Самое тёплое

      Город тихо шепчет о чем-то своём в тёплой ночи, пока эти двое собираются. Ну, как двое...       — Варя, блять!       — Не ори, дебил, люди спят! А я сейчас вылезу! И вообще, че стоишь, заходи давай! Хоть на дорожку присядешь...       Андрей щурится и кривит улыбку, залетая в подъезд. Слышно, как едет вниз лифт. Фонари светят тёплым ярким светом, двор из-за них даже в такой темноте кажется уютным. И тихо совсем...       Звонок в дверь: девушка отрывается от укладывания последних вещей в рюкзак, подбегает ко входной двери и отпирает её, пропуская парня внутрь.       — Чудо-юдо рыба-кит, блять, проходи давай, чё встал?       — Определись уже, кто я, — хихикая и взъерошивая волосы на голове девушке произносит юноша, быстрым шагом входя в квартиру.       — Чмоня, тут и гадать не надо.       — Ты тогда опоссум-писькогрыз.       — Ну ты... Ладно, хуй с тобой, чаю?       Андрей вздыхает.       — Какой чай? У нас автобус через сорок минут, шевелись, кикимора.       — Ой-ой-ой, кто бы говорил, Шрек ходячий... — бурчит себе под нос Варя, давая лёгкий подзатыльник парню и убегая в комнату, складывать оставшееся в рюкзак.       В квартире чисто и свежо, все окна открыты нараспашку, конец мая щедр на жаркие ночи, в которые спать невозможно, только сидеть за столом с чашкой сока, пряниками и крендельками. Этим они, собственно, весь месяц и занимались. Почти весь. А потом, в какой-то рандомный момент, Андрей предложил: «Ну его это всё в жопу, поехали в деревню». Любой нормальный человек бы сказал: «Ты чё, с дубу рухнул? А дела?». Но они у нас два сапога-пара, так что Варя, ехидно похихикав, ответила краткое: «Поехали». И они, собственно, поехали, а что ещё? Как и положено, договорились: едем ночью, сначала ко мне — к Андрею, то есть, — в Роисю, а потом, после пересечения границы, куда-нибудь в деревню, где-нибудь выйдем в поле и всё. Ну...       Сказано — сделано! И вот парень уже час ждёт, пока эта Чучундра соберётся. А она, блин, всё никак.       Варя выходит из комнаты с одной дорожной сумкой, набитой почти полностью, и рюкзаком, висящим на спине.       Андрей, с одной полупустой сумкой на плече, конечно, охуевает:       — И чё ты там тащишь?..       Девушка просто кивает, мол: «Забей, там необходимое», — и садится на стоящую в прихожей тумбочку; похлопывает по месту рядом с ней, приглашая присесть. Парень бы кому угодно сказал: «Да ты заёб, погнали уже!», но Варя от такого и с места не сдвинется. Проще присесть.       Юноша садится рядом, ставя сумку на пол. Вдыхать влажный ночной майский воздух в полной тишине — удовольствие невообразимое, кто бы знал! Ну... Они знают.       — Чего мы вообще ночью поперлись?— спрашивает девушка. Вопрос, конечно, риторический, и так понятно, что:       — Как это «чего»? Потому что так интереснее. И красивее.       — И романтичнее, — влюблённо вздыхает девчонка, поднимаясь с места и прогибаясь в пояснице. — Пошли уже, чмоня.       — Сама ты чмоня, — смеясь, отвечает парень и поднимает обе сумки с пола.       Девушка, окрылённая теплом ночи и предстоящим ливнем в дороге, вылетает из квартиры, вызывает лифт и примерно ждёт юношу у двери. Когда тот выходит, дверь захлопывается, запирается на ключ, и — оп! — они уже на улице. Возле такси, которое приехало пару минут назад.       А во дворе пахнет сиренью, душно и тепло, и только прохладный ветер разгоняет духоту.       Рамантишна...