отличалась она не только внешне, но и наощупь: гладкое и едва ли не сверкающее покрытие было приятно изучающим пальцам.       Рагнвиндр терпеливо присел на край ванной, смотря, как альфа шаманит над каким-то аппаратом, а после горячая вода заполняет белоснежные края. Кэйа в молчаливом спокойствии рукой дотронулся до водяной глади, проверяя температуру, безусловно, он мог бы дать распоряжение и всё было бы подготовлено без его участия, однако омега всегда замечал в своем альфе желание о нём заботиться самостоятельно. И Дилюк верил, что Кэйа и правда получает от этого удовольствие.       Добавив в воду пену, пахнущую только-только распустившимися пионами, Кэйа с озорством посмотрел на притихшего Дилюка.              — Тебе помочь раздеться? — выгнув игриво бровь, спросил ласково альфа, замечая, как неуверенно чувствует себя возлюбленный в этом помещении.              — Я сам, отвернись только, пожалуйста, — стоило Кэйе покорно, хоть и с некоторым разочарованием, отвернуться, как Дилюк ослабил атласный ремешок на талии и аккуратно поддел края халата, освобождаясь от одежды. Нижнее белье он стянул следом резковатым движением и завернул в сам халат. Не зная, куда деть сверток, он просто умостил его на рядом располагающийся стул.       Омега неспешно опустился в воду, и, когда густая и пышная пена полностью скрыла его наготу, то он дал разрешение Кэйе открыть глаза и повернуться обратно. Почему-то Дилюк испытывал смущение перед ним, непривычно робел, ощущая скованность. Перемены, произошедшие в их жизни, наложили свой отпечаток. Хоть былые обиды и были уже в прошлом, ему нужно было время, чтобы снова привыкнуть к своему альфе, научиться полностью доверять, в том числе и своё тело.       Дилюк почувствовал, как кожа неминуемо покрылась мурашками, когда его пальцы заскользили по точеным чертам лица, собирая багровые прядки, а подушечки задели тонкую шею, чтобы затем намочить волны длинных волос.       Пока альфа, сидя сбоку на невысоком стульчике, наносил шампунь ему на волосы, омега пытался ни о чем не думать, а просто мыть своё тело, причем так, чтобы зоркие глаза Кэйи видели как можно меньше. Если альфа и заметил, с какой осторожностью действует Дилюк, то акцентировать внимание на этом не стал.       Это всё могло происходить и дальше в полном молчании, однако аристократ решил разбавить разговором всплески воды и их с альфой мерное дыхание, отчетливо им иногда слышимое.              — Твой глаз полностью здоров, — заметил вдруг Рагнвиндр, точнее, заметил-то он давно, но будто бы не было нужного момента, чтобы об этом сказать.       — Да, зажил, — Кэйа, бережно смывая с густых волос шампунь, был абсолютно невозмутим.       — Не осталось даже шрама. А он там ведь был, — с явным подозрением вырвалось у Дилюка, ожидающего каких-нибудь более внятных объяснений.       — Благодаря новой методике лечения всё заживает быстрее. Разве это не славно? — похоже, в эту игру можно играть вдвоем.       Дилюку слабо верилось словам альфы, но он согласно кивнул, понимая, что чего-то более конкретного сейчас от Альбериха требовать просто бессмысленно, если он говорить об этом не хочет.              Кэйа, закончив с волосами и заметив, что возлюбленный тоже преуспел с мытьем, суетно привстал со стула. Собравшись спустить воду, он опустил руку вниз и случайно дотронулся до ноги омеги, отчего тот машинально дернулся. Дилюка будто прошибло током, он непроизвольно выпустил феромоны, мгновенно среагировав на прикосновение к себе. Немаловажно было то, кто его коснулся. Сущность внутри заворочалась, она скучала по нему.       Их взглядам не суждено было пересечься: Кэйа увлеченно и немного настороженно смотрел на водную гладь, в то время как Дилюк отвел глаза в сторону, прячась за мокрой длинной челкой. Он чувствовал себя уязвимым, не готовым к определенной близости морально, но при этом собственное тело ожидало продолжения, о чем свидетельствовал распространяющийся по помещению омежий сладковатый запах.       Это. Просто. Прикосновение. Но сколько Дилюк ни убеждал себя в этом, это так не работало. Не с ними. Не с ним.       Альфа замер, но уже через несколько секунд снова провел по молочной гладкой коже, медленно, нежно, почти неуверенно, словно пробуя собственные ощущения на вкус от этого действия и пытаясь предугадать реакцию омеги.       Изнеможденный болезнью и все еще ослабленный организм отозвался беспрекословно и молниеносно, Дилюк слегка вжался пальцами в бортики ванной, чувствуя, как нарастает напряжение внизу, наполняя его тело приятной негой.       Кэйа, естественно, знал, что возлюбленному хорошо, однако он терялся в мыслях, предполагая, что Дилюк наверняка сейчас от него ментально закрыт, да и внешне тот словно пытался отгородиться. Что, в свою очередь, означало, что идти дальше сейчас не стоит. И все же сказать наверняка он не мог, как и проверить, прямо не спросив об этом. И, как думал Кэйа, своими расспросами он только поставит омегу в ещё более неловкое положение.       Рагнвиндр же бегло облизнул губы, ожидая скорейшей развязки у возникшей ситуации. Честно говоря, после минувшей ссоры и дальнейшей эмоциональной встряски, сейчас он испытывал целую гамму противоречивых чувств. Да, вчера они поговорили и, казалось, все разъяснили, однако Рагнвиндр пока не ощущал себя готовым на какие-либо интимные подвиги. Легче было бы просто поговорить, объясниться на словах, но тело в такие моменты редко синхронизируется с мозгом, это Дилюк уже хорошо усвоил за свои восемнадцать.       Поглаживания продолжились, то поднимаясь, обхватывая острую коленку, то снова спускаясь до лодыжки, пока не переместились вдруг на впалый животик, не поднялись выше, обхватив сначала один затвердевший сосок, а потом занявшись и вторым.       Дилюк не мог воспротивиться этим горячим ладоням, всей его сущности нравилось происходящее, это было так естественно, она урчала, извивалась и поддавалась, своими феромонами щедро награждая альфу, и, как ни странно, тоже получая взамен от него более насыщенный запах феромонов. Да, сущность Кэйи молчала, однако аромат свободного, молодого и вполне готового к случке альфы неприлично щекотал ноздри. И Дилюк не мог заставить себя закрыть нос и хотя бы попытаться не вдыхать этот стойкий и манящий запах, разгоняющий первобытное желание по телу.              — Мне закончить на этом? — спокойно спросил вдруг Кэйа, прервавшись и серьезно посмотрев омеге в лицо. Он будто бы знал ответ заранее, но всё-таки решил уточнить.       Рагнвиндр бы многое отдал, чтобы эти серо-голубые глаза, сейчас сосредоточенно его изучающие, смотрели куда-нибудь мимо него. Под этим взглядом он плавился, чувствовал, как горят предательски щеки и как сжимается нутро, выделяя первую порцию смазки. Это только усложняло общую задачу.       Аристократ опустился сильнее в ванну, едва ли не до подбородка, смущенно выглядывая из-за своей завесы из пены.       — Нет, — тихо выдохнул он, что удивило и Кэйю, судя по его нахмуренности, и самого Дилюка. Выбор был, но почему-то… он сказал не то, что вертелось на языке изначально. Может быть, внутренне ему всё же хотелось испытать чувство более тесной близости, чем было в последнее время, но был ли он готов?.. Или, может, ему хотелось сделать попытку наладить ментальный контакт с Истинным? Возможно, посредством именно сексуальных практик им будет легче достичь снова понимания друг с другом?        Омега не знал, но преследовал всё-таки именно такие мысли в голове. До момента, пока рука Кэйи снова не опустилась в воду. На этот раз она решительно прошлась по вставшим соскам и животу, не задерживаясь теперь надолго ни на одном участке тела, и довольно быстро спустилась на привставший член омеги, сжала его у самого основания, слегка задев яички.       Дилюк резко запрокинул голову, едва не стукнувшись о бортик ванной затылком. Руки Альбериха всегда знали, как и где нужно коснуться, чтобы у него не осталось никакого самообладания.       Комнату наполнили вновь всплески воды, к ним добавились едва сдерживаемые полустоны, когда умелые пальцы альфы обхватили увереннее плоть омеги, заерзали по ней, начав размеренные толчки. Скольжения ладони по бархатной коже головки особенно остро воспринимались омегой, он каждый раз вздрагивал, стоило Кэйе вновь задеть это чувствительное место, провести по нему большим пальцем, подгоняя удовольствие к самому пику.       Когда казалось, что он вот-вот кончит, альфа опустил вторую руку в ванну, вновь лаская изгибы податливого тела, однако довольно скоро его нетерпеливые, жаждущие пальцы опустились ниже, сомкнулись на округлой упругой ягодице и, чуть разведя её в сторону, сразу два пальца беспрепятственно проникли в тугую дырочку, к тому моменту уже мокрую и без воды.              Глубокий стон окатил ванную комнату.              Дилюк плотно обхватил пальцы внутри себя, умело принимая легкий дискомфорт от проникновения. Он довольно быстро привык к добавившимся ощущениям, обильнее истекая выделениями, упрощая Кэйе дальнейшие манипуляции и чувствуя, как сильнее нагревается тело. Ещё немного и у него точно началась бы ложная течка. Был бы принц ей рад?       Массажные и раздвигающие движения ловкими пальцами наотрез вышибли из головы Дилюка все лишние мысли. Фаланги то медленно растягивали его изнутри, то, иногда остановившись, Кэйа провокационно едва ли не вынимал их, сразу же встречая недовольство омеги и последующий более плотный обхват, препятствующий извлечению. Задорно улыбаясь, альфа позволял Дилюку самому насаживаться бедрами на свои пальцы до упора.       Приближаясь к заветной разрядке, омега начинал грезить уже о чем-то большем, будучи распаленным до предела этой внезапной лаской. Ало-карие то и дело искоса голодно поглядывали на смуглые руки, на сеточку вен, на то, как зарумянились щеки альфы из-за их небольшого баловства, как затуманился некогда ясный взгляд дымкой похоти и нескрываемого желания. Кэйа абсолютно точно хотел его.       Рагнвиндр вновь облизал горячие губы, сам снова нетерпеливо и требовательно подаваясь ягодицами на пальцы, чтобы те проникли как можно глубже, задели все сокровенные и чувствительные точки. Он бы не отказался от ещё одного пальца, и если бы Кэйа предложил сейчас полноценный половой акт с завершением в виде сладкой долгой сцепки, то Дилюк постыдно бы уже стоял на четвереньках где-нибудь на полу или, обхватив мокрыми ногами альфу за торс, был бы прижат им к стене. А, может быть, он бы облокотился вспотевшими ладонями о край ванной, разрешил бы взять себя за волосы и… И он не принимал сейчас противозачаточные, поэтому мысли о запретном, опасном, грубом и незащищенном сексе его приятно встревожили, настолько, что Дилюк снова в голос громко простонал, всем телом ярко ощутив, с какой интенсивностью пальцы альфы в него вбиваются. Рагнвиндр готов был поклясться, что Альберих грешит в своих мыслях не меньше, а, может, даже и больше, представляя вместо пальцев явно что-то другое.       Кэйа, вторя пальцам левой руки, провел ещё несколько ритмичных движений по всей длине члена, специально теперь отдельное внимание уделяя порозовевшей и налитой головке. Плоть омеги нетерпеливо подрагивает в предвкушении, сочась смазкой. Дилюк снова простонал, на этот раз сдавленно, сразу исступленно изливаясь в крепко держащую его ладонь. Все движения прекратились.              — Как много в тебе накопилось, — пошловатый комментарий выбил окончательно дух из Рагнвиндра. Это финиш.              Кэйа, убрав осторожно руки, поднялся и чмокнул приходящего в себя омегу в лоб и отстранился. Включил душ, с беспечным выражением на лице смывая остатки пены и бурного времяпровождения.              Спустя несколько минут после того, как Дилюк ополоснулся чистой водой, Кэйа укутал его большим белым полотенцем, словно ребёнка. Омега чувствовал сонливость, должно быть, она отчётливо отражалась на его лице, однако он всё равно выразил протест, когда альфа попытался взять его на руки. Дилюк знал, что сам может добраться до комнаты, поэтому напрягать лишний раз Кэйю не собирался. Альберих собирался воспротивиться, но, ощутив на себе полный решимости взгляд, только побеждено вздохнул.              — Ты не хочешь… чего-то? — всё-таки спросил омега, лежа уже на чистом постельном белье. Сам он, по правде говоря, уже не хотел продолжения, чувствуя себя изнеможденным после ванны и тех шалостей, на которые они пошли. К тому же, как он уже понял, ему действительно нужно было время, чтобы чувствовать себя в постели с альфой непринужденно. Да, под воздействием феромонов и отдельных манипуляций он легко сдавался, шел на поводу у своей сущности, однако на трезвую голову Дилюк предпочел бы со всем этим повременить. Так почему же он сам сейчас предлагает?              Кэйа точно понял, о чем речь, но, как часто бывает, сделал непонимающее лицо.              — М? Чего же, например? — он прилег рядом. Небольшие темные круги под глазами выдавали его истинное состояние, заметив их, аристократ уже был не так уверен в своей затее. В общем-то, он и так сомневался.              — В ванной ты сделал мне приятно. Я могу отплатить тем же, — осторожно предложил Дилюк в своей скупой манере. В его понимании, хотя бы предложить — его прямая обязанность, особенно теперь, когда они практически в браке. Возможно, то были отголоски воспитания, где удовлетворять альфу — едва ли не закон. И аристократ ему нередко подчинялся, иногда не отдавая себе отчета. Скорее всего, он бы воспротивился, будь на месте Кэйи кто-то другой, однако именно в паре с Альберихом ему хотелось быть лучшим. Соответствовать и полностью закрывать все потребности партнера. И, конечно, ему страшно не нравилось, что принц порой слишком много берет на себя в их отношениях. Дилюку хотелось отдавать взамен столько же, но получалось не всегда. Наверное, в их паре он зачастую так и будет черпающим, а Кэйа — дающим.       Кэйа наклонился к нему, их губы нашли друг друга, слились в легком дразнящем поцелуе. Дилюк, приняв это за положительный ответ, спешно потянулся руками к телу альфы, ладошками сразу раздвинул шелковые ткани халата, чтобы потом дотронуться до рельефных мышц на крепкой груди, провести тонкими пальчиками по напрягшемуся животу. Судя по одним только ощущениям, Альберих и правда проводил на тренировках намного больше времени, чем обычно.       Принц же, усмехаясь сквозь поцелуй, вдруг отстранился.              — Солнце моё, это было безвозмездно, — Кэйа пожал плечами и тихо засмеялся, находя порыв омеги милым, но вовсе необязательным. — Да и я как-то не хочу, чтобы мне платили «тем же», — взгляд альфы скользнул по его телу, впитывая каждую деталь, однако по какой-то причине Альберих отказывался принимать «подарок».       Дилюк хотел возразить, но не нашёлся, что сказать, поэтому просто поплотнее закутался в мягкое одеяло, спрятав нос. Довольно скоро он почувствовал, как его бережно обнимают.       Вновь засыпая, омега подумал было, что Кэйа своими последними словами пытался намекнуть, что чего-то большего он и сам не хочет сейчас, однако, поразмыслив ещё, Дилюк пришёл к мнению, что альфа, как и всегда, просто пошутил, имея ввиду совсем другое.       

***

      Под утро, стоило Рагнвиндру разлепить глаза, Кэйа принёс ему прямо в кровать поднос с бутербродами и сладким горячим чаем. Опять-таки, Дилюку показалось странным, что альфа ложится всегда позже него, а встает сильно раньше, причем, похоже, Кэйа даже успел сходить уже в зал, судя по ещё отчетливому запаху геля для душа. Омегу это волновало, однако он верил, что Альберих, как наследный принц целой страны, не пренебрегает собственным здоровьем. Он предполагал, что у Кэйи есть причины так поступать.              Поблагодарив за завтрак, аристократ приподнялся на подушках. Было ещё кое-что, что его терзало.              — Вчера, пока тебя не было, я выходил из комнаты. Хотел поискать новое белье, но меня не пропустили, — равнодушно начал Дилюк, взяв бутерброд. Изобилие сочной мясной начинки так и манило прикоснуться к этому шедевру, к тому же омега знал, что Кэйа лично приготовил ему завтрак. Имея целый арсенал прислуги. Это было особенно ценно для аристократа, как и то, что альфа заварил знакомый ему сорт чая. Тот, который Дилюк пил постоянно в Мондштадте.              Альберих встревоженно посмотрел на него, но почти сразу эта эмоция сменилась на понимающую.              — Я еще не объявлял официально, что ты мой жених, — его губы сомкнулись в извиняющейся улыбке. — Подумал, лучше это будет сделать, когда приедем, однако я сделаю замечание своим людям и попрошу больше тебя не сковывать в действиях.       — Это не совсем то, о чем я хотел поговорить, — настоятельно прервал его Дилюк, понимая, что альфа вроде бы неосознанно, но уводит тему от той, которую он поднять хочет.       Кэйа вопросительно выгнул бровь, продолжая смотреть в лицо омеге. Дилюк, откусив от закуски кусочек и тщательно прожевав, положил бутерброд обратно на поднос. Он серьезно посмотрел на альфу, отчего тот сощурил слегка глаза в ожидании.       — Один из рыцарей сказал «Его Величество», когда упоминал тебя, — Рагнвиндр заметил, как улыбка из мягкой и ласковой превратилась в нервную. Кэйа сосредоточенно вслушивался в каждую фразу, им произнесенную. — Я знаю, что так к принцам не обращаются. Каэнрийцы и твои друзья здесь потому, — омега понизил голос, проницательно и с каким-то сожалением взглянув на альфу и нехотя произнес то, о чем начал догадываться уже давно, — что с твоим дядей что-то случилось? — только так он мог объяснить то, что происходило.       Это было что-то сродни выстрелу, по крайней мере, так показалось Дилюку. Кэйа, слегка дернувшись и посмотрев на него ещё секунд пять, медленно отвел взгляд. Рагнвиндру этого хватило, чтобы понять.       — Он жив? — это было важно. Дилюк сокрушался в мыслях, что с близким родственником Кэйи что-то произошло, потому что он знал, как альфа дорожил этим человеком. Он буквально воспитал Кэйю, как собственного сына, поэтому Рагнвиндр давно таил в мечтах познакомиться с ним лично, поклониться, поблагодарить, выразить своё почтение. И, конечно, омега надеялся, что дядя Кэйи примет его в свою семью.       Альберих, будто избегая прямого ответа, начал рассказывать будничным тоном, задумчиво уставившись на свои руки:       — Вернувшись после нашей ссоры в свой временный дом, я вскоре обнаружил письмо. Писал Альбедо, они были уже в гавани. Он спросил, в какое точно время я буду находиться у себя, чтобы их встретить. Уже тогда я знал ответ на все свои вопросы, касаемо их приезда, но продолжал надеяться на лучшее. Но мои надежды не оправдались, — Альберих невесело хмыкнул, было видно, что он держится, но рана на его душе ещё слишком свежая, чтобы быть и правда непринужденным.       Вместо всяких слов Дилюк обнял альфу со спины, крепко сомкнул свои ладони на его животе, окутал своим запахом, надеясь, что с расспросами не зашел слишком далеко. Да, ему нужно было знать, он имел право на это знание, однако он совсем не хотел делать снова больно любимому человеку и напоминать об утрате.       Прижимая к рукам омеги собственные, Кэйа неспешно продолжил.       — Помню, что чуть не сошел с ума, когда мои самые смелые догадки подтвердились. Наверное, меня бы это добило окончательно, если бы друзей не было рядом. И именно с тех пор я на инъекциях и таблетках. Мне бы пришлось взять себя в руки и без них, потому что я обязан. Но так я хотя бы уверен, что не натворю глупостей, — судорожно вздохнул альфа, подбирая дальнейшие слова. — Заключая договор с твоим отцом, я знал, что для брака крайне неподходящее время. Однако, все взвесив, я осознал, что не могу уехать без тебя.       Дилюк уткнулся носом в спину Кэйи, еще крепче обняв. Сердце содрогалось, болезненно трепыхалось в грудной клетке, предчувствуя, что следующие слова будут не менее горькими.       — Я ждал тебя, гадая, приедешь ли ты ко мне, — едва слышно поделился переживаниями альфа и в печальной полуулыбке хмыкнул. — Думал, насколько ты злишься на меня, как сильно повлияет наш конфликт на твое желание остаться вместе. Выстраивал в голове диалоги, возможные фразы для нашей встречи, надеясь, что она состоится. Потом мне пришло письмо от Алисы. Затем мне сказали, что ты уже здесь, в гавани. Что тоже ждешь меня. Я почувствовал себя ненадолго, но счастливым, — его голос затих, дыхание слегка сбилось, но уже через несколько секунд Кэйа вновь заговорил, как ни в чем не бывало.       — Во мне появилась надежда, что все теперь будет хорошо. Но мои надежды в последнее время имеют свойство не оправдываться, — невесело рассмеялся Альберих, чем привел Дилюка в легкое недоумение. Впрочем, он и здесь догадывался, в чём крылась причина и почему надежды не оправдались.              Подумав, Рагнвиндр хрипло спросил:              — Это был он? — дрожь от догадки проходит по его телу болезненным спазмом. Дилюк знал, что это не мог быть кто-то ещё, кроме Аякса. Омега всегда опасался, что рыжеволосый что-то сделает Кэйе, он догадывался, что бывший альфа способен на ещё большую мерзость, чем уже делал. И ему всегда казалось поразительным, почему Кэйа так несерьезно относится к тому, кто может легко его покалечить или даже лишить жизни. Лиза, когда-то назвав Аякса Дьяволом, была беспощадно права. Так что же в итоге?       — Ты хочешь знать? — предусмотрительно осведомляется альфа и поворачивается, чтобы взглянуть в лицо омеге, понимая, что такого рода информация может пошатнуть его состояние, которое только совсем недавно стало стабильным.       — Я знаю и так, — Дилюк уверенно посмотрел в серо-голубые глаза, отмечая, что их цвет будто стал темнее, мрачнее. — Он сделал что-то с тобой? — лихорадочно спросил омега, глазами мечась по спокойному смуглому лицу. Кэйа непривычно был безэмоционален, как скала или статуя. За своими стенами спрятавшись от него.       Дилюк чувствовал боль, которая сжимала виски и гулко пульсировала в затылке, боль, от которой выла сущность, содрогаясь снова и снова. Дилюк чувствовал страх. Парализующий страх пережитого. За ним прятался еще один — страх незнания и страх того, что когда-нибудь правда всё же ему откроется, доставив ещё больше боли.       Глаза стали влажными, отстраненными. Рагнвиндр не дал сказать нахмурившемуся Кэйе и слова, посмотрев на него почти безумным взглядом.       — Но все будет в порядке? — одними губами вымолвил жалобно омега, сгорая от одолевающих его эмоций. — Ты же говорил, что все уже хорошо, — сущность напоминала ему недавние слова альфы, самостоятельно утешаясь, успокаиваясь. Всё будет хорошо. Или нет?! — Ты только успокоить меня хотел, ведь так?.. — на полувздохе вопросил почти истерично Дилюк, чувствуя, как кровь отливает от собственных щек. Красные глаза Аякса встали перед ним ужасным видением, обещая неминуемое отмщение.       Кэйа, увидев былое помешательство в ало-карих глазах, незамедлительно заключил омегу снова в объятия, выдергивая из пучины раздумий, которые сейчас ни к чему хорошему не приведут. Альфа даже попытался ментально коснуться, взяв всю свою волю в кулак, однако собственная сущность, качая своей эфемерной головой, осталась непреклонна. Ещё не время.       Прокусив изнутри щеку от собственного бессилия, Кэйа снова бросил все свои силы, но теперь в слова убеждения.       — Я не соврал, всё действительно будет теперь хорошо, — он ладонью прикоснулся к лицу возлюбленного, начав растирать пальцем бледную щеку, что всего пару минут назад была румяной. Аристократ не спускал взгляда с его лица, пытаясь вобрать в себя эмоции Кэйи: тихие, спокойные, рассудительные.       Альберих плавно приблизился своими губами к чужим, нежно и совсем невесомо целуя.       — И он больше не потревожит нас, — выдохнул он в губы омеги, который сейчас готов был расплакаться из-за нервного напряжения. — Я обещаю. Беспокоиться не о чем, всё улажено, — в легкой полуулыбке ответил альфа, вновь успокаивающе целуя в уголок дрожащих губ.       — Я тебе верю, — судорожно выдохнул Дилюк, прикрыв глаза и действительно чувствуя, как дышать стало легче.              Рагнвиндр, спустя несколько минут, снова притронулся к завтраку, точнее, к уже остывшему чаю. Допив любимый напиток, он украдкой посмотрел на рядом сидящего Кэйю: тот пребывал в странном настроении. Омега понимал, что ради него мужчина будет стараться быть сильным, терпеливым и выносливым, скрывая свои раны, чтобы потом зализать их наедине с самим собой. Дилюка это совсем не устраивало.              — Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить новость о дяде в таких обстоятельствах, — аристократ с тоской посмотрел на вновь повернувшегося к нему альфу. — Меня даже не было рядом, чтобы обнять тебя. Вместо этого я… — вышла пауза, омега старался не винить себя зря, однако было ли это возможно? — Мне правда жаль. Знаю, словами здесь не помочь, но всё же я хотя бы с запозданием, но хочу выразить поддержку. Твоя боль — это и моя боль тоже, — он накрыл ладонь альфы своей, легонько её сжимая.              Кэйа, с сомнением посмотрев в глаза Дилюку, всё же решил поделиться с ним своими мыслями. Наверное, им обоим станет легче, если они поговорят об этом.              — Может быть, я всё ещё не могу до конца осознать, что больше никогда не увижу его, — сухо и бесцветно произнёс альфа, вероятно, из-за усталости, которая на него внезапно навалилась. Будь он ментально открыт, Рагнвиндр почувствовал бы всю ту боль, разочарование и злость, что были у него на душе. — Возможно, скорбь обрушится на меня с новой силой, когда я окажусь на родине. Он оставил мне письмо, когда я буду во дворце, то прочту его. Когда-нибудь. Ведь это то последнее, что он мне оставил, — Кэйа ненадолго замолчал, вдыхая запах лесных ягод, исходящий от омеги. Успокаивало. — Знаешь, когда я впервые в осознанном возрасте увидел кассеты, фотографии, где я ещё ребёнок на руках у родителей, то я испытал нечто похожее. Моя семья меня снова покинула, а я только могу цепляться за обрывки воспоминаний.              Дилюк наблюдал, как глаза альфы застилает легкая пелена слёз, которым не суждено было пролиться. Они так и застыли в омутах глаз.              — Ты часто думаешь о родителях? — спросил Рагнвиндр, тепло улыбнувшись.       — Иногда. Даже не помня их любви, я по ним скучаю, — Кэйа, улыбнувшись в ответ, пожал плечами. — Мне просто всегда казалось, что времени много. Но к смерти никогда нельзя быть готовым, — огонёк в его взгляде потух, а ком плотно застрял в горле. Ненужные и абсолютно глупые мысли полезли в измученную голову. Так что ждало его родителей после смерти? А дядю? Где они сейчас? Стоит ли верить древним фолиантам и Архонту, который когда-то уже предал его страну? Даже если не верить, то на что он, обычный человек, хоть и правитель Каэнри’ах, мог повлиять? Вопросы жрали Альбериха изнутри, часто исчезая, но ещё чаще возвращаясь. Сможет ли он жить с этим и дальше? Выбора нет.       Замотав головой, альфа попытался выбросить мусор из мозга, но тот только усерднее заработал. Быть может, в этом есть какое-то предназначение? Что, если Аякс что-то знает, обладая такой мощной силой и информацией, которую собирал по всему миру? Если он жив, то есть ли смысл найти его? К чему ведет эта нить, за которую он ухватился? «К абсолютному сумасшествию», — туманно вторила сущность.              Кэйа, почувствовав прикосновение к своему лицу, проморгался. Стеклянный взгляд, который был ещё секунду назад, начал преобразовываться в разумный.              — Что с тобой? — встревоженно спросил Дилюк, гладя альфу по скуле, щеке, подбородку. Он внимательным взглядом изучал Кэйю, пытаясь найти то, что его так вывело из строя. Всего на минуту, но вывело.       — Ах, не стоило пренебрегать советами врача и тренироваться больше положенного, — обезоруженно усмехнулся Альберих, ловко цепляя руку омеги и поочередно целуя каждый пальчик. Несомненно, этот жест заставил Дилюка отвлечься.       — Это похоже на отговорку, — Рагнвиндр честно пытался держать серьезное лицо, но когда мягкие губы Кэйи в очередной раз сомкнулись на его пальце, то он от легкой щекотки фыркнул. — Что за детские шалости, Альберих…       — Да так, просто вспомнил, что поймал всё-таки одного очень строптивого воробушка в свои кошачьи лапы, — игривое настроение Кэйи, конечно, было весьма заразительно, однако омега деликатно кашлянул, собираясь прервать этот поток забав.       — Возвращаясь к разговору, я хочу сказать, что понимаю тебя. Мысли о семье всегда болезненны, — Дилюк заметил рассеянную улыбку на смуглом лице, вероятно, Его Величество не собирался развивать и дальше эту тему. Омега ему улыбнулся, говоря следующие слова с нежностью: — К тому же теперь у нас есть своя, почему бы не думать об этом?              Кэйа, широко и довольно ухмыльнувшись, обнял омегу и, пока тот ни о чем не подозревал, повалил на подушки, сразу подмяв под себя.              — Мой жених говорит правильные вещи, — мурлыкнул сыто Альберих, смотря на растрепанного и недовольного красноволосого сверху вниз.       — Мне не нравится слово «жених». У меня уже был один, ты — не он, — буркнул Дилюк, позволяя альфе и дальше вытворять черт знает что. В принципе, ему нравилось, что Кэйа несколько настырнее, чем обычно, иначе бы они вечно избегали близости друг с другом.       — Тогда называй меня своим мужем, — лицо Кэйи стало ещё довольнее.       — Заранее? — всерьез задумался аристократ, не замечая, с каким удовольствием альфа смотрит на него.       — Думаю, мы сами вправе решать, в каких отношениях находимся. Нужно ли ждать церемонии? Официальность подождёт, но мы-то ждать не обязаны, — хмыкнул мужчина и наклонился, однако Дилюк, выставив вперед руки, поцелуя избежал.       — Альберих, — протянул фамилию омега, не скрывая, что идея ему очень нравится. Как и фамилия, которую, кстати, он тоже скоро будет носить. — Думаешь, раз ты теперь король, то тебе все можно? — с иронией цокнул язычком Дилюк, проказливо поддевая альфу.       — А что, это не так? — прикрыв игриво один глаз, сразу парировал Кэйа, пытаясь снова поцеловать сопротивляющегося. Конечно же, Рагнвиндр дал ему снова отпор, очевидно, специально маринуя желание у обоих. Альберих раздосадованно покачал головой, мол, не дело это.       — В таком случае, где ты потерял моё кольцо, муж мой дорогой? — усмехнулся Дилюк, осматривая свои пальцы. На них, естественно, никакого кольца не было.       — Не потерял, а приберег, — отчеканил уверенно Кэйа, уже открыто смеясь над ситуацией. Омега тоже находил её забавной, расплываясь в счастливой улыбке. — К тому же сначала нужно помолвочное. А потом то, которое, я надеюсь, ты будешь носить всю жизнь. Какое хочешь? С драгоценным камнем? Без? — он выгнул бровь, видя, что эти вопросы сильно смущают возлюбленного. — Хэй, я же не дразню тебя, просто хочу, чтобы тебе было удобно.       Дилюк, уличив подходящий момент, ущипнул Альбериха за бока, вынуждая потерять равновесие и скатиться чуть вбок. Освободившись, омега победоносно возвысился над альфой, тот, в свою очередь, в примирительном жесте поднял руки, не сдерживая звонкий смех.       Уже через пару мгновений Дилюк улегся на груди у альфы, принимая его бережные поглаживания. В ванной они довели его до безумия, однако сейчас омега ощущал только заботу и ничего больше, что могло бы повлечь последствия.       — Честно? Не думал об этом. Какое бы ты ни подарил, я буду рад любому. И носить буду любое, — поделился размышлениями омега, вдыхая свежий запах феромонов. Судя по всему, он, как и когда-то давно, не должен был их чувствовать, однако он чувствовал. Значит, связь и правда все ещё была, ждала своего часа, восстановления. Это придавало внутренних сил.       — Какая сложная мне предстоит задача, — цокнул языком уже Кэйа.       — Свадьба ведь состоится не сразу? — неуверенно спросил Дилюк, выводя пальцем на груди возлюбленного витиеватые узоры.       Альфа кивнул.       — В стране все ещё траур, я, как приеду, буду участвовать в мероприятиях, посвященных памяти по умершему королю-регенту. Твой отец меня снова обматерит, когда смещу все даты, — вздохнул Кэйа, но не сказать, чтобы его и правда сильно волновал сейчас Крепус. — Но мне и самому сейчас не до праздников.       — Не бери в голову. Он всегда злится, если дело касается тебя. Когда я подписал документы, он упал в обморок. Перед этим наговорив гадостей. Карма всё-таки существует, — закатив глаза, омега прижался сильнее к теплой груди. Конечно, Крепус потрепал ему нервы, а он, в свою очередь, довел отца. Гордиться было нечем, но и сокрушаться по этому поводу смысла никакого не было.       — Где же сожаление в твоем голосе? — непонимание Альбериха казалось неподдельным, однако загадочная улыбка не оставляла сомнений в лукавости альфы.       — В твоём я его не слышу тоже, — заметил ехидно Рагнвиндр, слыша тихий смех. Архонты, как он скучал по таким моментам, когда они могли так непринужденно просто говорить обо всем на свете. Да, пока что это все больше напоминало качели, но Дилюк верил, что рано или поздно все снова нормализуется.       — Я просто представил церемонию бракосочетания. Клятвы, поцелуй, — Кэйа закусил губу, а после озадаченно выдохнул: — Нам же придется повторить то, что мы и так постоянно друг другу говорим. Можно не готовить речь? — риторический вопрос, на который Рагнвиндр не сдержал снисходительной улыбки. — Кстати, в традициях Каэнри’ах никаких клятвенных речей нет, но твой отец прямо-таки настаивал, чтобы было всё так, как принято у вас. Не знаю, насколько хочу воплощать это в жизнь. Мне кажется, это что-то очень личное, что-то такое, что я захочу сказать тебе только наедине.       — Мне без разницы, так и быть, речь можешь не готовить, — Дилюк, по правде говоря, после слов альфы на эту тему, тоже склонялся к мнению, что такие вещи должны оглашаться между двумя людьми, а не на публику. — Ничего, что там будет присутствовать сестра Барбара? — слегка взволнованно спросил аристократ, понимая, что её личность для большинства будет неприятна. Просто потому, что она служитель церкви.       — Милая девушка. Но её вряд ли примут всерьез. Оно и к лучшему, — не похоже, что Кэйю волновал этот момент. Или, может, он просто смирился.       — Я пока не понимаю масштаб события, — сознался Рагнвиндр, заранее зная, что многие его ожидания, если не все, не будут соответствовать действительности. Он слишком мало знал о стране, в которой собирается жить и создавать семью.       — Дилюк, — Кэйа обнял его крепче, — я постараюсь быть все время рядом. Я дам всем понять, что любое слово, сказанное против тебя, — это слово и против меня тоже. Я буду категоричен и безжалостен в этом вопросе, если потребуется, — ужесточив тон, припечатал альфа, не давая усомниться в правдивости своих слов.       Аристократ приподнялся с груди, та, хоть и была блаженственно горячей и весьма удобной, все же для лежбища не подходила. Дилюк бросил на возлюбленного благодарный взгляд и, немного поразмыслив, решил прояснить ещё один момент.       — Это всё будет позже, так что сейчас нет смысла волноваться, — омега с просьбой посмотрел в пока ещё непонимающие глаза напротив. — Я хотел бы поговорить о насущном.       — И чего же хочет мой омежка? — Кэйа выразительно приподнял бровь, и в его глазах снова появились озорные огоньки.       Дилюк намеренно задержал свой взгляд на альфе подольше, а потом на выдохе сказал:       — Познакомь меня со своими друзьями, — почти что потребовал он и, увидев растерянность на лице альфы, сразу пояснил: — Если они, конечно, тоже хотят познакомиться со мной. Полагаю, они никуда не уйдут из твоей жизни. Я также не собираюсь уходить, значит, нам лучше быть в хороших отношениях. Я так думаю.       Омега также не хотел, чтобы Дайнслейф или Альбедо думали, что он их боится или презирает. Дилюк был верен себе в мыслях, что между бывшими любовниками не может быть дружбы, однако это странное общение — не то, на что он мог повлиять без последствий для их с Кэйей отношений. К тому же Кэйа ещё ни разу не давал поводов для сомнения в своей верности, поэтому Дилюк старался быть снисходительным. В конце концов, он не воспринимал Альбедо как соперника, ведь свой выбор Альберих уже давно сделал.       Кэйа, сохраняя на лице улыбку, несомненно, был озадачен и застигнут врасплох.       — Я попытаюсь это устроить, — наконец-то произнёс он, решив быть честным и не обещать лишнего.       — Могут возникнуть сложности, понимаю, я не самый приятный для них человек, — не спросил, а констатировал факт Дилюк, даже слегка не поникнув. Просто не то чтобы он сам горел желанием сближаться, однако ему было бы неприятно от мысли, что они им пренебрегают больше, чем он ими.       — Дело не в этом, — Кэйа закусил губу, что-то тщательно обдумывая и взвешивая. — Они насторожены, потому что в гавани произошло нечто такое, что отбрасывает тень на жителей Тейвата. Я не могу винить друзей в том, что они напуганы и тоже переживают определенный стресс. Альбедо всё видел, был там, можно сказать, участвовал, поэтому с ним будет, скорее всего, трудно. Но только поэтому, — альфа говорил осторожным, но убедительным тоном, понимая, что лишний раз упоминать имя бывшего не стоит. Но это было важно, он не мог промолчать. — Кстати, Дайнслейф иногда спрашивает о твоём благополучии, думаю, больше из вежливости, но всё же он был тогда с тобой и видел, что тебе небезразлична моя жизнь. Это многое значит, на самом деле. Я всё же думаю, они пойдут тебе навстречу, — Кэйа ободряюще улыбнулся, однако Дилюк на это лишь нахмурился.       — Если все так, как ты говоришь, то зачем им это делать? — поежился омега. Снова болезненная правда о произошедшем хотела настигнуть его, выползти наружу, но он смог не акцентировать на этом внимание.       — Альбедо, вероятно, под самый конец поездки предложил бы то же самое, что и ты сейчас. Потому что с рациональной точки зрения и для общей выгоды будет проще знакомиться до того, как мы прибудем. Проблемы и неувязки не нужны никому, — логично рассуждал Альберих, очевидно, он достаточно хорошо знал человека, о котором так уверенно сейчас говорил. Рагнвиндр мысленно саркастично хмыкнул, ещё бы, столько лет провести в отношениях. Было бы странно, будь иначе.       — Дайнслейф… — тем временем продолжал Кэйа, слегка помедлив, — он зачастую склонен делать так, как хочу того я. Нет, у него есть свое мнение, он достаточно даже непробиваем, я бы сказал. Но здесь, как по мне, он отреагирует положительно. Тем более вы уже, по сути, знакомы.       — Архонты, стереть бы нам всем память, — в сердцах обессиленно проворчал Дилюк, не заметив, как улыбка на губах Кэйи стала на долю секунды откровенно поддельной, а взгляд — пронизывающим и острым.