st. Calvin said me not to worry about you

      Джей Ди осторожно выглянул из-за угла. Охранник отвлёкся на разговор с рассерженной старушкой и наконец перестал подозрительно пялиться в его сторону. Быстро, пока тот не спохватился, Джей Ди пересёк холл и нырнул в ярко освещённый коридор.       И остановился, совершенно не представляя, куда идти. В последний раз он был в здании суда много лет назад, и тогда ему было не до того, чтобы оглядываться по сторонам.       Решив положиться на удачу, он не спеша прошёл вдоль ряда одинаковых дверей, пока не услышал вдалеке знакомый и крайне раздражённый голос:       — Как ты мог так поступить?!       Он замедлил шаг и с любопытством прислушался.       — Как «так»? — этот голос Джей Ди тоже узнал. Он осторожно заглянул за приоткрытую дверь и отшатнулся, чудом избежав взгляда стоявшей лицом к нему Вероники. Однако успел уловить повисшее в воздухе напряжение: кажется, разговор был крайне любопытным.       Жаль, он не взял с собой попкорн… с другой стороны, у него было кое-что получше.       Прислонившись к стене, Джей Ди губами поймал трубочку и с удовольствием втянул ледяной, ещё не успевший растаять слаш. Знакомая боль тут же растеклась от лба к вискам. Он с широкой ухмылкой зажал переносицу пальцами.       Чёрт, как же он соскучился по этому ощущению!       Внезапно Джей Ди почувствовал на себе чей-то взгляд. Он быстро нашёл источник: на него изучающе уставился сидящий в глубине коридора паренёк, на запястьях которого красноречиво позвякивали браслеты наручников. Ухмыльнувшись, Джей Ди отсалютовал ему запотевшим стаканом. Парень в ответ презрительно дёрнул губой и, отвернувшись, тоскливо уставился в окно.       — Ты знаешь, о чём я! Не притворяйся глупее, чем есть, — снова донеслось из кабинета, и Джей Ди обратился в слух. — Какого хера ты обсуждал моё дело с Клэр?       — Не вижу ничего преступного в том, чтобы обсудить дело за чашечкой кофе с коллегой, — судя по оправдывающемуся тону, Дэвид действительно облажался и прекрасно знал это. Губы Джей Ди растянулись в злорадной ухмылке. — Она спросила моего совета, и я…       — И ты развесил уши и вывалил ей всё, что знал о деле! О важном для меня деле, Дэвид, — голос Вероники дрогнул. — Которое я без задней мысли обсуждала с тобой, не догадываясь, что ты можешь просто взять и слить всё стороне обвинения!       — Я ничего не сливал! — Дэвид повысил голос. Ронни сердито шикнула, и он, спохватившись, поспешно перешёл обратно на громкий шёпот. — Я ничего не сливал, Вероника! Просто немного подкорректировал линию обвинения. Она ещё неопытна и…       — И мне абсолютно похуй на опыт Клэр, — из-за двери послышался резкий перестук каблуков.       Джей Ди с трудом удержался, чтобы не заглянуть внутрь и не проверить, что именно она сделала: в запале подошла к Дэвиду ближе, как всегда делала при ссорах с ним, или напротив отстранилась. Ему хотелось думать, что последнее… кажется, её голос действительно немного отдалился.       — И на твоё желание помочь коллеге мне тоже глубоко похуй. А знаешь, на кого мне не плевать? На Джеймса!       — На убийцу? — язвительно переспросил Дэвид.       Джей Ди беззвучно хохотнул и мысленно поаплодировал ему: это был лучший способ разозлить Веронику.       — На моего подзащитного, Дэвид! — её голос ожидаемо опустился до абсолютного нуля.       За дверью повисло тяжёлое молчание.       Заскучавший Джей Ди опять поймал на себе взгляд темнокожего паренька. Должно быть, это и был Джеймс — слишком уж усердно он делал вид, что му плевать на то, что происходит в кабинете. Поняв, что его заметили, парень тут же хмуро уставился на свои ботинки.       Он напомнил ему Лукаса в первую встречу: такой же угрюмый, слишком щуплый для своих лет подросток с бросающимися в глаза проблемами с доверием. И, скорее всего, с наркотиками тоже. На это намекали своеобразные дёрганные повадки и болезненная худоба.       Джей Ди равнодушно пожал плечами. Это абсолютно точно было не его дело.       — Слушай, я верю в то, что ты не сливал информацию преднамеренно, — немного успокоившись, продолжила Вероника. По ритмичному постукиванию пальцев Джей Ди понял: она колеблется, принимая какое-то решение. — На тебя это не похоже. Ты не из тех, кто нарушает правила просто так. Но… достаточно того, что ты знал стратегию защиты, когда раздавал советы. Прости, Дэвид. Я должна пойти к судье.       — Зачем? — его голос прозвучал сдавлено, то ли от чувства вины, то ли от сдерживаемой злости.       На самом деле Джей Ди хреново разбирался в эмоциях людей. По большему счёту ему всегда было насрать на всех, кроме Вероники.       — Буду просить отстранения Клэр, — решительно выдохнула она. — Ты же подтвердишь слив информации, если потребуется?       — Что?! Нет! Вероника, не надо, — торопливо воскликнул Дэвид. — Я сам поговорю с Клэр. У нас с ней хорошие отношения, так что, думаю, смогу её убедить…       — Я не могу так рисковать! У меня нет времени менять линию защиты. Так ты меня поддержишь или нет?       — Прости, но, — он замолчал, собравшись с мыслями, и решительно выпалил, — я должен спросить. Это же не из-за того, что она моя бывшая?       Слушать то, как он сам копает себе яму, было чертовски занятно. Джей Ди сделал ещё один глоток и поболтал стаканом. Слаша осталось совсем немного.       Буквально на донышке.       — Что?! — фыркнула Вероника. — Из нас двоих только у тебя проблемы с этим.       — Потому что из нас двоих только у тебя бывший — тот ещё мудак, — неприязненно бросил Дэвид.       Джей Ди выбрал именно этот момент, чтобы шумно втянуть последние капли. В мгновенно повисшей тишине звук засасываемого в трубочку слаша вперемешку с воздухом прозвучал оглушительно громко.       Он всегда любил эффектные появления.       Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возникла раскрасневшаяся после ссоры Вероника. Ей потребовалась пара секунд, чтобы привыкнуть к яркому свету из окон и наконец разглядеть в нарушителе тишины Джей Ди. Её глаза распахнулись от изумления. Он отсалютовал ей пустым стаканом и, не размениваясь на ерунду вроде приветствия, протянул с паскудной ухмылкой:       — Проблемы в раю?       — Что ты тут делаешь? — она оглянулась на Дэвида, быстро выскользнула из кабинета и прикрыла за собой дверь. Джей Ди сдвинулся в сторону, освобождая место рядом.       — И, боже мой, как ты смог пронести сюда слаш? — её взгляд упал на пустой стакан в его руке. — Я тысячу раз пыталась пройти мимо охраны с кофе, и меня всякий раз заставляли допивать на улице.       Джей Ди широко улыбнулся и, наклонившись к ней, заговорщески шепнул на ухо:       — Всё просто, милая. Я соблазнил охранника.       Она прыснула от неожиданности и поспешно зажала руками рот.       — Не знала, что ты в его вкусе, — в её взгляде заплясали весёлые искорки. Но тут из кабинета донёсся скрип и звук шагов, и на её лицо снова набежала тень.       Бросив косой взгляд на закрытую дверь, Вероника оттолкнулась от стены и поманила его за собой.       — Так ты не ответил, — она остановилась у окна и обернулась к нему, склонив голову на бок.       Джей Ди молча обогнул её, забрался на подоконник и, не спрашивая, притянул её к себе. Она не успела запротестовать — его пальцы уже нашли узлы в мышцах шеи, разминая и растапливая напряжение.       Вероника тихо застонала и прикрыла глаза.       — Что я тут делаю? — промурлыкал он, поглаживая её плечи круговыми, разогревающими движениями, слегка продавливая в нужных точках. — Очевидно же: массаж.       — Не заговаривай мне зубы… — фыркнула она и, чуть смутившись, добавила: — И не смей прекращать.       Он усмехнулся и спустился ладонями чуть ниже, к лопаткам., вырвав у Вероники очередной довольный вздох.       — Ну, допустим, ты меня поймала, — наконец признался Джей Ди с серьёзным видом. — Я пришёл, чтобы сдаться.       — И что же ты натворил? — Она обернулась и перекинула мешавшие ему волосы на одну сторону.       Он тут же воспользовался моментом и ткнулся губами в ухо. От его шепота по голым рукам Вероники пробежали мурашки.       — Пока ещё ничего. Но скоро я собираюсь совершить похищение.       — Ради выкупа? — она отстранилась и, чуть нахмурившись, с намёком кивнула в сторону Джеймса. Джей Ди со вздохом выпрямился.       — Чёрт, о деньгах я и не подумал! Ты была бы отличной подельницей, милая… если бы я не собирался похитить именно тебя.       Вероника тихо прыснула, развернулась и ткнула его сложенными в пистолет пальцами в грудь:       — Ах так! Рассказывай свой план, бандит, пока я тебя не пристрелила!       — Что, опять? Ну ладно, шериф, план простой: ты, я, — Джей Ди нервно облизнул губы и достал из кармана два билета, — гигантский стакан попкорна и ужастик на большом экране. Мы давно не выбирались в кино, вот и…       Ронни изумлённо уставилась на билеты в его руках, затем на него — и снова на билеты.       — Что на тебя нашло? Не помню, когда ты в последний раз добровольно выходил из дома. А уж идти туда, где полно народу… Что-то случилось? Какой-то… эм… повод?       — Да нет, в целом… ничего не случилось, — он взъерошил волосы и осторожно посмотрел на Веронику. Кажется, она была растеряна не меньше его. — Просто на этой неделе идут пробные показы фильма, к которому я тоже приложил руку. Подумал, тебе будет интересно.       — Я только за! — встрепенулась она, но тут же сникла. — Вот только у меня сегодня слушанье. И нужно успеть перед ним зайти к судье. Чёрт, я… я не могу обещать, что успею. Прости.       — У меня всё равно на сегодня нет никаких других планов. Я просто посижу тут и подожду тебя, — уголок его рта дёрнулся вверх. — Сойдёт?       — Сойдёт, — со смешком кивнула Ронни и внезапно обняла его. — Постараюсь закончить пораньше. Но если не успею, иди без меня, ладно?       — Что мне там без тебя делать? — он расплылся в довольной улыбке, вернув объятия. — Я даже не люблю ужасы.       — И при этом пишешь для них сценарии, — она насмешливо покачала головой и, спохватившись, поспешно отстранилась. — Мне правда пора…       — Ну что я могу сказать… Последовательность — не мой конёк, — усмехнулся Джей Ди, пряча руки в карманы. — Ронни?       Она оглянулась, вопросительно подняв брови.       — Удачи, милая.              Джей Ди, качнувшись с пятки на носок, задумчиво осмотрел коридор. Он был почти пуст: только Джеймс, да задремавший напротив него тучный пристав. Взгляд Джей Ди остановился на книге в мягкой обложке, которую тот сжимал в руках. Что ж, ожидание обещало затянуться…       Стараясь не шуметь, он подошёл ближе, присел на корточки, осторожно, по одному, отогнул пальцы и с торжествующей улыбкой вытянул книгу.       Улыбка, впрочем, тут же погасла. Конечно же, это был Стивен мать его Кинг!       Джей Ди беззвучно выругался под нос и раздражённо швырнул книгу на скамейку. Пожалуй, он бы куда больше обрадовался трешовому бульварному роману, чем очередному бестселлеру этого растиражированного писаки.       Резко поднявшись на ноги, Джей Ди подошёл к соседней скамье и рухнул на свободное место. Джеймс вздрогнул, диковато покосился на него и отодвинулся к краю, уставившись на свои ботинки.       — Не боишься сидеть рядом со мной? — наконец нарушил молчание он, демонстративно звякнул наручниками. — Я вообще-то человека убил. Двух.       — Не-а, — пожал плечами Джей Ди и достал из кармана пару вишневых леденцов. Кинул один в рот, а второй, после секундного размышления, протянул соседу. — Ну, как продвигается дело?       — А ты кто, собственно, такой? — Джеймс нахмурился, бросив подозрительный взгляд. — Я видел, как ты обжимался с моим адвокатом… ты её парень?       — Можно сказать и так. Будущий, — криво усмехнулся Джей Ди и, подкинув леденец, ловко поймал его перед носом отшатнувшегося подростка. — Бери, не отравлен. Я в целом в курсе твоего дела и, вроде, до сегодняшнего дня всё продвигалось относительно неплохо. Что-то изменилось?       — Ага, — Джеймс помрачнел и со вдохом положил подбородок на сомкнутые в замок руки, — зря я при задержании не сдох. Ты знал, что она хочет засунуть меня в психушку? Ну нахуй! Лучше уж тюрьма.       — Почему? В психушке не так уж плохо. Хотя, конечно, смотря куда попадёшь…       — А ты что, там был?       Парень заинтересованно подался вперёд, впившись в него взглядом, и наконец взял протянутый леденец.       — В трёх, если быть точнее, — Джей Ди откинул голову назад и упёрся затылком в стену. — В одной было просто херово. Во второй — полный пиздец. Ну а в третьей мне подлатали крышу и выпустили почти здоровым человеком.       Ключевое слово — почти.       — Расскажи, — заинтересованно хмыкнул Джеймс и кинул леденец в рот.       Джей Ди коротко кивнул, запустил пальцы под воротник и вытащил из-под футболки армейский жетон на поржавевшей от времени цепочке. Надпись на обратной стороне уже едва читалась, затёршись от частых прикосновений.       — Что там написано? — Джеймс заглянул ему через плечо, успев прочитать только кусок надписи «…если ты срази…», прежде чем Джей Ди сжал жетон в кулаке и покачал головой:       — Это личное.       — Понял, — неловко прочистил горло подросток. — Так ты служил? И потом… как его, ПТСР?       — Нет. Это было не ПТСР. И я не служил. Не успел, попал в психушку, так и не закончив старшую школу. Так сказать, из одного ада сразу в другой. Этот жетон — подарок на прощание от моей… девушки, — он бездумно погладил пальцем надпись. — На прощание. После того, как мне исполнилось восемнадцать, меня должны были перевести из психиатрического отделения местной больницы в окружную. Предполагалось, что это была наша с ней последняя встреча…       Прощание было скомканным. Вероника прятала совершенно сухие, покрасневшие от бессонной ночи и пролитых в подушку слёз глаза.       А он… от таблеток в голове было пусто и вязко, словно кто-то влил в его череп густой сироп. Он даже толком не понимал, что они расстаются, возможно, навсегда. Он улыбался и всё пытался обнять её, но следивший за ними санитар каждый раз одёргивал и возвращал его на место.       В последнюю минуту она сама шагнула к нему — и пихнула в ладонь этот металлический кружок. Тот самый жетон, с пока ещё чётко читаемой надписью: «Я буду сражаться за тебя, если ты сразишься за меня».       Его, конечно, отняли сразу же по прибытию. Пациентам буйного отделения не полагалось иметь при себе ничего личного.       Но он сжимал его в кулаке всю дорогу до Колумбуса, пока разум постепенно прояснялся от наркотического тумана.       И только тогда на него медленно накатило осознание: возможно, он никогда больше не увидит Ронни.       — Я почти не помню свою первую больницу, — продолжил Джей Ди, переводя взгляд на жадно слушавшего Джеймса. — Это было совсем небольшое психиатрическое отделение в городской больнице, где-то в получасе езды от Шервуда. Меня постоянно пичкали таблетками, поддерживая в состоянии пускающего слюни овоща. Думаю, они меня боялись. Особенно медсестры, которые обязаны были делать мне перевязки.       — Перевязки?       — Да… видишь ли, я попал в больницу после того, как та самая девушка меня подстрелила. За дело, — предварив вопрос, добавил он с кривой ухмылкой. — Видишь ли, я пытался взорвать школу и убить всех её одноклассников. И её тоже… А потом, конечно, умереть самому. Из всего этого у меня почти получилось сделать только последнее. Да и то, как видишь, не до конца.       Джеймс закашлялся от неожиданности и с весёлым изумлением уставился на него:       — А я думал, я тут главный фрик. Но я всего лишь вальнул парочку мудаков…       — Одноклассников? — насмешливо уточнил Джей Ди, прокатив леденец по рту.       — Отчима и его приятеля, — угрюмо мотнул головой подросток. — Тоже за дело. А потом заперся в комнате с сестрой и попытался спалить дом.       — Тогда понятно, почему Вероника собирается пропихнуть решение по невменяемости. Мой совет — не сопротивляйся, ладно? Она знает, что делает, — он ободряюще хлопнул Джеймса по плечу, заставив того скривиться и неохотно кивнуть.       — Так вот… — Джей Ди откинулся к стене, его голос стал тише. — Хотя сейчас это звучит неуместно… вторая клиника была грёбаным адом.              Эта клиника была выгребной ямой для человеческого мусора. Сюда попадали те, кто оказался никому не нужен. Не то чтобы он ждал от своего папаши чего-то другого — уж явно не того, чтобы тот навещал его каждый выходной. Засунуть сына сюда и умыть руки было вполне в его духе. Но всё же Джей Ди думал, что тот хотя разок заглянет в клинику, чтобы узнать, жив ли он вообще, или просто подписать какие-нибудь бумаги.       Через полгода он перестал вспоминать о том, что у него вообще был отец.       Через год из памяти стёрлись все лица, кроме одного.       До перехода в окружную клинику, в редкие минуты просветления, он думал, что здесь каждый день придётся отбиваться от других психов. Но, попав сюда, быстро понял, какая же это была чушь: силы на драку были только у новоприбывших. Уже через полгода на таблетках мышцы становились похожими на разболтанные шарниры у кукол — слабыми и бесполезными.       Нет, самой тяжёлой частью пребывания в клинике было забвение.       Когда всем в мире на тебя плевать, сложно продолжать надеяться на хорошее.       Тем более таблетки всё так же превращали его в безвольного овоща. Но то ли доза стала меньше, то ли организм выработал привыкание, но вместо беззаботного пускания слюней на подушку Джей Ди всё чаще бродил по тёмным закоулкам собственного разума. И со временем находить путь наружу становилось всё труднее.       В этом он был не один. В первый год у попавших сюда ещё были силы верить в то, что когда-нибудь всё может измениться к лучшему, что про них кто-то вспомнит, кто-то придёт за ними. Ко второму году веру сохраняли только самые упрямые. К третьему сдавались все, без исключения.       Джей Ди, впрочем, продержался почти три с половиной года, прежде чем лицо Вероники начало стираться из его памяти. Первым, что он забыл, был цвет её глаз. Потом постепенно стали оплывать и сглаживаться, как воск на горящей свече, остальные черты.       Последней растаяла улыбка.              — Ты же знаешь все эти стрёмные истории про психбольницы, да? Ну, те, которые рассказывают друг другу под одеялом в лагере, чтобы кто-то точно ночью намочил кровать, — Джей Ди ухмыльнулся уголком рта и снова сжал жетон в кулаке, словно успокаивая себя. — Так вот… это всё полнейшая брехня. Не было никаких неэтичных экспериментов. Да и насилия тоже почти не было. В нём попросту не было нужды. Гораздо сильнее людей ломает не дубинка и не кулаки, а обесчеловечивание.       Он замолчал, собираясь со словами. Джеймс тихо замер рядом, не решаясь его прерывать.       — Никто не пытался нас исправлять. Никто не стремился помочь. С нами обращались как с безропотным и бесправным скотом. Трижды в день вместе с едой выдавали таблетки. Выпил — молодец, отказывался — скручивали и запихивали в горло насильно. А если сопротивлялся и дальше, тут уже били и сажали в карцер на несколько дней. После пары таких «уроков» все быстро учились подчиняться.       Он поднял глаза к потолку, вспоминая.       — Что ещё… Раз в неделю всех загоняли в душевые и поливали из шланга. Банный день. Раз в две недели брили наголо, чтобы не завелись вши. И раз в месяц был обязательный медицинский осмотр. Особенно после случая с парнем из соседней палаты: ему отрезали ногу из-за гангрены, которую персонал так и не заметил. Вот и всё доступное там человеческое взаимодействие.       — А почему вы не общались друг с другом? — наконец спросил Джеймс. Джей Ди отрывисто пожал плечами.       — Поначалу пытались. Но со временем… не знаю. Наверное, просто в какой-то момент отучились разговаривать.       Он достал из кармана упаковку скиттлз и, жестом предложив, щедро насыпал разноцветное драже в протянутую ладонь Джеймса.              Когда Джей Ди сказали, что к нему пришёл посетитель, он сначала решил, что его с кем-то перепутали. Потом — что его мудацкому папаше наконец что-то понадобилось от него.       Первым порывом было отказаться, но любопытство всё же пересилило.       Он последовал за санитаром в комнату для посещений и оказался совершенно не готов увидеть там её…       Услышав хлопнувшую дверь, Вероника обернулась: собранная, настороженная и готовая дать отпор, если потребуется. Но, увидев его, она в ужасе зажала рот руками и уставилась на него.       Джей Ди замер на пороге и впился в неё глазами, будто пытаясь судорожно сохранить в памяти каждую чёрточку её лица.       Как брови, сурово сведённые на переносице, вдруг жалобно взметнулись вверх.       Как дрогнули губы, изогнувшись от ужаса — за мгновение до того, как она поспешно зажала их ладонью.       И как в тёплых карих (конечно, карих! как он мог забыть?) глазах блеснули, но так и не пролились слёзы.       Джей Ди медленно вытянул руки вперёд в успокаивающем жесте и осторожно шагнул к ней. Вероника вздрогнула, отступила на пару шагов назад и, обняв себя за плечи, выдохнула дрожащим голосом:       — Привет?       — Привет, — хрипло откликнулся он и застыл на месте, боясь её испугать ещё сильнее. — Ты здесь… как?       — Я здесь, — кивнула она. Неожиданно уголки её губ слабо дёрнулись вверх. — Ох чёрт… Не могу поверить. Я наконец-то нашла тебя!       — Ты искала? — с трудом выговорил Джей Ди. Горло сдавило от накативших эмоций.       — Конечно, — она порывисто шагнула вперёд и тоже остановилась. — Ты оказался гораздо ближе, чем я думала.       — Ты не знала? — он облизнул сухие губы и, сделав небольшую передышку, продолжил: — Что меня перевели в окружную?       — Я думала, твой отец увёз тебя с собой в другой штат. Начала поиски с Юты… потом был Канзас, Айдахо и даже чёртова Оклахома. — Вероника невесело засмеялась, склонив голову на бок. — Представляешь, эта скотина просто отказывалась со мной разговаривать!       — Вот же мудак, — хмыкнул Джей Ди и неловко провёл ладонью по бритой голове. — Тогда как?       — Пришлось нарушить кое-какие правила. Подключить связи, стребовать парочку долгов у друзей из участка…       — Так ты… стала копом? — он окинул её изумлённым взглядом, попытавшись представить в полицейской форме — и не смог. Было в этом что-то неправильное.       — Нет, — она с тихим смешком покачала головой. — Я, скорее, на другой стороне. Адвокат Вероника Сойер. Как тебе?       В её голосе внезапно прорезались кокетливые нотки, и сердце Джей Ди пропустило удар.       — Тебе подходит, — завороженно выдохнул он. — Всегда знал… что ты добьёшься многого.       Щёки Вероники слегка порозовели, и она поспешила сменить тему:       — Как ты?       — Теперь гораздо лучше, — он улыбнулся, и мышцы лица чуть не свело от непривычки. — Не думал, что когда-то снова тебя увижу.       — Я уже и сама перестала в это верить, — призналась она с неловким смешком и бросила виноватый взгляд на часы. — Джей Ди… мне пора.       — Уже? — он сглотнул и, не в силах сдержаться, сделал ещё один шаг ближе. Это было чертовски нечестно: он только поверил, что она здесь — и ей уже надо уходить.       — Я не думала, что… — Вероника замялась и, горько скривив губы, призналась: — Думала, что не захочу оставаться. Прости.       — Но теперь хочешь?       — Теперь да, — она мягко улыбнулась и, поколебавшись, качнулась вперёд, — оставшись в одном шаге от него. — Я буду приезжать. Но, к сожалению, не очень часто. Я живу почти в десяти часах езды, в Сент-Луисе. Сам понимаешь…       — Я буду ждать, — прошептал он и протянул мелко подрагивающую руку ладонью вверх. — Можно?       Закусив губу, Вероника с неуверенным смешком вложила в его руку свою. Они оба замерли, глядя друг на друга.       Джей Ди медленно сомкнул пальцы и осторожно, без резких движений, потянул её на себя. Вероника не нашла в себе сил прекратить это. Нервно сглотнула — и, отбросив сомнения, порывисто обняла его.       — Я вернусь, обещаю, — прошептала Вероника, прижавшись губами к его плечу под грубой больничной робой. — Больше не оставлю тебя здесь одного…       Он молча кивнул, боясь, что не справиться с голосом.       Тогда он не понял, почему Вероника так резко переменилась. Честно говоря, он и вовсе не думал об этом— просто жадно, как высохшая губка, впитывал её присутствие.       Но позже, после её ухода, он впервые за месяцы взглянул на своё отражение и понял: она ожидала увидеть совсем другого человека.       Может, того парня с горящими глазами, в которого влюбилась в школе. Или, что вероятнее, мудака-психопата из дерьмовых полицейских сериалов.       Вряд ли она ожидала увидеть Джей Ди таким…       Болезненно худого. С ввалившимися щеками и глазами, глубоко запавшими в череп — от таблеток и запаха здешней еды напрочь пропадал аппетит. Его смуглая кожа, лишённая солнца, стала серой и сухой, как пергамент, с раскиданными по ней яркими пятнами прыщей и нарывов.       Он провёл языком по зубам. Хоть с этим ему повезло: все на месте. Правда, потемнели от табачного налёта.       Хотя нет, ему повезло не только с зубами…       Он неуверенно улыбнулся своему отражению.       Пустота в глазах медленно отступала, уступая место чему-то, похожему на надежду.