*peurs inutiles
12 мая 2024 г., 12:00
Примечания:
Уже давно жила с идеей дополнить космос данной главой, но всё не решалась, ведь в истории уже есть точка. Но под настроением праздников решила реализовать это.
Прошу прощения, кажется, я безнадёжный и сопливый романтик.
*ненужные страхи
~~~
Погода августа оставляет желать лучшего. Даже вечером температура не спадала ниже двадцати пяти градусов. Сезон дождей принёс с собой повышенный уровень влажности, из-за которой проклятую плесень приходилось убирать в квартирах в лучшем случае каждую неделю. Единственное, что сейчас немного радовало Минхо — дождь закончился незадолго до того, как он вышел с дополнительных пар профессора Фекла. Вроде как пары были не обязательны для посещения, но профессор думает иначе, из-за чего каникулы Минхо закончились на месяц раньше. Только выйдя из здания универа, Сынмин начал во всех подробностях рассказывать про замену их профессора, выкладывая Минхо все прожитые за пару страдания. Друг всё время хмурился и горбился от пассивной злости, но из-за подтяжки брекетов его речь стала шепелявой и вызывала больше смеха, нежели сострадания. И честно признаться, первые дни после подтяжки Минхо не мог отказать себе в том, чтобы не передразнивать Кима, но после пары прилетевших в него тапок прекратил это. — Слушай, я лишь надеюсь, что наша профессорша скоро выйдет с больничного. Я этого маразматика Пака уже слушать не могу. По сравнению с ним госпожа Ю просто дар свыше. — Он у меня ничего не ведёт, но я слышал от других. Неужели он так плох? — Да нихуя не понятно! — Взрывается Сынмин, выбрасывая руки у стороны. — Начинаем за здравие, заканчиваем за упокой. За одну лекцию он может рассказать всё, но только не тему. Я так и не понял как он с истории синтоизма перебежал на демографию нашего поколения. «Не рожают, семьи не создают». Ты, блять, про синтоизм расскажи хоть что-нибудь, а не на молодёжь гони! Задолбал. Я на допы по философии не для этого записался. — Не пробовали другого профессора попросить в деканате? Вопрос вызывает у Сынмина лишь усталый вздох и Минхо становится жалко его группу по- настоящему. — Пробовали и нас послали. Меж строк так и читалось «Пшли нах!»… Сказали, свободных педагогов нет, а мы ещё должны быть благодарны, что нам именно это мумиё преподаёт, — выплёвывает слова Сынмин, кривя лицо от собственных слов. — Он же уважаемый человек и всем плевать, что ему уже под сраку лет и мозги как каша. Дебилизм… — Ну что сказать… — Да ничего, — отмахивается Ким. — Нам только ждать госпожу Ю и темы самостоятельно догонять осталось до начала учёбы. Желая хоть как-то подбодрить друга, Минхо приобнял Кима пару раз похлопав его по плечу. Парни сворачивают в ближайший продуктовый, начиная спорить о списке продуктов. Прохладный воздух от кондиционера вдыхается полной грудью с удовольствием, пока Минхо стоит сторожем у их тележки. Ким стоит у холодильника, вычитывая состав замороженных пельменей, и с фырком откидывает их обратно, вероятнее всего, найдя в составе тофу. Вторую пачку ждёт такой же исход. Телефон у бедра завибрировал. Только заметив фото контакта, губы трогает улыбка, а открыв сообщение, она вовсе расползается до тянущего жжения в скулах. В присланном видео во весь экран была снята мордочка седоусого Зуко, что на вопрос Хана «Зуко скучает по Минхо?» протяжно мяукал в ответ и переминался с лапки на лапку. Несколько раз пересмотрев видео, не заметив недовольный взгляд Кима, Минхо набирает номер, увозя тележку с продуктами в след за соседом, что уже стоял у прилавка с овощами, так не выбрав пельмени. — Привствуй, Chéri, ты уже закончил? — Здривет, да. — На фоне голоса Джисона звучит гомон голосов, гудение и возня, которая после хлопка двери затихает. — Работаешь? Хан утвердительно угукает, потягиваясь и, кажется, ложится куда-то. — Подменяю стажёра. Видел видео? Зуко сегодня попросил передать тебе, что очень скучает по тебе. Он постоянно мяукает и на руки лезет. Тебя зовёт. — Правда? — От тихого смеха плечи Минхо потряхивает. — И как же ты понял, что он меня зовёт? — А он так и говорит — Мяухо-о-о, Мяухо-о-о — пародирует Джисон кота, сильно уводя звук в нос. — Точно тебя зовёт. — Вот как? А я уже думал это ты соскучился. Раз так, то наведаюсь к коту и пойду домой. — Ну… Я тоже соскучился. Чу-чуть. Прям самую малость. Скулы тянет от улыбки, слыша, как Джисон тянет гласные, но Минхо старается держать голос более серьёзным, хотя улыбка в нём была слышна явно. Хан наверняка сейчас дует губы и слегка хмурится. — И чем измеряется эта твоя «малость»? — Тем, что я хочу заобнимать тебя. — Какие откровения, Джисона. Из динамика раздаётся низкий смех Хана. Быстро кинув на Сынмина взгляд, Ли качает головой на показанную ему спаржу, сразу возвращаясь к разговору. — А если серьёзно, ты занят на вечер? — Нет. Хочешь встретиться? — Mieux! Как тебе такая идея — я, ты, вкусный торт, холодный чай и фильм на твой выбор? — Мммм… А что за торт? — Минхо играет задумчивость, хотя уже сейчас был готов пойти к Хану. — Чизкейк. — Телепортируюсь. — Отлично! Закончу в шесть и буду ждать тебя в кофейне, chaton. Baiser. — Et je vous. В ответ Джисон хихикает и, издав чмокающий звук губами, завершает разговор. — У меня диабет из-за вас скоро появится. — фырчит Ким, горбясь в спине. — Завидуй молча. В груди тепло, несмотря на тянущийся морозец от холодильников. Скулы сводит от улыбки. По взгляду Сынмина понятно, что Минхо выглядит, как он говорит, как придурок. Минхо не отрицает. Он и в правду иногда чувствует себя придурком, находясь рядом с Джисоном. Но очень радостным и влюблённым придурком. От чего и не обижается. С пакетами на перевес парни скоро оказались на пороге квартиры. Фыркая и хмурясь, Сынмин первым делом убежал в ванную, желая смыть пот после душной улицы. Минхо ушёл на кухню, начав разбирать пакеты. За стеной шумит вода. Целлофан шуршит и время от времени трепыхается от вентилятора. Всё ощущается до скуки привычным, и кажется, что ничего не изменилось. Но это только окружение. Минхо через неделю начнет выпускной курс, их с Кимом квартира уже через год опустеет, и общие пары заменит полноценная работа. Но главное Минхо теперь в отношениях. Прошло только пару месяцев, а жизнь уже начинает меняться с невероятной скоростью. За уборкой, которую затеял Ким, время пролетает быстро и солнце постепенно опускается за крыши высоток. Запах химии в квартире стоял невыносимый даже с открытыми окнами, от чего уйти из неё хотелось вдвойне. Путь до кофейни был заучен так, что Минхо мог бы спокойно идти с закрытыми глазами. На горизонте показались знакомые окна и неоново-медовая вывеска «Squirrel house», что цветом почти сливалась с вечерним небом. Шаг ускорился. Стеклянная дверь, колокольчик и прохладный, пропитанный кофе воздух. Знакомые бариста здороваются улыбками, кивая на дверь кладовой. Без слов поняв их, Минхо идёт именно туда. Всё также жужжит кофемолка и холодильник за стеной, но в комнате отдыха тихо, будто никого там и нет. Только слышно тихое жужжание кондиционера. Лишь открыв дверь, становится видно того, кого Минхо искал. Джисон задремал, распластавшись на жёлтом диване, и тихо сопел в сжатую объятием подушку. Губы дрогнули в улыбке от этой картины. Тихо подойдя, Минхо опустился на корточки на уровень чужого лица, наплевав на то, что носки кроссовок смялись складками. Подбородок уместился на сложенных руках. Часы тихо тикали, отбивая секунды, пока Ли всё не решался разбудить парня. Он лишь глупо улыбался, рассматривая умиротворённое лицо, что успел выучить от и до. И тёмные редкие ресницы, и такие забавные, но любимые щёки, что сейчас били примяты подушкой, и нос с маленькой горбинкой. Всё знал, но никак не мог отвести взгляда. На лоб Джисона упала прядь волос, от чего он сразу нахмурился. Минхо поспешил убрать её и разгладить морщинку меж бровей, но не удержался и аккуратно клюнул губами в лоб. Хан зашевелился, с писком потягиваясь и увидев Ли, низко посмеялся, говоря: — Здривет, красавчик. Один тут отдыхаешь? — Привствуй. Как видишь. — Составить тебе компанию? — Буду очень рад этому. — Посмеивается Минхо, зачёсывая черную чёлку Хана назад — от свежего окрашивания его волосы блестели и были мягкими на ощупь. — Прости, я разбудил тебя? — Non, je n'ai pas dormi — тянет Хан, всё держа на лице улыбку. — Alors barer sur votre oreiller est votre hobby? — медленно с прищуром говорит Минхо. Хан замирает, напрягая лицо в попытке не залить комнату своим гоготом, но ехидность Минхо только добивает его. — Chéri, может — alors baVer sur votre oreiller est votre hobby? — крылья носа Хана всё подрагивают от скрытого смеха, пока его парень начинает строить гримасу непонимания на лице. — И что я сказал? — выдыхает Минхо от провала с попыткой подкола на французском. — Опять пошлостями разбрасываюсь? — Да так, просто… слово исковеркал. — Не ври, у тебя в глазах чертик бегают. — Я и не вру… Et sache que je ne serai nu que sur tes oreillers. — Ничего не понял. — Минхо хмурится, пытаясь выбрать знакомые слова из предложения, чтобы понять хотя бы смысл, но с этим языком такое не пройдёт. — Ну и хорошо, что не понял. — Значит точно что-то пошлое. Хан снова смеётся, закидывая голову назад, а после разваливается на диване с раскинутыми в приглашении руками. Минхо пытается отказаться, всё говоря, что их вечер кино может перекочевать в ночь, и тогда они оба не выспятся. Но всё же подаётся вперёд под влиянием молебных глаз, сразу попадая в объятья рук, что полностью оплетают его и укладывают под боком. Собственные руки автоматически окольцовывают торс, а лоб привычно устраивается в сгибе шеи; так дурманящий запах корицы был ещё сильнее. — Я победил. — У тебя глаза были как у срущего щенка, отказаться нельзя было. Смех Хана вибрацией щекочет ухо Минхо. Ли готов всю жизнь так пролежать, слушая размеренное дыхание и нежась от того, что Хан постоянно рисовал прохладными пальцами что-то на его спине, комкая тонкую майку. Но нужно идти. — Если мы не выйдем сейчас, то не успеем в магазин. — Ты так не хочешь обниматься со мной?! — наигранно охает Джисон. — Я не хочу, чтобы ты потом расстраивался из-за того, что мы не купили закусок к фильму. — Приподнявшись на локтях Минхо оказывается лицом к лицу Хану, что с хитрым прищуром смотрел в упор на парня. Было ясно видно, как в нем боролась лень и желание купить вкусностей. — А по обниматься мы всегда успеем. — Давай такси вызовем? — Нам идти десять минут. Пошли. — Мне лень. И там жарко. — Не ленись и поднимай свою cul. — А вчера говорил pêchе. — С каких пор ты стал таким развратным? Ты невыносим. — Минхо нехотя поднимает корпус, но Джисон сильнее прижимается. — Вставай давай, а то и правда не успеем до закрытия. Всё же подняв Хана, парни уходят, прощаясь с ребятами за баром. Дождь всё не начинался, хотя небо начали закрывать облака, подгоняя пару идти быстрее. Квартира Джисона была не большой, но уютной и тёплой, как её владелец. Небольшая светлая кухня, маленький обеденный столик, который парни сразу нагрузили пакетами с закусками. На тахте у шкафа с коллекцией CD дисков, виниловых пластинок и кипой пряжи мирно дремал Зуко. Пакеты шуршат, пока Минхо раскладывает всё по тарелкам, прислушиваясь к суматохе за ширмой, из-за которой почти сразу зовя его, высовывается Джисон с растрёпанной головой. Длинная шея выгнута в сторону, чтобы держать голову прямо, а загорелую кожу плеч не скрывала лишняя ткань. Взгляд Минхо так и бегал по ней, считая родинки ниже ключицы. Если приглядеться, можно увидеть через тонкие щели ширмы очертания тела. — Chéri, ты меня слышишь? — вновь зовёт его Хан, губы которого сжались от чужого взгляда. Минхо заторможенно кивает. Адамово яблоко слишком явно подпрыгивает от сглатывания. — Тебе одежду дать? — Да, давай. — Тогда как закончишь, заходи, она на кровати будет. Джисон пропадает за дощечками ширмы. Яростно тряхнув головой, Минхо возвращает внимание к пачке чипсов. По крайней мере, Минхо старается это сделать. Ящик комода поскрипывает, и ткань одежды шуршит. Видимо, только недавно стирал. Слышно, как босые ступни шлёпают по полу, приближаясь, и тут же отдаляются. Еле ощутимый поцелуй в загривок и прикосновение холодных пальцев к спине остались чёткими пульсирующими ожогами. Воздух громко вбирается носом. Минхо прислушивается к всплескам воды из ванны и стукам баночек со средствами для умывания. Ему нужно на чём-то заострить внимание, потому что закуски уже разложены, даже шуршать нечем. Быстро помыв руки и занеся всё на подносе к кровати, что заменяла в квартире диван, Минхо понемногу успокаивается, натягивая домашнюю одежду. И в правду чистая до скрипа, и сильно пахнет холодком. В ожидании Джисона, Минхо устраивается на полу у вентилятора и включает его подставляя лицо под поток воздуха. Щёки щиплет от жара, а низ живота будто еле ощутимо щекочут пёрышком. Нужно спокойнее относится к таким действиям — убеждает себя Минхо, но это просто только на словах. Ведь Джисон очень любит касания. Будь то самые крепкие объятия или малое и незначительное прикосновение к плечу, но он обозначит себя, словно говоря — я здесь, я рядом. Но любое его прикосновение в последнее время ощущается слишком четко и ярко. Спокойствие постепенно приходит только с появлением кота, что сразу залезает на колени Минхо и сворачивается клубком, немного царапая кожу когтями и оставляя на ней тонкие белёсые царапинки. Нужно спокойнее относится к таким действиям… Иначе Минхо скоро на стену лезть начнёт.~~~
Темно. Тихо. Близко. Жарко. Взгляд коньячных глаз, что сам собой разжигал жар в теле, был единственным, за что разум цеплялся. В голове туман, а тело за секунду становилось то ватным и беспомощным, то скованным судорогой и готовым разорваться от напряжения. Это что-то совершенно новое. Голова кружилась, и казалось, что мозг был настолько перегружен, что не успевал обрабатывать картинки, воспринимая их как стоп кадры: растрёпанные черные волосы, прядями прилипшие ко лбу, длинная зацелованная шея, по которой каплями скатывался пот, розовые губы, раскрытые в немом крике, жадно хватающие воздух. Все нервные окончания стали чувствительнее, словно оголённые провода, реагируя на малейшее прикосновение, как на удары молнии. А такой родной шёпот, льющийся рекой ласковых слов на французском, резал, как гильотина, иглами пробираясь под самую кожу. Дыхание ускоряется. Лицо сводит, и кожа на шее горит и тянется. Голова начинает неприятно пульсировать от усиливающихся шумов. — Chaton… Неважно. Родной голос мурчащий, бархатный звучит отовсюду, перекрывая другие звуки. Холодные пальцы, как лава, жгут и греют одновременно. обнимают и сжимают чужую кожу любвеобильно. Губы сцеловывают каждый участок тела, заставляя его следовать за ними, сильнее выгибаясь. Пальцы на ногах подворачиваются до хруста. Живот втягивается до самого позвоночника, вновь и вновь напрягаясь до тянущей боли. Мышцы бедра сводит, подбрасывая колено вверх. Слух улавливает каждый тихий вздох, каждое шуршание простыни. Непонятный звон всё продолжает бить по ушам. Chéri. Он рядом. Mon amour. Так близко, что руки сами тянуться вперёд, но ничего не находят. Минхо. От его голоса по телу прибегает целая стая мурашек. Минхо. Он отдаляется, забирая с собой тепло, и Минхо неосознанно пытается дотянуться до него. Звон бьёт по ушам в разы сильнее. — Минхо… Минхо, ёп твою мать! Выруби будильник! Орёт как бабка базарная. Глаза распахиваются в мгновение, тут же закрываясь и с болезненным стоном прячась в подушке от ярких лучей солнца. Сынмин учтиво решил помочь другу окончательно проснуться, расшторив окно. Агрессивный топот его босых ног дополнялся бубнёжом, пока не скрылся за дверью спальни. Голова Минхо гудит. Пересилив себя, он приподнимается на локтях и, на ощупь найдя орущий телефон, выключает будильник. Лицо вновь падает на подушку щекой. Глаза медленно моргают и организм начинает просыпаться. Майка неприятно липнет к телу, а кожа казалась настолько раскаленной, что на ней можно было бы и яичницу пожарить. Губы с цоком растягиваются от призрения к себе. Картинки из сна всплывают неосознанно, и потливость тела теперь обоснованна другими обстоятельствами. Глаза распахиваются так широко, что веки начинают давить на глаза. С протяжным «бляяяять» Минхо сжимается телом и загребает подушку руками, пряча в ней пунцовое от смущения лицо. На часах сем сорок утра, в голове Минхо бедлам, а в трусах мокро. Это полный провал. Профессор Фекл неизменно расхаживал взад и вперёд, рассказывая группе лекционных материал прошлого семестра. Минхо усердно старался не отвлекаться, но каждый раз взгляд цеплялся за телефон. Под прозрачным чехлом лежало маленькое распечатанное фото, сделанное Джисоном сразу после зачёта по практике. Минхо, полулёжа-полусидя, с закинутой на Хана ногой, дремал на диване в ординаторской ветклиники. Джисон тогда отпросился со смены, чтобы проводить его домой, где тоже стал живой подушкой для Ли, когда тот почти сразу заснул у него во время просмотра очередного фильма. Минхо всё смотрит на неё и не понимает, что с ним случилось. Он не соврёт, если скажет, что в нынешних отношениях чувствует себя хорошо. Даже более того, он счастлив, как только влюбившийся подросток, и до сих пор чувствует это переполняющую нежность от одного взгляда на Хана. И плевать, чем он был занят: спал, сопя в подушку, набив щёки едой, смотрел с ним фильм или, скрючившись на кресле, вязал любимые кардиганы. Один из который он подарил Минхо — пушистый и как не странно, оранжевый. От всего Минхо не мог оторвать взгляд. Но что-то начало беспокоить его. Начали закрадываться страхи, что всё обернется также, как в прошлых отношениях. И смотря на прошлый опыт, Минхо старался учится на ошибках. И их стремительные отношения с Лией были полностью противоположны тому, как медленно всё происходило с Джисоном. Минхо от страха перейти несколько ступеней сразу, подолгу мялся на одной, пока сам Джисон не переступал её. И то не всегда Ли сразу соглашался на это. Конечно времени прошло мало — только три месяца, но… Это оказалось тяжелее чем Минхо думал. Для Джисона хотелось сделать всё безупречно. Хотелось радовать знаками внимания. Но и это вызывало у Минхо затруднения. В голове постоянно крутились мысли и идеи, как порадовать Джисона, но все они были сформированы на основе прошлых отношений, то есть с девушками. Будет ли парню также приятно получить в подарок букет? А конфеты? Игрушки? Украшения? Да всё, что обычно дарят в парах. Примеряя на себя возможные подарки, Ли только сильнее путался, ведь понимал, что он всегда был и будет рад любому проявлению внимания от Джисона. Отчего вся его забота заключалась в покупке кофе перед прогулкой, оплатить чек в пекарне, интересоваться жизнью Хана и следить за тем, чтобы он не замерзал. Всё. Большего Минхо придумать не мог. А как Минхо должен вести себя в их отношениях? Полностью брать на себя роль «парня», ухаживая за Джисоном, или разделять эту роль с ним? А насколько разделить эту роль? Чёрт… В конечном итоге, хотелось большего. И это пугало. А излишняя вдумчивость и педантичность Минхо, что была привита ему учёбой, усложняла всё в разы. От мыслей отрывает вибрация телефона. На экране высвечивается сообщение от Джисона с вопросом об окончании пары. Губы сжимаются от воспоминаний с ночи, скулы покалывает жар. Как в глаза теперь своему парню смотреть? Брошенный на кромку экрана взгляд находит время — до конца пары около получаса, если Минхо правильно помнит, а зная Пеликана, то их ещё и задержат. Большой палец быстро набирает ответ, и голова ложится на руки, а плечи падают от вздоха. На новую трель Минхо еле поднимает голову, чтобы посмотреть сообщение. «ты на последнем ряду у выхода?»«да»
«а что?»
Минхо внимательно следит за диалогом, но ответа от Джисона так и не приходит. Иконка сереет и рядом появляется последнее время нахождения аккаунта онлайн. Вздохнув и отложив телефон, рука хватает ручку, чиркая короткие заметки на полях. Голос профессора гулко летает под потолком, добираясь даже до самых последних рядов. Шуршит бумага и ручки, клацают клавиши ноутбуков. До ушей доходит тихий скрип и голова непроизвольно поворачивается в его сторону. Брови на лоб готовы были залезть от удивления, когда в проёме он увидел знакомую макушку. Джисон, осторожно взглянув на аудиторию, которая даже не заметила его появления, присел на корточки, быстро перебежав к Минхо на корточках, также оставшись незамеченным. Излюбленный кардиган из-за уличной духоты сегодня заменяла парящая рубашка. На его губах играет озорная улыбка, пока Минхо сжимается всем телом боясь, что пеликан заметит незваного гостя. — Ты что здесь делаешь? — шепчет Минхо, опускаясь головой почти на уровень стола к Джисону, который одной рукой копошился в сумке. Вынутая коробочка апельсинового сока удивляет не меньше. — Это зачем? — Ну ты после этих допов всегда убитый такой, вот я и решил тебе что-нибудь принести. — И себя заодно. — А как же ты без меня, chaton? — Никак. Улыбка расцветает на лице стремительно, и яблочки щёк начинает покалывать. Забрав сок и быстро приподняв голову, оглядев аудиторию, Минхо клюёт Джисона в лоб, заставляя того сдавленно посмеяться и зарумяниться. Его хочется зацеловать прямо здесь и сейчас, но быть пойманными и после писать объяснительные в деканате — не очень. Просидев на корточках ещё пару минут, скрашивая скуку парня, Джисон также тихо выползает из аудитории, оставив вместе с пачкой сока и тёплую радость у Минхо в груди. Попытки вникнуть в повторение материала били провалены с первого раза. Ноги несут Минхо по душной улице прямиком домой. Из мыслей всё не вылетала эта выходка Джисона, которая сильно удивила и порадовала Ли. Захотелось хоть как-то ответить. Вот прямо сейчас, также действием показать, что он хочет заботиться и радовать Джисона. Только как… Былой вопрос вновь возник в мыслях Минхо, стягивая брови друг к другу. Ноги на автомате идут по маршруту, огибая прохожих. Спустившись в подземный переход, Минхо выныривает из мыслей, взглядом цепляясь за маленького старичка, что сидел за хилым киоском с газетами и различными побрякушками. Сквозь идущую толпу и среди таких же киосков его было заметить тяжело, но пестрые ведра с маленькими букетами Ли увидел четко. Шаг замедлился. Будет ли уместно подарить Джисону букет? Как-никак, а он парень… Тот первый и ныне единственный букет ромашек, что Минхо отдал Джисону, был случайностью. Да, не понимая того, Минхо выбрал цветы думая о нём, но он так и не узнал, был ли рад им Джисон. Любить цветы — это одно, но получить их… Все эти мысли вводили Минхо в ступор и заставляли голову гудеть от напряжения. Но порадовать его всегда хотелось. И сейчас хочется. Ноги несут его к киоску с цветами. Цветные гипсофилы, кустовые розочки и ещё несколько видов мелких цветов, названий которых Минхо не знал. Любимых Ханом ромашек не было, отчего брови нахмурились в думах. Мысль не брать букет даже не появляется. Он хочет его подарить. Выбор разрывался между розами и странными, но красивыми цветами сиреневого цвета, пока на глаза не попадается дальнее ведёрко близ кипы газет и журналов. Кажется, теперь выбор был очевиден. Перебегая пешеходный переход, Минхо уже мог видеть знакомую неоновую вывеску кофейни. Не доходя главного входа, он заворачивает в улочку, где находился пожарный выход. Отправленное парой минут ранее сообщение было прочитано. Осталось лишь подождать. Взгляд падает на одинокий фонарь на парковке, на урну, что была в паре шагов от Минхо. Воспоминания накрыли пеленой, будто только вчера всё и началось. Ухо улавливает звук открывающей двери, и Минхо резко разворачивается, пряча руки за спину. Хрустящая бумага шуршит достаточно громко, когда из-за двери показывается знакомое лицо. Губы сами расползаются в улыбку при виде Джисона в привычном фартуке. Быстро впустив Минхо и закрыв дверь, он тут же потянулся за объятьями, но остановился, увидев спрятанную руку. Плечи Минхо напряглись от нервов. Понравится ли?.. — Что там? — Да так… Я… В переходе киоск заметил один и… захотелось подарок тебе сделать… — пальцы на ногах поджимаются. — Надеюсь, я не ошибся с выбором. Неуверенно вынимая руку из-за спины, взору Джисона предстаёт небольшой, но пышный букет алых пионов. Не до конца распустившиеся крупные бутоны напоминали собой спелые гранаты, что готовы были лопнуть от обилия сока. Не заметив того, Минхо задержал дыхание и стал ждать реакцию Хана, у которого от вида букета округлились глаза и взлетели брови. Несколько безмолвных секунд заставили Минхо пожалеть об этом решении. — Это мне? Вопрос аккуратный, как шаг на тонкий лёд. Минхо только головой качнуть и может, во все глаза следя за реакцией своего парня. Джисон боязливо потянулся к букету, поднимая уголки губ. Осторожно забрав цветы, Хан метался взглядом от Минхо к пионам, не скрывая удивления. Коньячные глаза щурятся от улыбки. Быстро приподнявшись на носочках, Хан клюёт Минхо в щёку, после, прячась носом в букет, делая глубокий вдох и выдох на слове «спасибо». Тело Минхо расслабляется, позволяя наконец-то вдохнуть. Плечи сами собой опускаются, а ворох мыслей, жужжащий как стая мух, исчезает. Минхо взглядом провожает убегающего к шкафчикам Хана. Плечо наваливается на стену, а глова расслабленно заваливается в бок. В груди до страшного трепетно и тепло от вида происходящего. От вида того, как Хан мельтешит, ища вазу, как аккуратно расправляет в ней цветы, чтобы те красиво смотрелись и не закрывали друг друга. От вида того, как на родном лице взлетели порозовевшие щёки, как уста растянулись в мягкой улыбке, а глаза искрились и радостно бегали по бутонам, будто те сейчас были самой дорогой вещью для него. Закончив с цветами, Джисон разворачивается и стремится к Минхо, сразу забрасывая руки на чужие плечи и мурчаще благодаря, играючи стискивая щеки ладонями. Холодные пальцы бережно гладят скулы, иногда заправляя выбившиеся пряди за уши. Минхо автоматически сцепляет руки за спиной Хана, подставляя лицо и жмурясь от щекотливых чмоков. В родинку на носу, в щеку, в кромку губ. Еле ощутимые, мягкие и утрированно громкие, вызывающие обоюдный смех у обоих. Руки Ли неосознанно крепче хватаются за ткань чужой футболки, притягивая ближе. В груди ворох бабочек щекочет всё, доходя до горла и перекрывая воздух. — Если ты так на каждый букет будешь реагировать, то я куплю весь ларёк в следующий раз. — Смеётся Минхо немного отдаляясь. — Moi et un pissenlit arraché suffira s'il est de cœur pur. — Ça va. Je me… souviens. — О-о, ты быстро учишься. — У меня прекрасный учитель. Почему Минхо сомневался? Честно признаться, он не понимает. Потому что сейчас, видя счастливые глаза напротив, все страхи кажутся бредом. Но они вернутся, как только Минхо останется один на один с мыслями. И возможно, чтобы разобраться в этом, Ли придется поговорить с единственным человеком, с которым он может быть на все тысячу процентов честен и откровенен.~~~
— Ну и послал нахуй этого полуфабриката прямым текстом. Я, только темы для работ выложили в группе, сразу написал, что беру немецкий романтизм! Сразу! А он — «я не видел, я уже сделал, а давай то, давай это», — коверкает голос Сынмин, пародируя сокурсника и размахивая руками. — Хуепутало челкастое. — А препод? — А что он? Тоже послал его. Тема не настолько обширная, чтобы делить её на два реферата. Сам проебался. Минхо ухмыляется и качает головой в поддержку. За окном небо уже потемнело, окрасившись в пастельно-сливовый градиент. Окна соседнего дома горели, отбрасывая на занавески тени владельцев квартир. Сидя за обеденным столом, уже второй час, парни занимались тем, о чём и подумать не могли раньше. Обойдя ещё несколько магазинов в их районе и не найдя подходящие пельмени, Сынмин решил действовать на опережение и спустя пару дней пришёл домой с пакетом продуктов и килограммом муки на перевес. Из-за чего они уже второй час сидели, фаршируя тесто для пельменей домашней начинкой, испачкав мукой всё, до куда дотягивались руки. Выпрямившись на стуле, Минхо вытягивается до хруста в спине, чувствуя, как по ногам пробежала волна мурашек. На фоне включён телевизор, но лишь для шума. — Это ты из-за него такой замученный ходишь в последнее время? — Я? — Сынмин вопросительно смотрит на друга, а после замирает на секунду, сжимаясь в плечах. — Что-то случилось? Заметив появившиеся морщины на лбу, Минхо не доносит ложку с начинкой до теста, ожидая продолжения от соседа. — Так заметно? — Ну… Обычно ты источаешь пассивнао-агрессивную ауру, а сейчас ты выглядишь… растерянным. Не отреагировав на слова хоть как-то, Ким продолжает зажимать края пельменя, уронив подбородок на грудь. — Не то чтобы… — Сынмин хмурится, прижимая плечи к голове. — Мне… Короче. Чанбин предложил съехаться. Минхо от удивления вскинул брови к верху. Домашние очки сползли из-за чего пришлось выворачивать руку, чтобы не испачкать их и лицо мукой. В принципе, он даже ожидал чего-то такого от Чанбина, но услышать об этом всё же было неожиданно. Да и не рано ли? Они с Джисоном только недавно вошли в отношения, и мысль съехаться даже не появлялась, но Минхо часто приходил к парню, когда настроения выходить куда-нибудь не было, но было желание провести время вместе. Возможно, пока не время. Хотя мысль по утрам видеть его рядом, а не только по видеозвонкам, заставила в груди что-то трепетать. — Ты, видимо, этому не очень рад, — продолжает Минхо. — Да, нет… Просто неожиданно. — Разве? — Минхо хмыкает под нос и цокает, увидев, что тесто с краю порвалось. — Мне казалось, его серьёзность по отношению к тебе была очевидна с самого начала. — …Возможно. Просто у меня это первые настолько долгосрочные отношения и я как-то ссыкую идти дальше. Больше месяца никто не выдерживал. А тут полгода… — У тебя есть сомнения? — Да, кажется, нет. Но я не уверен, что мне нужно что-то серьёзнее. Меня всё устраивает. Когда мы хотим увидеться — встречаемся. Когда хотим побыть одни — не встречаемся. В одной квартире такой возможности будет меньше и бытовуха вещь поганая — даже самую искреннюю симпатию может испортить. Ложка шкрябает по металлической стенке миски всё не доставая до начинки. Сынмину приходится привстать, чтобы зачерпнуть последние порции фарша. — Пока не попробуешь, не узнаешь. — Сам-то знаешь о чем говоришь? — Ким хмурится, тыча в сторону Минхо испачканной ложкой. — Мне с тобой сожительства хватает, чтобы понять, что это за дерьмо. — Будто ты идеальный сосед, — вставляет комментарий Ли, откидывая новый пельмень к куче готовых. — Я хотя бы не выращиваю новую фауну в чайных стаканах неделями. Попытка дать Киму подзатыльник провалилась, когда тот, предсказывая его, увернулся. — В любом случае, — продолжает Минхо, — попробуйте пожить вместе. Лучше раньше понять, какие проблемы могут вылезти в такой обстановке, нежели уже потом удивляться им. Тем более вы уже жили какое-то время вместе. — Неделя не покажет полную картину, Минхо. Тем более, тогда мы пропадали на парах и работе, и, по сути, только ели и спали вместе. — Это всё равно уже какой-то опыт. Встав из-за стола, Сынмин останавливается, куксит лицо, как от дурного запаха, и косо смотрит на друга. — Не хочу признавать это, но ты можешь говорить логичные вещи. Минхо убийственно щурится и поджимает губы, борясь с желанием запустить в Кима пельменем. А лучше ложкой, чтобы наверняка. — Нет, всё же я побью тебе когда-нибудь. — Я подам на тебя в суд. — Труп не сможет подать в суд. — Я и с того света заяву накатаю, не беспокойся. Сынмин уходит на кухню, забрав доску с готовой партией пельменей, оставляя Минхо доделывать последние, которые они сразу приготовят. Дверь холодильника хлопает, открывается кран, и после слышится возня с чайником. Через пару минут, собрав последнюю партию и прибрав на столе, Минхо идёт следом, сразу загружая их в собранную пароварку. Ким всё возится с чайной коллекцией, мечась между каркаде и сбором трав, пока не фыркает под нос, убирая всё обратно. Дверца морозилки поскрипывает от примёрзшего к ней льда. С клацаньем из формы вынимается заготовленные кубики облепихового чая. Лёд звонко стучит о стенки стеклянного чайника и начинает трескаться от струйки кипятка, что сразу окрашивается в ярко-оранжевый цвет. Вместе с паром поднимается и запах кисло-сладких ягод. Сполоснув руки, Минхо оборачивается на соседа, пытаясь подобрать слова. Ступни перекатываются с пятки на носок, но ноги не двигаются с места. Рот открывается и почти сразу захлопывается, выпуская только выдох. — Если хочешь что-то сказать — говори. Я мысли не читаю, — бросив взгляд говорит Сынмин, помешивая чай длинной ложкой. Минхо замирает, и, глубоко вздохнув, усмиряет смущение. Поясница наваливается на край стола, а руки замком сплетаются на груди. Всё же, Ким и правда сейчас единственный, кому Минхо может рассказать о подобной проблеме. — Могу задать вопрос… Немного интимного характера? Сынмин вытягивает лицо, поворачиваясь к Минхо и несколько секунд молча анализируя реакцию соседа, у которого скулы покалывает от стыдливого румянца. — Бери кружки. Сынмин уходит к столу, забрав чайник. Его дедовские тапочки всё также шаркают по полу. В какой-то мере это даже успокаивает. Как раньше удобно усесться на стуле не получалось. Тело ёрзало, не находя места. Пальцы на ногах поджимаются. Сынмин не торопит, спокойно выключает телевизор и попивает разлитый чай. Минхо выжидает момента, пока друг проглотит чай, зная его умение давиться всем, чем только можно. А Ким, как назло, подолгу гоняет напиток во рту, пытаясь распробовать весь букет вкуса. — Ну так? Минхо сжимает губы тонкой лентой, громко вдыхая носом. — Твой первый раз… с парнем… Он… Какого это было? Сынмин сползает со стула, усаживаясь как креветка. Думает несколько секунд и обыденно говорит: — Ну-у… Меня жёстко выеб… — Без подробностей! Минхо вскрикивает выбрасывая свободную руку вперёд. Глаза жмурятся до белых пятен, но могз сам, вопреки приказу «ЗАБЫТЬ» выдаёт картинку, от которой Минхо почти вдавливает глаза ладонями в череп, скидывая очки на стол. — А ты чего хотел услышать? У нас либо ты, либо тебя. Выбор не велик, знаешь ли. — Я не про это! — Громко вздыхает Ли, почти плача. — Ты готовился к самому… ну к самому процессу? — Секс, он и в Африке секс. Чего ты так краснеешь? Не маленький уже. — Просто ответь уже. — Ну зад мою. — Да в моральном плане! — Поверь, если его не помыть, моральный дух упадёт быстрее хуя. — Боже… — Ладно, извини. — Какой же ты гандон, Ким. — Есть немного. Просто у тебя реакция смешная. — Тапком тебя прибить что ли. — Оттирать заебёшся. Минхо на миг замер и прыснул от смеха, сжав подрагивающие плечи. Спустя несколько секунд он выдыхает, замечая, что зажатость от смущения ушла. Вновь вздохнув, Ли поднимает глаза на друга. — Спасибо. — Ой, да было бы за что. Минхо хмыкает под нос, отворачивая голову. Чай маленьким глотком наполняет рот и язык немного прогоняет его по полости, чтобы распробовать. Кисло-сладкий, ароматный, яркий и согревающий настолько, что чувствовалось как он бежит по пищеводу. — Могу уточнить кое-что? — Нарушает тишину Сынмин. Минхо кивает ему. — Что ты имеешь в виду под «в моральном плане»? Не поднимая взгляда на друга, Минхо следит за тем, как мутный чай закручивается в спиральку от покачивания кружки, не находя слов для ответа. — Сам не знаю. — Хорошо. Тогда скажи, ты хочешь Джисона? — Да. Но… — В каком плане? Хотеть, человека можно не только в сексуальном плане. Хотеть чтобы он был рядом, хотеть познать его, понять. Иногда для кого-то «хотеть» человека буквально является зависимостью. И тут уже только две крайности, если это ощущение постоянно: либо этот человек настолько «твой», что тебе буквально хочется его всего и без остатка… либо ты больной на голову сталкер с маниакальным сдвигом. — Вот спасибо. — Не за что. — Невозмутимо отвечает Сынмин, отпивая чай и давая другу время. Минхо откидывается на спинку стула, склоняя подбородок к груди. Домашний тапок качается от покачиваний ноги, еле держась на краю пальцев ног и ударяясь об пятку. Только добравшийся к горлу шершавый ком запивается чаем, исчезая с громким глотком. — … Не знаю. Хочу… Всего хочу. Рядом с ним меня иногда как кувалдой по голове ударяют и я вообще перестаю себя понимать. Тянет к нему так, что страшно становиться, потому что… у меня такого никогда не было. — Тогда поздравляю, ты не сталкер. Минхо вновь посмеивается и наигранно, с пассивной радостью тянет «ееес» подкинув кулак вверх. — У тебя же такое впервые? — Думаешь, я Лию вообще не любил? — Да, нет. Не говорю, что так и есть, просто в отношениях с Лией, я не видел в тебе такого желания, как в отношениях с Ханом. С Лией у тебя этого желания будто бы и не было. Влюблённость мимолётная и сразу привычка. А с Ханом у тебя если и появится привычка, то другая. Больше похожая на потребность. Минхо смотрит на Сынмина, хочет возразить, да только это будет ложью. Потребность? Не громко ли сказано? Потребность ведь что-то более низменное, чем чувства. Хотеть, есть, пить, спать. Вот что такое потребность в понимании Минхо. Чувства выше. Хотя Минхо уверен, что скажи он об этом Сынмину, то тот сразу начнёт говорить о биологической стороне чувств. Что-то из разряда «Всего лишь химическая реакция, как при употреблении сахара или алкоголя. Дофамин в мозг ёбнул — и всё — любовь-морковь». И Минхо, может быть, и согласился, только вот… то же вино не опьяняло так, как тепло коньячных глаз. Никакой шоколад не дарил той сладости, что губы, целующие с трепетом и лаской. Никакие химические формулы не могли передать весь спектр чувств и эмоций, которые вызывали у Минхо при взгляде на Джисона. К чёрту науку, если она хочет свести всё это к скудным формулам. Тогда чего Минхо так боится? Того, что зайди он дальше, исчезнет эта влюблённость? Или того, что он не заметит, как влюблённость вновь станет привычкой? Было. Уже обжигались. Того, что Джисона отпугнёт то количество чувств, что Минхо так старательно пытается давать порционно? Они и самого Минхо пугают. — А по поводу секса. — Начинает Ким, немного нахмурив брови от размышлений. — Может, я попаду, может нет. Но слушай. Секс очень опошляют, что собственно не странно и принижают к звериным потребностям. Но многие не хотят признавать, что человек так-то тоже животное, просто вложившее все очки эволюции в мозг. Это нормально хотеть человека, в рамках закона, конечно. Ещё более нормально хотеть человека, с которым ты в отношениях. Секс не принизит ваших чувств и не аннулирует их «духовность», «искренность», «высоту» и что ещё вы там говорите. Человек на то и человек, чтобы разделять такие вещи. А если ты боишься того, что не понимаешь, какого рода это желание, то просто поговори с Ханом. Уверен, он только рад будет, если вы так откроетесь друг другу. Тапок тихо шлёпается на пол, всё же соскользнув с ноги. Минхо не торопиться его подбирать, только продолжает смотреть куда-то в пол, скользя глазами по рисунку ламината. Возможно, Сынмин, даже того не понимая, раскрыл страх Минхо с другой стороны. Ведь изначально Минхо тормозила тревога из-за биологической неприспособленности тел к такому сексу. В «книжках» и других ресурсах всё описывается красиво и, главное, легко: всунул, поелозил и все довольны. А о возможных осложнениях в виде геморроя, надрывов слизистой и, не дай Бог, последующих инфекций по глупости никто в начале и не задумывается. Пугало ли это Минхо, когда он пытался хотя бы теоретически вникнуть в суть? Чертовски сильно. Так ещё ко всему выше перечисленному, ему взбрело в голову то, о чём он сразу пожалел. Не стоны, а крики, неприятно режущие уши. Не чувства, а какой-то животный инстинкт желания. Смотреть больно, и скорее мышцы от неприязни свернутся, чем придёт возбуждение. Порно для Минхо казалось чем-то не правильным. Была в голове установка, что отношения и тем более секс — это про двоих и другие там всегда будут лишение. Другие пусть делают что и как хотят. Но собственный мозг просто не понимал, как можно можно обличать своего партнёра в столь откровенном виде. И дело не в наготе тела. Дело в наготе и интимности чувств двоих. И то, как некоторые открыто это выставляли, поражало Минхо. Хотя возможно было в этом доля жадности. Твой человек и ни чей больше. Только тебе дозволено видеть его самым счастливым, страстным, сломленным, больным, открытым на столько, что он уже ощущается частью себя самого. Минхо эгоист. Эгоист до самых костей, который не собирается когда либо показывать всего себя людям. Но готов грудную клетку открыть и сердце отдать, если Джисон попросит доказательств его верности. Минхо долго думал. А потом немного успокоился. Джисон, как Ли знал, имел опыт и со своим простодушием даже не подумал смеяться над тем, как его парень старался бы сделать всё правильно, словно по заученной инструкции. А ныне… Да… Минхо как-то легко, даже отпустив тихий смешок, понял то, что просто отказывался «опошлять» их с Джисоном чувства, потому что для него они были слишком высокими. В голове стояло негласное табу на то, что показывало Джисона в голове Минхо в непорочном свете, что сейчас даже смешило. Вроде взрослый человек, а мысли как у подростка украл. — Хочу тебе сказать кое-что про Хана, — Минхо заинтересованно поднимает взгляд. — Но только если поклянёшься мне в могилу унести этот секрет с собой! — Хорошо. — Мизинчик гони. Сынмин, с серьёзным выражением лица, отставляет кружку и тянется через стол к Минхо, выставив из кулака мизинец. И главное ждёт, серьёзно смотря на Минхо. — Так не маленькие вроде. — Клятва на мизинчиках не подвергается дискриминации по возрасту. — Хорошо. — Минхо также тянется через стол, цепляясь мизинцем за чужой. — Клянусь унести этот секрет в могилу. Сынмин довольно кивает, будто этим обещанием снял с себя всю ответственность, и допивает чай залпом, вставая со стула. — Я с Ханом знаком дольше благодаря кофейне, но другом он стал мне только недавно. И он просил совета. По поводу тебя. Минхо, если у тебя есть какие-то сомнения именно в отношении Хана к тебе, то плюнь на них. Прекращай тянуть кота за яйца. Он тебя принял после всех фееричных проёбов, а это уже о многом говорит. Сынмин уходит, забрав обе кружки. Слышно как шумит вода на кухне, как начал трезвонить таймер на пароварке. А Минхо всё сидит, чувствуя как грудную клетку распирает изнутри.~~~
Спустя пару дней, в выходной, пара вновь собралась у Джисона на вечер кино. На кухне громко шуршат пакеты и тихо позвякивает посуда. Джисон всё ходит от стола к шкафу, разбирая продукты, за которыми они сходили перед тем как вернуться в квартиру после недолгой прогулки, пока Минхо с хрустом срезает кожуру с яблочных долек. — В общем, maman говорит, что всё хорошо. Только проклинает жару и соседку, которая на всю громкость смотрит бразильские сериалы. — И всегда во Франции такая жара? — Pas , это лето аномальное выдалось. Даже пару виноградников на юге пришлось закрыть. — А как там обычно? — Ну, ближе к югу — сказка: лето тёплое, зима не холодная. У нас на севере похуже будет, но из-за этого в Эльзасе и лучшие вина. — Ты всегда так о родных винах говоришь, что мне хочется их попробовать. — Если хочешь, то нужно ехать на завод. Тебе там из бочек бакал нальют на пробу и уверяю тебя, — утверждает Джисон, разворачиваясь к Минхо, выбрасывая руку вверх, — это будут лучшие вина которые ты попробуешь! — Ты меня так во Францию приглашаешь? Джисона, будь осторожен, я же соглашусь. — Усмехается Ли, закончив с фруктами и приступая к снекам. Пачка печенья рвётся со стуком позволяя упасть содержимому в миску. — О! И жареные каштаны! Ты обязан как-нибудь их попробовать. — Каштаны? — Oui! Этот вкус не описать, он… — Джисон выбрасывает руки перед собой и настойчиво сверлит ладони, будто на них вот-вот должны появиться слова в подсказку. — Ты будто ешь сладкую запечённую картошку, но с ярким привкусом ореха. Это странно, но так вкусно! Их во время фестиваля на каждом углу продают. Ты бы их видел этот праздник. В каждом ресторанчике подают рагу из кабана и молодое вино. — Джисон утонувший в воспоминаниях, засмеялся, поджав плечи. — Помню, за год до моего отъезда, я выбрался с Хёнджином на фестиваль. А тот malin на все деньги накупил этих каштанов и так объелся, что покрылся сыпью к вечеру, заработав аллергию. — А когда этот фестиваль проходит? — Спрашивает Минхо, морща нос от смеха и вовсе позабыв о закусках, завороженно следя за тем как говорил Джисон. Бедро упало на столешницу, скосив тело в бок для удобства, потому что останавливать его у Минхо желания нет совершенно. От того с какими глазами и улыбкой, с каким воодушевлением Джисон ведал ему про родину, у Ли собственную грудь изнутри распирало. — Почти всю осень… Знаешь, осенью там так красиво. В смысле, во Франции в любое время года красиво, но осенью особенно. Там такие виды открываются с вершин виноградников. Ты только представь! — Джисон вовсе отбрасывает какой-то пакет на стол, прикрывая глаза и разводя руки в стороны, показывая весь масштаб картины родившийся в его голове. — Рассвет, ты стоишь на вершине виноградника и весь мир как на ладони. Рядом бесконечные лозы, ярко-оранжевые с крупными гроздьями винограда по которым скатывается роса и ты провожаешь их взглядом, а конца не находишь, потому что внизу их съедает туман. За спиной, фермерские дома в которых готовят вино и ещё пустые площади города. И такая всепоглощающая тишина тебя окружает, что кажется, будто ты в мире один остался, но от этого не становится страшно. На душе так спокойно сразу. И ветерок так легонько в лицо бьет. — Ты так красиво рассказываешь, что мне хочется увидеть это своими глазами. — Да, ce serait cool, — вздыхает Хан. Его блестящие глаза открываются и, словно забывшись в своих воспоминаниях, взгляд пробегает по квартире, в миг теряя тот самый блеск. Собственное воодушевление Минхо теряет в тот же миг. На лице Джисона вырисовывалась грустная улыбка, края которой медленно спадали вниз вместе с плечами. — Но билеты на самолёт дорогие. Боюсь нам копить на них пару месяцев нужно будет. — Неужели так дорого? — На человека в одну сторону больше четырёхсот тысяч вон было когда я последний раз летал. Сейчас ещё больше наверняка. — А когда это было? — Два года назад. — А твои брат с отцом разве не навещают её? — Нет. Хоть родители и разошлись мирно, но общение не поддерживают настолько, чтобы летать друг к другу. А Хоби ей не родной, он от первого брака отца и с моей maman мало знаком. Так что… Вырываюсь к ней только я. Джисон в миг подобрался, сбрасывая грусть с плеч, и вновь принявшись за разбор еды. Быстро закинув оставшиеся продукты и убрав пустые пакеты, он подходит к Минхо, растягивая губы в улыбку. Только вот сам Минхо отчётливо видит в глубине коньячных глаз тоску, от которой самому становилось на душе тяжело. Подхватив пару тарелок, Джисон, клюнув Минхо в щёку, зовёт за собой: — Пошли уже фильм смотреть, а то до утра так просидим. Дальше расспрашивать об этой теме Минхо не стал. Выкинул смятую упаковку печенья и также подхватив последнюю тарелку, последовал за Джисоном. Спустя некоторое время, когда закуски наполовину исчезли, а на противоположной от кровати стене с проектора уже шли титры фильма, парни наконец-то откидываются на подушки, сплетая ноги в косу. По окну бьют крупные капли дождя. Желудки полны и сыты, из-за чего тело ощущается ватным и слабым. Фильм оказался скучным и уже на середине никого не интересовал, отчего тишину сменили разговоры обо всём. Лоб Минхо по привычке упал в изгиб шеи Хана, который был только рад этому, спрятав пол лица в волосах Минхо. — Вспоминая Blue Green и «Синий бархат», мне тяжело поверить, что Линч способен на такое. — Верь не верь, а снял. И получилось круто, — отвечает Джисон бубня в макушку Минхо. — Я, сколько не смотрел его фильмы, а ничего кроме сюрреализма, психоделики и мистики не увидел. Да, картинка у него яркая, но сюжеты… — Минхо издаёт разочарованное кряхтение, покрепче обнимая Хана поперек груди. — А «простая история» другая! Да, сюжет — скука, а темп повествования затянут как петля висельника… — Ты буквально описал причины из-за которых я больше не смотрю фильмы Линча. — Минхо коварно хихикает, начав елозить по кровати из-за пары агрессивных тычков в живот от Джисона. — «Простая история» — интересный фильм! — Ага, по описанию такой же интересный как мышь, — выпаливает Минхо вздыхая и падая на спину. На секунду диалог замирает и оба парня почти синхронно болезненно стонут, жмурясь и хватаясь за волосы или лицо. — Боже, зачем ты его вспомнил? — Уже сам пожалел. Минхо ноет и отчаянно трёт глаза, желая убрать приклеившуюся ко внутренней стороне века картину. Рябые кадры мышиной тушки испещрённой муравьями наотрез отказывались покидать бедную голову Минхо. Казалось бы, чего ожидать от короткого метра с названием «Мертвая мышь с муравьями»… Наверное, хоть чего-то, из-за чего это можно было бы назвать фильмом! Да, короткометражным фильмом, но это не отменяло хотя бы намёка на сюжет. — Я тебе клянусь, в «простой истории» и была такая задумка! Как по твоему показать как старик несколько недель едет на газонокосилке через пол страны к брату? Там ни грамма веселия. Только скука. — Хан подскакивает на колени немного нависая над Минхо, с запалом в глазах продолжая говорить, ярко жестикулируя. — Но она обоснованная. Пройдя тот путь вместе с главным героем, вздыхая и изнывая от скуки, а в конце, видя его встречу с братом, ты осознаёшь как ему было тяжело. Осознаёшь, ради чего он продолжал ехать и ехать. Минхо вздыхает, убирая руки с глаз, что от трения пощипывало. Взгляд натыкается на знакомое пятнышко на потолке, ковыряя его некоторое время. От долгой крючковатой позы тело ныло и просило растяжки. Пальцы сомкнулись в замок, вытягиваясь вверх, пока позвонки не хрустнули, разлив тёплую тяжесть и расслабление по телу. — Тогда давай посмотрим «Простую историю» в следующий раз? Глаза вновь закрываются, а руки подают в стороны, раз отскакивая от мягкой перины. У Джисона невероятно мягкая и удобная кровать, всегда чистая и заправленная. Такая, что желания слазить с неё нет даже с полной батареей сил. Не получив ответа, Минхо вновь зовёт Хана, поворачивая к нему голову. Глаза обводят кроткий профиль, сползая с кромки чёрных волос, спадающих на покатый лоб к забавным губам. Кожа на собственных губах начинает ныть и тянуться, будто прося близости чужих. Приходится закусить их, чтобы хоть немного унять это ощущение. Тепло окутывает тело, словно одеяло. Внимание заостряется на родинке у губ, и Минхо запоздало понимает, что Джисон смотрит на него в ответ. Тело в миг тяжелеет, впечатываясь в кровать, а глаза начинают часто моргать из-за сухости. Засмотрелся. И будь бы это обычная ситуация, то Джисон бы отпустил какую-нибудь шутку или состроил «обольстительную» моську, разрядив атмосферу… Но сейчас он неотрывно смотрел такими глазами, от которых у Минхо что-то узлом стягивалось в теле, напрягая живот и сворачивая пальцы на ногах. Вроде и нежный, родной, а в глубине, в самой непроглядной темноте глаз мерцали искорки какого-то другого чувства, причину которого Минхо понимал, но отчаянно себе врал, что нет. Он не придал значение тому, как майка задралась, когда он потягивался, или как от его елозней края домашних шорт гармошкой закатались на бедрах, немного сжимая кожу. — Beau comme ça… — еле шевеля губами говорит Джисон. — Je peux t'embrasser? У Минхо губы уже не горят. Их словно судорога одолела, безмолвно соглашаясь за владельца. Вставший поперёк горла ком никак не удавалось сглотнуть, и воздуха категорическое стало не хватать, и сил осталось лишь на то, чтобы кивнуть и продолжать моргать, будто ожидая, что это всё сладкая грёза, внезапно одолевшая его. Мягкая перина проминается от веса тела. Джисон, намерено или нет, оттягивает момент, нависая сверху и продолжая рассматривать чужое лицо с бурлящей нежностью, пальцем убирая пару прядей чёлки за ухо. Минхо забыл, когда в последний раз нормально дышал. Кончики пальцев дрожат и покалывают. Чужие губы накрывают лишь на секунду. Минхо только и успевает, что глаза прикрыть да вытянуть губы навстречу, как они уже ускользают. Джисон вновь бегает коньячными глазами по лицу Минхо, наблюдая за его реакцией. Он на автомате проводит по нижней губе языком, словно пытаясь забрать весь оставшийся на ней вкус. Минхо, не осознавая того, повторяет это действие. Поцелуй простой. Такой же, как и те, которыми они здоровались или прощались. Или шуточные или нежданные, пока один из них был чем-то занят. Но, нет… Другой. От тех в груди разливалась нежная щекотка, а не пробивало током от макушки до пят. От тех сводило скулы из-за улыбки, а не бросало в приятную дрожь. Это совсем другое. Джисон снова целует, но на пару секунд дольше, а Минхо уже от этого ликует, как оголодавший от вкусной еды. И только Джисон отстранился, как его плечи накрывают руки, прося вернуться. От этого действия у него уста расплываются в улыбку и, перехватив левую руку Минхо, он укладывает её на свою щеку, попутно еле касаясь губами запястья, говоря: — Не бойся, не убегу. — Зачем тогда отстраняешься? — Минхо почти шепчет, чувствуя как горит кромка губ. — И целовать тебя хочу, и любоваться. — Выбери уже что-нибудь. — Желательно первое? — со смехом уточняет Джисон. — Желательно первое. И Джисон не отказывает. Сразу опускается на локти по боками от лица Минхо, наклоняясь ещё ниже.~~~
Синие кроксы быстро убираются в шкафчик, где уже висела форма ветеринара-студента. На плечи накидывается ветровка, защищая тело от вечерней прохлады. За спиной вывеска ветклиники постепенно исчезала. Ноги несут его в сторону метро. Вагоны колыбельной раскачиваются из стороны в сторону. Облокотившись на поручень, Минхо копался в телефоне, щурясь и растирая глаза, что от усталости сами собой закрывались. «Ты всё на сегодня?» — Появилось сообщение в его с Джисоном диалоге. «Не хочешь зайти в кофейню? Нам снова робусту завезли.» «Прошлую партию уже разобрали.» «Думаю ты оценишь их вкус.» »?» Минхо дважды моргает и вздыхает. Джисон уже давно говорил про новый сорт зёрен в кофейне и настойчиво завлекал парня на кофе. «И мы давно не виделись…» Лоб хмурится. Пальцы печатают сообщение, но вновь стирают его.«Я сегодня не смогу»
«Прости»
Ответ приходит спустя долгие секунды. «Опять практика?»«Да»
«Ты хорошо отдыхаешь?» «Обедал?»«Ещё не успел»
«Давай я принесу поесть? Клиника же не далеко.»«Не нужно»
«Ты сегодня весь день на ногах,
так что хорошо поешь и отдыхай»
Минхо поджимает плечи к голове и сжимает губы лентой. «Хорошо.» «Только сам не забывай отдыхать.» «Надеюсь, завтра увидимся?»«Увидимся. Обещаю»
Вагоны замедляются, с тихим воем открывая двери. До дома ещё несколько станций, но Минхо прячет телефон в карман и выходит, вливаясь в редкий поток людей, среди которой он быстро находит девушку у арки, что махала ему рукой. Джисон недвижимо стоял у бара с тряпкой в руке, взглядом врезавшись в потухшую иконку аккаунта в диалоге и неотправленное сообщение. Внутренняя сторона щеки болезненно пощипывала от укусов. — Эй. Чего завис? Джисон реагирует не сразу. Пару секунд ещё молчит и буднично качает Чанбину головой, бросая — ничего, — возвращаясь к мойке машины. Достав из стола маленькую отвёртку, он принялся откручивать крепление для рожка, чтобы замочить его в контейнере с раствором, где уже лежала пара холдеров. — С тобой точно всё в порядке? — Да. Решётка падает, со звоном ударяясь о дно подставленного контейнера. Со доделывает последний заказ, и только отдав его, ослабляет фартук за спиной, облокачиваясь на край стола поясницей. — У вас всегда было много практики? — всё же спрашивает Джисон. — А? Ну… Почти. Первый год мы просто наблюдали за работой и катались по клиникам и фермам. Типа «принеси, подай, иди нахрен не мешай.» Сейчас почти полноценно работаем на ставке студента-практиканта. А что? — А Минхо? — О, — Чанбин со смешком отмахивается, — его почти сразу впрягли в работу. Как сейчас не знаю особо, но в прошлом году он перевыполнил план практики раза в полтора-два. — А сейчас что случилось? — Так меня перевели на ферму в этом году. Хотели ещё в прошлом, но я не дал согласия. А сейчас… — Молочные тёлочки ближе сердцу? — Ну, — от смешка плечи Чанбина подпрыгнули, — можно и так сказать. Скот и правда любит меня больше домашних. Джисон давит улыбку, отходя с контейнером к раковине. Вопрос навязчиво крутился на языке, но задавать его и втягивать в эту ситуацию Со не хотелось. — То есть… ты не знаешь его нынешнее расписание? — Не. А что? — Да ничего. Металлические детали гремят под струями воды, как бы завершая разговор. Чанбин следит за Джисоном, но лезть дальше с расспросами ему кажется не правильным. — Пойду посуду загружу. — Джисон молча кивает, продолжая намывать решётку, пока на плечо не приземляется грузная ладонь Со. — И, Джисон, если захочешь поговорить, я всегда на связи. Вообще всегда. — Хорошо. — Не кисни. Дверь подсобки тихо хлопает. Не кисни. Легко сказать. Джисон уже больше недели пытается вытащить Минхо куда-нибудь, но на все предложения ответ был один — практика. И Джисон не стал бы волноваться, если бы не последняя их встреча. Он видел, что У Минхо в отношении к нему есть какой-то зажим. Есть что-то, что держит его в уздах. И когда Минхо рассказал ему о страхах, Джисон был рад. Он был рад наконец-то узнать тревоги дорогого человека. Подумал, что теперь между ними всё будет проще и понятнее. Отнюдь. Минхо он уже как неделю не видит нигде, кроме университета. Он не приходит в кофейню и перестал соглашаться на вечер кино, постоянно убегая, отговариваясь всё той же практикой. Всё это начинает очень беспокоить Джисона. Он хочет поговорить. Может извиниться, если того раза не хватило. Или он сделал ещё что-то не так? Мысленно Джисон ставит себе негласную цель — поговорить с Минхо и решить всё с глазу на глаз. 02.09 18:47 «Doudou, ты сегодня свободен?» «Я нашёл шикарный фильм и прихватил пару апельсиновых мусов с работы!»«Привет.
Прости не смогу сегодня.
Попросили вечером в клинике
на приёме посидеть
из-за выезда на дом»
«Не знаю когда освобожусь»
«Жаль (» «Ты успел поесть?»«Да, недавно поел»
«Хорошо.» «Не засиживайся сегодня допоздна тогда.»«Хорошо.
Не беспокойся так.
Упаду как домой вернусь»
«И поешь хорошо.»«Обязательно поем»
«Не забывай о себе
заботиться»
«До завтра»
«До завтра)» 07.09 19:34 «Chaton, Зуко скучает по тебе.»«Зацелуй это
чудо за меня»
«Уже.» «Ты сегодня на практике?»«Да»
«Ладно.»«Извини»
«Ничего страшного.» «Ты завтра свободен? Я нашел одну ярмарку в центре, говорят там крутые домашние токи готовят,» «Не хочешь сходить?»«Звучит хорошо, но я
пока не знаю как завтра
будет на работе»
«Обязательно напишу
если что-то измениться»
«Скрещиваю пальцы на удачу!!!» 08.09 17:57«Джисон прости.
Не смогу приехать»
«Практика?»«Да. Я побежал»
«Удачи тебе!!!» 19:21 «Ты ещё на практике? Обедал?»21:00
«Да»
«Хорошо» «Увидимся завтра?» 21:26 «Минхо?» 10.09 15:32 «Doudou, видел как ты убегал из кампуса.» «Я тебе кофе принёс в термосе, но не успел подойти.» «У тебя всё хорошо?» 16:11 «Минхо?» «Что-то случилось?»16:55
«Да. В клинику вызвали»
«Извини, очень
спешил и наверное
не заметил тебя»
«Ничего.» «Ты не забыл зонт? Сегодня дождь обещали.» 11.09 18:05 «Ты сегодня занят?» «Не видел тебя в универе.»19:47
«Приболел немного»
«Завтра уже выйду»
«Всё же забыл зонт? Температура есть?» «Давай привезу тебе суп?»«Нет. Не хватало
и тебя заразить»
«Я через дверь отдам!» «Надену две маски!»«Не заморачивайся.
Я заказал суп.
Поем и отсыпаться буду»
«Хорошо, но если что случиться, обязательно пиши! Я приеду.» 13.09 17:40 «Минхо, мы завтра кафе закроем раньше и будем праздновать там с ребятами» «Это будет где-то в 7» «Ты придёшь?» «Я хотел тебя с Хоби познакомить»20:35
«Я обязательно приеду»
«Как раз должен закончить
и сразу к тебе»
20:43 «Обещаешь?»«Обещаю.
Приеду без опозданий
и наконец-то зацелую тебя»
«Буду жать!))» 14.09 18:20 «Doudou, мы начали раньше чем я ожидал.»«Хорошо»
«Я уже скоро закончу
и приеду»
«Жду тебя))» 18:55 «Ты скоро?»19:10
«Джисон, у меня небольшие
проблемы»
«Я задерживаюсь»
«Постараюсь приехать
как можно раньше »
«Прости»
«Не думал, что такое
произойдёт»
«Что-то случилось?» «Ты в порядке?»«Всё в порядке»
«На практике казус.
Не могу сейчас уйти»
«Извини, что так получилось»
«Ничего, мне главное чтобы ты приехал»«Постараюсь быстрее всё
решить и приехать»
«Хорошо. Жду тебя)» 19:52 «Минхо, ты скоро?»20:00
«Прости. Ещё на практике»
«Я стараюсь решить проблему,
но пока не получается»
«Прости пожалуйста»
«Джисон, я скоро буду»
«Я приеду, обещаю»
«Хорошо»20:36
«Джисон, вы во сколько
заканчиваете?»
20:40
«Джисон?»
21:01
«Прости, я не успею приехать»
«Ничего» «Я уже понял» Экран телефона гаснет и почти сразу вибрирует дважды. Джисон больше не хочет читать сообщения. От обиды и грусти грудь давит и плечи сами сжимаются. Несколько глубоких вдохов не помогают успокоиться до конца. Что он сделал не так? — Джисон? — Из-за открывшейся двери выглядывает голова Чанбина. — Вот ты где. Пошли за стол, тебя ребята ищут. — А? Хорошо, *шмыг* я сейчас приду. — Всё в порядке? — Да, пошли уже, сказал же, ждут. — Джисон быстро утирает нос и стремительно начинает подгонять друга вернуться в кафе, толкая того под спину. Он рысью идёт в главный зал дежа дрожащую улыбку на лице. Дверь подсобки открывается, и Джисон сжимается от резкого хлопка. Под потолок полетели разноцветные конфетти из хлопушек и зазвучало громкое и распевное «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! «. Все пришедшие — ближайшие коллеги, друзья и брат с большим тортом окружили дверь в ожидании возвращения виновника торжества. Не было только отца, что был в Сингапуре из-за командировке и Минхо. Улыбка растягивается с большим усилием, а глаза начинает предательски щипать. Задув свечи, комната на минуту погружается во мрак и радостные хлопки. Вкусный торт, близкие друзья, любимая музыка и подарки. А всё равно день кажется поганым. Посидев ещё час с небольшим было решено закончить праздник. Джисон шагает по пустой улице. Телефон недавно вибрировал из-за пришедших сообщений, но смотреть не хотелось от слова совсем. Он понимает, у Минхо и правда могла произойти какая-то неотложная ситуация, но давящую грусть это совершенно не унимало. Слёзы всё норовили упасть с ресниц, но они старательно игнорировались и проглатывались. Тело, тяжёлое и, казалось, поскрипывало от того, с каким трудом ему давались любые движения. Что он сделал не так, чтобы любимый человек почти месяц отказывался от встреч, а потом и не явился на его праздник? Рукав рубашки неприятно карябает влажную щеку. Хочется вина. Хоть самого дешевого, но хочется. Джисон оглядывается и сразу мотыльком шагает на свет первой попавшейся вывески круглосуточного. Нужно отпустить. Автоматические двери открываются и с верху чувствуется прохладный сквозняк от тихо жужжащего кондиционера. Быстро взяв первую попавшуюся бутылку, Джисон идёт на кассу не поднимая глаз. — Здравств… Рука, вынувшая кошелёк, замирает, а брови сходятся вместе, когда, подняв голову, он видит за кассой оторопевшего Минхо. Своего Минхо. Явно уставшего, потерянного, с мешками под глазами и в чёртовом жёлто-зелёном жилете круглосуточного магазина. Былую грусть и тоску, как рукой смело от этой неожиданности, из-за которой парни всё ещё разглядывали друг друга, не зная, что делать. — Что ты здесь, pute , делаешь? — Я… — Минхо! — раздаётся голос за их спинами. Двери разошлись, пропуская взрослого мужчину с бородкой в магазин. — Спасибо тебе большое! Беги куда нужно было. — Я… — начинает он, но мужчина, подталкивая его под спину продолжает. — Давай, давай. Сам говорил, что спешишь! Минхо качает головой и бросив взгляд на Хана убегает за дверь. Джисон всё стоит в ступоре и запоздало отвечает на вопросы нового кассира, что уже пробил вино. Подхватив бутылку, он выходит на улицу, останавливаясь недалеко от выхода. Стоит и просто не понимает, что, чёрт возьми, сейчас произошло. Обида тонким отголоском хрипит где-то в груди, чуть сдавливая её, но его полностью заглушала стена мыслительного ступора. Спустя несколько минут из магазина выбегает виновник всей бури. В наспех накинутой рубашке, с букетом ромашек и маленькой коробочкой для тортов. И смотрит так виновато, что обида вовсе замолкает. — Это и была твоя «небольшая проблема»? Минхо стопорится недойдя пары шагов до Джисона, стыдливо сжимая губы и брови. — Прости меня, я должен был закончить смену в шесть и приехать, но сменщик заболел. — Минхо протягивает букет, только сейчас замечая, что цветы подвяли пока стояли в душной комнате. Джисон забирает его. Он не знает как реагировать, из-за чего так и стоит с непробиваемым лицом, но теперь и с букетом. — С днём рождения. Прости. — Зачем? — Я хотел ещё в университете его тебе отдать, но поздно узнал, что у вас пар не будет. — Я не про это… Я… zut … — Джисон закидывает голову назад, шипя что-то под нос, а после на пятах разворачивается, уходя вперёд. — Пошли. — Куда? — Ко мне. Или у тебя ещё есть «небольшие проблемы»? — Нет. Нет. Джисон, правда, прости меня. Я хотел… — Дома. Не хочу на улице говорить. До квартиры они шли молча. Только сейчас в Джисоне проснулась злость. Была и толика чего-то, что хотело уже простить парня и спокойно выслушать его, но с тем и грубо задетая гордость, которая не позволяла всё отпустить. Джисон любит Минхо. Наверное, так, как никого ещё не любил. Но он не любит враньё. Готов все выслушать и поступить по любому, как его попросят, но если скажут правду. Когда Минхо начал подрабатывать? Почему перестал встречаться вне университета? Всё было оправдано практикой, но сейчас ясно, что никакой практики и в помине не было. Если Джисон не достоин правды самого дорогого человека, то что дальше? Да хоть любой! «У меня проблемы и я должен сделать так-то…», «прости, я немного устал от общения/отношений и мне нужно то-то…», «я встретил другую/другого и я решил поступить так-то…». Любая горькая правда, которая всё расставляет по полочкам, но не «сладкая» ложь. Обжигался. И больше не хочется. Ключи громко звенят, перепрыгивая между пальцев. Джисон заходит, пуская Минхо следом, разувается и, положив букет с вином на столик, сразу уходит в ванную. Холодная вода обжигает кожу, немного остужая пыл злости. Нужно держаться. Он всё ещё ярко помнит первые ссоры и недомолвки с Минхо, произошедшие ещё до отношений, но которые к ним их и привели. Помнит, как оскорблённый и обиженный ходил месяцы, ожидая первого шага. Возможно, он слишком любит Минхо, раз даже тогда ждал его. Возможно, он тот ещё терпила, готовый проглотить многое ради дорогого человека. И, вероятнее, если бы не прошлое, то сейчас бы он так и поступил. Но это в прошлом. Выйдя на кухню, взгляд натыкается на букет, что теперь покоился в вазе на кухонном столе — если они не разъяснят всё сегодня, он сразу полетит в мусорку. Джисон садится за столик напротив Минхо. Тот всё так же выглядит уставшим и искренне виноватым. Желание простить без вопросов закапывается поглубже за маску решительности. — Прости, я… — Извинений мне больше не нужно. Скажи как есть. Что происходит? — Джисон смотрит пронзительно, желая хотя бы по чужой мимике прочитать ответ. — Я что-то сделал не так на последней встрече? Всё таки напугал или… — Нет! Дело не в этом. — Тогда я вообще ничего не понимаю. — Я хотел накопить денег тебе на подарок. — И для этого ты две недели почти не общался со мной? Минхо уже открыл рот, но вновь опустил взгляд и вздохнул, осев на стуле. Опять хотел извиниться, наверное. Честно сказать, Джисон ещё никогда не чувствовал себя таким мудаком, но сейчас давать заднюю уже поздно. На его плечах, словно сидят ангелочек с чёртом, наперебой говорящие как нужно поступить. Только, в случае с Джисоном, не ангелочек с чёртом, а чувства и гордость. Обе задетые обманом, но реагирующие совершенно полярно друг другу. — Ты же знаешь, что мне не важна дороговизна подарка. Вообще его наличие. Ты мог хоть с пустыми рукам прийти! Мне было важно время проведённое с тобой, Минхо. — Тело подаётся вперёд, надеясь, что так смысл слов быстрее достигнет цели. Кожу на лбу тянет от напряжённых мышц. Молчание заставляет думать о худшем. — Либо говори как есть, либо уходи. — Я хотел сделать тебе сюрприз и отвезти тебя домой. В Эльзас. Сжатая челюсть медленно расслабляется от услышанного. — Я… — Продолжает Минхо, всё бросая мимолетные взгляды на Джисона, но не решаюсь заглянуть в глаза. — Ты так рассказывал про дом, что мне захотелось тебя отвезти туда и… и я решил сделать тебе сюрприз и подкопить на билеты. Поэтому устроился на подработку в магазин и курьером к знакомой. Прости меня, правда. Я знал, что ты начнёшь меня отговаривать, волноваться, а м… мне захотелось порадовать тебя. Но я не думал, что буду расплачиваться за это нашим временем. — А… — хочет спросить Джисон, но горло давит от накатывающихся слёз. — Что сегодня произошло? — Сменщик заболел. Я взял его смену, должен был до шести отсидеть, но и второй тоже заболел не сообщив директору. Оказалось, что кто-то из доставки заразил работников из многих точек. Замену найти не получалось и из вариантов было лишь закрыть магазин или дождаться замены. Минхо сильнее горбится, роняя голову на грудь. Вина скрючила его в три погибели, утягивая к самой земле. У Джисона грудную клетку жжёт так, слово её оплели раскалённый жгутами и затянули до тошнотного удушения. — А если бы ты закрыл магазин, то что? — Тогда с меня бы списали деньги за потерянные продажи и все накопления и потерянное на работу время были бы бессмысленными… Прости. Сейчас мне кажется, что я принял не верное решение. Просидев минуту в тишине, переваривая услышанное, Джисон тихо встаёт, под внимательный взгляд Минхо. Стул с тихим скрежетом пододвигается вплотную ко второму и Джисон вновь забирается на него с ногами, роняя голову на чужое плечо. — Doudou, пожалуйста, больше никогда не делай мне сюрпризов. — Прости. — Я тронут. Очень тронут этим, но всё это время я не понимал, что происходит между нами. Сначала прекратились наши вечера кино, потом встречи и… — Вместо слов вырывается тяжёлый вздох, когда Джисон обратно садится, рукой утирая покрасневшие глаза. — Я думал, что сделал что-то не так и ты… решил тихо всё закончить или… — Я бы никогда! — резко воскликнул Минхо, словно сказанное сильно напугало его. Его руки осторожно ловят холодные ладони Джисона, крепко прижимая их к груди. — Никогда бы не поступил так с тобой. Минхо смотрит пронзительно и прямо, не позволяя ни на секунду усомниться в правдивости собственных слов. Кончики пальцев от этого начинает покалывать как от мороза. Это не остаётся не замеченным. Минхо склоняется к рукам, принявшись растирать их, временами оставляя невесомые поцелуи, после полностью зарываясь в ладони лицом. — Джисон, мне очень жаль, что всё так сложилось, но поверь, я хочу быть с тобой и радовать при каждом удобном моменте. Ты для меня очень важен и я обещаю, что больше не позволю тебе усомниться в серьёзности к нам. Слёзы тонкими дорожками скатывались по пухлым щекам — сдерживать уже не получалось. Джисон сам тянется ближе обнимая за спину, и чувствует как его притягивают в ответ, привычно укладывая лоб в изгиб шеи. Рука на автомате тянется к кромке волос на затылке, начиная пальцами водить по коже. Грусть, тоска и обида испарились позволяя свободно дышать и ощущать биение сердца. — Задуешь свечку? — спрашивает Минхо отрываясь от плеча. — Что? — Когда я понял, что не успеваю в кафе, попросил у знакомой торт сделать. Хотел прийти к тебе хоть с чем-нибудь до конца вечера. Губы растягиваются от смешка, пряча за этим удивление. Дождавшись согласия, Минхо убегает, прося своего парня закрыть глаза. Джисон слышит шаркающий шаг за спиной, щелчки выключателей и копошение на кухне, прежде чем открывает глаза, видя сидящего рядом Минхо с маленькой коробочкой бенто-торта в руках. Зажжённая свеча освещала тёмную комнату, отражаясь в глазах напротив яркими отблесками, завораживая и заставляя вспомнить, почему он выбрал именно этого человека — никто другой не смотрел на него так. Ничей взгляд не говорил так открыто и искренне о бурлящей в душе буре, заставляя каждый раз, как в первый, удивляться, что всё это для него одного. Что в этом мире существует человек абсолютно чужой по крови, но но безвозмездно любящий его просто за существование. Вход, выдох и комната погружается во мрак, разбавленный светом уличных фонарей из окна. Руки почти на ощупь тянуться к лицу, позволяя безошибочно примкнуть к губам на несколько секунд. — Останешься сегодня? — Конечно. Сладкая дрёма медленно покидает тело, заставляя Джисона перевалиться на бок и открыть глаза. Взору предстаёт растрёпанный и радостный Минхо, сидящий на корточках у кровати. Взгляд опускается ниже, замечая голые плечи и тонкую россыпь красных пятен на коже, происхождение которых вспоминает с улыбкой — у самого такие же, если не хуже, по всей шее. Сказанное Минхо пролетает мимо ушей из-за ещё не проснувшегося мозга. — Что? — Пошли билеты выбирать.~эпилог~
Пот, несмотря на утреннюю прохладу, собирался крупными каплями, резво скатываясь за шиворот майки, что неприятно липла к позвоночнику. Минхо пыхтит и еле перебирает ногами, пока взволнованный Джисон почти бежит в гору, не переставая оборачиваться и подгонять его. Земля влажная и рыхлая, но даже на протоптанных годами дорожках проседала под весом ботинок. Равновесие держать становилось всё тяжелее, от чего шаг замедлялся. Подкосившаяся нога еле успела найти опору, когда Минхо почувствовал крепкую хватку холодной ладони. Чёлка Джисона мечется по лбу от ветра, наверняка колюче залезая в глаза, но он словно не замечал её, только промаргивался. Порозовевшие щёки яблочками надулись от улыбки, приподнимая веки искрящихся глаз, а раскрытой рот часто выпускал облачка пара. — Ещё чу-чуть осталось. Я помогу. Шаг слал легче. Но даже не от того, что Минхо теперь тянули на буксире, а от того, что эта сила, как вирус по воздуху передался к Минхо. Джисон явно устал не меньше самого Ли, но так отчаянно рвался вверх, словно задыхался, пытаясь выплыть со дна моря к свету и воздуху. Возможно, так оно и было. Вершина склона уже находилась в нескольких метрах, когда в окнах стоящего там сарайчика начали виднеться отблески солнца. Что-то в Минхо всполыхнуло, давая сил. Пара шагов и ведёт уже он, подтягивая Джисона за собой. Честно признаться, Минхо был готов уже лёгкие выплюнуть, почти упав на ровную землю, когда та появилась на уровне бедра. Лёгкие неприятно садит и жжёт. Джисон загнанно дышит, стоя, уперев руки в колени. Зачем было бежать, он сейчас не до конца понимает — думается, они бы итак успели, — но в миг чужая маленькая мечта стала во главе всех желаний Минхо. — Смотри! Смотри! — Заголосил Джисон, тряся Минхо за плечо. Голова нехотя поворачивается, и в миг вся усталость падает из тела в пятки, уходя в землю. Грудь вдруг становиться совсем пустой, самостоятельно вбирая холодный воздух до тянущего чувства в рёбрах. Глаза слепит, но веки не смели сомкнуться. Солнце, выглядывая золотой каёмкой из-за шапок деревьев, выбрасывало золотые лучи рук в чистое светлое небо, будто приветственно гладя всё, до чего могло достать: еле видимую траву в низине склона, пышные и мокрые от росы кусты виноградников, что простирались на километры, выходя из тумана, и блестящие, как камушки в ручьях, пухлые гроздья белого винограда. Раздавшийся рядом шелест отвлёк Минхо от вида. Джисон сел рядом, не сводя глаз с горизонта. Лучи солнца гладили и его лицо, приветствуя старого знакомого. И Джисон сам тянулся к ним, осознавая ту тоску, с которой жил года, проведённые вне родины. Казалось, что он расцвёл, как весенний цветок: глаза блестели счастьем так, как никогда, а лицо выглядело таким, что Минхо не мог отвести взгляда. Немое счастье и покой. Сердце щемило от тепла. — Ты всю красоту пропустил, — тихо сказал Джисон, когда солнце полностью вышло из-за корон. Минхо не заметил этого. — Разве? Я всё ещё наблюдаю за ней. Джисон молча смотрит на парня, улыбается и по родному кладёт голову на чужое плечо. Тепло. И на коже от касаний и на душе от этой молчаливой благодарности. Минхо было достаточно смотреть на то, как желанный Джисоном рассвет блестел в его глазах. Было достаточно знать, что рад именно он и собственное счастье рождалось из неоткуда. Это было самым важным. И останется ещё на долгое время — Минхо уверен.
Примечания:
Что же. Эта довольно дорогая и любимая мною история, положившая начало нынешним и будущим работам, теперь официально закончена. Хочу поблагодарить всех, кто принимал участие в её создании и редактуре (а за прошедшее время их оказалось не мало). Каждый их них в какой то мере повлиял на сюжет и сцены, которые по итогу оказались в итоговой версии. Отдельно таких людей как ddassshkkk.a, которая вдохновила меня продолжить космос и vstanika, которая не мало сил и времени потратила со мной на проработку данной главы.
Низкий поклон всем тем, кто ждал продолжения и поддерживал автора лайками и комментариями.
До скорых встреч в новых работах.
