Поглощающий тьму

Когти безостановочно царапали воздух, стремясь зацепиться за рваные углы трещины; камни под натиском свирепой силы крошились, расширяя проход. Рука дернулась вправо и, раздирая собственную мертвую плоть, вонзилась скрюченными пальцами в кусок гранита и потянула на себя, утаскивая вслед массивный кусок валуна. Трещины разрастались, и мгновением спустя пещеру окатил грохот – преграда на пути нечистой силы была сломлена. Чэнмэй, стоящий за спиной Сяолуна, едва заметно вздрогнул: темная аура, источаемая из образовавшейся дыры взывала к его собственной, нежащейся в глубине его естества. - Будь рядом, - скомандовал его шишу. А-Ян незамедлительно кивнул; успокаивающая энергия еще обволакивала тело юноши, немного притупляя его желание мгновенно ринуться в бой. Даочжан, обретший плоть, еще плохо контролировал точность удара – он ощущал, как его руки пощипывало от пробужденной темной стихии в этом месте, как она предпринимала неуверенные попытки вплестись в его ци и стать частью чего-то большего. В пещеру ворвался столп пыли; ветер взревел, протискиваясь через громоздкое тело лютого мертвеца, проникшего в пещеру. - Призрачный Генерал… - выдохнул Синчэнь. Еще в последние месяцы странствий с А-Яном, он слышал об этом удивительном создании – лишенное естественного течения ци заклинателя плоть двигалась, повинуясь безумной трели флейты. Мертвец подчинялся Старейшине Илина и во многом способствовал искоренению зачатков становления клана Вэнь. Даочжан слышал и о неимоверной преданности этой твари – Призрачный Генерал следовал за своим хозяином неотступно и мог защищать его даже без прямых команд, будто наполненное темной энергией тело действовало по собственному желанию. Будто бы обладало разумом прежнего хозяина. Но сейчас перед даочжаном в опасной близости находился противник, способный разорвать его голыми руками. Темно-сизые вены пульсировали под бледно-серой кожей, рот искривился в хищническом оскале, когти порывались зацепиться и больше не выпускать свою жертву. - Хозяин, хозяин, - слова вытеснялись темно-бурыми губами глухим стоном. Синчэнь прочертил в воздухе символы, зажегшиеся белоснежным сиянием, и прицельным толчком отправил их в сторону мертвеца. Призрачный Генерал на миг замер, покачнулся и тут же взревел. Кожа на его шее разошлась темными бутонами, лопнула и зашипела. Мертвец затряс головой, пытаясь избавиться от невидимого душащего его пламени, царапнул себя и устремил пустой взгляд в сторону двоих заклинателей. - Чужаки… В пещере потянуло гнилью. Стылый воздух зашуршал камешками и проскочил меж ног даочжана. - Чужаки… Повторил мертвец. Он разжимал кулаки и чуть поддался вперед, всматриваясь в непрошенных гостей. Синчэнь ощутил встрепенувшуюся энергию позади себя и покачал головой. - А-Ян, успокойся. Мы справимся и без этого. Чэнмэй вытянул руку и слегка сжал плечо А-Луна. - Шишу, нам потребуется сила, равная ему. Доверься мне. Ведь теперь я не один. Даочжану не надо было поворачиваться, чтобы понять, что Ян мягко улыбается. Ему не нравилась уверенность его шиди, но он уступил. Чэнмэй позволил темной энергии медленно заструиться по своим меридианам, пропитывая тело томлением перед мощным разрушающим ударом. Когда-то он опробовал его на другом лютом мертвеце, попавшемся ему на пути к горе Луаньцзан. И от того осталась лишь правая рука. Посторонившись, даочжан позволил Яну выступить вперед. Призрачный Генерал, почувствовав знакомое колебание темной энергии, заклацал зубами и промычал: «Хозяин!», - слепо разводя руками. Ян ухмыльнулся. Ци заструилась, как весенний ручеек, напоив его безграничной свободой духа. Теперь он не боялся, что не сможет совладать с дарованной силой, ведь рядом был тот, кто мог в любое мгновение поглотить ее. - А заодно и меня, - шальная мысль приятной рябью скользнула по низу живота юноши. - Сконцентрируйся! – скомандовал А-Лун и вывел из томных размышлений своего шиди. Вязкие смольные путы зазмеились по каменистому полу и вцепились в ступни мертвеца. Тот безучастно на них уставился и попытался стряхнуть. Ян второй волною отправил поток разрушающей энергии, и в пещере разлетелся звук раздираемой плоти. Призрачный Генерал безрезультатно хватался за пожирающий туман у своих ног и лишь больше увязал в нем. - А сейчас последний штрих, - Ян радостно засмеялся, ощущая, как ци разносит благодатную ярость по его телу. Перед глазами заплясали озорные видения растерзанной плоти; воздух наполнился металлическим ароматом. На губах заискрилась зловещая ухмылка. - Шиди, - голос А-Луна взывал откуда-то издалека. Что-то потянуло его назад, вырывая из разнузданных кровавых видений. Темное пламя, что распустилось внутри, больше не обжигало, лишь теплилось и постепенно превращалось в угольки разочарования. Ему так и не позволили спалить здесь все. Не дали возможности уничтожить их всех. Заставили остановиться. Ян облизнул губы и с удивлением ощутил соленость на них. В попытках контролировать свои желания он до крови прикусил собственную плоть. На вопросительный взгляд даочжана Чэнмэй лишь качнул головой. - Теперь я в норме, - и лишь после этого он заметил, как побелела кожа на его запястье, где тонкие пальцы А-Луна стискивали его, передавая светлую энергию. Ян бесцветно улыбнулся: еще не до конца отступило чувство незавершенности начатого. Он посмотрел в сторону лютого мертвеца. Тот оставался неподвижным в облаке темной ци, подчинившей его движения. - Хозяин, я спасу вас, - нити, соединяющие юношу и туман, завибрировали и передали слова. Губы мертвеца были скованы давящей на него силой. - Ты хочешь защитить Старейшину Илина? Того, кто поработил тебя? – рассмеялся Ян. Даочжан вопросительно уставился на него. Ян не обратил на него внимания и продолжил расспрос. - Ты так рьяно стремишься умереть из-за того, кто обратил тебя в это безмозглое существо? Призрачный Генерал замычал в ответ, и лишь Ян смог понять его. - Он дал мне второй шанс. Он был тем, кто спас меня. Без него я не смог бы отплатить тем, кто уничтожил моих любимых. Кто убил мою шицзе. Чэнмэй цокнул языком. - Ради этого ты решил подчиниться чужой воле и бродить по земле, обернувшись лютым мертвецом? - А разве ты сам явился сюда не в отчаянии? Разве ты сам не был готов стать слугой Старейшины Илина, дабы воскресить того, кто стоит сейчас рядом? Ян сглотнул. Он не ожидал, что мертвец мог все это время наблюдать за ними. - Это совершенно другое… Даочжан увидел, как Призрачный Генерал беззвучно затрясся, словно в смехе. Чэнмэй сжал в кулаке одну из дымчатых нитей и хлестнул ею, будто кнутом. Кожа на руке мертвеца разошлась, обнажая серую кость. ... надрывные звуки флейты проникли в пещеру, подчиняя движения мертвеца; вздувшиеся, наполненные хаотичной энергией вены уменьшились, пустой взгляд наполнился толикой осмысления. Призрачный Генерал повернул голову, щелкнув позвонками, в сторону рассыпавшейся от его удара трещины. Звуки взывали к его сердцу и разуму – мертвец встряхнул головой, запыленные волосы рассыпались каскадом по его широкой спине с поникшими плечами. Он несколько раз промычал нечленораздельно, пока сомкнутые губы четко не выговорили чье-то имя. Ян взял под руку А-Луна и приник щекой к плечу шишу, наблюдая, как Призрачный Генерал протискивается сквозь трещину, повинуясь призыву. - Эта музыка пугает меня, - почти шепотом произнес Чэнмэй. Внутри него расползалась смутная тревога; в нотах он улавливал зов скорби и печали, потери самого дорогого. И в то же время уверения, что в будущем обязательно появится нечто светлое, способное заменить сердечную смуту на нечто иное. Даочжан проводил взглядом исчезнувшую фигуру в проломе и слегка пробежался пальцами по скуле своего шиди. - Как по мне, обычная и ничем не примечательная мелодия. Синчэнь потянул за собой явно не горящего желанием покидать пещеру Яна, и они вдвоем вышли наружу. Призрачный Генерал уже перешел барьер и двигался прочь с горы, устремившись в самую чащу застывшего темного леса. Старейшина Илина, склонив голову, сидел за столиком у цветущего дерева. Его плечи едва заметно подрагивали, на одежде выступали пятна грязи и пыли. Но что бросилось в глаза Чэнмэю, так это безупречно чистая светло-голубая лента, обвязывающая запястье заклинателя. Ее концы свободно ниспадали на стол, и ветер порывался стянуть их с сидевшего. Второй Нефрит стоял рядом, прислонившись. Он безучастно смотрел на разрушенное недавнее ночное пристанище Чэнмэя, а затем, будто очнувшись, перевел взгляд на подходивших к нему заклинателей. Приблизившись к Лань Ванцзи, Ян ощутил, как внутри него будто сжимается пружина, - этот земной небожитель обладал невероятной сильной аурой. - Благодарим Хангуан-цзюня за помощь. Даочжан поклонился заклинателю, и в это мгновение Ян встретился взглядом со Вторым Нефритом. Внутренности будто опалило ледяной водой; тьма нырнула в самое нутро и притаилась там, будто опасаясь быть увиденной. Чэнмэй нехотя поклонился вслед за шишу. - Благодарим Хангуан-цзюня за оказанную поддержку. И добавил: - Без вас мы уж точно бы не справились. Проигнорировав прозвучавшую издевку, Лань Ванцзи коротко кивнул. Даожчан обратил внимание на необычайно тихого Старейшину Илина. - Со вторым господином все будет в порядке? Лань Ванцзи вновь кивнул. - Шиди, нам лучше сейчас будет уйти. Чэнмэй недовольно поморщился. Столько времени потратить впустую, когда цель так близка. - Пойдем, - шишу потянул за собой следом юношу. Когда они перешагнули барьер, Ян ощутил, как разом давление, оказываемое этим местом, уступает чувству прежнего спокойствия. Он пару раз оборачивался, желая увидеть оставленных позади заклинателей, но туманная дымка будто прятала тех от лишних глаз. - Шишу, скажи, теперь ты… То есть твое тело, - Ян невзначай накрыл тонкие пальцы Сяолуна своей ладонью, - теперь так будет всегда? Они сидели в харчевне у горы. Несмотря на теплый вечер, посетителей внутри было мало: группа юных заклинателей в пурпурных одеяниях жадно обсуждала недавнюю Ночную охоту; стройный мужчина в светлом одеянии и белой прядью, обрамляющей его нечитаемое лицо справа, невольно задерживал свой взгляд на сидящем напротив красивом юноше с прической из множества кос. Проходя мимо них, Чэнмэй ощутил слабую вибрацию: громоздкий меч, гнездившийся подле первого заклинателя, испускал светлую энергию, будто стремясь очистить место вокруг своего хозяина. Его взгляд перехватил второй юноша, но на столь утонченном лице мгновенно всплыл опасный оскал – Ян дернулся в сторону; на сегодня ему уже хватило приключений. Расположившись напротив шишу, он накрыл своей смуглой ладонью молочные пальцы Сяолуна и невольно залюбовался этим. Губы тронула мягкая улыбка, и в глазах заискрилась надежда на давно желаемое. - Шишу… Теперь навсегда? Даочжан ощутил, как его пальцы слегка стиснули, погладили, поскреблись ноготками. - Ян-ди… Пообещай мне, каков бы ни был мой ответ, ты больше не посмеешь подвергать себя бессмысленной опасности. Чэнмэй слегка наклонил голову. Он хотел бы возразить и упрекнуть шишу в таких словах – если он стремится защитить своего А-Луна, это имеет значение, но вместо этого протяжно выдохнул и кивнул головой. Даочжан улыбнулся и потянулся свободной рукой к лицу шиди. Провел невесомо по щеке, очертил скулу и, сжав подбородок, притянул к себе недоверчивого Яна. Поцелуй был мимолетен и требовал продолжения со стороны вспыхнувшего Чэнмэя, но даочжан отстранился. - Для того чтобы ты смог почувствовать это прикосновение, мне приходится сдерживать свою силу, дабы не разнести это место в пух и прах. Хангуан-цзюнь помог мне обуздать эту светлую энергию с помощью своей мелодии Усмирения, но это… Это только на одну ночь. Ян, одурманенный внезапным поцелуем, не сразу осознал слова Сяолуна. Лишь несколько мгновений спустя, винная чаша разлетелась вдребезги от удара кулаком по ней вспылившего юноши. Посетители обратили на них внимание. Юные заклинатели недобро уставились на зачинщиков беспорядка, а двое заклинателей в углу прервали свои переглядки и устремили взоры на шумевших. - Ян… Ты же пообещал мне, - с легким укором произнес даочжан. Чэнмэй стряхнул глиняные осколки на пол и пробурчал что-то невразумительное. - Шиди… Дослушай меня. Ян скрестил руки на груди и уставился куда-то поверх плеча А-Луна. Ему хотелось немедленно покинуть эту харчевню. Это место начинало давить на него, и желание сравнять все с землей сильнее крепло в юноше. - Я знаю, как тебе сложно принять факт, что я вновь стану невидим и… неосязаем. Но я же не покину тебя. Я не оставлю, как и обещал. Я и до этого всегда был рядом, просто ты не мог коснуться меня. Но ты же все равно ощущал мое присутствие. - Все не то. Это совершенно другое. Ты ничего не понимаешь! – хотелось выкрикнуть Яну, но он сдерживал себя. Он понимал: доказывать что-либо Сяолуну бесполезно. И не в его власти изменить их судьбу. Шишу вновь придется вернуться бесплотным духом в амулет и скитаться вместе с ним. Если уж план со Старейшиной Илина провалился, то у них нет больше надежды. - Ян-ди, - взволнованно произнес А-Лун. Ян ощущал, как уголки глаз жгло, но не мог противостоять нахлынувшему отчаянию. - Шишу, пожалуйста… - взмолился Чэнмэй и протянул навстречу руки. Мимолетное движение – и Ян зарыдал, спрятавшись в крепких объятиях А-Луна. - Пойдем, пойдем наверх, - он помог подняться всхлипывающему шиди. Он знал, как трепетно тот относится к проявлению чувств на публике; он хотел хотя бы здесь оградить его от ненужного внимания. В комнате было пыльно; усадив дрожащего Яна на кровать, даочжан приоткрыл окно. Слабый ветер принес аромат испеченных кем-то маньтоу, и А-Лун хотел было спуститься и купить их рыдающему шиди. Руки заключили его в объятия, не позволяя сдвинуться с места. Шею обдало жарким и нетерпеливым дыханием. - Шишу, побудь со мной вот так. Я хочу… очень хочу, - Ян толкнулся неуклюже в бедра зажатому перед ним мужчине. Сердце ухнуло и расплавилось карамелью, когда А-Лун заворочался и высвободился из объятий, чтобы самому слегка толкнуть и направить Яна в сторону кровати. Разгоряченная плоть под влажным языком бархатилась в ниспадающем лунном свете. Пальцы терялись в водопаде угольных волос, чтобы вынырнуть и очертить скулы и алые покусанные губы. Слова мольбы с хрипотцой разбегались по коже мурашками; рябью пробирались по разведенным бедрам. Томление напряженной плоти порабощало все мысли, а дразнящие поцелуи вырывали стоны из переплетенных тел. Осторожные покусывания плавно перетекали в зализывания розовевшей кожи, пальцы переплетались на смятой увлажненной семенем ткани, и разъединялись, чтобы покрепче увязнуть в податливой плоти, подмять ее под себя. И соединяться бесчисленное количество раз вновь, пытаясь зацепиться за стремительно ускользающую ночь. Ян, нежась под теплыми прикосновениями солнца, перевернулся на другой бок. Его встретил аромат теплых булочек, заботливо уложенных на тарелке на столе. Потянувшись, Чэнмэй приподнялся на локтях и осмотрел комнату, позвал сорванным голосом. - Шишу! Комната постепенно пропитывалась теплом проникающего солнца. Заполнялась ароматом свежеиспеченных маньтоу. Сквозь деревянные полы проникали голоса просыпающихся постояльцев. - Шишу? Набежавшая туча скрыла озаряющее своим золотистым сиянием солнце. Порыв ветра принес с улицы вонь нечистот. Кто-то грозно прикрикнул на расшумевшегося адепта. - Шишу… Чэнмэй выпутался из одеяла и уставился на пустое место рядом с ним. Приложил ладонь – покидающее тепло ловко ускользало меж его пальцев. От сквозняка плечи юноши дрогнули. Он осмотрел пустую комнату и в отчаянии сжал амулет на своей груди. Знакомое тепло вспыхнуло под его ладонью. Но теперь оно не успокаивало А-Яна, а лишь тяжко будоражило сердце. - Один, - прошептали губы. – Ты вновь оставил меня, шишу.