Вояж

      Стоять в половине восьмого утра посреди дороги под горой, это вообще не то, как хотелось бы начинать день. Большинству из присутствующих точно. С ними хотел выпереться Кокорин, чтобы проводить до автобуса, но сам не смог проснуться, что неудивительно.       Чтобы побороть желание уснуть, прислонившись к ближайшему дереву, Лёша начинает искать в интернете какие-нибудь факты про Абхазию. В конце концов, он даже не сразу вспомнил, что такая страна вообще существует. Федя на это презрительно фыркнул и что-то пробурчал о квалификации учителей географии в собственной школе.       — Вот-вот, а я говорил, что Фильченкову давно пора уволить, — произносит Антон. — Она мне никогда не нравилась.       Денис в который раз смотрит на часы, сверяя время. Автобус должен был подъехать пару минут назад. Конечно, логично предполагать, что на саму гору он не въедет, как и любой другой транспорт, но на остановку около неё должен всё-таки.       Парень-торговец только-только начинает разбирать свой маленький импровизированный рынок. Выкладывает неспешно овощи в ящики, стараясь создать красивый и презентабельный вид у помидоров. Артём, поглядывая в сторону парня, думает о том, чтобы закупиться в дорогу какими-нибудь персиками или чем-то ещё. Они сегодня не завтракали, а ближайший приём пищи произойдёт непосредственно в Абхазии.       Кроме них, ещё несколько постояльцев дома отдыха тоже заинтересовались экскурсией. Какой-то мужчина, читающий в тени дерева газету, и небезызвестная крупная женщина со своими тремя детьми. Судя по детям, они не очень настроены получать удовольствие от поездки.       — Надеюсь, они не будут орать всю дорогу, — тихо произносит Денис, косясь на детей. — Надеюсь, что больше детей в автобусе не будет в принципе.       — Было бы неплохо, если бы автобус вообще сегодня объявился, — говорит Игорь, чувствуя, как начинает припекать солнце.       После его слов проходит ещё минут десять, и только тогда вдалеке появляются первые очертания автобуса. Он подъезжает, резко тормозя у остановки. Дверь открывается, и навстречу толпе туристов выпрыгивает довольно активная блондинка лет тридцати. Она представляется Ларисой.       — Откуда такая бодрость с утра пораньше? — морщится Антон.       — Давайте я проверю вас по списку! — тем временем, предлагает экскурсовод.       Проверка занимает считанные мгновения, и вот они уже сидят в самом хвосте автобуса. Федя ещё и перед самым проходом. С одной стороны от него близнецы, с другой — Александр со своим Сашей. На местах перед ними по обе стороны расположились Денис с Марио и Артём с Игорем. Артём громко объявляет, что ему необходимо ехать у окна, потому что он не хочет пропустить ничего из поездки. Спустя полчаса пути, Артём засыпает.       Засыпают практически все в автобусе, хотя Лариса довольно быстро и громко ведёт экскурсию. Она даже объясняет причину задержки. Дело в том, что какие-то люди, жившие на остановке под названием «Птицефабрика», проспали. Думали, что экскурсия на час позже. Лариса, как ответственный человек, позвонила им, дошла до их гостиницы и буквально самостоятельно вытряхнула из кроватей прямо в автобус. Ведь нельзя оставить людей без поездки в Абхазию!       — Разве Птицефабрика не после нас? — удивляется Денис. — Эй, Федь, ткни своих. Они карту города покупали. Пусть скажут, где Птицефабрика.       Смолов поворачивается к близнецам и понимает, что те тоже уже спят. Это было ожидаемо, ведь вчера они полночи страдали фигнёй, снова мучая телевизор в номере. Даже наткнулись на какой-то старый американский фильм.       Федя лезет в рюкзак к Антону. Вытаскивает кучу спутанных наушников, какие-то программки с матчей, даже, вот неожиданно, небольшую книгу. Федя не уверен, что Антон её хотя бы раз открывал. Наконец, Смолов добирается до карты и запоминает, что ему необходимо донести до Антона здравую мысль о своевременном разборе вещей.       Выясняется, что Птицефабрики две. Ну, то есть остановок с таким названием две. Одна действительно перед остановкой на Цитрусовой улице, где они живут, а другая после них.       Снова проезжают Сочи. Настоящий Сочи, а не то, что местные называют Адлером, но на всех буклетах гордо подписывают одним городом на черноморском побережье. Александр печально вздыхает. Побывать в самом городе было бы неплохо, но учитывая их любовь к вылазкам с горы, ему вряд ли это светит. Только если самому выбраться вместе с Сашей. Однако он не захочет без близнецов, а близнецы не захотят вообще. Эту схему Александр за три года чётко усвоил.       Абхазия — страна небольшая, но очень колоритная. Когда-то здесь был один из самых популярных курортов Советского Союза — Гагра. Город, конечно, есть и сейчас, но популярным курортом назвать его сложно. Сложно вообще сказать, что Абхазия хорошо живёт в настоящее время.       За окном автобуса виднеется потрясающая природа. Реки Бзыбь, Псоу и Юпшара, о которых сейчас говорит Лариса, где-то рядом с дорогой, по которой они едут. Пицундские сосны, считающиеся самым многочисленным деревом в Абхазии. Горы.       Головин фотографируется буквально с каждым деревом, когда Лариса водит их по аллеям Приморского парка. Напротив довольно облезлой колоннады, правда, Саша фотографироваться как-то не хочет. Да и вообще достопримечательности выбирает для фотографий только хорошо сохранившиеся. Он понимает, почему архитектура в Абхазии такая... не очень привлекательная. Про то, что было здесь в 2008 году, Саша слышал в университете на парах по истории новейшего времени. Тем не менее, вспоминать об этом с грустью при просмотре фотографий из отпуска, Саша не планирует. Лучше заполнить память фотоаппарата природой.       Их приглашают в кафе около парка. Кафе из рода тех, что существуют только благодаря таким туристическим группам, ежедневно сюда привозимым. Пока Лариса рассказывает о любимой привычке коренных жителей Абхазии пить кофе из чашек особой формы в любой момент дня, даже при очень жаркой погоде, Артём начинает задавать вопросы по поводу дегустации. Спрашивает он своих друзей, как будто они в курсе, когда именно их туда повезут.       — Обычно дегустации в конце экскурсий, — предполагает Федя.       — Надо спросить Ларису, — решает Артём.       — Гениально, — фыркает Денис.       После кафе у них по плану посещение озера Рица. Это не обычное озеро в каком-нибудь селе, где всё в ряске и плавать можно с большой осторожностью. Озеро Рица горное, ледниковое в какой-то степени, с наибольшей глубиной в 116 метров. Кроме того, озеро меняет свой цвет в зависимости от времени года, что делает его очень интересным для фотографов. По рассказу Ларисы, сейчас озеро должно быть зелёно-жёлтого цвета, а вот зимой — сине-голубого.       В озере плавают какие-то люди. Довольно много людей, что не нравится Саше, потому что он хочет сделать красивый снимок, а не запечатлеть кучу посторонних туристов, ныряющих в глубину. В какой-то момент у Саши даже рождается идея подойти лично к каждому туристу и попросить ненадолго выйти из кадра, но идея умирает так же быстро, как появляется, потому что звучит дико, да и кто станет идти навстречу Саше.       Рядом с озером находятся дачи Сталина и Хрущёва. В программу этой экскурсии входит посещении дачи Сталина. Там Лариса передаёт свою группу местному гиду, который одновременно является смотрителем музея.       Немного прихрамывающий мужчина в штанах маскировочной расцветки, заводит туристов в одну из комнат. Это столовая. Огромный стол, с одной стороны завершающийся зеркалом в полстены, с другой — дверью в ванную комнату.       — Ну, тут у нас, как видите, стол. За ним Сталин ел, — говорит мужчина. — Зеркало, — указывает рукой перед собой. — Висит в таком положении, чтобы, вставая из-за стола и поворачиваясь к нему полубоком, Сталин мог видеть эмоции своих гостей, а они его — нет. Собственно, окна. Стёкла, вроде как, из алмазов.       — Потрясающе, — хмыкает Денис. — С таким успехом и я могу водить экскурсии по своей квартире. Посмотрите, вот тут стоит диван, на нём спит Кокорин. А вот здесь стол. За ним Кокорин обычно не ест.       — Денис, — шикает на него Марио. — Не мешай слушать.       Далее гид предлагает всем разойтись по комнатам и «пофоткаться в исторических интерьерах». У Головина возникает какой-то вопрос, связанный непосредственно со Сталиным и его привычками, и он направляется к скромно стоящему в углу гиду. Но мужчина оказывается не очень компетентным в вопросах жизни Сталина и только уклончиво отвечает, что ничего интереснее той информации, какая уже была произнесена, нет. А если нет, то и не стоит выпытывать.       Последним пунктом посещения Абхазии становится какой-то монастырь. Марио очень воодушевлённо встречает эту часть экскурсии. Возможно, ради монастыря он и поехал.       Артём снова нетерпеливо уточняет у Ларисы, когда там дело подойдёт к дегустации. Озёра, дачи и монастыри — это здорово, конечно. Но абхазское вино! Разве это не значимый культурный момент, который обязательно надо осветить. А если быть точнее, то попробовать на вкус.       Кажется, что Ларису Артём уже достал. Она цокает языком, но сохраняет улыбку, когда снова повторяет, что они обязательно заедут на дегустацию, пусть Артём не беспокоится. Даже если он уснёт в автобусе, она лично подойдёт к нему и сообщит, что они приехали.       В монастыре близнецам становится ужасно скучно. Хотя, в целом, экскурсия им понравилась. Вырваться куда-то с горы само по себе было интересным, а поехать в другую страну, да ещё и такую необычную, тем более. Однако монастырь наводит тоску. Это Марио прохаживается перед иконами, даже ставит свечку, хотя, вообще-то, он евангелист, а не православный. Потом объясняет, что это всё ради Дениса, а тот именно православный.       — Я атеист, — поправляет Черышев.       — Ты в самолёт надел крест, — напоминает Федя.       — Потому что, когда есть угроза рухнуть с неба, поверишь во всё, что угодно. И хватит про самолёты. Я как представлю, что обратно опять на нём, так мне плохо становится.

***

      Будь воля Кокорина, он бы спал до обеда. Но Максим просыпается раньше и хочет завтракать, а потом плавать. Сашу всегда удивляло, почему дети имеют странное умение быть бодрыми с утра и сохранять свою активность до самого вечера.       Стоит признать, что без друзей на отдыхе немного скучно. Кокорин с удовольствием послушал бы недовольного жизнью Дениса сейчас за столом. Он даже согласен на кислую мину Игоря и пререкания Феди с близнецами. Для него это всё является неотъемлемой частью жизни, очень дорогой и очень нужной. Если когда-то Кокорину придётся расстаться со своими друзьями и потерять вот такие моменты, он просто не знает, что будет делать. Наверное, сойдёт с ума. Умрёт на месте.       Саша пишет сообщения в пустоту. Никто ему не отвечает. Он думает, что, возможно, экскурсия по Абхазии очень интересная, и все ею так поглощены, что не могут отвлечься. Только ближе к вечеру, наконец-то, приходит один-единственный ответ от Феди, который говорит, что они едут на дегустацию.       Ни слова больше. Что рассказывали? Как Абхазия? Вкусная ли там еда? Есть ли фотки чего-нибудь? Случилось ли что-то в процессе? Что за дегустация? Дегустировать можно что угодно, кстати.       Саша вздыхает, стоя на балконе перед дверью номера. Максим спит после обеда. Саша пообещал ему вечером снова пойти к бассейну, но сам надеется, что им будет не до этого.       Дверь соседнего номера открывается, на балкон выходит Сашин сосед, с которым тот незнаком. Денис что-то упоминал про какого-то Павла со второго этажа. Наверное, это он. Впрочем, Саша сейчас утопает в своей маленькой грусти по поводу целого дня одиночества, что ему совершенно не хочется ни с кем знакомиться и вообще не до Павла ему.       Тот щёлкает несколько раз зажигалкой, ругается сквозь зубы о том, что уже купил новую, а всё равно не работает. Заметив Кокорина, смотрящего в сторону «Баргузина», Павел подходит к нему, чтобы спросить о зажигалке.       — У вас не будет зажигалки? Моя сломалась, купил другую, а толку ноль. Ни черта не работает, — для пущей убедительности Павел демонстрирует неисправность техники.       Саша внезапно зависает, смотря на соседа. Он сам понятия не имеет, с чего вдруг такая странная реакция, но Павел кажется ужасно красивым. Похоже, это любовь с первого взгляда.       — Что? — переспрашивает Саша.       — Не могли бы вы дать мне зажигалку, если есть? — повторяет Павел, чуть хмурясь. Сосед у него какой-то заторможенный. Живущий снизу вечно недовольный мужик и то получше будет.       — Сейчас. В номере посмотрю, — говорит Саша и стремительно скрывается за дверью, вызывая у Павла, наверняка, ещё больше удивления.       У Саши нет зажигалки. Он вообще не так-то часто курит, а если и курит, то всегда стреляет сигареты и зажигалку у Дениса, ведь зачем иметь что-то своё, если есть лучший друг рядом. Но сейчас Саша очень хочет, чтобы в каком-нибудь углу сумки с вещами завалялась зажигалка, пусть даже неработающая. Ему надо продолжить разговор с Павлом.       Кокорин перерывает номер, не находя ничего. Он не знает, сколько потратил времени, но боится, что Павел мог посчитать его придурком и уйти. И вдруг Саше приходит в голову гениальная идея.       — А... Ладно, спасибо, — Павел его терпеливо ждал, а в итоге получил коробок спичек. Про них Саша вспомнил в последний момент, когда паковал вещи. Ходят слухи, будто на юге часто отключают свет, поэтому лучше иметь при себе свечки и спички.       — Меня, кстати, Саша зовут.       — Павел, — он протягивает руку.       — Я знаю.       — Мы знакомы?       — Мне Денис рассказывал.       — А кто такой Денис? — удивление с лица Павла не сходит с того момента, как он решил заговорить со своим соседом. В глубине души он уже жалеет, что вообще ввязался в этот разговор.       — Живёт под нами. Он мой лучший друг.       — Понятно.       — Мы тут вообще большой компанией отдыхаем. Нас десять человек.       Судя по эмоциям Павла, он уверен, что десять человек — это Кокорин и его шизофрения. Хотя, немного подумав, Павел вспоминает, что видел недовольного мужика вместе с мужиком, который однажды на площадке дал ему сигарету. И вроде бы они как-то раз были в столовой вместе с кучей ещё каких-то людей. Но Павел не уверен. Он не стремился запоминать всех отдыхающих в гостинице.       — Что-то не так? — Саша вздрагивает от неожиданного вопроса. — Просто вы смотрите на меня так, будто я, как минимум, голый.       — Да? — зачем-то уточняет Кокорин. Объективно, на Павле только шорты ниже колена, поэтому одетым назвать его сложно. — Я просто задумался.       — Понятно. Ещё раз спасибо за... спички.       Он разворачивается, а Кокорин продолжает смотреть, держа в пальцах коробок. Нет, это точно была любовь с первого взгляда. Саша ничего подобного не испытывал со времён Феди.

***

      Около половины одиннадцатого вечера компания возвращается из Абхазии. Уставшие, в пыли. Когда Кокорин спрашивает, как дегустация, все издают многозначительное «О-о-о» и тут же поворачиваются к Артёму, гневно на него смотря.       Дело в том, что им принесли несколько видов вина. Как утверждает Марио, по правилам дегустации обычно не пьют все подряд. Выбирают какой-то один вид, пьют по чуть-чуть. Но Артём, наконец-то дорвавшийся до своей маленькой мечты, тут же набросился на бокалы. Вылакал один, второй, третий, ничего не понял, попросил повторить. Услужливый хозяин винодельни, конечно, не отказал.       К слову, Денису половина вин вообще не понравилась. Кислятина, разъедающая рот. То ли дело вино из Валенсии! Марио пытался дегустировать по правилам, но после четвёртого бокала понял, что с него хватит и этого. Близнецам вообще не досталось бокалов, поэтому пришлось пить из одного с Головиным. Тому, конечно, даже лучше, ведь иначе вечер испортил бы именно Саша, а не Артём.       Артём, узрев халяву в чистом виде, решил попросить ещё бокал. Хотя на тот момент они продегустировали уже все представленные образцы. Игорь намекнул, что Артёму хватит и вообще он ведёт себя неприлично, позорит их компанию. Артём улыбнулся и заявил, что у него всё под контролем.       Дороги, что в Абхазии, что в Сочи, горные, петляющие. Автобус несколько раз трясло и чуть заносило на поворотах. Сидящему в самом конце Артёму, естественно, после выпитого вина стало плохо. Сначала он пытался самостоятельно справиться с этим, но вскоре сообщил задремавшему Игорю, что его сейчас стошнит.       Не успел Игорь хоть как-то отреагировать, как Артём исполнил своё предупреждение. Никто не знает, откуда в Акинфееве нашлось столько самообладания, чтобы ничего не сказать про испорченные кроссовки и просто попросить Ларису остановиться где-нибудь.       Лариса начала причитать, что Артёму надо меньше пить, что это просто непозволительно так себя вести в автобусе.       — В итоге, Артёма стошнило ещё дважды, — плохо скрывая раздражение, произносит Денис. — А нас высадили прямо в Сочи. И мы шли сюда пешком.       — Зато город посмотрели, — добавляет Александр. Он ведь, кажется, ещё в начале дня переживал, что они никогда не увидят настоящий Сочи. Но вот, мечта исполнена. Спасибо Артёму.       — Не дай бог я ещё хоть раз в жизни соглашусь съездить с ним на дегустацию, ёбните меня сразу чем-нибудь, — просит Антон.       — В защиту Артёма хочется сказать, что вино действительно было так себе. И я тоже чувствовал себя не очень, — произносит Марио.       — Но ты не обблевал автобус, — хмыкает Денис.       — Просто мне повезло чуть больше.       — Спасибо, Марио. Хоть кто-то на моей стороне, — жалобно тянет Артём. — Ну, а ты что целый день делал? — спрашивает он у Кокорина.       — Чуть не сдох со скуки без вас, если честно. Но! Знаете, мне кажется, я влюбился.       — А ведь, казалось бы, что может быть хуже блюющего Дзюбы, — одновременно говорят близнецы, пока остальные переваривают неожиданное событие.