Вояж

      Часто бывает так, что у двух живущих вместе людей совершенно разные ритмы. Один встаёт ни свет, ни заря, пока другой отчаянно пытается поспать подольше, не взирая на возможное опоздание. Первый уже позавтракал, а второй только открыл глаза и осознал, что пропустил все поставленные будильники. А дальше традиционная утренняя суета, прерывающаяся на тривиальные вопросы о том, кто и куда положил что-то важное и почему нельзя всё всегда держать в одном, строго определённом месте. Так проходит каждое утро, если вас двое. Но если вас трое и ритмов, соответственно, тоже?..       Первым всегда просыпается Федя. Он единственный, кому на работу нужно ехать, поэтому вынужден вставать раньше. Однако всякий раз вставать приходится с какими-то приключениями. Если быть точнее, то с двумя довольно конкретными, которые любят спать чуть дольше, заодно обняв Федю с двух сторон. Пока Федя выпутывается из рук и ног близнецов, уже начинает звенеть Лёшин будильник.       Федя стоит перед холодильником, перебирая в уме все возможные идеи для завтрака, когда хлопает дверь спальни. Шаркая ногами по полу, зевая на каждый шаг, Лёша тащится в ванную, на ходу бросая просьбу разбудить Антона. По сути, совершенно бесполезную просьбу, потому что будить Антона — всё равно что вести философские беседы с камнем. Антон обожает спать до последнего, а потом собираться за секунды, чтобы не опоздать на тренировку. Это хорошо ещё, что сейчас они тренируются непосредственно через дорогу от дома, в одном из крытых манежей около стадиона команды. Иначе пришлось бы ехать на базу в Баковку, что даже дальше Фединой работы. Без пробок, конечно, минут сорок на машине, но разве в Москве бывает без пробок?       Кофемашина пытается сказать Феде, что у неё сегодня выходной. Может быть, даже отпуск, а то и вообще пенсия. Смолов печально вздыхает, понимая, что кофе выпьет, видимо, только на работе.       — Антон, просыпайся, мы опаздываем! — слышится где-то между ванной и спальней, и снова хлопает дверь. Лёша терпеть не может громкие звуки с утра, но по-другому он брата не дозовётся.       — Лёш, кофемашина... — пытается начать Федя.       — Блядь! — однако техника договаривает раньше, выплёвывая в сторону Лёши некую массу, которая ещё недавно лежала в пакете и имела какой-то красиво звучащий сорт. Лёша подбирает слова, но выдаёт только очередное. — Антон! Вставай! Только тебя все ждут!       Встаёт Антон в момент, когда Лёша с Федей уже во всю завтракают. Смолов понял, что без кофе до работы не доедет, поэтому долго и упорно его варил, пристально следя за туркой. Не то чтобы он так уж умел варить кофе, в чём сейчас и убеждается. Антон садится между братом и Федей, зевая и пытаясь сфокусировать взгляд на своей тарелке.       — Ешь давай. Палыч пизды даст, если мы снова опоздаем. Каждый день одно и то же.       Быстрее есть Антон не начинает, потому что ему надо собраться с мыслями, осознать себя в этом мире, вспомнить, какой сейчас год и кто такой Палыч. Федя в это время уже ходит по квартире, разыскивая чистую рубашку. Лёша методично проверяет новостную ленту в телефоне, ожидая брата. Он мог бы тоже начать собираться, но пока не видит в этом смысла.       — Каждое утро в этой квартире начинается одинаково, — ворчит Федя, раскладывая гладильную доску, потому что рубашка оказывается мятой. Теперь он точно опоздает. — Это уже обычай, традиция, я бы сказал, ритуал!       — Антон, ты скоро? Я уже все новые фотки Головина просмотрел, — Лёша запрокидывает голову спинку дивана и прикрывает глаза.       — Я ещё чай не пил.       — Почему нельзя собирать вещи с вечера, чтобы не носиться по дому утром? — продолжает свои философские размышления Федя.       — Так неинтересно, — заключает Антон.       — Федь, а что на ужин сегодня?       — Если я доживу до ужина, — Смолов рассматривает рубашку. — Вы чего расселись? Тренировку отменили, что ли?       — Антон, ты выпил свой чай или нет?       — Я в процессе.       В дверях надо ещё поцеловаться друг с другом, пожелав удачного дня. В дороге Федя думает о том, чем же действительно они сегодня будут ужинать. Такие бытовые вопросы занимают большую часть его существования. Он всегда должен знать, что приготовить, что в доме опять сломалось, надо ли устраивать массовую стирку на этой неделе или подождать следующую, полил ли кто-нибудь цветы в среду. Эти вопросы перемешиваются с ещё более значимыми: когда у близнецов ближайшая игра, где и с кем, во сколько их ждать с тренировки или с рейса, какое место занимает «Локомотив» в турнирной таблице, и не забыл ли Федя какую-нибудь важную информацию про события из жизни многочисленных приятелей близнецов.       Федя продолжает работать директором в одной измайловской гимназии. С тех пор, как в 2014-м году они сумели пройти проверку из РОНО, в результате которой даже не попали под закрытие, дела пошли чуть лучше. Под «лучше» Федя понимает стабильность. После легендарного выпуска-2014, в составе которого были близнецы, в гимназии пока не намечалось таких же классов, каким был их 11 «В». Возможно, по той причине, что Денис не взял себе новое классное руководство. Он вообще не хочет больше никого брать, потому что лучше того класса никого не будет.       Если нет кого-то, вроде 11 «В», то единственной существенной проблемой остаётся лишь Кокорин. Он, к слову, тоже нисколько не поменялся за три года. Продолжает точно так же ничего не делать и поменьше работать. Казалось бы, завуч старшей школы, а всё туда же. Впрочем, Кокорин активно занимается развитием спортивных секций в гимназии. После того, как сборная школы в 2014-м выиграла городской чемпионат по футболу, Кокорин решил, что теперь ни в коем случае нельзя опускать планку. Он пристально следит за тем, чтобы каждый год набиралась команда, и ставит им задачу-минимум — выйти из группы.       Тренируют команду по-прежнему Игорь с Артёмом, которые по совместительству являются учителями физкультуры у средней и старшей школы. Дел у них вагон, но Дзюба довольно деятельный и увлекающийся, особенно когда речь заходит о чём-то интересном ему. Вместе с Кокориным Артём активно продвигает спорт в массы, а Игорь, продолжая бороться с самим собой и убеждениями, что футбол для него давно закончился, смиренно тренирует вратарей команды и оказывает ей всяческую поддержку.       За три года школьная сборная постоянно доходила хотя бы до одной шестнадцатой. Может быть, им везло с соперниками, а может быть, Игорь с Артёмом оказались талантливыми тренерами. В любом случае, теперь команда гимназии вызывает интерес среди остальных участников чемпионата и в некоторых матчах даже считается фаворитом.       Ожидая смены сигнала светофора, Федя замечает, что ему пришло сообщение на телефон. Близнецы прислали фотографию, обозначающую, что они на тренировке. Феде желают удачного дня и не бесящего Кокорина. Смолов смотрит на фотографию, непроизвольно улыбаясь.

***

Лето 2014-го

      После выпускного жизнь не то чтобы разделяется на «до» и «после». Скорее, она превращается в День сурка, иногда разбавленный какими-нибудь яркими событиями. Например, свадьбой Баринова.       Дима с Машей решают, что поженятся в начале июля, где-то до десятого числа. Значит, накануне надо устроить мальчишник, за организацию которого берётся Головин. Он выбирает для празднования какой-то караоке-бар, что неподалёку от гаражных застроек, где обычно сидели своей компанией друзья. Саша всегда мечтал побывать в караоке, как минимум, потому что обожает петь. И хотя праздник, по сути, не у него, но Головин не может удержаться от соблазна. К счастью, все соглашаются с его решением, ведь тупо сидеть в гараже считают неинтересным. Они весь год в нём сидели, надо искать и другие места для проведения досуга, как-никак, уже не подростки, а довольно взрослые люди, некоторые даже почти женатые.       Близнецы теперь живут в другом районе, поэтому ехать в караоке-бар им удобнее, чем в гараж. Вообще, с тех пор, как они заключили контракты с «Локомотивом», стало куда сложнее собираться. В скором времени ещё и Костя планирует улететь в Германию вместе с Чаловым, поэтому Дима опасается, как бы их гаражное братство не распалось после стольких лет существования. Быть может, этот мальчишник — последнее событие, которое соберёт их вместе. Дальше у Димы начнётся семейная жизнь с детьми и прочими радостями, Костя сможет приезжать только в каникулы Чалова, близнецы будут то на сборах, то на играх с командой. Единственным, более-менее незанятым человеком, останется Головин.       — И то не факт, — говорит Антон. — У них там с Ерохиным, знаешь, что творится?       Так уж вышло, что ещё в школьные годы Сашу угораздило влюбиться в их нового учителя истории, которым был именно Александр. Спустя некоторое время выяснилось, что чувства взаимны, но положение ученика и учителя как-то не слишком способствовало возможности начать отношения. На выпускном Саша пересилил себя и признался. Правда, где-то в районе четырёх утра, будучи с похмелья. Наверное, поэтому Саша не сильно понял ответ Александра. Пришлось уточнять и переспрашивать. В итоге, они оба решили попробовать, ведь школа их больше не объединяла, а вот чувства вполне.       Саша продолжает жить с матерью, лелея мечту о том, что однажды Александр предложит ему переехать. Разумеется, мать не в курсе, с кем Саша встречается, иначе подняла бы такой крик и вой, что весь район знал бы о Сашиных отношениях. Поэтому с Александром ему приходится видеться тайно, в определённые промежутки времени, когда оба свободны и нет риска каким-либо образом выдать себя.       — Всё было бы проще, живи мы вместе, — убеждён Саша.       — Вы официально встречаетесь едва ли пару недель. Не рановато ли съезжаться? — интересуется Антон.       — Ты просто не понимаешь. Вы с Лёшей всю жизнь рядом.       — Может, тогда поговоришь с ним? Скажи, что хочешь переехать, потому что жить с матерью неудобно.       — Нет, ни в коем случае. Я делал расклад на картах, они говорят не торопиться с такими важными решениями.       Саша постоянно гадает на таро, пытаясь выяснить свою судьбу. Он свято верит во все предзнаменования и чётко следует инструкциям. Между прочим, именно благодаря картам Саша вообще узнал, что у него есть шансы встречаться с Ерохиным. А ещё карты помогли свести Лёшу с Антоном. Но кроме того, однажды карты предсказали куда более важное событие.       По последним раскладам, в какой-то момент близнецы должны будут снова пересечься со Смоловым, своим уже бывшим директором. Встреча эта станет судьбоносной, и после неё у них должно всё сложиться. Дело в том, что ещё в прошлом году Саша нагадал Антону, будто того ждёт любовь к двум людям сразу. Кто бы мог подумать, что вторым человеком окажется Смолов. Но оказался ведь. И Антон знал, что влюбился сам, знал, что директору он тоже небезразличен. Спрашивается, как на это должен отреагировать Лёша? Лёша посчитал Смолова довольно неплохим человеком, которому можно довериться.       — Он нас послал, — произносит Антон, когда Саша после выпускного спрашивает, чем всё кончилось.       — Я уверен, дальше будет интереснее, — и Головин, как всегда, оказывается прав.       Близнецы и Смолов случайно сталкиваются во время Диминого мальчишника. Потому что у Феди тут тоже мальчишник. Один его приятель женится на двоюродной сестре Кокорина.       — Что за приятель? — спрашивает Антон.       — Школьный вахтёр Рома, если вы его помните.       — А, Ромуся. Бедняга. Связать свою жизнь с кем-то из Кокориных...       — На самом деле, Кокорины не такие плохие, как вы думаете, — пожимает плечами Федя и поворачивается в сторону сцены, на которую как раз лезет один из упомянутых, чтобы исполнить «любимейшую» песню Дениса. Бесить Черышева в любой момент времени — это его жизненный принцип. — Немного странные, конечно, но вполне милые люди.       На этих словах близнецы многозначительно переглядываются. Им надо идти к своей компании, а Феде — к своей, но, быть может, сейчас тот самый момент, про который говорил Головин. Нельзя упускать такой шанс.       — Значит, завтра свадьба, — зачем-то повторяет Антон, и Федя, будто понимая его мысли, называет адрес ЗАГСа и время. — Мы в том же... Правда, позже по времени, — с удивлением обнаруживает Антон. — А потом куда вы?       — Сюда же. Роме и Кате очень понравилось это место, они хотят тут банкет. А ваш друг?       — Дима снял какой-то ресторан, — отвечает Лёша, задумчиво глядя в сторону бара. — Правда, там, кроме нас, будет ещё какое-то мероприятие, так что, не знаю, насколько удачный выбор.       Они не пересекутся. Сегодня, наверное, последний раз, когда судьба подарила им такой шанс. Близнецы и Федя одновременно поворачиваются друг к другу.       Это не похоже на тот вечер после выпускного, когда Федя благородно разрешил близнецам переночевать у себя, потому что они убедили его, что больше спать им попросту негде. Сейчас они едут к нему целенаправленно. Всё, что напоминает тот вечер, — это абсолютная трезвость Смолова. Если бы он не был за рулём, то всё могло сложиться вообще по-другому. Зато он единственный здравомыслящий человек в квартире, который может хоть как-то повлиять на ситуацию. Только Феде влиять не хочется. Он отказал им однажды и во второй раз сделать этого не сможет.       — Нас всё ещё двое, — напоминает Антон. — Или теперь это уже не проблема?       — Это никогда не было проблемой.       — А возраст? Десять лет разницы и всё такое? Ты знаешь нас с восьмого класса...       — Смотрю, у кого-то очень хорошая память, — усмехается Федя, слыша свои собственные слова.       — И вот это уже реальная проблема, — отвечает Лёша.       «Любой косяк будет запомнен на всю жизнь», — догадывается Федя, хотя вообще-то пока не планирует никакую жизнь с близнецами. Ему бы свет в коридоре включить для начала, чтобы не убиться в темноте обо что-то. Но сделать ему этого не дают. В прошлый раз у них были объятия и один-единственный поцелуй с двух сторон куда-то под челюсть. Сейчас поцелуй такой же синхронный, но в область шеи. Лёгкий укус справа. Федя уверен, что это Антон. А вот пальцы под футболкой — это уже Лёша.       «Не больше поцелуев. Не дальше гостиной», — очерчивает себе границы Федя. Да, это всё ещё их последний шанс разобраться, но это не повод сразу лететь в неизвестность. Как минимум, для Феди близнецы до сих пор представляются бывшими учениками, а не совершеннолетними парнями, которые вряд ли не понимают, что делают. Будь тут Кокорин, обязательно начал бы возмущаться, что Федя должен действовать решительнее, если действительно их любит. А будь тут Денис, Федю ждала бы неприятная беседа о том, что он охренел трогать «детей» Черышева.       Очухивается Федя в спальне, понимая, что, кажется, ситуацию он больше не контролирует. Во всяком случае, планы у него и близнецов явно отличаются. И что делать-то?       За него решает Антон, нагло пересаживающийся на колени. Федя рефлекторно обхватывает его за талию, прижимая к себе и только потом понимая, что рано. У Антона глаза кажутся большими и пугающе чёрными. Он наклоняет голову, усмехаясь и проводя пальцами по щеке Феди. Лёша, оказывающийся за спиной, обнимает его плечи, прислоняясь лбом к затылку, и как-то облегчённо выдыхает. Похоже, они с братом что-то поняли, решили, но Федя без слов как-то общаться не умеет. Не на том ещё уровне связи, как близнецы.       А вот они догадываются, о чём он думает, поэтому дальше не заходят. Как просил, останавливаются на поцелуях. Разных. Долгих и коротких, мягких и напористых. Антон не упускает возможности в какой-то момент оттянуть Федину губу зубами. Ему вообще нравится кусаться и трогать, гладить, изучать, рассматривать. У Лёши тяга к объятиям и зрительному контакту, будто он боится, что про него забудут и оставят. Ему надо знать, что он не просто так тут находится.       На свадьбу Федя едва не опаздывает. Впервые он сталкивается с тем, как тяжело выпутаться из близнецов и что у них совершенно разные привычки с утра. Федя ещё не знает, что теперь практически каждое его утро будет начинаться так. Совсем неважно, как, где и с кем кончился вечер, проснётся Федя всё равно с близнецами. День сурка в действии.       Свадьба Ромы и Кати уж точно не должна была так закончиться. Как минимум потому, что места для празднования разные. Однако посреди четвёртого тоста от Кокорина в караоке-бар заявляется громкая толпа, возглавляемая близнецами. Дело в том, что из ресторана, забронированного Димой, только перед самой регистрацией позвонили сообщить, что не смогут предоставить им зал. Второе мероприятие оказалось таким масштабным, что заняло больше места, чем планировалось. Разумеется, Дима был расстроен и даже практически в бешенстве. Он был уверен, что свадьба испорчена, и им придётся отмечать в гараже.       — Но как лучший друг Димы, я должен был исправить ситуацию, — объясняет Лёша. — И тут я вспомнил про это замечательное место.       — Это я тебе напомнил, — влезает Антон.       — Да-да. Надеюсь, вы не против, если мы тут тоже отпразднуем?       — О чём речь? Мы только рады! — улыбается Кокорин и переводит взгляд на шокированного Федю. — Садитесь быстрее, пока я не забыл свой тост!       Наверное, это самая весёлая и необычная свадьба в истории свадеб. Но никого не смущает праздновать рядом с ещё недавно учителями собственной школы. Теперь они просто знакомые, а некоторые даже чуть ближе. Например, Саша и Александр. Они старательно пытаются не показать остальным, что встречаются. Как и Федя, делающий вид, что ни с какими близнецами он в жизни не пересекался. Смолов даже сидит в другом конце огромного стола, за которым еле-еле умещаются все приглашённые. Сидеть-то сидит, но постоянно ловит на себе два конкретных взгляда. Два ничего не боящихся взгляда. Когда-то Антон сказал, что он не думает о последствиях, потому что эта роль отдана Лёше, однако Феде кажется, что Лёша слишком плохо выполняет своё поручение.       — Я один вижу эту хуйню? — интересуется Денис, пристально следя за своим другом и близнецами. Даже Головин с Ерохиным сейчас не представляют для него такого интереса. Наверное, потому что у них получается куда лучше изображать незнакомцев.       — О чём это ты? — Кокорин вертит головой из стороны в сторону. — А-а-а, я понял.       — У них уже точно что-то было.       — Готов поставить зарплату.       — Пиздец.       — А по-моему, слава богу.       — Ты это поддерживаешь?       — Конечно. Счастье моего друга — моё счастье тоже. А Миранчучьё мне всегда нравилось.       — Пиздец.       — Денис, — сидящий рядом Марио перехватывает его руку, уже подносящую очередную стопку водки ко рту. — Найди себе другой повод выпить. И перестань цепляться к Феде. Ему и так сейчас нелегко.       — А ему больше и не будет, — говорит Кокорин.       Утром Федя просыпается с близнецами. Следующим тоже. Каждый раз они опаздывают на тренировку, бегают по его квартире, пытаясь найти вещи и вызвать такси. Так длится около недели, пока во время очередного момента близости Антон вдруг не спрашивает:       — Ты будешь нас ждать?       — Мы на сборы уезжаем просто, — поясняет Лёша. — Вернёмся в начале августа. Чемпионат скоро, надо готовиться.       Федя молчит. Сборы. Чемпионат. Когда он сам играл в футбол, то тоже участвовал в подобных мероприятиях. А ещё дома появлялся раз в никогда, потому что постоянно в разъездах или на базе. Это значит, что близнецов он может больше не увидеть вплоть до зимы, или когда там этот перерыв. У них ведь режим, да и в команде надо себя проявить. Им надо сосредоточиться на своей мечте, а не на Феде.       «Буду», — но на деле лишь молчит, ничего не отвечая.       Возможно, именно поэтому его День сурка заканчивается так резко и без каких-либо надежд на возобновление. Федя уже привык к тому, что ещё сложно было назвать отношениями, но точно происходило между ними. Один вечер без близнецов становится невыносимо сложным, а последующие просто кошмарными. Федя чувствует себя виноватым, ему кажется, что он их обидел своим молчанием.       — Поговори с ними, когда вернутся, — советует Кокорин.       — Как я с ними поговорю? У меня ни их номеров, ни адреса. Вряд ли судьба настолько благосклонна, чтобы дать мне ещё один шанс случайно с ними столкнуться.       — Я знаю их адрес, — спокойно сообщает Кокорин, будто так и должно быть.       — В смысле?       — Всё просто. Я живу у Дениса, верно? Верно. Денис дружит с Ерохиным. Ерохин встречается с Головиным. А Головин у нас кто? Правильно, лучший друг твоего Антона, — Федя явно пытается осознать логическую цепочку, но осознаёт только то, что иметь дело с Кокориным опасно. Всё про всех знает, хотя, казалось бы, зачем ему адрес близнецов. — А ещё я знаю, когда у них заканчиваются сборы. Советую не ломиться в первый же день. Они явно не будут рады серьёзно разговаривать после длительного перелёта.       Если бы Федя был параноиком, он бы стал зачёркивать дни в календаре, ожидая долгожданную встречу. Но Федя пока не на той стадии, поэтому просто смотрит каждый день, какое сегодня число, и мысленно высчитывает, сколько осталось. Возможно, он ничего в своей жизни не ждал так сильно, как возвращения близнецов в Москву. Заявиться к ним он решает под вечер второго дня, опасаясь, что в другой момент их может не оказаться дома.       Открывает ему Антон, нисколько не удивляясь. Смолов оглядывает гостиную и кухню, отмечая, что мебели в квартире практически нет, всё заставлено коробками, а на диване красуется гора мятой одежды. Окна без штор, зато есть пластиковый таз на подоконнике, на который Антон предпочитает не обращать внимание, надеясь, что мокрые вещи высохнут как-нибудь сами, ведь, где сушилка, он понятия не имеет. С тех пор, как они с Лёшей переехали, времени на обустройство практически не было. То тренировки, то чьи-то свадьбы, то проводы Кучаева, то сборы, то Федя, у которого они ночевали в последнее время.       — Хочешь макароны? — как ни в чём не бывало спрашивает Антон, стремительно ставя кастрюлю на стол.       — Я поговорить приехал...       — Лёша только сегодня приготовил.       — Хорошо, давай поем макароны, — соглашается Смолов со вздохом.       Это оказываются самые невкусные макароны в его жизни, но подавать вид он не хочет, боясь снова сделать что-то не то. В конце концов, Лёша наверняка старался. Вспоминается один из их разговоров на школьном дворе, когда Лёша признался, что боится уезжать из дома, потому что ничего толком не умеет сам. К слову, сейчас Лёша крутится около стиральной машины в ванной и ругается с кем-то по телефону.       — Не надо думать, что я идиот! Я её уже сто раз включал, она не работает. Откуда мне знать, меня не было дома с июля! Может, и отключали. И почему ваша техника ломается после пары отключений света? Я, между прочим, её не за три рубля покупал!       — У вас сломалась стиральная машина? — спрашивает Федя, пытаясь прожевать макароны, напоминающие липкую кашу.       — Наверное. Я в этом не разбираюсь, — пожимает плечами Антон. — Она, вроде бы, стирала, а потом не захотела даже включаться. Вкусно?       — Очень, — кивает Федя.       — Я готовлю ещё хуже, — с улыбкой сообщает Антон. — Ничего, Саша обещал завтра с утра приехать. На неделю опять каких-нибудь кастрюль наварит и можно будет жить.       — Вам Головин готовит?       — Ага. Ему несложно, а мы не умрём с голоду. Нет, конечно, всегда можно поехать жить на базу, там есть столовая, но... Есть кое-какие обстоятельства, из-за которых мы никуда не уедем.       — И что за обстоятельства?       — Ты.       Лёша выходит из ванной, сообщая, что этот магазин его задолбал, однако он договорился, чтобы завтра к ним приехал какой-то мастер, который разбирается в стиральных машинах. На присутствие Феди Лёша обращает внимание едва ли больше, чем на бардак в квартире.       — Ты почему не развесил бельё? — спрашивает Лёша у брата. — И когда уже на окнах будут сраные шторы? Я заебался рассматривать район.       — Район тоже заебался рассматривать тебя, — фыркает Антон. — Повешу я твои вещи. Просто потом. Тут, вообще-то, Федя поговорить приехал.       Лёша окидывает Федю нечитаемым взглядом и заявляет, что уходит спать. Значит, всё-таки обиделся. Разговор сегодня явно не состоится, Федя зря торопился и ждал. Надеялся, возможно, тоже зря.       — Забей, — говорит Антон, обнимая за плечи и коротко касаясь губами макушки Феди. — Сборы, макароны, стиралка, пусть отдохнёт. Я ему всё объяснил уже. Я-то знал, что ты ждать будешь.       — Но я же ничего не сказал.       — Бывает. Лёша тоже редко говорит о чём-то. Ничего, я его прекрасно понимаю. И тебя понимаю. Лёша даже не обижается, просто... Просто.       Антон никуда не уходит. Продолжает сидеть и смотреть, как Федя доедает макароны.       — А тебе спать не нужно? — спрашивает Федя.       — Завтра на игре высплюсь.       — У вас завтра игра? Вы же только прилетели.       — Ага. Дебильный календарь и херовый график. Но мне-то плевать, всё равно не выпускают.       — Совсем?       — Даже в товарках. Максимум минут десять в конце, чтобы Лёшу заменить, — Антон отводит взгляд к противоположной стене. Там, на пустом стеллаже для книг, стоят две фотографии. На одной только Антон, на второй — он с Лёшей. Через три года над стеллажом всё будет в фотографиях Антона. Этакий личный алтарь, чтобы ходить и восхищаться. Или, как скажет однажды Головин, молиться и дрочить, но тут уже на вкус каждого. — Федь, давай только ты не будешь переживать? Не ты же виноват в том, что я, по мнению тренера, хуже.       — Просто я хочу, чтобы у тебя всё получилось. Ты ведь мечтал не на скамейке сидеть, а играть.       — Для начала, сезон ещё не начался. Кто его знает, может быть, меня внезапно заметят. Ну и потом, уровень школьной команды и первой команды «Локомотива», согласись, всё-таки разный.       Антон рассуждает удивительно серьёзно. Почему-то Федя не думал, что за какие-то несколько месяцев Антон, которого он знал, никогда не соглашающийся с чьим-то мнением, вечно вставляющий свои пять копеек, даже если не просили, вдруг скажет, что надо просто подождать и всё будет. Антон ведь никогда не ждёт.       Завтрашняя игра станет первым матчем, который Федя от и до посмотрит по телевизору, пусть для этого и придётся ехать к Денису, как к единственному человеку, оплачивающему все футбольные телеканалы. Завтра Антона выпустят на целый тайм, и Федя вспомнит, как волновался за него во времена школьного чемпионата. За Лёшу, разумеется, Федя будет волноваться тоже.       Много матчей Феде придётся посмотреть, много раз поволноваться. В начале 2015-го он переедет к близнецам, на удивление, слишком быстро согласившись променять свою прекрасную квартиру, в которой Антон хотел бы жить, на их непонятный гибрид двушки и однушки, где ещё сто лет можно делать ремонт. Просто оттуда Феде куда ближе к работе, да и близнецам нравится жить рядом со стадионом.       Пройдёт три года, но они всё равно будут вместе. Каждое утро будет начинаться одинаково, каждый день по одному и тому же сценарию, и только вечера будут изредка отличаться друг от друга. День сурка снова запустится, но, пожалуй, иногда это не так плохо, как подумает не раз Федя за все эти три года. Стабильность лучше постоянных сюрпризов.       Хотя, конечно, без них не обойдётся. Без тяжёлых времён не бывает жизни, но вместе они смогут преодолеть любые неприятности. Смогут ведь?