Маленькое счастье

Естественно по выходу из коридора, его уже ждали странные, но слишком дружелюбные владельцы магазина, которые с особым аппетитом поедали суп. Но как только те увидели парня, так тут же давай за стол усаживать. Не успел тот и слово проронить, как ему под нос уже пихают булочку. Это их поведение не только раздрожающее, но и жутко прилипчивое. Сколько можно строить из себя Диснейевских добрых и добродушных бабульку и дедульку, которые готовы заботиться даже о бродяге. Эта приторная милота бесила, и на этот раз он смог им возразить: –Черт!Да,прекратите вы!–крикнул парень, грубо спихнув со своей щеки женскую ладонь с пирожком. Та ахнула, будто увидела мертвеца и застыла, изумлённо вылупив глаза на подростка. Тот же выдохнул, потирая переносицу и зло шипя. Взглянув на барышню злым взглядом и переведя его на замолкшего мужчина с банкой варенья в руках, он наконец выдал:–Вы можете сказать мне, в какой жопе я нахожусь? Да, довольно в грубой манере, но терпеть этот сахарный парад не было в его планах. Мужчина вздохнул и положив банку на стол, с какой-то непонятной тоской продиктовал адрес. Кивнув ему в знак благодарности, парень поднёс телефон к уху и повторил адрес отцу, который всё это время весел на связи. Вызов оборвался, и последней фразой отца была: «Выходи на улицу, я уже рядом». Встав с места, парень схватил свои вещи с дивана у выхода и даже не посмотрев в глаза на прощание, парень вышел на ружу, провожаемый грустными взглядами владельцев магазина. До уха донеслась довольно знакомая и печальная фраза, которую ему часто говори: «Бедный парень». Как же раздрожает, что им знать о нём, они просто незнакомцы. По крайней мере на данный момент. Выйдя на улицу, где его с радостью встретила вся красота русской зимы, в особенности холод. Снег начал потихоньку сыпаться на землю, покрывая белым всю поверхность. Попутно надевая свою не самую теплую куртку, парень огляделся, ожидая увидеть фары старой, потрёпанной таксисткой жизни семёрку. На улице темно, и лишь свет от вывески освещал окружность. Вдруг, из поворота выскочила темно-зелёная, тачка и в миг окозалась перед парнем. Тот потянул ручку двери и потянул, но открыть с первого раза не получилось. После нескольких попыток, она наконец впустила его внутрь. И эта дверь только первый неисправленный механизм этой развалюхи. Запах стоял ужасный и парень начал задоваться вопросом:"На сколько должен отчается человек,чтобы сесть сюда?" Обогреватель звучал и кряхтел как сатана, и тепла от него почти никакого. Сиденье всё в дырах и непонятных пятнах, которые трогать парень не собирался. Выбитое зеркало заднего вида, заклеянное изалентой стекло и мотор, который звучал хуже обогревателя. Серьезно, будто под капотом собрались все черти ада и устроили караоке. Но жаловаться нельзя, такое уж ведро с гайками у отца. Пик с неким отвращением взглянул на мужчину, который усадился за рулём своей жирной тушой, наполненное пивом и водкой. Машина тронулась и перед этим парень взглянул в окно, где увидел владельцев, котрые махали ему рукой,стоя на пороге. Да что с ними не так...? Поездка прошла успешно, конечно этого железного осла качало в стороны, и он наезжал на все дыры,которые только были и уже до ужаса надоели парню. Грязно, воняет, тресет, как говорилось: какой хозяин–такая и вещь. Да и отец этот вечно курил одну пачку за другой, даже не открывая окно, не смотря на возмущение сына. Задымил всё вокруг, что даже носа своего еле увидеть через этот дым. Но зато этот кошмар закончился, когда они останавились на парковке городской больницы. Поспешно выйдя из этой чертилы, вдыхая в себя как больше свежего воздуха. Мужчина вышел за ним, хлопая дверью машины. Он уверенной походкой пошёл вперёд, держа в руках какие-то бумаги и толстую тетрадь. Пик зашагал за ним, хрустя снегом под ботинками. Оказавшись на одной линий с отцом, который,видимо, не собирался ускоряться, парень раздумывал, начать бы с этим человеком диалог. Всё-таки, он создан при помощи его спермы, жаль,конечно. Разговаривать с ним он особо не хотел, особенно после полуденного серьезного разговора с ним. Да и он бы не стал с ним общаться, как отец с сыном. Это огорчало парня, но пора бы смириться, этот мужчина не играет роль отца в его жизни. Поэтому они шли молча, даже не взглянув друг на друга, приближаясь к дверям больнице. Много времени это не заняло, через минуту они уже входят в белое здание, пропитанный характерным запахом аптеки. Едкий запах с первого шага в здание ударил в нос. Но, как ни странно, он был приятным. Осматривать это место Пик не стал, не было ничего примечательного, что могло бы упомянуться. Мужчина уверенно направился вперёд по коридору, за ним же и сын. В больнице было на удивление пусто, лишь несколько санитаров прошли мимо. Пик чувствовал,что что-то не так, внутри тихий голос подсказывал ему, что сейчас произойдет нечто плохое. Нахмурив брови, парень пытался понять, что именно его беспокоит. Но безуспешно, а чувство тревоги только росло, вызвав лёгкий гул в ушах. А тихий стук подошвы об кафель в полной тишине лишь нагнетал. По мере приближения к концу коридора, посторонние звуки становились всё громче. Например, как чужой мужской басистый голос, донясищися из одной из палат, который разговаривал с женщиной. По голосу женщины он узнал в ней свою мать. Отец остановился перед нужной палатой и без всяких эмоций дёрнул дверь. Голоса на секунду стихли, а потом незнакомый в палате заговорил. –А, Степан Иванович, прошу проити внутрь. Вы как раз вовремя,–Сказал он, и отец вошёл. Парень всё ещё стоял в коридоре, не спешил заходить следом. Но отец это не оценил, вышел, сватил парня за руку и дёрнул внутрь, да так, что он аж чуть на землю не свалился. Возмущенный такой грубостью, Пик вырвал свою руку из жирной и потной ладони и прикрикнул на отца. Хотелось ударить прямо в его жирную харю, но рядом были посторонние. Встав прямо, он перевёл гневный взгляд с отца на мужчину в синей форме полицейского. Видимо нутро его не обмановало. Полицейский встал, пожал руку Степану, а затем и парню. Тот с неохотой ответил на жест. Сзади него на кровати лежала его мать, подключенная к капельнице и к приборам жизненного обеспечения. Вид её был ужасен,и если бы не её одежда и голос, сын бы её не узнал. Уже нет той милой женщины и бодрой улыбки, вместо них редкие поседевший волосы, выпирающие из-под кожи кости и до ужаса покрасневшие, усталые глаза. На лице остались синяки и мелкие царапины после нападения в тот день. Она словно постарела на пару десятков лет. Молча, женщина смотрела на сына, не выражая никаких эмоций. Эта картина матери вызывала разные эмоции, от жалости до гнева, когда осознаешь из-за чего именно с ней такое произошло. –Оставлю вас наедине, а мы со Степаном поговорим снаружи. Зовите как только закончите,–внезапные слова полицейского вывели парня из раздумий и обернувшись, он хотел задать пару вопросов, но увидел лишь закрывающию дверь. Они остались одни, и эта неудобная обстановка вызывала напряжение. Мать так и не двинулась, только веки иногда прикрывали глаза. Парень сел на стул, где ранее сидел полицейский. Ему хотелось первым начать разговор, ведь ему есть что предъявить матери, да и сидеть в мертвой тишине было неприятно. –Ты хотела меня видеть, есть что сказать или мне первому начинать?–спросил парень, оперевшись локтями об колени. Та лишь лениво махнула рукой, что означало разрешение начинать. Парень вздохнул, пытаясь помягче сказать, но и не слишком ласково, ведь всё ещё был зол на неё за такой глупый поступок. Всё-таки связываться с наркотиками это дело плохое, которое может довести до состояния и по хуже:–Мам, зачем тебе эта белая дрянь?Она тебе чем-то помогает? Ты смотри, кроме вреда эта хрень ничего не принесла! Ты по своей воле потратила деньги, которых у нас и без того мало, на собственную гибель в пакете! Зачем тебе это было надо!?–с каждым предложением повышая свои тон, парень уже немного кричал , сжав кулаки. Да, он определенно зол на мать, за такую тупость. Но,что сделано, то сделано, кричать уже нет смысла. Женщина послушала его,а когда сын замолчал, приподнялась на тонких рученках и дрожащими пальцами взяла руку сына в свою. Ладонь Пика была больше, из-за чего сделать это было трудновато, но та не обратила на это внимание. Она сидела, смотря на него с жалким взглядом, явно решая внутри себя важный для неё вопрос. Но придя к заключению своих мыслей она начала. –Знаю, это плохо, но мне в первый раз их выписал врач, я не собиралась в это втягиваться, но узнав, что делают эти вещества с моим организмом, я начала ими злоупотреблять,–женщина замолчала, смотря на Пика. Тот сидел пока что спокойно, лишь изредка дергая бровями:–И, я начала пить их всё больше. Заказывала их, брала долги и кредиты,чтобы купить себе их. Все мои деньги уходили именно на них. А государство уже второй месяц угрожает нам выселением,–опять короткая пауза. Лицо парня уже стало озадаченным, глаза округлились, а рот приоткрыт. Он хотел что-то сказать, но ему не дали такой возможности:–Я знаю, ты сейчас на меня очень сердишься, и,возможно, даже возненавидел меня, но погоди. Я ещё не закончила. Чтобы погасить долги и избавиться от зависимости, я начала перепродовать наркотики по ещё большей цене. Таким образом я смогла продержать нас ещё немного. Но и этого вскоре начало не хватать. А с работы меня уволили ещё месяц назад, когда увидели меня в нетрезвом виде. Моя зависимость никуда не ушла. И будучи безработной, я пошла к одной из своих подруг... В бордель. –ЧЕГО!?–на этом моменте Пик уже не мог держать себя в руках. Он подпрыгнул со стула как ужаленный и вырвал свою ладонь. Удивлённые и озлобленные глаза прожигали в женщине дыру. А та от стыда прятала лицо. Нет, мало того, что она употребляет и тратит в пустую деньги, так ещё и это!? Пик даже представить не мог свою, уже почти старую мать в таком образе. Она блять всю жизнь в его глазах была святой, а тут вся её невинность разбилась в дребезги. Отец знал правду, а парень ему до конца не верил, отрицая всю эту ересь. Но нет же, она сама перед ним признается во всех грехах. Пик набрав в грудь побольше воздуха, уже хотел начать скандал, но опять повторилось тоже самое. –Я пыталась содержать нас! Меня не брали на другие работы в этом чёртовом городе! Ты же понимаешь, что всё ради вашего блага!–глаза слезились, а её хриплые крики ударились об стены и залезли в уши парню. Жалость ушла, и теперь ярость взяла вверх над ним. Парень подошёл к сидящей матери, с намерением вправить ей мозги. Ведь настолько быть тупой, это надо постараться. –Ты все деньги тратила на вещества, а не нас! Ты хоть видела состояние квартиры? Да, это же руины! А ты видела каким стал мой отец? Ты бы с ним поговорила, если бы пыталась содержать нас! Но нет! Ты всегда молчишь, делая из себя жертву! Ты думаешь, что я на столько глуп, чтобы не заметить, как ты похолодела ко мне? Вся твоя нежность это всего лишь одно–сплошное лицимерие!–слёзы тут же остонавились, а шокированные глаза тут же направились на парня, который начинал вскипать от злости. Постепенно помещение наполнялось гнетущей атмосферой. –Да как ты смеешь! Я столько ради вас делаю, и это твоя благодарность!? Ты даже не представляешь,на сколько мне было трудно! Из-за вас я начала принимать вещества! Вы виноваты в том, что я теперь буду сидеть в тюрьме! Правильно я сделала, отказавшись от тебя!–кричала женщина, но вдруг её пыл спал,и она прикрыла рот рукой. А Пик застыл на месте, не понимая о чём она говорит. Но не успел парень и спросить, как на божий зов, в комнату вошёл отец и полицейский. –Ну что ж, значит можем начинать бракоразводный процесс,–с ходу заявил мужчина, записывая что-то в бумаги.