Вояж

      Про совместный ужин было сказано всего один раз, да и то бегло, но в столовой собираются одновременно и вместе. Кажется, что даже немного удивлены этим внезапным единением. Федя снова чувствует свой авторитет и влияние среди друзей.       — Прикиньте, на завтра обещают дождь, — сообщает Саша.       — Здорово, — фыркает Антон. — Только приехали и сразу дождь. И как долго это будет длиться?       — В тропических регионах, а мы именно в нём, дожди настолько сильные, что нельзя выйти из дома. Чаще всего к этому ещё прибавляется гроза. Ни о каком плавании не может быть речи. Бассейн, скорее всего, закроют. На море объявят об опасных волнах и тоже запретят выходить на воду, — рассуждает Александр. — Впрочем, я не думаю, что ливень стеной заставит кого-то из нас выйти даже на балкон. Хотя лично я очень люблю смотреть на дождь. А ещё больше на грозу в момент её приближения.       Антон не слишком разделяет романтические настроения Ерохина, который, кажется, ещё немного и признает, что завтрашний дождь — не катастрофа, а очень даже нужная вещь. Для Антона перспектива плохой погоды, действительно, катастрофа. Что тогда делать целый день? Он приехал в Сочи, чтобы отдыхать, а для полноценного отдыха надо менять деятельность. Полежать в кровати он может и дома.       Зато Денис совершенно точно доволен. Нет повода появляться в обществе, значит, никаких совместных мероприятий, по крайней мере, на целые сутки. Значит, можно насладиться своей отрешённостью от коллектива.       — Когда мы поедем на дегустацию? — спрашивает Артём. — Завтра уже третий день нашего отдыха пойдёт, а о поездке ещё ни слова никто не сказал.       — Разве я недостаточно полно высказался в аэропорту? — удивляется Денис. — Тогда повторю ещё раз для тех, кто не способен удержать в голове настолько малое количество информации. Я против поездки на дегустацию или куда там ты хочешь затащить моего Марио.       — А я мог бы и сам решить, хочу я поехать с Артёмом или нет, — говорит Фернандес. Впервые за всё то время, как компания его знает, в голосе Фернандеса слышится раздражение. Раздражение и даже какая-то обида.       Близнецы переглядываются, без слов понимая, что удивляет обоих. Если Марио сейчас поссорится с Денисом, то это будет, как минимум, интересно. По сути, из всех них только они никогда не ссорились. Даже по вопросам, связанным с Кокориным.       Поистине странно, что Денис с Марио, будучи совершенно противоположными во взглядах, кажется, на всё, с абсолютно разными характерами и представлениями о том, как нужно проводить своё свободное время, умудрялись три года жить душа в душу. Ни одного повода к хотя бы небольшому конфликту, ни одной обиды, ни разу никто не повышал друг на друга голос. И это не зависть, нет.       Начавшаяся было ссора не получает никакого продолжения. Денис пожимает плечами, будто бы резко предоставляя Марио свободу выбора: езжай куда хочешь, с кем хочешь. А Фернандес углубляется в свой салат из какой-то травы, не говоря больше ни слова.       — И всё? — не понимает Антон.       — Ты о чём? — спрашивает Федя.       — Они просто замолчали? А как же поорать, повозмущаться, разосраться, наконец? Вы же, блин, ничего не решили!       — Так и с дегустацией ещё ничего не решено, — уклончиво отвечает Денис, и Антон выпадает ещё больше. Он знал Дениса как довольно прямолинейного человека. Тот в их с Лёшей школьные годы никогда не держал своё мнение при себе. Именно эта черта и восхищала Антона раньше, за это он любил Дениса и хотел быть на него похожим в какой-то степени. А теперь что?       — Вот именно! — Артём хлопает рукой по столу. — Ничего не решено! Надо решить! И побыстрее. Предлагаю прямо сейчас.       — Давайте сначала поедим, может быть? — вздыхает Александр.       Его предложение принимается подавляющим большинством голосов, и пока тарелки не становятся пустыми, никто не берётся вновь за разговоры. Разумеется, если не брать в расчёт молчаливый диалог близнецов, что-то решающих при помощи взглядов и коротких жестов. За этой пантомимой довольно забавно наблюдать. Впрочем, ровно до того момента, пока ты не становишься свидетелем данного вида искусства каждый день. Не то чтобы Федю раздражало, он просто не понимал.       У близнецов должен быть какой-то свой мир, в котором они жили до появления Смолова. Немые диалоги туда тоже входили, можно сказать, были основой этого мира, ведь именно в них ярче всего проявлялась их связь друг с другом. Федя, как человек со стороны, не мог понять ни смысла, ни методов этого общения, но не вмешивался. Никогда он не просил их общаться словами, если в помещении больше, чем двое людей. А в их случае в помещении всегда больше двух людей. Федя наблюдал, пытался догадаться, а потом просто бросил эту идею, приняв то, что не всё ему доступно. Есть вещи, которые навсегда останутся для него тайной.       И тем не менее, любопытство иногда подмывало узнать, рассмотреть, понять. Не получалось ничего, а просить напрямую глупо. Ну, что они ему скажут? Усадят перед собой и начнут учить ментальной связи? Это невозможно. Либо она есть, либо нет. У Феди совсем другие навыки. Он, например, готовить умеет, в отличие от некоторых, а ещё знает наизусть все режимы стиральной машинки.       — Кстати, утром дождь на завтра не обещали, — снова заводит Головин. — Странно даже как-то.       — Будем надеяться, что это не апокалипсис, — говорит Александр.       Мимо их стола проходит тот самый Павел, с которым столкнулись сегодня днём. Федя рефлекторно прослеживает взглядом его путь и даже, наверное, окликнул бы, чтобы поздороваться, хотя виделись, и получить в ответ дежурно-вежливое: «Приятного аппетита». Не то чтобы Федя так уж сильно нуждался в вежливости, но его жизненная привычка к спонтанным знакомствам никуда не делась. Ведь после знакомства всегда нужно какое-то время поддерживать общение, чтобы всё сразу не развалилось.       — Чё ты уставился на него? — спрашивает Антон, хмурясь.       — Я просто смотрю в ту сторону. Хочешь, буду на тебя смотреть?       — К слову, об этом, — произносит Денис, откладывая на тарелку столовые приборы. — Это, конечно, здорово, что ты, Федя, умудрился зацепиться языками с каким-то очередным непонятным человеком, но дело в том, что он живёт прямо над нами с Марио. И я бы не очень хотел, чтобы твои неожиданные знакомства со всякими Павлами происходили поблизости от нашего с Марио номера. Потому что я не очень хочу с кем-то тут знакомиться и общаться. А я знаю, к чему обычно приводят твои знакомства, Федя. Потом всякие приглашения на вечеринки начинаются и прочее. Мне кажется, что нас и так слишком много.       — Да боже мой, — Федя закатывает глаза. — Я не собираюсь дружить с этим Павлом. Как будто мне вас всех не хватает прямо. Подумаешь, поздоровался с человеком один раз, развели тут уже трагедию.       В этот момент чуть не случается совершенно другая трагедия. Артёму чай попадает не в то горло, и он начинает громко кашлять, пугая этим других посетителей столовой и всё же обращая на их компанию излишнее внимание. Игорь несколько раз несильно хлопает Артёма по спине, пытаясь не навредить.

***

      Как и предсказывал Саша, дождь начинается ровно с наступлением новых суток. Близнецы сидят в номере, с интересом переключая каналы телевизора, надеясь найти что-нибудь, на чём захочется остановиться, и со стороны улицы слышатся характерные удары капель о карниз. Вскоре дождь усиливается, барабанит сильнее. Открывается балконная дверь соседнего номера — это, наверняка, Александр решил выйти подышать своим любимым озоном и посмотреть на приближающуюся грозу, если таковая будет.       — Хоть бы не было, — тихо произносит Антон.       У него непростые отношения с грозами. Он их банально боится. Резкие, громкие и неожиданные раскаты, то приближающиеся, то отдаляющиеся. Вспышки света сквозь шторы. Это напрягает, если не сказать прямо пугает. Антону жутко неуютно, кажется, будто происходит что-то страшное. Хочется закутаться в кокон одеяла и чтобы рядом был кто-нибудь, кто успокоит и скажет, что всё хорошо, сейчас это прекратится.       Антон не помнит, почему стал бояться грозы. В его возрасте, наверное, уже глупо страдать такими страхами. Никто не боится, даже Головин, трясущийся и паникующий перед каждым экзаменом в университете. Антон никогда не боялся экзаменов, его они вообще не трогали, а вот гроза, которая к нему и отношения практически никакого не имеет... Впрочем, на экзамены можно повлиять. Выучить получше, запомнить побольше. А как повлиять на грозу? Не выбежишь же на улицу и не попросишь её уйти.       Но гроза не начинается. Всю ночь идёт исключительно дождь, и вместе с ним постояльцы адлерского дома отдыха встречают утро. В столовой мало народа, не все способны добежать из своих номеров, не промокнув. Везёт тем, у кого есть зонты или другие предметы, которыми можно прикрыть голову.       Не переживает разве что Ерохин. Идёт по дороге, не обращая никакого внимания на стекающие по лицу капли. Ему бы ещё руки раскинуть и кружиться, громко смеясь, как обычно показывают в фильмах.       — Вчера полночи на балконе тусовался, фотографировал. Теперь весь фотик не только в ваших лицах, но и в дожде, — жалуется Саша, стоя вместе с близнецами на крыльце столовой. Несмотря на козырёк, косой дождь всё равно попадает на ноги. Лёша неприятно морщится и вскоре уходит в помещение, потому что ему становится холодно. Он вообще с утра в толстовке ходит, постоянно натягивая рукава по самые кончики пальцев.       — Дождь — это очищение, — философски размышляет Денис. — Но в гробу я видел такую чистоту.       Когда он вышел с Марио из номера, чтобы добежать до столовой, то обнаружил, что порывы ветра, перемешанные с дождём, нанесли на их веранду кучу всякой грязи: поломанные ветки соседних деревьев, мокрые листья, непонятный песок или даже куски земли с ближайших клумб. Кроме того, они живут чуть выше по горе, чем остальные. Плитка из-за воды стала скользкой, поэтому у Дениса была прекрасная возможность начать свой день с падений.       — Интересно, а можно ли тогда скатиться с вашей горы прямо к столовой? — задумывается Артём.       — Только попробуй это сделать, — предупреждающе говорит Игорь.       Александр приходит на завтрак только тогда, когда все уже во всю едят. Он мокрый, начинает чувствовать неприятный холод, а ещё грозится залить столовую. Денис брезгливо дёргает верхней губой, видя, как Александр невозмутимо двигает к себе стул. А потом на этот стул захочет сесть кто-то другой, но там уже всё будет мокрое. Никакого внимания к другим постояльцам. Пускай Денис тоже о них особо думать не хочет, тут всё-таки совсем наглость и бескультурье.       — Удивительно, нормальная еда, — произносит Антон, неверяще смотря на оладьи в тарелке.       Дверь столовой громко хлопает, два человека в очереди оборачиваются на звук. От стола, за которым сидит компания, только Игорь поднимает вопросительный взгляд. Он тут же замирает, удивлённо приподнимая бровь.       — Давай, беги, выбирай, что хочешь, только не очень дорогое! Господи, боже, и кто додумался строить гостиницу на горе?! — раздаётся со стороны входа.       Антон с Лёшей так и не доносят вилки до ртов, но не спешат оборачиваться. Хочется верить, что это сон или дурацкая ошибка. Быть не может. Он не должен быть тут. Он ведь даже ни разу не говорил, что собирался. К тому же, путёвки всегда распространяются строго на определённые числа, нельзя приехать раньше или позже обозначенного времени. Только если забронировать гостиницу самостоятельно, что дороже. Откуда у него деньги на это?       — Твою мать, — стонет Денис. — Вот и отдохнули...       Вошедший как раз замечает их стол. Сделать это нетрудно, ведь в столовой, кроме них и тех двух человек в очереди, больше никого нет. К тому же, настолько большая компания всегда бросается в глаза. И как бы им хотелось сейчас стать прозрачными.       — Опа! Какая встреча! А я думал, что буду полдня вас по всей территории искать, — Кокорин подлетает к их столу, несколько капель с его куртки капает прямо в чай Артёма, а зонт, который Саша пытается сложить в процессе, пару раз задевает плечо и без того мокрого Ерохина. — А территория у них пиздец большая. Я думал, что в таких, кхм, дальних далях не может быть ничего приличного. А вы видели эту махину стрёмную по соседству? Название — вообще жесть. Бордюр, грузин, хрен поймёшь, о чём речь...       — Это название ветра в Бурятии, — вздыхает Денис, закрывая лицо ладонями. Он всё ещё не может поверить, что его надежды на спокойный отпуск окончательно рухнули.       — Саша, я хочу газировку! — к Кокорину подбегает мальчик, с которым тот вошёл в столовую. Мальчику, на вид, лет пять.       — Откуда у тебя ребёнок? — бледнея, спрашивает Денис. Мало ему просто Кокорина, так тот притащил с собой какой-то ужас в миниатюре. Денис переживает минуты мучительной смерти.       — А, познакомьтесь, это Максик. Максик, а это мои друзья. Слева-направо...       Судя по всему, мечтающий о газировке Максим не очень хочет тратить своё время на знакомство с какими-то непонятными людьми. Он нетерпеливо перебивает Кокорина уже на этапе второго Саши, снова напоминая, что ему обещали купить всё, что он попросит. Саша шарит по карманам, наконец, выуживая мятую бумажку в пятьдесят рублей. Передаёт её мальчику, и тот радостно бежит обратно к кассе.       — Такой самостоятельный, — умильно складывая руки, произносит Саша.       — Да кто это? — едва ли не выкрикивает Денис, чувствуя, что он в шаге от истерики.       — Мой племянник. Вы же помните, что у меня есть сводный брат Кирилл. Ну вот, у него есть сын. Собственно, Максик. И он попросил меня съездить с ним на море.       — Но ты же не общаешься с семьёй, разве нет? — спрашивает Федя.       Кокорин отводит взгляд в сторону, потирая шею.       Когда Саше было тринадцать, они вместе с матерью уехали в Москву. Сашин отец остался в небольшом городке под Белгородом, как говорила впоследствии мать: «Прозябать в нищете». Долгое время Саша жил с тёткой, сестрой матери, у которой была дочь Катя. Катя много времени проводила со своим двоюродным братом, поэтому со стороны они выглядели, словно совершенно родные. Буквально две капли, что характерами, что привычками. Сейчас Катя замужем за школьным вахтёром Ромой...       В момент Сашиного пятнадцатилетия его мать вышла замуж за другого человека. У того уже был сын. Кирилл, которого Саше приходится считать своим братом, хотя они друг другу абсолютно чужие. Чуть позже Саша начнёт встречаться с Федей. Федя очень понравится Сашиной семье, и все оставшиеся годы под одной крышей с ними Саша только и будет слышать, что дифирамбы в сторону Смолова. Даже после расставания с ним Сашина мать продолжит ругать сына за то, что упустил такого замечательного человека.       С каждым годом Саша всё больше и больше сокращал общение с родственниками. Поддерживал связь через Катю, но звонить даже матери не считал нужным. Он знал, что она ему скажет, и это было последним, в чём Саша нуждался. Однако в последние года три, как раз после свадьбы Кати, Саша вновь стал общаться с родными. Даже с отчимом и братом. С Кириллом они вообще нашли много точек соприкосновения. Именно поэтому Кирилл доверил своего сына Саше.       Сам он не мог вывезти ребёнка на море, а тут Саша вскользь упомянул о каких-то путёвках, которые есть у всех учителей его школы. Упомянул между делом и то, что путёвок много, можно взять для посторонних. Разумеется, Кирилл тут же упросил брата свозить Максима на две недели в Сочи. И Саша заранее обо всём побеспокоился, но предупредил, что вылетят они на три дня позже.       — То есть ты знал, что полетишь сюда, ещё и с ребёнком, но нам нихера не сказал?! — возмущённо спрашивает Денис.       — Я просто догадывался, как вы, особенно ты, отреагируете. Вот и подумал, что лучше сделать сюрприз.       — Охуительный сюрприз, — фыркает Антон.       — Значит, улетать ты будешь позже, чем мы, — понимает Федя. — А номер ты себе бронировал отдельно?       — Ну да.       — И откуда у тебя деньги?       — Зарабатываю, прикинь. Я вообще-то твой завуч, Федя.       — На отпуск в Сочи заработал, а на чмошную квартиру, хотя бы съёмную, нет, — сквозь зубы цедит Денис. — Если бы не твой племянник, Кокорин, я бы тебя уже убил.       — И я тебя люблю, Денис. Всегда знал, что нет друга лучше.       Если Черышев думал, что на этом его злоключения кончатся, что нельзя испортить и без того неидеальный отпуск ещё больше, то он сильно ошибался. Выясняется, что Кокорин со своим племянником живёт прямо над их с Марио номером. В девятом. Рядом с этим Павлом, или как там его. Мало было Денису проблем, так теперь и это нежелательное соседство подъехало. Он уже чувствует, что Кокорин будет постоянно пастись в их номере или сбагривать своего племянника. Потому что Кокорин безответственный, он не будет заниматься ребёнком, как нужно.       — Я подумываю о том, чтобы уехать, — говорит Денис, лёжа в номере на кровати и рассматривая потолок. За окном продолжает лить дождь. Вчера Александр говорил, что это не должно быть предвестником апокалипсиса, но, похоже, именно это и ждёт их в ближайшее время. Впрочем, между Кокориным и апокалипсисом Денис, скорее, выберет второе.       — Не драматизируй, — успокаивает Марио, гладя по плечу. — Я уверен, что всё наладится. У Саши племянник, вряд ли он будет таким же, как и всегда. А даже если и будет, то разве у тебя не выработался иммунитет к нему за столько лет?       — Но я ехал сюда, чтобы отдохнуть, а не снова вляпаться в Кокорина! Видимо, это мой крест. И за что мне посылают такую кару?       — Может быть, тогда сейчас самое время, чтобы поехать вместе с Артёмом на дегустацию? Это как минимум целый день убьёт. Саша не увяжется за нами, нельзя ездить с ребёнком на такие мероприятия.       — Ты плохо знаешь Кокорина. Он влезет в любой движ, и его ничего не остановит.

***

      Возможно, одними из немногих людей, которым вдвоём Кокорин никогда не доставлял проблем, были Саши. Возможно, по той простой причине, что Саши должны держаться вместе и ссориться друг с другом им невыгодно. Возможно, они не общались с Кокориным так близко, как остальные их друзья. Возможно, Вселенная захотела, чтобы хоть кого-то Кокорин не раздражал, даже несмотря на свои выходки, так или иначе затрагивающие всех.       Тем не менее, Вселенная просчиталась в том плане, что Саши общаются с людьми, которых Кокорин очень даже бесит. Именно поэтому Головину грозит часовой вынос мозгов в исполнении близнецов. Ладно, в исполнении Антона. Лёша молча сидит в кресле, иногда подтверждая слова брата кивком головы. Непонятно, как лично он относится к появлению Кокорина. Вроде бы тот напрягает, а вроде бы и не так сильно он лезет конкретно к Лёше.       — Но ведь он даже не начал ещё цепляться, — разумно замечает Саша.       — Но он же начнёт! — взмахивает руками Антон, садясь на край кровати. — Я просто заранее всех к этому готовлю.       — Всех или себя?       Лёша зачем-то кивает. Антон непонимающе смотрит на него и вдруг осознаёт, что всё это время брат вообще ничего не слушал и просто изображал заинтересованность в проблеме. Ну, здорово! Никакой поддержки. Что, Антон должен один противостоять этому кокоринскому нашествию? На ум вдруг приходит Денис, который точно поддерживает настроения Антона. Кажется, союзник найден.       — Как думаете, тут можно куда-нибудь сходить, помимо подобия рынка и моря? — скучающе спрашивает Лёша. — Просто не хочется все две недели сидеть тут.       — А куда ты хочешь сходить? — интересуется Антон.       — Ну, не знаю. Может, в клуб какой-нибудь? Надеюсь, в Адлере о таком слышали.       — Я в деле! — тут же произносит Головин. — Сейчас всё найдём.       Он открывает ноутбук и начинает громко и быстро стучать по клавишам. На глаза тут же попадается статья под названием «10 лучших ночных заведений Адлера». Саша немедленно открывает её. Ведь что может лучше ответить на все вопросы, чем такие статьи?       — Прикиньте, есть целые туры по барам и клубам, — удивляется Саша. — Я бы съездил.       — Не превращайся в Дзюбу. Следующая стадия — агитировать всех переться на дегустацию, — фыркает Антон. — Так что там с клубами? Есть что-то нормальное?       — По фоткам есть, а, как на деле, я не знаю. Вот есть какой-то уютный и тёплый. Странные характеристики для клуба, конечно, но он зато прямо недалеко от нас. Даже не нужно переходить трассу.       Лёша говорит, что надо остановить выбор именно на этом клубе, потому что никакие трассы он по ночам переходить не хочет. Чем ближе, тем лучше. Особенно учитывая Головина в их компании. Прошло столько лет, а Саша до сих пор не научился нормально пить.       Идти собираются завтра вечером. Судя по всему, дождя уже не будет. Главное только сделать это так, чтобы никто не увязался следом.