Пурпурное Знамя

Пурпур проснулась на своей постели, в обнимку с одной из своих подушек. Сон сморил её лишь под утро, вытиснив своей успокаивающей чернотой и беспамятством страх и отчаяние, что кружили в душе принцессы всю ночь. Но, увы, этому блаженному забытью не суждено было длиться вечно. Слишком сильны были навязанные матерью стандарты, особенно тот, что велел Пурпур просыпаться ровно в шесть утра, как по будильнику! Принцесса свернулась клубком, спрятав морду под крыло. Словно если она сейчас закроет глаза, и покрепче, то этот день в миг исчезнет, пролетит, словно его и не было! Но нет. Чудес в её жизни, увы, не бывало. Что же это за день такой? Не трудно догадаться… Её День Яйца. Сегодня ей исполнилось девять полных лет. Пурпур просто ненавидела этот день! И не потому что за все девять лет никто так и не подарил ей ни единого подарка в этот «праздник». Нет! Она ненавидела его из-за своей матери, которая с каждым годом придумывала всё новые и новые ужасающие экзамены. Всё началось с безобидного теста по литературе в её трёхлетие, потом в этот же день ей пришлось сдавать арифметику, потом история в четыре, этикет, искусство полёта и о-о-о-очень много чего ещё! Всего не перечесть… В общем День Яйца небесной принцессы был сущим кошмаром. Вот и сейчас она собиралась как на убой, опустив крылья и хвост, и совсем позабыв о «королевской важности»… Да чхать она хотела на неё! Стражник повёл Пурпур по серым коридорам, которые она знала, как свои пять пальцев, и могла бы спокойно дойти сама. Наверное, мать боялась, что она попытается улизнуть… или считала умственные способности младшей дочери близкими к способностям средней… Поворот направо, вперёд, ещё раз направо, снова вперёд, в лево, и вот они вышли в высокий зал, увешенный гигантскими портретами и картинами, это означало, что осталось пол пути до «Зала Экзаменов». Небольшой, по меркам дворца, комнатушки, в которой она год за годом писала осточертевшие тесты… Проходя мимо портретов, она ненадолго задержала взгляд на них. Первый нёс на себе изображение медного дракона, с прекрасными веснушками и тёплым, мудрым и главное добрым взглядом! Это был граф Корунд, один из бывших фаворитов её матери и отец Рубелит… Небесное королевство никогда не имело при себе королей, с официальной точки зрения, но это не мешало Корунду быть главным советчиком и любовником королевы Гранат. Именно он был её самой первой и самой искренней любовью, и именно в года его жизни, королевский замок знал самые прекрасные, мирные и счастливые дни… Но случилось ужасное. Многие из графов, герцогов и прочей знати заняли своё место благодаря боевым заслугам, и Корунд не был исключением. Он был частью армии, даже когда на свет появилась его ненаглядная Рубелит. Смерть настигла отважного небесного на границе с Земляным Королевством. Шайка отступников и бандитов напала на одинокий патруль, небесным, конечно, удалось отбиться, но граф был серьёзно ранен, а вскоре его не стало… Говорят, что в день, когда сжигали его тело, сами горные ветры скорбели о потере, и горько выли среди острых пиков… С тех пор Гранат похолодела, потеряв любимого, она стала жёстче и строже. А Рубелит, не в силах справится с смертью отца, начала поедать всё, что только видела. Еда, не важно какая, позволяла ей успокоится, отвлечься от страданий жизни… а вскоре заменила и большую часть её жизни… На втором портрете, блистая огненно-рыжей чешуёй и позолотой на рогах, восседал гордый и хитроватый на вид дракон. Янтарь, богач-золотодобытчик и второй фаворит Гранат, а также отец Пиропы. Он был успешным дворянином, что начал свою карьеру с работы шахтёра, но найдя золотую жилу сильно разбогател. Сначала, он не желал от Гранат ничего кроме власти и королевских богатств, но потом, каким-то чудом, по-настоящему влюбился в похолодевшую вдову. Увы, не всем помыслам суждено пройти бесследно. Кто-то из его семейки сдал Янтаря, на счёт его старых планов, и разочарованная королева отправила его отбывать наказание в темнице. Где он собственно и скончался, пока родственнички растаскивали его богатства. Что же до Пиропы. По замку давно ходил слух, что когда Янтарь остался приглядывать за яйцом средней дочери, то случайно уронил его на пол… И это только пол беды. Будучи богатым и не стараясь даже казаться скромным, как то делала Гранат, он до ужаса избаловал дочь. Даже первое слово Пиропы было грубое и требовательное «ДАЙ!». Последний же портрет являл миру рыже-красного дракона, с красивыми вьющимися серыми рогами. Кончики его крыльев и длинной морды, плавно перетекали в золотой цвет. А под большими надбровными дугами, сверкали широкие янтарные глаза. Этого загадочного фаворита звали Златокрыл и он, как не трудно догадаться, был отцом Пурпур. Почему загадочный? Потому что о нём она не знала практически ничего! Если о его предшественниках, мать хоть иногда говорила, то Златокрыл был вечной тайной, запечатлённой в прекрасной картине. Даже сёстры не говорили о нём. Принцесса не знала ни кем он был, ни как начался их с матерью роман. Она бы даже не помнила его морды, если бы не портрет, сверлящий её взглядом, каждый День Яйца. Небесная знала лишь одно, что он навсегда исчез из королевства, когда ей не исполнился даже год… И она почему-то догадывалась, что виной тому послужила её мать, изгнавшая бедолагу. Но времени придаваться любованию картинами не было. Нужно было поспевать за стражником. Вот они миновали ещё коридор, и ещё, и ещ- Погодите! Почему они свернули на право? Ведь Зал Экзаменов был на лево по коридору! А правый поворот вёл… В глаза Пурпур ударил яркий свет, когда громоздкие дубовые двери пред ней распахнулись, являя большой круглый зал, уставленный стойками с оружием и редкими трибунами… зал для тренировок… Здесь бойцы небесного королевства оттачивали боевые навыки. Острия копий, тяжёлые и большие сикиры и булавы, многочисленные лезвия холодно и хищно блестели под светом ярким светом. Потолок этого зала был стеклянным, поддерживаемым множеством каменных колон, стоящих по кругу, и решётки железных балок наверху. Самый центр зала занимали четыре площадки, устланные жёсткими коврами. На них и сражались солдаты. Неужели ей придётся сегодня сдавать боевой зачёт? Пурпур огляделась, ища глазами своего учителя боевых искусств… Но кроме пары стражников, сестёр, восседающих на низких трибунах, и матери здесь никого не было… Стоп… — Наконец явилась! — грозно пророкотала Гранат. Вид у неё был даже более пугающий чем обычно. Королева сняла корону, положила её на лавку и направилась к одному из ковров, разминая крылья. Именно этого Пурпур и боялась! Боялась больше всего! Неужели вчерашняя ссора так расстроила мать, что она решила избавится от младшей дочери на поединке?! — Чего же ты ждёшь? Ты ведь уже «не маленький драконёнок». Докажи это! Сразись со мной! Я специально пересмотрела свои планы ради тебя. Небесная принцесса не могла даже двинуться. Её лапы словно приросли к полу, зубы стучали в плотно сжатой пасти, спина, да что там, всё тело похолодело от ужаса! А сердце то замирало, то билось как бешеное. Она не могла вымолвить ни слова, устремив тупой и полный паники взгляд на огромную багровую драконицу. -Ну? — пророкотала королева, — Живо на ковёр! — приказала она яростно и нетерпеливо размахивая хвостом. Громогласный приказ мигом снял оцепенение, словно говоря: «Не подойдёшь — ещё хуже будет!». И Пурпур пришлось повиноваться. Осторожно, содрогаясь на каждом шагу, принцесса зашла на ковёр. Она была в три, если не в четыре раза, меньше матери! Смотря снизу в верх на злобную, вытянутую морду с горящими жёлтыми глазами и дымом, струящимся из ноздрей, небесная почувствовала, как пустой желудок заходил ходуном, угрожая от страха вывернуться наизнанку! Один из стражников, воспарил над ковром и, зависнув над драконицами, громко ударил по своему нагруднику! Бам! Пролетел глухой протяжный звук, призывая противниц на изготовку. Бам! Второй, уже громче, небесные встали в боевую стойку. Пурпур чувствовала, как дрожат её колени. БАМ! Прозвенел последний удар, эхом отразившись от стен и разносясь по всему залу, и бой начался. Гранат бросилась в атаку первой, с прытью дикой кошки, она подскочила к дочери, целясь той в грудь мощным ударом громоздкой лапы. Но прыткая принцесса мигом извернулась, отпрыгнув в бок. Но мать тут же хлестнула её хвостом, оставляя на боку чёткий темнеющий след. Пурпур чуть не упала от силы удара и звенящей боли, но ей удалось приземлиться на лапы, пусть даже отлетев на внушительное расстояние. Королева не желала отпускать её так просто! Извернувшись в воздухе, она снова бросилась на Пурпур, а та поднырнула под огромную драконицу, избежав удара и быстро перебежав на противоположную сторону «ринга». Она не желала драться! Она понимала, что ей попросту не выиграть! Всё, что могла сделать небесная принцесса — измотать мать бегом! — Дерись! — взревела королева, — Дерись, жалкая перепёлка! Я растила тебя не ради позорного бегства! В горле Пурпур застрял комок. Нет! Она не может! Не может! «Прошу, пусть это будет лишь сон! Умоляю!» Но это был не сон. Гранат припала к полу и молниеносно скользнула к принцессе, казалось готовясь перегрызть ей глотку! Сердце Пурпур отчаянно забилось, готовое с со скоростью вспышки вырваться из груди. Драконицу охватила паника, когда она узрела огромную пасть, полную острых словно горные пики зубов! «НЕТ!» Сама того не осознавая принцесса с яростным и одновременно испуганным шипением полоснула матерь когтями по морде, прямо по левому глазу. Гранат взревела от боли. Ярко-алая кровь заливала её щёку, почти сливаясь с багряной чешуёй и заляпывая гигантскими каплями боевой ковёр. Секундное облегчение и ликование, пробившееся сквозь пелену ужаса и бессилия, озарили разум принцессы. Но, увы, пары глубоких борозд было недостаточно, чтоб остановить взрослую и сильную небесную. Она быстро ударила мощным хвостом, сбивая Пурпур с ног. Принцеса повалилась на ковёр и тут же была прижата к нему острыми ястребиными когтями матери. Новая волна паники! Ещё мгновенье и королева своим весом сломает ей плечи или придушит, наступив на шею! В ушах зазвенел мерзкий, хрюкающий смех Пиропы… Это и в самом деле конец? Неужели она, Пурпур, сейчас умрёт? Вот так? Не познавшая ни тепла, ни любви, от лап собственной ужасной матери, под истошных хохот полоумной сестрички?.. Внезапно на стеклянном потолке показалось что-то чёрное… Ворона! Маленькое создание наблюдало за дракой, хлопая пернатыми крыльями… крыльями… Пурпур тут же нашла в себе силы немного извернуться и расправить красно-рыжие крылья. Она яростно захлопала ими, хлеща по голове королевы, как это делали сражающиеся за объедки вороны! Нет! Она не умрёт так просто! Не мечтай! Молотя собственную мать крыльями, она с удивлением обнаружила, что этот приём действует. Гранат была дезориентирована под градом пощёчин и хлопков. Казалось она потеряла где вообще в этом треклятом зале пол, а где потолок. Пользуясь моментом Пурпур извернулась и из последних сил выскользнула из-под королевы, рванув на противоположный край. Неужели у неё получилось? Она жива! На последнем издыхании, напугана и побита, но жива! Даже безразличная Рубелит, оторвалась от жевания сушёных кроликов, а Пиропа заткнула пасть. Тяжело дыша, еле удерживаясь на трясущихся лапах, Пурпур ждала новой атаки… Что последует теперь? Новый прыжок? Выпад?.. Огненный выдох?! Но к её удивлению мать оставалась недвижима… «Что с ней такое?» — спросила саму себя Пурпур. Принцесса осмелилась подойти чуть ближе, когда увидела, что губы королевы еле заметно шевелятся. — Ч-что такое?.. — опасливо поинтересовалась она, — Я… Я слишком сильно ранила тебя?.. — Ничтожество… — тихо и злобно прошептала королева. — Что?.. — Ничтожество! — рявкнула Гранат выпрямляясь во весь рост и безуспешно пытаясь открыть левый глаз, — Ты — жалкая пародия на королевскую дочь! У тебя было столько возможностей убить меня! Ты могла выдрать мне глаза, свернуть шею, расцарапать брюхо! Так много шансов, а ты ими даже не воспользовалась! — Н-но… но я так хорошо вывернулась… Разве нет? — тихо попыталась возразить принцесса. Зря. Очень зря. От её слов багровая драконица рассвирепела ещё сильнее. — Я учила тебя сражаться, а не убегать, трусливая курица! — ревела она. Даже стражники словно приклеились к стенам, боясь издать хоть звук. Пурпур отчаянно вжалась в край ковра. Громогласный крик матери снова превратил её в заледеневшую статую, — Ты, определённо, худшая из всей троицы! Ты дала мне надежду, что у меня наконец появилась нормальная наследница! А потом разбила эту надежду, прямо как твой отвратный отец! Ты жалкая. Бездарная. Тупая. Ничтожная. Пустоголовая! Мать всё продолжала и продолжала сыпать дочь ругательствами и упрёками. В голове принцессы крутились сказанные королевой слова: «жалкая пародия», «трусливая курица», «отвратный отец», «худшая из всей троицы»! Гранат много раз оскорбляла её, но сейчас… сейчас это было уже чересчур… Виски начали пульсировать и болеть, а щёки внезапно стали мокрыми. Это слёзы потекли из её янтарных глаз. В груди Пурпур нарастал огромный пожар, обжигающий, ужасающий пожар из печали, боли и обиды! Но в один миг он исчез, оставив после себя лишь холодную пустоту и горький пепел, как после настоящего пожара. И всё это из-за одной фразы. — Ты была ошибкой! Лучше бы твой непутёвый папаша разбил и твоё яйцо, чтоб я могла снести новое и вырастить дочь получше! Тишина. Пурпур уже не слышала ничего. Она подняла глаза на мать и сжала челюсти. — Ненавижу… — тихо прошептала принцесса. — Что ты там мя- — Ненавижу! — выкрикнула Пурпур и тут же бросилась к выходу. Она ударила дверь, заставив ту распахнуться, и вылетела в коридор. Ещё никогда Пурпур так не бежала, даже после вчерашней ссоры. Лапы, болевшие и еле удерживающие её ещё секунду назад, сейчас несли принцессу по замку. Снова вернулась боль в боку и висках, но это было не важно. Она не замечала её. Проносясь мимо придворных и слуг, она даже не удосужилась скрыть свою заплаканную морду. К чёрту! К чёрту их всех! В какой-то миг принцесса вскочила на подоконник и на глазах у изумлённой горничной выпрыгнула в окно. Пурпур попыталась взлететь, но крылья слишком устали, чтоб нести её по воздуху, так что она начала стремительное падение. Воздушные потоки подхватили её и вынесли к небольшой скале, когда небесная, потеряв управление, больно шлёпнулась на камни. Прихрамывая Пурпур свернулась калачиком под этой самой скалой. Сил на то, чтоб просто куда-то идти, а уж тем более лететь, попросту не было! Крылья ныли и горели от боли. А горькие обжигающие слёзы всё никак не желали останавливаться, ручьями выливаясь из глаз. Небесная плакала, беззвучно и робко. Словно боялась, что злобна Гранат услышит её и прилетит. Она расстроила свою мать, снова. Но сейчас, этот раз был определённо самым худшим! Как?! Как она могла убить родную мать сейчас? Как она должна была убить королеву, когда сама еле выжила? А даже если бы вышло, то что, получается ей пришлось бы занять трон? А как же сëстры? А Тетеревятник? Да и как она бы смогла править целым королевством?... Она даже не знает, какой приказ бы отдала первым! Пурпур хотела лишь покоя! Чтоб она могла есть что захочет и ходить куда захочет, как Рубелит. Чтоб Пиропа заткнула свой рот и перестала сыпать глупыми насмешками, от которых даже сверчки возводили минуту молчания. Чтоб неуёмная мать наконец отвязалась со своими экзаменами и этикетом… Просто взяла и… обняла. Сказала, что любит, что гордится… Но теперь, после такого феерического позора, Пурпур даже мечтать о таком не посмеет! Может она и впрямь ошибка? «Жалкая пародия на королевскую дочь!» — пронеслись в голове слова мери…