Чердак

Осень. Красные кленовые листья будто играли в догонялки, но странные, стремясь быстрее преодолеть силу тяжести и коснуться сырой земли. Было еще темно, прохладно и мокро, старый дед Васильич, работавший в нашей школе дворником, вахтером и охранником одновременно, медленно подметал асфальт перед школой. Где-то вдали поднималось солнце, от чего небо окрасилось в розовый, фиолетовый и их оттенки. Будет холодно. — подумала я без особого энтузиазма. Зиму я не очень любила, хотя и отличала от других сезонов мертвой красотой. Да и этот холод, от одной мысли по телу бежали мурашки, никогда не привыкну к зиме в Сибири. Я отошла от окна и вновь оглядела пустой темный класс. Нам сегодня было ко второму, поэтому приходить к первому не было смысла. Я вышла из класса в пустой коридор и плюхнулась лицом вверх на одну из пустующих скамеек, обитых искусственной кожей. Вставила наушники, зашла в вк и включила плейлист с перемешиванием. Клавишные заполнили пустоту в голове, коридоре и сердце, это была одна из моих любимых песен Крематория — «Маленькая девочка». Забавно, заба-авно. — усмехнулась я про себя. Эта песня значила для меня многое, под нее я в первый раз резала вены, под нее я в первый раз забралась на край крыши заброшки и смотрела вдаль, болтая ногами и будто заигрывая со смертью. У нас с ней были особенные отношения. Многие убегают от нее, постоянно оглядываясь и боясь заметить украдкой костлявые руки где-то в темноте. Некоторым плевать, хотя я не думаю, что так и есть, думаю, они тоже ее боятся, но не убегают, стараются оставить после себя след, не просто исчезнуть в веках как первые. А я смотрела ей в глаза и гуляла за руку каждый день, без страха, по крайней мере уже, без мыслей о спасении души и прочей чуши. Это был наш с ней танец, похожий на своеобразный ритуал длиною в жизнь, и мы обе знали кто закончит свою партию первым. Со вздохом я легла на бок, подложив одну руку под голову, а другую свесив так, что она почти касалась пола. Окинув взглядом недавно отремонтированный коридор и ничего не заметив, я начала читать различные надписи на стенах. Цветные и в некоторых местах чересчур формальные лозунги лишь нагоняли большую тоску. Я достала телефон, нажала на кнопку питания и экран с трещинами и царапинами показал время, было почти полдевятого. Делать было нечего и я вновь поплелась в полутемный, прохладный кабинет, к тому времени отопления еще не дали. Да, как всегда. И чего мы каждый год удивляемся? Как только холодает — ЖЭК мнется и говорит, что еще не время, а как только за окнами наступает жара, то батареи не отключают из-за возможности возвращения холода. — с раздражением пронеслось у меня в голове. — Могли бы уже найти эту золотую середину. Отодвинув свой стул на последней парте у стены и сев на него, я тут же привстала, стул был чертовски холодным. Первым должна быть физика, вроде. Проверять я не стала, слишком лень доставать дневник. Я услышала приближающиеся к классу легкие, но уверенные шаги, которые узнала бы где и когда угодно. По крайней мере я теперь не одна.