Хеппи-энд на последней странице

***

Стоило отметить, что работать в книжном магазине Кима Чонгуку нравилось. Он получал удовольствие, перебирая старые книги, рассматривая пожелтевшие страницы. Среди которых порой находил засушенные цветы или записки с выцветшими чернилами. В этом был свой неповторимый шарм. Единственное, что раздражало Чонгука, его посадили в подсобку. И до самого обеда он видел Тэхёна всего один раз. Когда утром вошел в магазин. Ким был занят отгрузкой книг для детского дома. Поэтому постоянно разговаривал по телефону, шумел, с кем-то спорил и ругался. Чонгуку нравилось то, с какой ответственностью и какой отдачей тот занимался своей работой. Впрочем, для Тэхёна это явно было чем-то большим. Интересно, откуда у него этот магазин? Насколько Чонгук помнил, Чимин был не намного старше Виен. Может, два-три года. Возможно, Ким и не был его одногодкой, но уж точно не ушел далеко. Занимался ли он чем-то еще помимо магазина? Все эти вопросы донимали Чонгука, потому что он уже отчаялся воплотить свой план соблазнения в жизнь. Ну, право слово, Тэхён, будто Золушку, запер Чона в этой кладовке, а сам вечно где-то ходил. И как прикажете соблазнять? Чонгук вздохнул. Он сегодня нацепил свои самые обтягивающие черные джинсы и рубашку цвета оникса. Чёрного, вообще-то. Но Сокджин, его друг и сосед, утверждал, что это оникс. Чонгуку было все равно. Главное, что красиво и шло к его глазам. По словам все того же Сокджина. Ему стоило верить. Парней у него явно было побольше, чем у девственника Чонгука. Вздохнув о своей горькой судьбе, Чон отложил очередную книгу и посмотрел на часы. Пора обедать. Вчера Чонгук ничего не брал с собой, так как вообще пребывал в некоторой растерянности. Но сегодня Джун, еще один их с Сокджином сосед, сделал ему кимпаб с курицей. Интересно, Ким поделится своим божественным кофе? Вынув сверток с обедом из рюкзака, Чонгук наконец вышел из своей подсобки. Он огляделся. Касса была абсолютно пуста. Следов Кима не наблюдалось. Подойдя к двери, Чонгук заметил, что табличка «Открыто» оказалась развернута. Значит, Тэхён уже закрылся на обед. Где же его носило? Чонгук развернул свой кимпаб, откусил большой кусок и затем двинулся вглубь магазина. Он знал, что где-то там должна быть лестница на второй этаж, ведущая в квартиру Тэхёна. Чонгук вытянул шею, выглядывая из-за угла. Лестница действительно нашлась. Она оказалась старой, деревянной. С узкими ступеньками. Покрытая темным лаком. — Могу чем-то помочь? Внезапно раздавшийся за спиной голос Тэхёна дико напугал Чонгука. Он закричал и снова подпрыгнул. Как в первый раз. Кимпаб выскользнул из его рук. Подлетел на метр и упал обратно. Прямо на красивую рубашку Чонгука. Цвета оникса. Соус, который заботливо добавил Намджун, пятнами расплылся по ткани. Конечно, он был низкокалорийным, Джун другого бы не положил. Но сути дела это не меняло. — Да что с тобой не так? — разозлился Чонгук, размахивая пойманным кимпабом. Кусочки овощей из него разлетались вокруг. Но Чон не обращал внимания. — Может хватит уже подкрадываться ко мне? — Не думал, что ты такой пугливый, — усмехнулся Тэхён, поправив на носу очки. Стоп. Что. Откуда, блядь, у него очки? Прости, господи. Почему вот так? Без предупреждения? — Я не пугливый, — пробормотал Чонгук недовольно, все еще глазея на очки Кима. — Я осторожный. — Да ты кричал как кот, которому отдавили хвост, — уголки губ Тэхёна приподнялись. От улыбки вокруг его глаз побежали морщинки. И это было… очаровательно. А еще эти очки. Блядь. Чон Чонгук никогда не был фетишистом. Его друг Минхо носил очки, сколько Чон его знал. И этот факт никогда не вызывал у Чонгука подобной эрекции. То есть, реакции. Щеки Чонгука стали гореть, будто ему дали сразу две пощечины разом. Впрочем, состояние у него такое примерно и было. Ошалевшее. — Пойдем, — вдруг позвал Тэхён. Он двинулся к лестнице. — Дам тебе, во что переодеться. Заодно и умоешься. Признаться, Чонгук уже успел забыть, что был весь покрыт майонезом. Чертов кимпаб. Чертов Ким Тэхён.

***

Квартира Тэхёна оказалась небольшой студией с мансардными окнами. Она выглядела безумно уютной. Везде чувствовалась рука хозяина. Особенно Чонгука заинтересовало старое фортепьяно. Похожее стояло в его детской спальне. В доме, в котором Чонгук давно не бывал. Чон задумчиво провел пальцами по деревянной крышке. Он так давно не играл. — Вот держи, — Тэхён достал из шкафа в углу черную футболку. — Тебе должно подойти. — Спасибо, — Чонгук облизнул пересохшие губы. — Хён, а ты играешь? — он кивнул на фортепьяно. — Ох, нет, — Тэхён покачал головой с улыбкой. — Это моей мамы. Она затеяла у себя дома ремонт. Оно не вписалось в новый интерьер. А избавиться окончательно не поднялась рука. — Понимаю, — Чонгук кивнул. Он потеребил в руках предложенную майку. Не знал, как поступить. Переодеться прямо тут, перед Кимом? А не слишком ли? Тут же мысленно Чонгук отвесил себе леща. Ну да, великий соблазнитель. Вот тебе и шанс. Дерзай. Соблазняй своим шикарным телом. Чонгук покраснел еще сильнее. Он потупил взгляд и взялся за пуговицы своей рубашки. — Ванная там, — произнес Тэхён чуть насмешливым голосом. Он все это время пристально наблюдал за Чонгуком. Черт. Черт. Черт. Сгорая от стыда, Чон буквально ломанулся в ванную. При этом он умудрился споткнуться о ковер и чуть не полетел на пол. Зато весьма быстро преодолел всю комнату. В полете. Заперевшись, Чонгук прижался к двери спиной и спрятал лицо в руках. Да что он за человек-катастрофа. Такими темпами он не Тэхёна соблазнит, а инфаркт от испугов заработает. Или травму от собственной неуклюжести. Намочив ладони холодной водой, Чонгук прижал их к пылающим щекам. Он посмотрел на собственное отражение. Кошмар. Его глаза лихорадочно горели. Губы выглядели искусанными и темно-красными. Будто он напился крови. Или целовался часа два. Волосы торчали в стороны, как иголки бешеного ежа. Да уж. Казанова. Ни дать, ни взять. Футболка Кима оказалась Чонгуку велика. Она была растянута на вороте. И то и дело норовила сползти с плеча. Чонгук в ней выглядел как десятилетка. Спасибо, блядь. Окончательно расстроенный, он вышел из ванной. Тэхён все еще был здесь. На кухонном островке он готовил кофе. Точнее, за него это делала блестящая, хромированная кофемашина. Так вот кто производил этот божественный напиток. — А можно и мне чашечку? — подал голос Чонгук. Он теребил край свободной футболки, чувствуя себя каким-то бедным родственником. Тэхён резко обернулся. Видимо, задумался и не услышал, как тот подошел. Как Чонгук он, конечно, не подпрыгивал, но удивился. Впрочем, тут же взял себя в руки. Хотя его взгляд. Даже сквозь стекла очков Чонгук заметил, как тот буквально сверкнул. Кима что, возбуждали тощие десятилетки? Чонгук поморщился. Впрочем, в его положении перебирать не стоило. Но играть в «папочку и сыночка» он заранее отказывался. Нет, ну если подумать… Так, блядь. Одернув себя, Чонгук подошел ближе. Он здесь, чтобы выпить кофе. И точка. Поскольку планы соблазнения проваливались, даже не начавшись, Чонгук решил, что это не его. Тэхён как раз успел налить чашку ароматного черного напитка. Он протянул ее Чону. Их пальцы соприкоснулись. И Чонгука ударило током. Буквально. Чашка подпрыгнула в его пальцах. И со звоном упала на пол. Чонгук ошарашенно смотрел на черную лужу, растекшуюся у него под ногами. — А содержать тебя довольно накладно, да? — рассмеялся Тэхён. Казалось, его ничуть не заботило случившееся. Постойте-ка, что? — А? — глупо переспросил Чонгук, моргая как совенок. — Забудь, — Тэхён с улыбкой покачал головой и потянулся за тряпкой. Чону пришлось отойти в сторону, пока хозяин квартиры наводил порядок. Он уселся на высокий барный стул. Даже сложил руки на коленях. Лишь бы ничего больше не сломать. — Скажи, Чонгук, — Тэхён все еще продолжал веселиться. Он уже убрал все бесчинства Чона и готовил новую порцию кофе. — Часто с тобой случаются такие катастрофы? — Вообще-то никогда, — расстроенно ответил Чонгук. Он и сам не мог понять, какого черта его тело так реагировало. Стресс, не иначе. — А сейчас меня просто ударило током, — объяснил он. Его плечи поникли. Футболка окончательно сползла с одного из них. Чонгук даже не заметил. Зато заметил Тэхён. Он подошел ближе. — У тебя такая интересная родинка, — палец Кима провел рукой по одной из родинок Чонгука на шее. В районе ключицы. Это как, нормально? Так вообще все делают? Работодатели с работниками. Чонгук, конечно, не был наемным сотрудником. Он отрабатывал долг. Но это же не повод тыкать в него пальцами. То есть… — Эм, — Чонгук поднял голову. Лицо Тэхёна, стоящего почти вплотную, было на одном уровне с его. Сердце Чонгука заполошно заколотилось в груди. Его губы приоткрылись. Он даже слегка качнулся вперед. Тэхён неотрывно смотрел в его глаза. И, божечки, у Чонгука аж в животе все свело от предвкушения. Все его тело буквально молило о поцелуе. Ему хотелось снять эти дурацкие, нет, очки с лица Тэхёна. А потом поцеловать его. С языком. Они находились так близко друг от друга, что Чонгук чувствовал чужое дыхание на своих губах. Он снова подался вперед. Тэхён тоже. И тут раздался сигнал кофемашины. Тэхён заморгал. Он отпрянул, отошел в сторону, откашлялся. А потом занялся кофе. Чонгук чувствовал себя обманутым. Он почти получил желаемое. Неужели Тэхёну не хотелось продолжить? Но тот лишь налил кофе. Поставил кружку перед Чонгуком на стойку. И снова отошел. Будто боялся, что его опять ударит током. Напряжение в комнате можно было размешать ложкой. Но Чонгук размешивал лишь сахар в своей чашке.

***

После обеда Ким вдруг заявил, что у него срочные дела. Он резко засобирался. Дал Чонгуку ключи от кассы и попросил его отпускать товар, если появятся посетители. Охуенно. Как будто Чонгук умел. Но он не успел толком ничего возразить, потому что Тэхён попросту сбежал. В прямом смысле этого слова. Он буквально вылетел из магазина. Дверь даже задрожала от той силы, с которой ее захлопнули. Чонгук лишь закатил глаза и покорно встал за кассовую стойку. Что ж, Чон Чонгук, от тебя только что убежал мужчина. Он предпочел быть где угодно, лишь бы не с тобой в одном помещении. Да ты просто победитель по жизни. Чонгук вздохнул. Чтобы хоть как-то развлечься, он принес из подсобки роман Жюля Верна. Пахнущие пылью и старой бумагой страницы успокаивали. А история о юном капитане увлекала. Прошло, наверное, не меньше двух часов, прежде чем дверь магазина открылась. Чонгук поднял голову на звон колокольчика. В глубине души он надеялся, что вернулся Тэхён. Но это оказалась вчерашняя посетительница. С которой Ким тут перемигивался. Ладно, не перемигивался, просто улыбался. Но все равно. Чонгук смерил ее недовольным взглядом. Маленькая, кудрявая. С очками на носу. Она раздражала. — Чего вам? — совершенно нелюбезно спросил он. Да, его поставили на кассу. Но быть вежливым ему никто не велел. Ким сам виноват. — Эм, — девушка явно растерялась от такого приема. Ха. Ничего, привыкай. Тут тебе не рады. — Тэхён-оппа должен был оставить для меня книги. — Правда, что ли? — Чонгук закатил глаза. — А кто вы? Тэхён совершенно точно не оставлял никаких книг. Как минимум, ничего о них не сказал. Опять же, его проблемы. И этой кудрявой. — Исюл, — девушка сощурилась. Видимо тоже оценивала Чонгука. Вот сучка. — Я писательница. — А я будущий президент Кореи, и что? — Чонгук и сам не мог понять, откуда в нем взялось столько ехидства. — Хён ничего не оставлял. — Тогда позовите его самого, — Исюл недовольно постучала пальцами по стойке. — Мне нужны мои книги. — А мне нужна зарплата, — проворчал Чонгук. — Но мне ее даже не платят. Нет его. Убежал ваш Ким. — В каком смысле убежал? — девушка снова растерялась. — А вот так, — издевательски ответил Чонгук и пробежался двумя пальцами по лаковой поверхности стойки. — Ножками. — Так уж и быть, я зайду позже, — Исюл поджала губы и, вздернув вверх подбородок, вышла из магазина. Посмотрите, какая цаца. Чонгук презрительно скривился, глядя ей вслед. Ходят тут всякие. Он попытался, было, вернуться к чтению. Но все его мысли возвращались либо к бесячей посетительнице. Либо к Тэхёну. Куда он делся. Магазин, конечно, работал до восьми. Но вдруг он не явится и к этому времени? У Чонгука даже его телефона не осталось. Чудесно. Он со злости пнул ногой стойку. И тут откуда-то из нее упали несколько книг, перевязанных бечевкой. По-видимому, они лежали на небольшой полочке под кассой. К бечевке была прикреплена записка. «Для г-жи Юн Исюл. Васкес, Гюго, Мольер». Чонгук огляделся по сторонам и пнул книги еще разок. Ох, какой он неловкий.