Поглотившая тьма

Замок фон кролоков снова оживился потому что в него прибыла новая кровь, а именно розовощёкий юноша с пшеничными кудряшками. И причиной цветения замка был никто иной, как Герберт, который от возбуждения носился то туда, то сюда, украшая длинные коридоры и в том числе себя. Блестящая рубашка, которую купил папочка, сияла на белоснежном Виконте, словно драгоценный алмаз, а тонны духов свели с ума всех домочадцев и не от того, что аромат был прекрасен. Герберт явно перестарался, даже когда отец представлял его. — Отныне не будет скучно нам двоим, — хищно подлетев к бедному парнишке, Виконт дёрнул того на себя и с упоением повёл в замок, под тяжёлый хмык отца. В замке, гостю не суждено было спокойно просуществовать и дня, поэтому уже через несколько часов он был сбит с ног Гербертом. Пара обычных приставаний и вот, юный вампир уже окрылённый уноситься к себе, фантазируя о шейке Мон Шери. Подходя к спальне, он встретил Графа, который молча наблюдал за радостью сына. — О Papá, кажется я влюбился! — мечтательно провальсировал Виконт мимо сверлящего взглядом отца и закрылся в спальне, хватая розовую подушечку в виде сердца. Дорогой же papá, в свою очередь, рванул в кабинет, стараясь не пропороть ногтями свои же ладони. В последнее время выходки сыночка доводили и так многострадального отца до белого каления. То этот наглец, наплевав на правила, расхаживает перед гостями в одной тонкой рубашке, то украсит дом непонятыми цветами, а то снова… Нет, Графу точно нужно успокоиться, иначе он снова начнёт раздумывать о том, почему же он перестаёт сдерживаться только завидя Герберта с очередным гостем. Фон Кролок медленно садиться на кресло и утыкается в нескончаемые бумаги. В это же время, Герберт во всю обхаживал нового Мон Шери: — О, какие у тебя глазки! — К-какие глазки? — Реснички густые твои, о да! Так романтично в эту ночь… Музыка, свечи и вино, — уже подкрадывался к жертве, мечтательно закусив губу. — Я лично тебя приглашаю всю ночь развлекаться со мной, — обняв, на удивление не сопротивляющееся тело, Герберт ухватился за мягкое место Мон Шери. И вроде бы уже Виконт получил желаемое, парнишка настолько податлив, что хоть сейчас разворачивай и бери его целиком, но в спальне раздаётся стук. Это снаружи кто-то беспокоит Герберта. Недовольно цыкнув, молодой вампир послал воздушный поцелуй парнишке и открыл дверь. Какого было удивление Герберта, когда на его пороге появился он… Его Мон Шери! Настоящий… — А-Альфред? — заикнулся Виконт и всмотрелся в него. Как же так… Он же сбежал с Сарой много лет назад! — Привет, Герберт, — скромно кивнув головой, Альфред улыбнулся. — Но, Мон Шери… Как же ты, — не успел договорить Герберт, как его губы нежно обласкал поцелуй. — Я так скучал! — ввалившись внутрь, Альфред прикрыв глаза, повис на Виконте. — О, Мон Шери, — забывшись, Герберт, притянул к себе Альфреда и вдруг почувствовал… Клыки! — Мон Шери, — мягко отодвинув парня, младший Фон Кролок всмотрелся в его лицо. Бледное как ночь. — Ты стал вампиром? Но я же тогда… Когда мы с тобой… Я отпустил тебя! — О, Герберт, — Альфред мягко улыбнулся снова. — Давай сейчас не об этом, — покачав головой, провёл рукой по талии Герберта, от чего вызвал у того дрожь и всмотревшись в комнату, тут же подскочил как ужаленный. — Ой! Извините! — завидев бледного, как сами вампиры гостя, Альфред метнулся к двери. — Узнаю своего Альфреда, — рассмеялся Герберт и с легкостью подхватив того за шиворот, оттащил к новому гостю. — Знакомься, — хихикнул. — Михаэль, — схватив костлявое запястье парнишки, пожал ею ручку Альфреда. — П-приятно познакомиться и прошу прощения, я, — Альфред снова попятился назад, видя как Михаэль также растерянно отходит. — Ну, ну, мальчики, чего же вы так беспокоитесь! — рассмеялся Герберт и, снова сгрёб их в кучу, словно котят. — Кажется мне, мы найдём чем заняться этой ночью, — чуть ли не простонал эту фразу. — Н-но Герберт, я не хочу стеснять твоего гостя, — взмолился Альфред, уже понимая в какую передрягу он попал. Причём собственными ногами же сюда пришёл! — О. Ты не стеснишь его правда? — манерно обойдя Михаэля, Герберт получил боязливый кивок. — Мальчики, мы прекрасно повеселимся, не так ли? — с ухмылкой глянул на Альфреда, который мялся, будто ему снова 22 года. Но и уходить он не собирался. Робко обойдя гостя, Альфред приблизился к Герберту, вопрошая: — Но… Что же мы будем делать втроём, — голос Альфреда перешёл совсем на писк, что раззадорило Герберта ещё сильнее. — Ох, правда, что же мы будем делать? — патетично задумался Фон Кролок младший. — Не иначе как сплетничать, — звонко рассмеявшись, впился в Альфреда губами, на что услышал только всхлип оного. Гость же, как остолбенелый стоял в объятиях Герберта. Но Виконт и не собирался забывать о нём. Грубо схватив его за руку, он толкнул парнишку на кровать, чем сорвал испуганный «ой!». — Ах, милый, ты так прекрасен! — любовно вздохнул Герберт. — Не правда ли он восхитителен, Мон Шери? — провёл Альфреда к кровати и усадил его рядом с гостем, но что получил сдавленный кивок. — Ну что же вы сидите как замороженные? Поцелуйтесь уже чтоли! — засмеялся от собственной находчивости Герберт. — Но… Я же пришёл к тебе, — хотел было напомнить Альфред о своём визите, но Виконт был непреклонен. — Мон Шери, а что я не здесь? Или ты хотел заполучить меня полностью? — прищурил глазки, получив немой ответ. — Мальчик мой, не уж то ты после столь долгих лет всё-таки понял, что я был прав? — Я не, — хотел было начать отрицать Альфред, но его перебила сильная рука, на шее. — Мон Шери, — внезапно оскалился виконт, — Будь хорошим мальчиком, — чуть придушив Альфреда, Герберт почувствовал, как столь желанная венка на его шее кажется пропустила боязливый удар. Ах, даже после превращения этот парнишка был столь живим! Виконт придавливал его к кровати, грубо удерживая, ликуя от наслаждения превосходством. По жилам пробежали мурашки предвкушения, ах, как же хотелось скорее заполучить желаемое и наконец испить манящую кровь. Через секунду под Гербертом оказался и Михаэль. Герберт победно восседал на гостях, начиная закипать от того, что Альфред продолжал вырываться. Хищно облизнув губы, он резко потянулся за поцелуем, вкушая кровь сначала одного, затем другого парня. И сквозь пелену негодования от колебаний Альфреда, Герберт скомандовал расстегнуть брюки. Невозможно ослушаться Герберта, нотки стали в голосе, сжигали все сомнения. — Нет, мой милый, не стоит так делать, — засмеялся Герберт, грубовато откинув руку Альфреда, который даже слушаясь, старался прикрываться. Виконт окончательно стянул брюки с дрожащего вампира и после, принялся повторять тоже самое, только с гостем. Господи, как же устрашающ Герберт был с налитыми похотью глазами! Шёлковая рубашка полетела в сторону, как и все предметы гардероба. Герберт толкнул гостя на спину, приказав Альфреду помочь ему с «маленькой проблемой». Немного разочаровавшись в размерах Михаэля, Герберт предпочёл доставить наслаждение своему Шери. Только прикоснувшись к нему, он ощутил, как тот задрожал и снова так мило дёрнулся. Он чувствовал бешеное напряжение в воздухе, он чувствовал похоть и неприкрытое желание, скрытое за маской смущения. И ничего более. Альфред стал вампиром. И это, сделало его ещё сексуальнее. Какая бледность, какие клыки! Таких острых у Герберта никогда не было, от чего он даже немного обиделся на Альфреда. Но всё это, резко прошло, когда виконт ощутил прикосновение к собственной плоти. — Ах! — воскликнул он и тут же, наплевав на желания любовников, поставил их на колени перед собой. Зарычав от наслаждения, он грубо схватил за волосы Альфреда и Михаэля, когда они начали методично ублажать его. Как же это было… «Ах, какая же шейка у гостя, так и хочется впиться,» — подумал Герберт и не сдержавшись, грубо развернул гостя от себя, делая тоже самое с Альфредом. — Мальчики, расслабьтесь, — простонал виконт, заставив тех руками опереться на спинку кровати и стал методично издеваться над любовниками сзади. Альфред, кажется, зашипел от боли, но завидев, что Михаэль послушно терпит, не захотел выглядеть жалко. Ещё несколько минут подобной экзекуции и Герберт порывисто прислонился к Михаэлю. Тот только вздрогнул, но расслабился, надеясь не разочаровать вампира. Шлёпнув по аппетитному месту Альфреда и вставив ещё пару пальчиков в него, Герберт быстро вошёл в Михаэля и стал отрывисто толкаться. Кажется, пошла кровь и Альфред испуганно дёрнулся от увиденного. Но его тут же прижали обратно. Герберт методично вбивался в гостя, кажется совсем без сочувствия, лаская при этом Альфреда. Жажда стала вести им и он не видел больше ничего, кроме шеи Михаэля. Клыки тут же показались и Герберт изливаясь в гостя, вгрызсья в него, стараясь не оставить и капли крови в этом худощавом тельце. Ах, какая же приятная кровь! Мускус и некая сладость вплетались в букет этого невинного мальчишки, расстававшегося с жизнью на пике наслаждения… Но вдруг… Визгливое «нет!» преравало пиршество. Это был Альфред, что кинулся в объятия виконта. — Не делай этого! — поняв, что виконт не хочет сделать того вампиром, а просто убить, Альфред обрёл голос и взмолился. — Прошу, не надо! — старался вырвать клыки Герберта из шеи парня, который стремительно угасал. — Герберт, пожалуйста ради меня! — не понимая что творит, Альфред бросился Герберту на шею. И каменный виконт, резко одёрнулся. — Ради тебя? — округлил глаза младший Фон Кролок. — Но Альфред! Я хочу его! — будто избалованный ребёнок в магазине мороженного, Герберт состроил самые невинные глазки из возможных. — Если хочешь… Ты можешь меня… Пей меня, — неуверенно подставил шею Альфред. — Конечно хочу! — Герберт совсем не уловил боязни вампира и звериной хваткой впился в дрожащую шею. Бедный Альфред тут же задрожал, почувствовав, как его руку благодарно сжал еле дышащий Михаэль. Но Герберт почему-то через пару глотков потерял энтузиазм. — Нет, — протянул. — Это всё равно не то! — вскочил с кровати и обиженно запахнув халатик, топнул ногой. — Ты мне весь вечер испортил, — скрестил руки на груди и вылетел из спальни, оставив любовников без крови, но с жизнью. Но вот что странно: как бы Герберт не старался сделать то, что он хочет, он всё равно пошёл на поводу слов Альфреда. Как же так?! Не уж то обычный мальчишка с клыками вампира сумел остановить его?! Неслыханно! Или же, было что-то ещё, что сдерживало Герберта?