st. Calvin said me not to worry about you

      Вероника положила трубку и тяжело оперлась о стол. В ушах нарастал низкий гул, постепенно заглушая все внешние звуки. Голова стала пустой и гулкой. Мысли исчезли — осталась только нарастающая тошнота.       Она с трудом сглотнула, пытаясь взять себя в руки.       Не здесь…       Не сейчас.       — …оника? — Дэвид окликнул её, кажется, уже не в первый раз. — Ты меня слышишь?       — Да, я… Прости, — она обернулась и заставила себя улыбнуться. — Так что ты говорил?       — Ты закончила с бумагами? Нам пора выезжать. Ещё немного и начнутся пробки.       Вероника нахмурилась, пытаясь вспомнить, о чём они говорили до того злополучного звонка.       — Меган и Мартин уже ждут нас в ресторане, — Дэвид посмотрел в зеркало, поправляя и без того безупречный узел галстука. — Ты уже забыла? Мы собирались поужинать с ними сегодня, потому что ты пропустишь завтрашнюю вечеринку.       Он старался говорить нейтрально, но в голосе явно слышался упрёк.       — Я не смогу сегодня… Прости, — она сжала губы, предчувствуя взрыв.       — Что? Вероника, мы же договаривались! — возмутился он, резко поворачиваясь к ней.       — Знаю. Но мне нужно уехать на пару дней, — она заколебалась, раздумывая, не стоит ли объяснить, что случилось. Но потом пожала плечами.       Возможно, так было бы правильно.       Но сейчас ей было плевать на правильность.       — Дай угадаю: у Джейсона что-то случилось, и ты опять бросаешь всё, потому что не можешь оставить этого психа одного? — Дэвид уставился на неё тем самым взглядом, от которого Вероника ощущала себя как на скамье подсудимых. Словно была обязана оправдываться.       Внутри вспыхнула злость.       Да к чёрту всё!       Да, Дэвид продержался рекордно долго. Да, он ей действительно нравился. Но в последнее время между ними всё чаще вспыхивали ссоры. А сейчас…       Сейчас ей было не до того, чтобы пытаться удержать отношения, разваливающиеся на глазах.       — Да, именно так, — раздражённо хмыкнула она. — У Джейсона что-то случилось. И я не могу оставить этого психа в одиночестве.       Она отвернулась и начала собирать разбросанные по столу бумаги в папку. Дэвид молчал, мрачно наблюдая за ней.       — Прости, но мне нужно бежать. — Вероника взяла сумочку, обернулась и устало посмотрела на него. — Передай Меган мои извинения.       — И что, это всё?       — А чего ты еще хочешь? Я спешу. Обсудим всё, когда я вернусь.       — Я хочу, чтобы ты хоть раз поставила нас на первое место. Я что, так много прошу? — шагнул к ней Дэвид, явно не намереваясь отпускать тему. — Неужели наши отношения так мало значат для тебя?       У неё не было на это сил.       — Видимо, да, — бросила она и вышла из кабинета, захлопнув за собой дверь.       Возможно, она была слишком резкой…       Но внутри всё тряслось, будто вот-вот оборвётся.       Ей срочно нужно было сбежать отсюда.              Вероника закрыла за собой дверь. Аккуратно повесила пальто, сняла туфли и положила сумочку на столик. Прошлась по пустой квартире. Было так тихо, что слышно, как в ванной протекает старый кран. Кап. Кап. Капли звонко разбивались о плитку.       Джей Ди нигде не было.       Пройдя мимо гостиной, она зашла на кухню. Достала из шкафчика старую турку, налила воду, насыпала кофе — прямо через край. Поставила на огонь.       Её пустой взгляд безучастно следил за тем, как над туркой медленно поднимается пенка. Только когда та, зашипев, перелилась через край, Вероника наконец очнулась и выключила плиту.       Вернувшись в гостиную, она села на диван, поставила чашку на стол и уставилась в пустой экран телевизора. В воздухе повис горький запах горелого кофе.       За окном было темно. Небо с обеда заволокло тяжёлыми тучами, и затяжной осенний ливень был лишь вопросом времени. Кажется, она даже слышала первые капли дождя, ударившиеся о стекло… впрочем, неважно.       Вероника опустила взгляд в чашку. Остывший кофе покрылся маслянистой плёнкой.       Сколько она уже так сидит?       Сегодня всё было неправильно. Обычно, даже когда снаружи бушевала непогода, здесь, в этой гостиной, всегда было уютно.Но сегодня мерцающий свет экрана не озарял комнату. Было тускло и мрачно. Пахло горечью. И было до ужаса тихо.       Чертов кран ванной всё продолжал протекать… или это уже начался ливень?       Когда она спешила сюда, то надеялась, что ей станет лучше.       Но лучше не стало…       — Можно и мне кофе? — вдруг раздался рядом голос Джей Ди.       Вероника вздрогнула и обернулась.       Он стоял в дверях гостиной, положив пакет с покупками на пол. С его волос капала вода.       — Или ты только себе налила? — с весёлой ухмылкой продолжил он,. — Это немного нечестно, Ронни…       Он подошёл ближе, и его выражение лица изменилось. Ухмылка исчезла, мгновенно сменившись тревогой. Он нахмурился, оглядывая всё ещё молчавшую Веронику.       — Ронни?..       — Сейчас налью, — натянуто улыбнулась она, поднимаясь с дивана.       Неловкое движение — и чашка едва не упала со стола. Джей Ди поймал её в последний момент и поставил в центр, подальше от края.       — Что-то случилось? — мягко спросил он, распрямляясь и заглядывая Веронике в лицо.       Она молча пожала плечами, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не заплакать.       Это было абсолютно бессмысленно. Она шла именно за этим — чтобы он заметил. Выслушал. Успокоил. Но слова просто застряли у неё в горле. Словно, пока она не произнесла это вслух, это ещё не стало правдой.       — Твой отец, да? — впрочем, он всё понял без слов.       Её губы мелко задрожали.       — Я думала… думала, что готова, — с трудом выдавила она. — Но ошиблась.       Горло болезненно сжалось, и она снова замолчала.       Джей Ди мягко привлёк её к себе. Вероника с тихим вздохом уткнулась лицом в его куртку. Отчаянно хотелось плакать, но слёз почему-то не было.       Только поглощающая её изнутри пустота.       — К такому вряд ли можно подготовиться, милая, — неловко пробормотал он, поглаживая её по спине.       — Но я должна была! — вырвалось у неё. — Я ведь знала, что всё плохо. Он прощался, когда мы… мы… виделись в последний раз…       Джей Ди вздохнул и молча прижался губами к её макушке.       — Наверное, я просто надеялась, что он доживёт до Рождества, — продолжала Вероника срывающимся шёпотом. — Он обещал, что мы отпразднуем вместе. Обычно он держит свои обещания… Всегда держал.       Она горько пожала плечами и замолчала, пустым взглядом уставившись на поблескивающие капельки дождя на его куртке. Её собственный голос доносился до неё словно через толщу воды.       Почему ей не становилось легче?       Ей всегда становилось легче рядом с Джей Ди…       Так почему сейчас это не сработало?       — Я уверен, если бы у него был выбор, он бы сдержал обещание, — осторожно ответил Джей Ди и тут же оборвал себя. Прозвучало… неловко.       Вероника вздохнула и подняла на него усталый взгляд.       — Я понимаю. Я не злюсь на него. Просто… не знаю, — её губы скривились. — Почему именно сегодня?       Джей Ди непонимающе нахмурился.       — А что не так с сегодня?       — Вот именно! Сегодня был такой обычный день… Ни плохой, ни хороший — просто обычный. Не было никаких знаков, никакого дурного предчувствия. Я весь день возилась со скучными бумагами, собиралась пойти на скучный ужин и закончить этот скучный день скучным сексом. А потом какой-то нелепый звонок за пять минут до окончания рабочего дня… — её голос дрогнул. — Я просто не была готова…       — День, когда умерла мама, тоже был совершенно обычным, — вдруг мягко сказал Джей Ди. Она встрепенулась и уставилась на него. — Разве что она не плакала в тот день, совсем. Всё казалось таким нормальным… а потом изменилось в одно мгновение. Это никогда не день, милая. Небо обычно рушится за секунды. Ты не можешь подготовиться к этому.       — Да знаю я это! — вдруг огрызнулась она. — Знаю! Но я просто… думала, что всё обойдётся. Надеялась на чудо. Верила, что смогу что-то сделать — но ничего не смогла. Вообще ничего! Я даже в церковь ходила, я… я обещала себе: если отцу станет лучше, я снова начну туда ходить. Как видишь, это не сработало.       Она нервно, неестественно ровно рассмеялась. Её грудная клетка словно вмялась внутрь, втягиваясь в разросшуюся пустоту.       Джей Ди отстранился и обеспокоенно всмотрелся в её лицо:       — Эй, Ронни…       — Что? — хмуро бросила она, оборвав смех.       — Тебе нужно поплакать.       — Я бы хотела, — резко пожала плечами Вероника. — Но не могу.       — Почему?       — Не знаю. Просто не могу. И всё.       — Ты не обязана всегда быть сильной, — мягко сказал он. И то, что обычно звучало как забота, внезапно стало казаться ей претенциозной чушью.       Она не сдержала вспыхнувшее внутри раздражение:       — А тебе только это и нужно: чтобы я перестала держать себя в руках, упала тебе на грудь и разрыдалась? Чтобы снова подтвердить, что ты — единственный, кто может меня успокоить? Что рядом с тобой мне становится лучше?       — Что-то вроде, — невозмутимо подтвердил он.       — Тогда спешу тебя огорчить: это больше не работает. Мне становится только хуже, — она сама не понимала, на что сердится, но от этой злости пустота внутри трескалась. — Оставь свои грёбанные советы при себе! Я не хочу плакать.       — Только что ты говорила обратное, — Джей Ди осторожно провёл ладонью по её щеке, убирая влажный след.       — Значит, больше не хочу, — она резким движением стёрла катящиеся по щекам слёзы.       — Почему?       — Это ничего не исправит… Слёзы ничем не помогут. Просто сделают всё настоящим, — её губы отчаянно задрожали. — Я… Джей Ди, я… прости меня.       Всхлипнув, Вероника порывисто прижалась к нему.       — Всё в порядке, Ронни.       — Я не хотела срываться на тебя, — говорила она неразборчиво между всхлипами. — Мне просто очень больно. И я злюсь на весь мир.       — Я знаю, милая. Всё хорошо, — шептал он убаюкивающе, проводя рукой по её волосам. — Этот поганый мир заслужил того, чтобы ты на него злилась.       Она судорожно кивнула, зарылась лицом в его мятую, пахнущую домом рубашку и больше не смогла сдерживать слёзы. Они покатились по её щекам без остановки, впитываясь в мягкую фланель.       Пустота наконец перестала распирать её изнутри. Злость, горечь потери, вина и чувство безвозвратной утраты нахлынули разом, словно только и ждали этого момента.       — Почему мне не становится легче? — пробормотала она сквозь слёзы. — Я же плачу! Я… я рядом с тобой. Мне должно стать легче…       — Не спеши, ладно? — Джей Ди крепче обнял её. — Дай себе погоревать. Лучше обязательно станет. Просто… немного позже.       — Я не уверена, что выдержу, — её горло болезненно сжалось.       — Ты всё выдержишь, любимая. Ты сильная. Настолько, что иногда это делает только хуже, — невесело улыбнулся он, убирая мокрые пряди с её лица и мягко приподнимая подбородок. — Ронни, ты потеряла отца… Не нужно приходить в порядок через пару часов после случившегося. Ты имеешь право быть не в порядке.       Вероника сломалась — и зарыдала в голос.              Дождь за окном разошёлся не на шутку. Последние пару недель погода стремительно ухудшалась: тёплая осень закончилась, на смену ей пришли дожди и холодный ветер.       Но с приходом Джей Ди в квартире снова стало уютно.       Телевизор еле слышно что-то бормотал, заглушая звук протекающего крана в ванной.       Экран мягко вспыхивал, отбрасывая на стены синеватые отсветы. На коленях лежал тёплый плед. Даже горький запах подгоревшего кофе, кажется, выветрился… или она просто перестала его замечать?       Вероника пошевелилась, разминая затёкшие от долгой неподвижности ноги. Ладонь Джей Ди, до этого лежавшая на её пояснице, тут же скользнула выше и успокаивающе провела по волосам.       Кажется, она прорыдала пару часов, если не дольше. Глаза словно пересыпало песком, голова была тяжелой и ватной. Двигаться было трудно: сил не хватало даже на то, чтобы потянуться до стакана с водой.       Пустота никуда не исчезла. Она всё ещё чувствовалась внутри — маленькой чёрной дырой, тихо пульсирующей под рёбрами.       Кажется, ей придётся теперь учиться жить с ней. Впрочем, это было к лучшему: пустота хотя бы отчасти притупляла эмоции.       — Знаю, это глупый вопрос… но как ты? — голос Джей Ди прозвучал непривычно неуверенно.       Она слабо пожала плечами.       — Не знаю.       — Я могу что-то сделать?       — Не думаю, — Вероника прижалась щекой к его груди. — Давай просто полежим так ещё немного.       — Конечно, милая, — Джей Ди снова крепко обнял её. — Хоть всю ночь.       Вероника с прерывистым вздохом закрыла глаза.       — Я бы с радостью… но я так и не купила билеты. Не собрала вещи… Ничего не сделала. Нужно, наверное, найти что-то чёрное. Не уверена, что у меня есть то, что подойдёт для похорон… Нужно отменить планы… только я не помню, какие. И, наверное, нужно что-то ещё, но я никак не могу сосредоточиться и понять, что именно.       — Давай для начала соберём твои вещи, — предложил Джей Ди, осторожно убирая ресничку с её щеки. — Ты всё вспомнишь потом. А позвонить и отменить планы можешь и из Шервуда.       — Ох… я вспомнила… — Вероника вдруг виновато посмотрела на него. — Джей Ди, прости…       Его брови вздёрнулись вверх.       — За что?       — Твой день рождения…       — Это последнее, о чём тебе нужно думать сейчас, — он с тихим смешком покачал головой. — Не глупи, Ронни.       — Но…       — Я же не маленький, — с лёгкой укоризной прервал её Джей Ди. — Я понимаю, что тебе нужно уехать. Всё в порядке.       Но она почему-то всё ещё смотрела на него с тем же странным, виноватым выражением.       — Я… я знаю, что ты ненавидишь Шервуд…       Вероника продолжала что-то говорить, но он уже не слушал.       Он медленно выдохнул через сжатые зубы.       Кажется, он понял, за что она извинялась…       Он не ненавидел Шервуд.       Он его боялся.       Но сейчас даже думать об этом не стоило — она наверняка прочтёт всё по его лицу и не станет просить поехать с ней.       Он мог бы струсить. И, если быть честным с собой — ему хотелось струсить.       Она справится без него. Всегда справлялась, особенно когда не было иного выхода. Когда не на кого было положиться.       Вероника могла пройти через любые испытания на чистой силе воли. Их общее прошлое было лучшим тому доказательством.       Но он обязан был поехать.       Не потому, что боялся потерять с трудом выигранные баллы.       Или надеялся, что, ищя утешение, она сама разрушит все барьеры между ними и перестанет наконец сопротивляться их взаимному притяжению.       Конечно, это всё тоже было, но... он не собирался пользоваться ситуацией. Не так.       В любой другой момент — может быть. Но не сейчас.       Он просто не хотел, чтобы она проходила через это в одиночку.       Джей Ди постарался отбросить мысли и сосредоточиться на голосе Вероники.       Как раз вовремя.       — Так ты сможешь поехать со мной? Пожалуйста? — она неуверенно закусила губу. — Я бы не стала просить, но… честно говоря, не думаю, что у меня получится выдержать это без тебя.       — Ты же знаешь, я сделаю для тебя всё, что попросишь, — слова прозвучали чуть горше, чем ему бы хотелось, и он тут же попытался сгладить это одной из своих дурацких фирменных шуточек. — Даже не убью Дейва за это время. Ну, разве что на обратном пути…       — Эм… — Вероника с неловким смешком отвела глаза. — Дэвид… он с нами не поедет.       — Почему? Нет, я рад, конечно! Но я думал…       — Знаю, я должна была бы рассказать ему, — досадливо вздохнула она. — Но в тот момент я об этом даже не подумала. А сейчас, если честно, рада, что не сказала.       Подняв взгляд, она пронзительно посмотрела на него.       — Мне нужен ты.       Джей Ди изумлённо уставился на неё.       — Я сейчас не том состоянии, чтобы продолжать врать себе, — с невесёлым смешком пожала плечами Вероника. — Не хочу, чтобы рядом был кто-то другой. И потому тащу тебя в место, где ты никогда больше не хотел бы оказаться снова. Особенно в день рождения. Я ужасная эгоистка, да?       — Готов стерпеть всё, что угодно, ради маленького поцелуйчика, — ухмыльнулся он, с намёком постучав пальцем по щеке.       — Сначала побрейся, — хмыкнула она. — Ты даже на вид колючий.       — Если это единственное, что тебя останавливает… ай! За что?       — За то, что смешишь меня, когда мне плохо, — недовольно поморщилась она, потирая руку. — Мне бы хотелось остаться тут, но нужно съездить за билетам. И собрать вещи… вряд ли среди того, что я оставила у тебя, найдётся что-то чёрное.       — Там вроде был какой-то чёрный костюм, но я не уверен, — Джей Ди нахмурился, припоминая. — Или, возможно, он был тёмно-синим. Слушай, может, я съезжу? Выглядишь не очень…       — Мне уже лучше, — резко оборвала его Вероника, словно пытаясь отыграть назад недавнюю искренность.       — Я вообще-то про…       — Оставлять тебя копаться в моих вещах? Ну уж нет, — прервала она и с тяжёлым вздохом поднялась с дивана.       — Что, боишься, украду твои трусики? — на его лице растянулась дразнящая улыбка.       — Боюсь, что ты заберёшь назад свои футболки. Я уже привыкла считать их своими, — машинально отшутилась она и вдруг замерла, смотря на него расширенными глазами.       — Ронни, — мягко позвал Джей Ди, поднимаясь следом за ней, — всё нормально.       — Разве? — она горько скривилась и отвернулась. — Неважно… Собери пока свои вещи, а я съезжу за билетами.       Вероника направилась к двери, но он неожиданно преградил ей путь. Она недоумённо нахмурилась.       — Во-первых, ты не захочешь никуда выходить в таком виде. Поверь, — он смерил её смешливым взглядом. — У тебя тушь по всему лицу…       Она машинально подняла руку к щеке и провела пальцем. И правда: на кончиках остался чёрный след.       — Во-вторых, я поеду с тобой. Не спорь.       Вероника тихо вздохнула и покачала головой:       — Я не хочу тебя нагружать…       — Ты пришла ко мне, чтобы не справляться со всем одной. Так дай о себе позаботиться, ладно?       — Ладно, — сдалась она с уставшим вздохом.       Криво улыбнувшись, он приобнял её за плечи и настойчиво повёл в ванную.       И, ради разнообразия, в этот раз она не стала сопротивляться.

***

      Двигатель самолёта мерно гудел. Слегка потрясывало — кажется, они были в зоне турбулентности. Джей Ди осторожно, чтобы не разбудить Веронику, поправил её голову на своём плече. Она слабо поморщилась, но, к счастью, не проснулась.       Он откинулся на кресло и уставился на мерцающее табло «Пристегните ремни». За иллюминатором было темно, но по краю неба уже появилась светло-голубая полоса. Наверное, к моменту посадки начнёт светать…       Джей Ди медленно выдохнул. Его пальцы слегка подрагивали. Он резко сжал их в кулак, успокаивая тремор.       Он не боялся летать. Только если немного: ему было некомфортно находиться так высоко над землёй. Но прямо сейчас его пугало не это…       Шервуд, Огайо.       Город, в котором он впервые влюбился.       Город, в котором его разум впервые вышел из оцепенения — потому что рядом была Вероника, смотрящая на него глазами, полными страха и слёз.       И он убил ради неё — впервые. А потом ещё раз, и ещё. И убил бы снова, потому это ощущалось правильно.       Город, в котором он пытался умереть, но вместо этого впервые за много лет отчаянно захотел жить.       Город, в котором всё началось — и должно было закончиться. Но жизнь почему-то продолжалась…       И это ощущалось неправильно.       Потому Джей Ди иррационально боялся вернуться туда. Боялся, что вдруг обнаружит: всё, что случилось после того проклятого дня, — лишь затянувшаяся предсмертная галлюцинация.       Что он всё ещё лежит у подножия школьной лестницы с простреленной грудью, из которой толчками выходит кровь, а рядом тикает так и не отключенная им бомба. Где-то наверху вот-вот хлопнет дверь, и Вероника покинет сцену. Так было бы правильно. Она победила — честно и безоговорочно — и имела право не становиться свидетелем его смерти.       А он должен был снова остаться один, лишь в последние секунды осознав, как же сильно ему хочется жить.       Он зажмурился, прогоняя неприятное чувство из груди.       Нет. Всё было совсем не так.       Пуля вошла чуть ниже рёбер, выбив воздух из лёгких. Он пошатнулся и изумлённо посмотрел на Веронику, застывшую на лестнице с пистолетом в руках.       — Не думал, что ты всё-таки выстрелишь, — криво ухмыльнулся он, зажимая рану свободной рукой. — Чёрт, а это больно… очень больно!       Боль разлилась по рёбрам, охватывая грудь стальным обручем. Дышать стало тяжело.       Охнув, Джей Ди рухнул на колени — и тут же завалился на спину. Бомба выпала из его рук, но, к счастью, не взорвалась. Часы продолжали размеренно отсчитывать секунды до взрыва.       Сквозь шум в ушах он услышал, как Вероника испуганно вскрикнула и бросилась по лестнице вниз. Его взгляд метнулся в сторону — светящийся циферблат бомбы показывал сорок секунд.       Чёрт!       С трудом приподнявшись, он через боль потянулся за бомбой.       — Лежи! Пожалуйста, не шевелись, — Вероника упала на колени рядом, сдирая с плеч кардиган и прижимая его к ране. — Я не хотела…       — Дай… мне… — прохрипел он, когда кончики пальцев в очередной раз соскользнули с края бомбы. Та откатилась слишком далеко.       — Перестань. Всё закончилось, — Вероника резко надавила на рану, заставив его вскрикнуть от боли. — Оставь эту чёртову…       — Она сейчас взорвётся! — рыкнул он, собрав последние силы.       Вероника молча перегнулась через него, схватила бомбу и протянула ему.       Он быстро выдернул два проводка — как раз вовремя. Время замерло на последних восьми секундах.       Выдохнув с облегчением, он упал обратно на землю и закрыл глаза.       — Почему? — голос Вероники был тихим, едва различимым.       — Что почему?       — Почему ты отключил её? Ты ведь мог взорвать нас обоих, как и хотел.       Он приоткрыл глаза и посмотрел на неё с молчаливым вопросом.       — Ты хотел, чтобы мы умерли вместе, — повторила она со странным выражением лица.       — Передумал, — коротко выдохнул Джей Ди, снова закрывая глаза. — Хочу… чтобы ты жила.       — А ты?       Ему показалось, или в её голосе дрожали слёзы?       Сил, чтобы открыть глаза и проверить, уже не было.       — Кому не насрать…       Н-да. Дерьмовые вышли последние слова… Если бы мог — рассмеялся бы.       Тело стало тяжёлым, холодным, словно одеревеневшим.       — Мне! Мне не насрать, чёртов ты придурок! Пожалуйста, Джей Ди… Ты не должен умереть, только не так, — сквозь давящий на уши гул донёсся её голос. И, где-то далеко, тихий вой сирены скорой.       Он с трудом приоткрыл глаза, чтобы увидеть её лицо в последний раз. Оно было искривлено от боли и ужаса. Со щеки бурыми подтёками стекала кровь — кажется, его. Из глаз катились крупные, злые слёзы, падая прямо ему на лицо.       Горячие…       — Не смей умирать, мудак, — выдохнула она со злостью, изо всех сил прижимая давно пропитавшийся кровью кардиган к ране. — Только не от моих рук! Если в тебе осталась хоть капля совести, не делай… не делай меня убийцей! Снова!       Чёрт…       Джей Ди хрипло выдохнул и неохотно положил свою руку на её, помогая прижать рану плотнее. Кажется, ему действительно придётся постараться не умирать.       Впрочем, ради того, чтобы она хотя бы ещё раз посмотрела на него без ненависти в глазах, он был готов и не на такое…              Вероника встревоженно всхлипнула во сне, и он прижался губами к её макушке. Ему хотелось обнять её — но даже если бы это было возможно в тесном кресле эконом-класса, он побоялся бы разбудить. Ей нужно было хотя бы немного поспать. Завтра будет тяжёлый день.       Повозившись, она устроилась на его плече поудобнее и снова задышала ровно. Улыбнувшись краем рта, Джей Ди нащупал её руку на подлокотнике и сжал в своей.              Он помнил дальнейшее слабо, как в тумане…       Больница. Капельница. Противный тикающий звук над головой. Его мозг то расплывался в кисель, то взрывался болью и маниакальной потребностью действовать. Над ним суетились врачи, а временами склонялся незнакомый мужчина с жёстким взглядом, пытавшийся что-то вызнать у него.       Вероники не было.       И это было логично: после всего случившегося ей вряд ли хотелось даже появляться рядом с ним.       Он так и не увидел её до самого заседания.       Там, сидя на скамье подсудимых, он с возрастающим недоверием смотрел на Ронни. Она стояла за трибуной свидетеля и дрожащим, но уверенным голосом отчаянно врала, чтобы защитить его — снова.       И ей почти удалось.       Дело завершилось триумфом адвоката. Вместо пожизненного заключения Джей Ди отправили в клинику.       На финальной речи он не смог связать и двух слов — перед заседанием его накачали таблетками. Боялись, что он снова попытается покончить с собой.       Всё оставшееся время он просто смотрел на Веронику в немом благоговении.       Тогда он ещё не знал, что проведёт в этом туманном состоянии следующие три с половиной года…              Джей Ди достал из-под футболки собачий жетон и сжал его в кулаке. Острые края вонзились в ладонь, и привычная боль привела его в чувство.       Это было реально. Не галлюцинация. Не предсмертное видение.       Его разум никогда не был к нему милосерден — стал бы он придумывать историю, в которой Вероника после всего случившегося мирно спит на его плече?       И всё же страх, давно и, казалось бы, надёжно похороненный возвращался к жизни, стоило ему услышать: Шервуд, Огайо.              В салоне загорелся свет. Раздался голос капитана, сообщая о скорой посадке.       Вероника подняла голову и, сонно нахмурившись, посмотрела в иллюминатор. За ним всё ещё было темно — лишь очертания города под крылом мягко светились в ночи.       — Ну ты и соня, — Джей Ди наклонился, помогая ей привести спинку кресла в вертикальное положение. — Тебя даже турбулентность не разбудила.       — Просто ужасно вымоталась, — смущённо хмыкнула она, пряча зевок. — А тебе удалось поспать?       — Немного, — не моргнув глазом, соврал он.       — Врунишка, — хихикнула она и тут же тихо охнула, когда самолёт начал снижение. — Чёрт, никак не могу привыкнуть к этому.       — Поверь, я тоже, — пробормотал он себе под нос.       Кажется, голос прозвучал испуганно — потому что Вероника тут же взяла его за руку.       Он коротко и нервно улыбнулся, вцепившись пальцами второй в подлокотник. Жетон блеснул в свете ламп.       — Ты до сих пор его носишь? — вдруг спросила она, приглядевшись.       Джей Ди улыбнулся краешком рта.       — Да. Он помогает, когда я начинаю сомневаться в реальности мира вокруг, — неожиданно честно ответил он, сжимая руку, когда самолёт попал в очередную воздушную яму. — Не в больном смысле… просто… не знаю. Что-то вроде якоря, наверное. Помогает почувствовать землю под ногами. Понимаешь?       — Понимаю, — мягко ответила Вероника и сжала его ладонь в своей.