Вояж

      Разумеется, всем хочется знать, кому выпало такое великое страдание стать возлюбленным Кокорина. Они не так много видели людей на территории дома отдыха, чтобы вспомнить кого-нибудь подходящего Саше. Какой человек вообще подходит ему? У него есть типаж?       — Это мой сосед, — просто отвечает Кокорин.       — Сосед? Ты хочешь сказать, что влюбился в мужика со второго этажа? — уточняет Денис. Саша утвердительно кивает с самым довольным выражением лица. — Твою мать...       Обсудить насущную проблему требовалось срочно, но компания так поздно вернулась с экскурсии, что столовая была уже закрыта, а в беседке для шашлыков сидели какие-то люди. Пришлось идти всей толпой в номер к Феде и близнецам, ведь тот самый большой. Впрочем, как только десять приятелей оказались внутри, выяснилось, что номер очень даже маленький.       Денис принимается ходить из угла в угол, заламывая руки. А ведь он предупреждал Федю, чтобы тот прекратил свои спонтанные разговоры с тем соседом. Это ни к чему хорошему, как не могло привести, так и не привело. Не того Денис предупреждал. Стоило догадаться, что Кокорин не менее общительный, чем Федя, даром, что встречались десять лет, понахватались всякого друг от друга.       Но почему? Почему в непосредственной близости от Дениса всегда происходит какая-то нелепая чушь? Вот кому сдался этот спонтанный курортный роман под боком?       — А что за сосед? — спрашивает Артём.       — Павел, — отвечает Федя.       — Ты его тоже знаешь?! — Кокорин аж подскакивает на месте.       — Его все уже знают, — кривится Антон. — Федя с ним разговаривает время от времени. У Феди же мало людей, с кем можно поговорить.       — Господи, всего лишь один раз поздоровался. Ну и ещё когда-то сигарету ему одолжил.       — О, уже сигаретами обмениваетесь. Отличный знак.       Кажется, слова Феди пролетают мимо ушей Кокорина, потому что тот вдруг решает, будто с Павлом все едва ли не дружат. Саша принимается расспрашивать о нём, интересуясь такими фактами, которые иногда не знают друг о друге и прожившие долгое время вместе пары.       Теперь у компании появляется новое развлечение на несколько ближайших дней. Они могут наблюдать за влюблённым Кокориным в естественной среде, а ещё пытаться рассмотреть Павла на предмет подходящей кандидатуры.       Впрочем, Павел, будто предчувствуя какое-то подозрительное движение рядом с собой, совершенно пропадает с радаров. Даже в столовой им не удаётся пересечься. А Саша жалуется, что ни разу не видел его на балконе. Не может же сосед целыми днями сидеть в номере? Дверь всегда плотно закрыта.       — Может, он съехал? — предполагает Денис, не скрывая надежды. Он бы действительно хотел, чтобы Павел съехал. Тогда у Кокорина не будет повода разбрасывать всюду свои романтические настроения. С другой стороны, Кокорин ведь и в депрессию впасть может. Начнёт опять страдать какой-нибудь чушью, типа йоги или вязания. В любом из вариантов Денису придётся это разгребать.       — Может, он тоже решил отправиться на какую-то экскурсию, — пожимает плечами Игорь. — Артём, не дёргайся.       — Ну, больно же! — шипит Дзюба, когда Игорь снова наносит крем на его плечи.       — Если бы ты не обгорел по собственной глупости, не было бы больно. А теперь терпи.       — Я бы и сам мог, вообще-то...       — Именно поэтому ты обгорел. Сиди и наслаждайся тем, что я о тебе забочусь, — Игорь хмурится, и все понимают, что ещё одно слово Артёма может стать последним.       Артём наслаждается. Очень даже заметно. Светится весь от того, сколько внимания в последние дни получает от Игоря. Ради этого, пожалуй, стоило пережить тепловой удар, обгореть, перепить на дегустации и даже удариться вчера головой о бортик бассейна в попытке сделать сальто. Игорь страшно перепугался, подумал, что Артём разбил голову и потерял сознание. Но у того только на пару мгновений помутнело перед глазами и ничего больше.       Наблюдая за их отношениями, Федя не может не отметить, насколько же они странные. Он не знает большей части вводных, но догадывается, что между Игорем и Артёмом точно есть какие-то недосказанности, тянущиеся уже долгое время. Федя помнит поникшего и раздражённого Игоря, который ничего не хотел делать, особенно если в этом участвует Артём. А теперь бегает, заботится о нём.       — Я посмотрел все доступные экскурсии в ближайшие дни, — говорит Кокорин, садясь со всеми за стол спустя некоторое время. — Никаких продолжительных нет, чтобы Павел так долго отсутствовал.       — Знаешь, это начинает уже пугать, — произносит Александр.       — Согласен. Я думаю постучаться к нему. Вдруг с ним что-то случилось?       — Вообще-то, я имел в виду то, что ты пошёл узнавать про экскурсии. Не стоит так следить за человеком.       — А что мне делать?       — Может быть, вышвырнуть эту хуету из башки? — спрашивает Денис.       И стоит ему это сказать, как в открытые двери столовой неспешно входит Павел. Кокорин хочет немедленно его окликнуть, помахав при этом рукой, но Денис действует на опережение. Перегнувшись через стол, сбив при этом стакан с киселём Головина, он закрывает Кокорину рот ладонью.       — Хватит вести себя, как придурок, — шипит Денис.       Абсолютный плюс влюблённого Кокорина в том, что он довольно-таки послушный. Стоит сказать ему, что его поведение может отпугнуть объект чувств, как Саша сразу задумывается о последствиях и начинает вести себя спокойно и уравновешенно. Можно сказать, как адекватный человек.       — С чего ты вообще решил, что Павла интересуют мужчины? — неожиданно спрашивает Федя.       Вопрос действительно хороший. Ведь если Павел гомофоб или просто не рассматривает возможность оставшиеся дни отпуска провести в обществе романтически настроенного мужчины, то тогда Кокорину глупо надеяться на что-либо. Впрочем, однажды он выпалил прямо в лицо Феде, что тот ему нравится, а ведь Федя буквально три секунды назад целовался с какой-то девушкой. Как показывает история, по итогу Федя выбрал Кокорина. Так что, нельзя быть уверенным ни в чьей гетеросексуальности.       — Интересуют, — заявляют близнецы.       — А вы с чего это взяли?       — Мы спросили эксперта. Сфоткали Павла, отправили Баре. А у Бары чуйка на геев, — объясняет Антон.       — Сто проц пидор, — читает с экрана Головин. — Да уж, Бара в своём репертуаре.       — Ну вот! — радостно произносит Кокорин.       — Что, вот? — закатывает глаза Денис. — Подумаешь, их другу показалось. Как вообще можно по фотографии совершенно незнакомого человека определить, какая у него ориентация?       — Бара никогда не ошибался. Пять из пяти, — продолжает уверять Антон.       — Он только меня пидором несколько лет звал, — поправляет Саша. — От заявления Лёхи он охуел, между прочим.       — Я так-то не пидор. Мне девушки тоже нравятся, — уточняет Лёша.       — Нравятся? — переспрашивает Антон. — Ты со временем в глаголе не ошибся случайно?       — Хорошо, нравились. Сейчас мне нравишься только ты и Федя.       Тем временем, Кокорин всё-таки поворачивается в сторону Павла и смотрит, как тот выбирает себе что-то на обед. Вид у Кокорина при этом ужасно безумный, только что слюна на пол не капает, но Денис уверен, что и до этого недалеко.       — Нет, вообще, Саню понять можно, — говорит Артём. — Столько лет в одиночестве без намёка на отношения в принципе. Опять же, тяжёлое расставание с Федей...       — Может, не будем трогать эту тему? — покашливая, просит Смолов.       Он знает, что любое упоминание его отношений с Кокориным, особенно долгий процесс их расставания, фактически затянувшийся на целый год, будет очень неприятным для близнецов. В принципе всё, что касается Фединой личной жизни до них, по умолчанию не обсуждается.       — А чего её трогать-то нельзя? — удивляется Артём. — Между прочим, ноги от неё растут. Если бы не ваши эти постоянные попытки то сойтись, то разойтись, кто знает, страдал бы сейчас Саня или нет. Может, он бы вообще не жил с Денисом, не поехал бы сюда, и никакой Павел ему не был бы интересен.       — История не терпит сослагательного наклонения, — напоминает Александр.       — В конце концов, Артём, обсуждать чужую личную жизнь неприлично, — добавляет Игорь.       — Я ж не за спиной!       Увлекательное наблюдение за развитием отношений Кокорина и Павла продолжается. Особенное рвение в этом процессе проявляют близнецы. Во-первых, это банально интересно, потому что, как выяснилось, на территории дома отдыха не так много развлечений. Во-вторых, частично они даже хотят, чтобы Кокорин прилип к своему соседу и ушёл с ним куда-нибудь в закат на пару-тройку дней. Желательно, конечно, до конца отпуска.       — Тогда Максим свалится на наши плечи, — утверждает Головин. — Ведь ребёнок не очень-то способствует романтике.       — Ну, не на наши, а на условного Игоря. Или ещё на кого-нибудь другого, — отмахивается Антон.       В конце концов, они заключают с Сашей спор о том, получится ли что-нибудь у Кокорина. Головин в курортные романы не верит, считает, что слишком мало времени у них для развития каких-то взаимодействий. Нет, обычно такие вещи очень динамичны. От первой улыбки до первого поцелуя, а там и секса, проходит едва ли несколько часов. С другой стороны, так же быстро романы в отпуске и угасают. Кокорину тут нужно будет провести чуть больше недели времени. Сколько осталось дней у Павла, никто не знает. Что, если Павел уедет раньше? Наверняка, Кокорин расстроится. Расстроенный Кокорин обычно тут же начинает искать утешение в своих друзьях. А кто у Кокорина лучшие друзья? Денис и Федя.       — А что вы делаете? — неожиданно раздаётся за спинами близнецов, когда они пытаются, скрываясь в кустах, увидеть, чем сейчас занят Павел на своём балконе.       — Максим, ты почему не с Кокориным? — удивляется Лёша.       — Саша спит.       — И ты просто вышел из номера? — мальчик кивает. — Кокорин будет тебя искать, когда проснётся.       — А я хочу играть. Можно с вами?       — С нами? — до Лёши не сразу доходит, что Максим решил, будто они сейчас играют во что-то, вроде пряток. Иначе как ещё ребёнок должен был понять, чем они заняты в кустах. — Думаю, можно...       За это время Павел успевает покинуть балкон и направляется в сторону спортивной площадки на другом конце территории. Троица немедленно перемещается туда, чуть отставая, чтобы оставаться незамеченными. Максиму, кажется, нравится эта игра, пусть он и не понимает правил.       По дороге он спрашивает у близнецов, почему они такие одинаковые и как же все угадывают, кто есть кто.       — А Саша вас как-то очень смешно называет, — говорит Максим.       — Да, знаем, — фыркает Антон, вспоминая их с Лёшей извечное прозвище, с помощью которого Кокорин всегда обращался к ним в школе. Вот только из школы они выпустились, а Кокорин продолжал их так называть, правда, теперь это звучало не иначе как: «Федя и его Миранчучьё».       Они выясняют, что Павел предпочитает поддерживать спортивную форму, поэтому совершает пробежку вокруг футбольного поля, потом идёт к турникам. После этого Павел отправляется к бассейну. На лежаках не сидит, только плавает и тут же уходит к себе в номер. Периодически он выходит на балкон покурить, часто разговаривает с кем-то по телефону. Судя по выражению лица, ему постоянно приходится что-то долго и нудно кому-то объяснять, наверное, уже по сотому разу, если не больше.       Целый день близнецы и Максим изучают Павла. Максиму нравится, ему весело и интересно с близнецами, поэтому он не хочет отходить от них ни на шаг. Они пропадают для всех остальных, так что неудивительно, что рано или поздно даже Кокорин вдруг поднимает своих друзей на уши, потому что потерял племянника. Только вот глаза прикрыл, а Максима уже нет!       — Миранчучьё, вы почему не сказали, что он с вами?! Я уже поседел! — обеспокоенно тараторит Кокорин.       — Поскольку я не вижу ни одного седого волоса на твоей голове, то переживал ты так себе, — говорит Антон, скрещивая руки на груди. — Хотя кое-кому, кажется, вообще плевать, что нас с Лёшей целый день не было.       — Кажется, вы сами кучу раз говорили, что уже взрослые и за вами не нужно присматривать, — напоминает Федя. Он был уверен, что с ними всё хорошо. Мало ли чем они там занимаются. Изначально ведь уходили к Головину.       За ужином Максим залезает на колени к Лёше, потому что места больше нет, а между своим новым другом и дядей он выберет, скорее, первого. Кокорин пусть и пытается проводить время с племянником, но он такой скучный. Единственная польза от него, что покупает всё, что попросишь. Потому что Саше хочется быть хорошим дядей, ведь он и так никогда не общался с Максимом. А с детьми, по мнению Кокорина, лучше всего дружить через подкуп. Хотя близнецы удивительно справляются и без этого.       — Чем вы так ему понравились? — удивляется Саша.       — Я, конечно, многое видел в своей жизни, но никогда не подумал бы, что Миранчуки и дети — это что-то совместимое, — говорит Денис, покачивая головой. Для него неожиданно, что рядом с ними Максим ведёт себя спокойно. Не носится по столовой, как это обычно бывало при кокоринском контроле, а вернее абсолютном отсутствии этого контроля.       — Опыт и ничего больше, — пожимает плечами Головин. — Бара частенько просит их посидеть с сыном. А тому даже четырёх ещё нет.       — Эй! — возмущается Антон, когда Максим выхватывает у него прямо из-под носа клубнику. — Я на неё уже целую минуту смотрел!       Максим спрыгивает с Лёшиных коленей и убегает, пока Антон его не достал. Но Антон, между прочим, не собирается смиряться с потерей клубники. Пусть у них ещё половина тарелки, но Антон хотел определённую, именно ту, с которой сейчас убежал ребёнок. Поэтому Антон уносится вслед за ним. Спокойствие, о котором думал Денис, продлилось не так долго.       — Кстати, мы с Тошей и Максимом выяснили примерное расписание дня Павла, — говорит Лёша, с улыбкой смотря на брата, пытающегося поймать ребёнка. — Он занимается спортом и плавает после четырёх. Большую часть времени действительно проводит в номере, выходит оттуда покурить и поговорить с кем-то по телефону. Обычно совмещает эти два занятия.       Кокорин поражённо смотрит на Лёшу. Ему и в голову не приходило тоже попытаться узнать, как живёт объект его чувств. Хотя, наверное, это самое очевидное решение, до какого только можно додуматься.       — Миранчучьё... Ну, вы даёте. Я же теперь вам должен, получается...       — Ты нам должен ещё и потому, что мы следили за твоим племянником. Если бы не мы, неизвестно, что бы с ним сегодня могло произойти, когда он вышел из номера, — Антон возвращается к столу. Клубника ему, предсказуемо, не досталась. Максим съел её ещё до своего побега. Мальчик рад своей победе, но ему снова хочется играть. — Нет, Максим, я не буду с тобой играть, — Антон обиженно поджимает губы, отворачиваясь. — Я обиделся, уходи.       — Почему?       — Потому что ты съел мою клубнику. Друзья должны делиться, а ты просто её забрал себе.       Мальчик какое-то время смотрит на Антона, а потом тянется к тарелке, где ещё осталось немного клубники. Чуть не переворачивает её на себя, потому что она слишком далеко от края стола. Лёша понимает, что хочет сделать Максим, поэтому даёт ему самую большую клубнику.       — Держи, — Максим протягивает клубнику Антону. Тот продолжает сидеть, насупившись. — Прости.       Антон не может сдержать улыбки и забирает клубнику из рук Максима. Ребёнок счастлив, обнимает своего друга и обещает, что будет всегда с ним делиться.

***

      В следующие несколько дней Кокорин отправляет Максима к близнецам, пока сам думает о том, каким же образом снова обратиться к Павлу. Ведь надо заговорить, надо для начала хотя бы встретиться.       Повод подворачивается самый дурацкий. У Кокорина есть любимая футболка, которую он купил года четыре назад в Питере. Они тогда с Денисом и Александром ездили на матч сборной России против Израиля. Там Кокорин произвёл набег на ларьки с атрибутикой и купил своим друзьям шарфы, а себе ещё и футболку, сделанную под форму сборной, с двенадцатым номером на спине и надписью вместо фамилии: «Вперёд, Россия!» Футболка эта жутко не нравилась Денису, потому что он считал её полной безвкусицей и каждый раз закатывал глаза, стоило Кокорину вытащить футболку из шкафа.       А вытаскивал он её только по большим праздникам, например, во время важнейших матчей сборной. Кокорин верил, что если в тот день, когда футболка была куплена, сборная выиграла, то теперь каждый раз, стоит её надеть на себя, сборная будет играть на высшем уровне. Как жаль, что сборная России имеет неприятное свойство ломать все устоявшиеся традиции и поверья.       Разумеется, Саша не мог не взять футболку с собой в отпуск. Он её так сильно любил, что был уверен, будто бы однажды найдётся такой момент, когда будет случай её надеть. Какой-нибудь выдающийся день.       День, впрочем, совсем не выдающийся. У Кокорина банально заканчивается чистая одежда, а стирать он очень не любит. Для этого нужно дойти до корпуса с ресепшен, спросить там, где прачечная, потом добраться до прачечной, найти свободную стиральную машинку... Чёрт, да ведь сначала ещё потребуется спуститься с горы, чтобы купить в магазине порошок. В общем, лучше надеть последнюю чистую футболку, пусть и праздничную.       Однако Саша живёт не один. Вещи Максима тоже нужно стирать, поэтому Кокорину всё-таки приходится пойти к ресепшен. Не успевает он выйти за порог, как обнаруживает на балконе Павла. Тот задумчиво смотрит на горы, опершись на решётку спиной.       Замирает Саша не только по причине такой неожиданной встречи, на которую он ужасно надеялся последние дни. Саша видит на Павле точно такую же футболку.       «Это судьба. Мы братаны по футболкам», — проносится в голове Саши, и он уверенно идёт навстречу Павлу, чтобы завязать разговор.       — Добрый вечер, — здоровается сосед. Он обводит взглядом Кокорина с ног до головы, кажется, тоже замечая футболку.       — Забавно, правда? — улыбается Саша.       — Что именно?       — Мы с вами в одинаковых футболках. У вас ведь тоже «Вперёд, Россия!»       — А, вы об этом. Да. Действительно забавно.       — Представляете, вы первый человек, у кого я видел такую же футболку. Я свою прямо на матче купил, кстати. Ездил с друзьями в Питер в тринадцатом году смотреть Россию с Израилем. Наши тогда выиграли. Так что, теперь это моя счастливая футболка.       — Мне привезли из Питера как раз знакомые. Они тоже были на том матче. Сувенир, так сказать, — говорит Павел.       — Здорово! А вы чего не поехали?       — Работал, наверное. Да и потом, я не из тех, кто ездит по городам и весям смотреть матчи.       — А вы вообще футбол любите?       — Смотрю, бывает. Не могу назвать себя ярым болельщиком. Ни какому клубу я предпочтения не отдаю. Просто иногда интересно посмотреть саму игру.       «Он любит футбол. Это точно судьба», — Кокорин не может сдержать улыбки, выглядит ужасно странно, но Павла это уже не удивляет. Ещё в тот раз, когда сосед притащил из номера спички, Павел понял, что рядом с ним живёт довольно интересный кадр.       — Я, кстати, хотел узнать, вдруг вы в курсе. Где тут прачечная?       — Там, за беседкой для шашлыков, — машет в нужную сторону Павел. — Домик по типу этого, но будет табличка висеть: «Прачечная».       — Спасибо большое. А у вас нет случайно порошка?       Павел задумывается и обещает посмотреть в номере. Он уходит, а Кокорин начинает перебирать в голове варианты, как продолжить разговор. Боится, что сейчас пойдёт стирать и больше не удастся поговорить с Павлом. Однако в голову ничего не лезет, да и Павел, в отличие от Саши, не ищет вещи по полдня.       Продолжить разговор не удаётся и по той причине, что стоит Павлу показаться с коробкой порошка в руках, как у него тут же начинает звонить телефон.       — Если меня не будет, оставьте рядом с дверью, — говорит Павел, кивая на порошок, а сам опять скрывается в номере, плотно закрывая дверь.       Саша стоит некоторое время, пытаясь вслушаться в телефонный разговор. Это, конечно, неприлично, но когда Кокорина волновали какие-то правила. Близнецы тоже упоминали, что Павел часто разговаривает по телефону. Возможно, ему звонит какой-нибудь друг. А что если девушка? Ну или парень, если верить заключению, что Павла могут интересовать мужчины. Впрочем, это ведь может быть и разговор по работе. Кстати, было бы неплохо узнать, кем работает Павел.       Так много вопросов, а Саша не знает, когда в следующий раз ему удастся встретиться с соседом. Но времени для нормального знакомства остаётся мало. Надо действовать решительнее.