Волчьи сети

Пасмурно. Ребятня не носится по улицам, куры заперты в курятниках, соседи не бранятся и нигде не слышится стук молотка. Крепко держась за руки, Тэхён и Чонгук прогуливаются по деревне, наслаждаясь свежим воздухом. Машин заметно поубавилось. Омега уже отвык от таких широких улиц, но дышать как будто легче. Мужчины, укладывающие вещи в багажник, пожилые женщины, сидящие на лавочках, и просто проходящие мимо косятся, провожают взглядом, но Чонгук только крепче сжимает ладонь и ведёт за собой. Больше никаких обязательных ритуалов, пряток от пары и возможных ранних свадеб. Договор со старейшинами был расторгнут в момент обряда. – Мама, отпусти! – молодая девушка вылетает из дома, окружённого палисадником, и закрывает за собой невысокую калитку из крупной сетки. – Тш-ш-ш, не кричи ты так, вдруг старейшина Пак услышит, – женщина в халате выходит следом и нервно оглядывается. – Ну и что? Они больше ничего не сделают! – А вдруг сделают? У вас через два дня свадьба, уж потерпите! Девушка поворачивается на Чонгука с Тэхёном и широко улыбается: – Нет, мам. Больше ничего. И бежит через улицу, скрываясь за воротами чужого дома. Женщина лишь тяжело вздыхает, переведя взгляд на сына вожака и его пару, и заходит обратно в дом. Некоторым тяжело даются перемены, тиски прошлого крепко сдавливают сознание. Но всё наконец меняется. Несмотря на жертву, которую отдал Тэхён, ему приятно, что он стал отправной точкой к переменам, которые так ждали молодые. С момента обряда прошло уже три дня, поэтому омегу не удивляет количество собравшихся в чёрном людей, когда они сворачивают к роднику: семьи погибших готовятся к похоронам. Обряд оставил сильный отпечаток в душе каждого: огромная луна, горящие факелы, последнее меканье козы, старики, метавшиеся в агонии, и тела, упавшие замертво. Четверо особо старых старейшин, которым давно перевалило за сотню, не выдержали ритуала, ещё трое попали в реанимацию с инсультом, прапрабабка Чонгука, самая молодая из всех, отделалась сломанной рукой из-за неудачного падения в обморок. Никто после не проронил ни слова, дав вожаку и другим главам удалиться, а только потом кинулись к родным. И что странно, Тэхён не видел ни капли сострадания в их глазах, кроме разве что разрыдавшейся старухи над телом деда, которого пытались вытащить. Прежде чем Тэхёна забрал Чонгук, он слышал много разговоров: кто-то обсуждал, кому достанется участок покойного; кто-то радовался, что теперь на его семью точно не насядут и не выставят перед вожаком так, что он сам хотел жениться; кто-то просил помощи найти «невероятно красивого юношу с каштановыми волосами», участвовавшего в обряде; кто-то обсуждал подкачанный торс Чонгука. Тэхён не ревновал, нет, но всё равно было неприятно, что на его альфу заглядывались с мыслями, как под него лечь. Под косые взгляды воздыхателей, Тэхён взял Чонгука за руку, и тот тут же осыпал кисть поцелуями. А после, дома, они крепко заснули в объятиях друг друга. Следующее утро мало чем отличалось от остальных, словно ночью не произошло ничего грандиозного, что перевернуло жизнь в этой деревне с ног на голову. Такие изменения ощущались не сразу. Тэхён по привычке чмокнул Чонгука, а затем пытался вылезти из крепкой хватки рук, почистил зубы, принял душ и спустился завтракать, где помятый альфа уже красиво выкладывал яичницу, обжаренный бекон и гренки, а миссис Чон принесла пышные оладьи, политые клубничным сиропом. Время идёт своим чередом, и в основном Тэхён лежит в гамаке, читает книги, прогуливается по саду, пока остальные заняты работой. Тэхёна не устраивает подобный расклад, но доктор Кан настоятельно рекомендует поберечь своё тело, пока оно полностью не восстановится и гормональный фон не нормализуется. У парня есть подозрения, что врача могли подговорить, но всё же специалистам он предпочитает верить. За неимением возможности Тэхёна помогать бабушке, всю работу на себя берёт Чонгук, отправляясь туда сразу, как освобождается дома, поэтому каждый вечер у них по-особенному приятно-ленивый. Вымотанный, альфа плюхается на диван к Тэхёну, едва успевая принять душ, а после они долго нежатся в объятиях друг друга, тихо перешептываясь. Их маленький уютный мирок в свете горящего электронного камина. Каждый день объятиями, неуловимыми касаниями, страстными поцелуями, заботой Чонгук показывает свои чувства. Но Тэхён сомневается. В его понимании истинность – не залог счастливой жизни, а всего лишь гормональный всплеск на лучшую пару для тебя. По крайней мере так пишут умные люди в интернете. Вдруг только гормоны и держат Чонгука рядом? Наверное, впервые Тэхён всерьёз задумывается об этом, предпочитая игнорировать жалкие потуги мозга хоть как-то это переварить. Истинность – пожалуй, единственная полезная вещь, которую Тэхён узнал от ненавистной бабки. Чонгук на днях сам упомянул об этом, сказав, что очень боялся, что Тэхёна это может спугнуть и вызвать ненужные мысли. Оборотни слишком чувствительны к феромонам пары – об этом Тэхёну не раз говорила бабушка. И хоть Тэхён понимает, что будь дело только во влечении и физической совместимости, то не было бы их с Чонгуком часовых разговоров, обсуждений, порой даже споров… И всё равно подлый червячок уверенно прогрызает тоннель сомнений, чтобы найти идеальное место и обосноваться. «Прекрасен», – шепчет на ухо Чонгук. «Разве?» – вторит подсознание. Через неделю после обряда без предупреждения приехала мать Тэхёна, закатив грандиозный скандал. Бабушка всё же решилась рассказать обо всём дочери. Женщина рвала и метала словесные кинжалы в вожака и всё его семейство. Миссис Чон отвечала, Хосок стойко переносил бурю. Не стоит лезть в спор разъяренных женщин – выйдешь виноватым. Так и бранились, пока обе наконец не устали и, как ни в чем не бывало, не сели пить чай. Подругами детства оказались. – Здесь ему не место. Деревня давно не его дом, – говорит мать вместо прощания и просит Тэхёна пройти за ней. – Собирай вещи, завтра мы отвезем тебя домой. – С чего ты взяла, что я хочу уехать? – Хорошо, а что ты хочешь? Жениться на этом Чонгуке? Да вы знакомы всего пару месяцев! – Мам, я выйду за него, – говорит твёрдо, – не сейчас, но выйду. – Тэхён, милый мой, – женщина тяжело вздыхает, – ты не обязан, да и метку эту удалить можно. Я знаю, что в штатах есть один врач... – Мам, я люблю его. – Что? – Я люблю Чонгука. Женщина застывает от удивления и в недоумении смотрит на сына: – Но почему ты говоришь шепотом? – Потому что он ещё не знает. Мама уходит, оставляя сына наедине с собой. Утром он должен дать ответ. Несмотря на то, что его состояние значительно лучше и метка прижилась, в голове невообразимая каша. Чонгук ни разу не дал повода усомниться, но Тэхён сомневался. Ему страшно. Странная тяга к Чонгуку приятно волновала и пугала одновременно. В любом случае ему необходимо побыть одному. Вечером Тэхён по обыкновению сидит в беседке, листая журнал о садоводстве, позаимствованный с разрешения миссис Чон. Раннее появление Чонгука не застаёт врасплох: лёгкий ветерок уже принёс его аромат. Тонкий плед падает на плечи, а затем направляемый сильными руками полностью укутывает тело омеги. В завершении – тёплый поцелуй, упавший на щеку. – Чем занимался? – Чонгук укладывается на скамейке рядом, положив голову Тэхёну на колени. – Спал, ел, гулял, сейчас читаю, – рука зарывается в чёрные волосы. – Вы же мне даже посуду помыть не даёте. – Да, всё правильно, – довольный Чонгук зарывается носом в живот паре. – Тебе сейчас необходим отдых и покой. – Но это же просто посуда, Чонгук! – наигранно возмущается. – Возможно, мы немного перебарщиваем. – Ну я тебя! Но не успевает омега ничего сделать, как Чонгук забирается под футболку и целует плоский живот, щекоча тёплым дыханием. Лёгкий смех разливается по саду и улетает за пределы двора. Избавив чужую голову от своей футболки, Тэхён широко улыбается, освобождая свой живот из чужого плена. Чонгук улыбается в ответ. И так хорошо. И так больно. Пока Тэхён здесь, он не сможет до конца принять его и в той же мере отдаться. В груди неприятно щемит, но Тэхён уже принял решение. – Чонгук, – улыбка спадает с лица, – мне нужно уехать. – Зачем? – в глазах испуг. – Мне нужно время, ради себя и ради нас. – Я буду рядом, я помогу... – Нет, – Тэхён как никогда уверен в своих словах, – мне надо побыть одному. Я напишу тебе, когда буду готов к встрече, правда. Но это не значит, что мы не будем общаться. Если ты хочешь, конечно, – зачем-то добавляет он. Чонгук молчит, размышляя об услышанном. Тэхён понимает, что тяжело будет не только ему. Лишить даже на время волка пары – смерти подобно. – Я могу тебя поцеловать? – наконец выдаёт Чонгук. – Зачем спрашиваешь? – Хочу быть уверен, что напишешь. – Предлагаешь закрепить уговор поцелуем? – Тэхён улыбается. – Предлагаю. Иди сюда, – тянет руки вверх, приглашая. И Тэхён наклоняется, скрепляя поцелуем обещание. Нежно, тягуче, рука альфы так и тянется погладить метку, но он каждый раз себя одергивает. – Я люблю тебя, Тэхён, – шепчет в самые губы и утягивает в поцелуй снова. На следующее утро омега покидает деревню. Возвращаться в пустую квартиру странно и непривычно, как будто Тэхён пробыл в гостях у бабушки не два месяца, а целую жизнь. Окна нараспашку, земля в цветочных горшках ещё влажная, а холодильник забит недельным запасом продуктов. Стоит маме написать смс с благодарностью. Ноутбук, пылившийся на полке всё это время, включается с кряхтением и странным жужжанием, а затем отрубается, устанавливая очередное обновление. Отвыкший от одиночества, Тэхён включает телевизор, заполняя пустое пространство чужими голосами из дорамы. Дверной звонок трещит – это курьер привёз пиццу. Щёлкает выключатель электрического чайника. Робот-пылесос с тихим сигналом начинает работу. Такие привычные звуки, но будто из другой жизни. Из той, где нет детского смеха, бранящихся соседей, недовольного кудахтанья прыгающих за кочаном капусты кур, лая собак, мурчания жирного рыжего кота и воя волков по ночам. Тэхён проводит привычный вечерний ритуал: принимает душ, моет волосы, очищает кожу лица и накладывает тканевую маску с гиалуроновой кислотой. Развалившись на диване под шум телевизора, омега просматривает обновления бывших друзей. И вроде все, как обычно. Всё, как ему нравилось, но тошно до невозможности. Интересно, ведёт ли Чонгук соцсети? Смешок слетает с губ, а ведь раньше он первым делом попросил бы обменяться контактами. Но он открыл ноутбук не за этим. Принимать помощь мистера Квона до невозможного неловко, поэтому Тэхён поступит так же, как любой современный молодой человек, – найдёт врача по отзывам. Та ещё задачка. Листая рейтинг врачей, Тэхён зависает на одной из анкет: среди списка лучших психологов и психотерапевтов каким-то образом оказался его бывший одногруппник, практикующий эзотерику. Тем не менее, выписав себе контакты первой десятки, Тэхён решает обзвонить всех завтра, а пока его ждёт пицца и очередная дорама про бедную студентку, в которую влюбился самый крутой альфа города.

***

Надежда избавиться от страхов и триггеров с каждым походом к очередному врачу слабела и слабела. Высоквалифицированные специалисты со стажем работы в целую жизнь все, как один, твердили, что нужно вернуться к альфе, перетерпеть, а потом само пройдёт. Обосновывали это тем, что любая меченая омега стремится к своей паре. Тэхён даже по приколу сходил к бывшему одногруппнику. Тот нагадал ему счастливую жизнь и сына через три года, что роды пройдут легко и что ребёнок будет здоровый, поэтому может не волноваться. Спасибо, что хоть по старой дружбе денег не взял. Когда последний врач из списка пройден, а результата нет, Тэхён приходит домой и впервые за всю свою жизнь рыдает. Ему стало так жалко себя. На что он потратил молодость, что теперь не может как нормальный человек устроиться на работу? Почему люди, которых омега считал друзьями, отвернулись, как узнали, что он уезжает в деревню всего на два месяца? Почему, встретив любовь, он столкнулся с полоумными стариками, заставившими их с Чонгуком пройти через ад? Почему теперь он не может иметь близости со своим альфой, хотя очень хочется? Всё, копившееся тяжёлым грузом годами, враз накрыло огромной волной. На душе стало легче. Давно надо было это сделать, но Тэхён мнил себя сильным. Набравшись смелости, он всё же пишет мистеру Квону. По удачному стечению обстоятельств, один из клиентов отменил запись, поэтому у врача было окно через три дня. Пожилой мужчина с гладко выбритым лицом и модной укладкой – все-таки не возраст делает нас стариками. От альфы исходит аура спокойствия, и Тэхёну не страшно рассказывать, как было с другими врачами. Его внимательно слушают, не перебивая и лишь изредка кивая головой. – В моей практике был подобный случай, – говорит мужчина задумчиво после небольшой паузы. – Я знаю, поэтому я здесь. Врач смотрит на парня с интересом, но лишних вопросов не задаёт. Говорит, что в случае Тэхёна прогнозы очень хорошие и что может хватить несколько недель интенсивной терапии. Он выписывает направление для госпитализации и протягивает лист бумаги со списком необходимого, что надо взять с собой, а затем отпускает, пожелав скорейшего выздоровления. Придя домой, Тэхён весь оставшийся день провалялся на диване. Сумка так и осталась раскрытой лежать около шкафа. Больница оказывается не такой, какой воображал себе омега. Оказывается, что здесь лежат вполне адекватные люди, осознающие, что с головой у них не всё в порядке, Наполеонов Бонапартов нет, да и Цезарей тоже. Сосед Пак Со Джун – довольно милый парень, который сдался сюда сам после попытки суицида из-за измены альфы. Время летело незаметно за бесконечными разговорами, играми в шашки, в которые Тэхёна научил играть сосед, групповыми занятиями и терапией. Чонгук не выходит на связь. Весь сентябрь студенты сельскохозяйственного университета проводили на полях и садах. Поэтому у Тэхёна есть время для размышлений. Он очень скучает, вспоминает прикосновения, блуждающие по телу пальцы, тепло поцелуев. Этого очень не хватает. А ещё неимоверно хочется секса. Тэхён не праведник, чтобы придерживаться воздержания рядом со своей парой, но не может. Он должен постараться не только ради себя, но ради Чонгука и их будущего, если оно, конечно, будет. Тэхён снова сомневается, много думает, пока однажды днём не получает долгожданное «Привет». Чонгук вернулся и сейчас где-то в городе. Теперь в ежедневную рутину добавляются многочисленные смс. Чонгук интересуется самочувствием, как проходит лечение, хорошо ли кормят и как Тэхён спит, а сам рассказывает о полях, об урожае и сварливых хозяевах фермы. Тэхён улыбается с каждого сообщения, ждёт моментального ответа. Чонгук не тянет, отвечает сразу: «Я так скучаю». Фраза одна на двоих, прилетевшая вслед на фото Тэхёна в больничной палате. Омега давно не приводил себя в порядок: волосы отросли, лицо от постоянного сна и из-за медикаментов немного опухшее. Чонгук уверяет, что Тэхён всё равно самый красивый на этом свете. Тэхён верит. Ему становится намного лучше, лечение дает плоды. Вспоминать о случившемся становится легче. Непреднамеренно близко к метке упавшая рука соседа по палате вызывает лишь лёгкий испуг от неожиданности, не более. Сосед напрягся больше, чем сам Тэхён. А через три дня омегу выписывают. И снова один в пустой квартире. Тэхён бросает сумку с вещами, плюхается на диван и обхватывает себя руками. Одиночество давит неимоверно. Хочется, чтобы обняли и приласкали, чтобы, сидя на коленях, рассказывать свой день, вместе завтракать и смотреть фильмы, гулять по парку, взявшись за руки, хочется наконец почувствовать, каково это, когда твоей метки касается пара. Чонгука хочется. Вибрация телефона выводит из прострации. Чонгук: «Как ты?»

«Меня выписали».

Они не виделись с альфой уже полтора месяца. Кто бы мог подумать, что это будет самое ужасное время. Оно тянулось, как назло, медленно. К Чонгуку хотелось неимоверно. Вечером, переписываясь с Со Джуном, Тэхён вздрагивает от неожиданного звонка в дверь. Для курьера с роллами ещё рано, поэтому он осторожно подходит и смотрит в глазок. Молодой мужчина в фирменной форме местной доставки цветов стоит у двери. – Ким Тэхён? – басит курьер. – Да. – Распишитесь, – протягивает документ и ручку. Ошарашенный Тэхён пробегается глазами по бумажке, подтверждающей факт получения, ставит подпись и принимает букет нежных астр, в центре которого виднеется небольшая открытка. «Навсегда в моём сердце». Не нужно знать имя адресанта, чтобы понять, кто это. Тэхён невольно улыбается – навевает воспоминания. На следующий день, вопреки ожиданиям, Тэхён получает съедобный букет из клубники в шоколаде. «Но ты всё равно слаще» – гласит записка с милой рожицей, высовывающей язык. Невозможно сдержать улыбки. Всё это так знакомо, но есть одна существенная разница:

«Жаль, что обе сладости останутся при мне».

На следующий день всё тот же курьер привозит букет нежно-сиреневых роз. Немного банально, но до невозможности приятно. А после – белые и розовые хризантемы с открыткой: Чонгук: «Хочу увидеть тебя».

«Я жду тебя».

Звонок в дверь следующим вечером не становится неожиданностью. Тэхён ждал, Тэхён готовился. Он подрывается и по привычке глядит в глазок, но вместо вытянутого Чонгука – одни сплошные цветы, и только открыв дверь, наконец видит своего мужчину. В белой рубашке, заправленной в джинсы, белых кроссовках и с хвостиком на голове – совсем как в их первую встречу. – Привет, – говорит альфа, глядя в глаза. – Привет, – вторит Тэхён. А дальше тишина и стоят, как два дурака, улыбаются. – Это тебе, – Чонгук протягивает букет такому же счастливому парню. – Я готов дарить тебе цветы до конца своей жизни. – Однажды мне говорили подобное. – Кто? – недоумевает альфа. – Один милый мальчик, которого ко мне отправили с цветами. – Ох, Чимин, – смеется, почесывая затылок, омега смеётся вместе с ним. – Тэхён, – неожиданно серьёзно, – Могу ли я...? – Можешь, – отвечает Тэхён и распахивает руки в стороны, приглашая в объятия. Чонгук захватывает его в свои объятия, целуя макушку. Букет чуть было не падает на пол. – И даже... – И даже метку, – перебивает Тэхён. Чонгук в нетерпении жадно вдыхает их общий запах, прижимаясь носом к метке. Так хорошо. Тихий жалобный стон слетает с уст. Приятная нега растекается по телу от феромонов пары. Наконец-то Тэхён чувствует их связь, их близость, наконец метка работает так, как должна. – Тэхён, – выцеловывает шею, – я так люблю тебя. – Я тоже, – стонет Тэхён, открывая больше доступ к метке, – тоже люблю тебя, Чонгук. – Ох, Тэхён, – альфа жадно впивается в губы. Целуются долго, мучительно, пальцы гуляют по спинам друг друга. Хочется большего. Хочется взять и отдать без остатка. Несмотря на всё произошедшее, Тэхён ни капли не жалеет, что поехал в деревню, что встретил волка, не жалеет, что прошёл через обряд, даже о метке он не жалеет, крепче стискивая руки на спине альфы. – Может все-таки закроем дверь? – томно шепчет, разрывая поцелуй. – Приглашаешь к себе? – Приглашаю, – невесомо целует уголок губ, – я ждал тебя. – Тогда я просто не в праве отказать, – целует в ответ и приподнимает Тэхёна, занося в квартиру. Дверь с громким хлопком защелкивается, оставляя двоих влюблённых наедине. И что бы ни произошло дальше, сейчас Тэхён ни о чем не жалеет.