Пепел

Зима пришла основательно, накрыв снежным пологом города, леса и поля. Солнце надолго укрылось белым одеялом тумана, который рассеется только весной. Дорога к соседнему городку лежала вдоль реки, давая возможность насладиться красивыми пейзажами, открывающимися из окна машины. Ада уже долго сидела молча, прижав коленки к груди, и смотрела на замёрзшую реку, деревья, покрытые инеем, и утреннее солнце. Ванесса отказалась на выходных ехать в путешествие под предлогом планов с её молодым человеком. Ада попыталась уговорить их поехать всем вместе, но этим двоим слишком сильно хотелось побыть наедине. В целом, Ада их понимала. Хотя в прошлый раз их поездка случилась совсем скоро после начала отношений с Остином. И им не хотелось уединяться, было классно проводить время всем вместе. Алекс тоже отказался, но уже без объяснений. Поговорив с ним, Ада ощутила что-то неприятно саднящее в груди. Своего шебутного друга она не видела уже давно, и как-то их общение сходило на нет. «Ладно, может, у него просто слишком много забот» — успокаивала себя девушка, хотя верилось ей в это с трудом. Так что ноябрьским холодным утром Ада и Вильям бросили сумки в багажник и поехали вдвоём. Поездка должна была занять около пяти часов, если ехать не на автобусе. Им повезло, что у Вильяма были права, а машину попросили у Остина. Большую часть дороги друзья провели молча, погрузившись в мысли и наслаждаясь музыкой. Остановились на заправке, постояли, щурясь от солнца и дыша морозным воздухом. Вильяму очень хотелось закурить, но он сдержался, прекрасно зная, что так Аде будет тяжелее. На этот раз девушка не взяла с собой ни одну сигарету. Курить всё равно обоим хотелось очень, но по крайней мере не было соблазна. Перед тем как ехать дальше, Вильям сказал подруге достать с заднего сиденья плед. На вопросы Ады он объяснился, что увидел, как она поджимает от холода пальцы ног. Аде нравилось в долгой дороге разуваться и уютно сворачиваться на сиденье калачиком. Эта дорога стала для них каким-то освобождением от переживаний и проблем. Ада давно чувствовала, что её родной город давит на неё со всех сторон, и она не может вырваться из бесконечного круга мыслей. Теперь же, несясь на большой скорости по дороге, окружённой деревьями, она глубоко дышала, глядя в окно, и пыталась поймать момент крохотной, но такой приятной свободы. День они провели чудесно. Гуляли, заходили в уютные кафешки, сходили в океанариум, устроили войну снежками и много-много смеялись. Пусть и не на долгое время, но Ада отключилась от всего вокруг, будто оказавшись в другом мире. Теперь она не могла представить более подходящего человека на роль компаньона в такой поездке, чем Вильям. Парень ни на секунду не позволял ей думать о плохом. Стоило только встретиться глазами и хотелось улыбаться и веселить друг друга подкалыванием и шутками. Гостиницу друзья снимать не стали, так как знакомый Вильяма любезно отдал им на растерзание свою вторую квартирку за символическую плату. Придя поздно вечером, Ада и Вильям устало побросали вещи, переоделись и легли спать. Точнее попытались лечь спать. Вильям уступил девушке кровать, а сам устроился на раскладном диванчике. Моральное и физическое состояние этого предмета мебели вызывали серьёзные сомнения, но парень мужественно смолчал, расстилая постельное бельё. Они честно попытались заснуть, но уже через четверть часа Ада тихонько позвала друга. — Эй, патлатый, спишь? — Сама такая. — буркнул Вильям, отворачиваясь к стене. — Значит не спишь. — Ада рассмеялась, а потом посерьёзнела. — Спасибо тебе за этот день. Я по-настоящему отдохнула впервые за долгое время. — Это взаимно. — парень перевернулся на спину и устремил взгляд в потолок. — Я хотел спросить тебя, Ада, почему ты сейчас здесь? Почему не сидишь дома в обнимку с Остином, смотря фильм и поедая попкорн? Ада тяжело вздохнула. Она задавала этот вопрос самой себе и, признаться честно, не знала на него ответа. Как хорошая девушка, она не должна была уезжать, но… — Это стало невыносимо. — Ада вздрогнула от звука собственного голоса. Мысли вырвались наружу сами собой. — Я ведь и раньше убегала от всего на тусовки, к друзьям, куда — угодно, лишь бы только отвлечься. Только там я чувствовала себя свободной и живой. Там нет обязательств, правил и забот. Только я, люди вокруг и бушующая энергия. Наверное, поэтому. — С Остином ты этого не чувствуешь? — осторожно спросил Вильям. — Я… не знаю. — Ада выдохнула и закрыла лицо руками. — Когда мы начали встречаться, мы были детьми. Не знали что это такое, не знали как обращаться со своими чувствами. Не уверена, что знаю это сейчас, но всё-таки… Это произошло и стало чем-то обычным, неизменным. Будто мы должны быть вместе, должны пожениться, родить детей и вместе состариться. Только потому что однажды встретились и решили быть вместе. Это меня как-то пугает. Они надолго замолчали. Ада, потому что глубоко погрузилась в мысли, а Вильям, потому что понимал, что не имеет права дальше расспрашивать. Он чувствовал, что это не его дело, и будет неправильно добиваться от подруги объяснений. — Знаешь почему я начала заниматься музыкой? — Ада поморщилась. Вспоминать об этом было тяжело, но ей хотелось поделиться. — В детстве, когда папа от нас ещё не ушёл, он однажды принёс свою гитару…

***

Маленькая черноволосая девочка с двумя хвостиками сидела на полу, старательно выводя маркерами буквы на листке. Прикусив губу, Ада Эванс сочиняла письмо деду морозу. Дверь скрипнула, но девочка была так занята, что не заметила, как зашёл отец. — Привет, малышка. — мужчина присел на корточки. — Папа! — Ада радостно взвизгнула, повиснув у него на шее. — Что это? — она вопросительно посмотрела на черный предмет за спиной у папы. — Это чудесный инструмент, с помощью которого можно создавать музыку. — расстегнув чехол, мужчина вытащил гитару и показал дочери. — Гитара? — глаза малышки восторженно зажглись. — Ты умеешь на ней играть? А ты меня научишь? — Конечно. Но не сегодня, милая. Пока что папа очень занят. — А что ты делаешь? — Ада нахмурилась. — Работаю и забочусь о твоей маме. — девочка не заметила, как заметно погрустнел отец. — Если всё получится, скоро я буду играть на гитаре со сцены. — Правда? Классно! — Ада аккуратно подёргала струны, не переставая восторгаться. — Я обещаю, что как только всё наладится, я научу тебя играть, и ты станешь настоящей рок-звездой. А теперь ложись спать, уже поздно. — мужчина ласково поцеловал дочь в лоб и ушёл.

***

— Знаешь, мама всегда говорила, что папа нашёл кого-то другого и поэтому от нас ушёл. Но я всегда верила, что он просто уехал в мировое турне с группой исполнять свою мечту. Может это и не так, но мне ужасно хочется думать, что он хороший человек и лишь гнался за мечтой. — Я думаю, так и есть. Продолжай в это верить, и не сомневайся в нём. — тихо, но уверенно сказал Вильям. — Мне иногда кажется, что не уйди папа от нас, я выросла бы совсем другой. Когда это произошло, мама была очень разбита, и мне пришлось взять всю ответственность на себя. У нас с ней никогда не было тёплых отношений, но я считала себя обязанной заботиться о нас обеих. Я привыкла выживать, защищаться силой, приносить домой деньги, делать всю тяжёлую работу. Только так мы могли справиться. У меня не было отца, который мог защитить меня и оградить от жестокости мира, как у других. Может и хорошо, что я научилась справляться со всем сама, но иногда мне так горько… — Ада, мне жаль… — Вильям поднялся с дивана и присел на корточки перед кроватью, взяв руку девушки в свою. — Ты с ним больше не общалась? — Нет. Я не знаю даже жив ли он. — девушка тяжело задышала, борясь с подступающими слезами. — Но я решила, что раз он не выполнил своего обещания научить меня играть, я сделаю это за него. И со временем это стало для меня самым важным в жизни. Может из-за папы, но это стало моей целью, и я буду её добиваться в любом случае. — Умница. Ты всё делаешь правильно. И у тебя всё получится, слышишь? Я буду напоминать тебе об этом каждый день, пока ты сама не поверишь. — Спасибо. — одними губами произнесла Ада и потрепала Вильяма по волосам. — Ладно, хватит разводить сопли, давай спать. Уснула Ада не скоро. Навеянные воспоминания заново разодрали уже зажившую рану. Остин ругался на девушку за её плохое отношение к матери, но он не понимал, как это сложно. Во многом из-за отца, во многом из-за характера Ады, но они с мамой никогда не могли поладить. Мечта дочери заниматься музыкой и её убеждённость, что отец хороший человек, злили и обижали маму Ады. Её можно понять, но она не осознавала одной простой истины: что бы не произошло на самом деле, самое страшное для ребёнка — увидеть в отце зло, а не героя, стремящегося к своей мечте.

***

При мерцающем огне свечей Остин, нахмурившись, старался провести ровную линию синей краской. Уже около часа они вместе с Люси рисовали пейзаж. Точнее Люси шедеврально творила, а Остин, по его мнению, только пачкал холст. — Остин, у тебя такое лицо, будто ты окончательно разочаровался в жизни. Не забывай, ты держишь кисть, считай, впервые в жизни. И для первого раза у тебя отлично получается. — Ты меня просто утешаешь. — застонал парень, откидываясь на спинку стула. — Это похоже на берлогу на медведя, а не на Дарьяльское ущелье. Люси закатила глаза, поднимаясь со стула. Парень сложил руки на груди, уставившись на холст перед собой. Художница обвела взглядом уютную кухоньку, которую они с Остином превратили во временную мастерскую. Люси принесла краски и всё необходимое для написания картин, и теперь всё лежало в творческом и чудесном беспорядке. Остин нашёл свечи, и они расставили их по всей кухне, выключили свет, оставив гореть только их и маленький светильник. Творческому процессу сопутствовали пятна краски на одежде, столе, полу и даже на щеке Остина. Заметив это, Люси забыла обо всём, что собиралась сказать. Наклонившись к нему, она аккуратно стёрла пятнышко пальцами. Остин вздрогнул, но не отстранился. — Ты такой растяпа. — Люси улыбнулась, выпрямляясь. — Вот увидишь, твоя картина тебе ещё понравится. Пока мы творим, мы не видим всё целиком, и нам кажется, что ничего не выходит. Зато потом результат превосходит все ожидания. Обещаю, получится прекрасно. — Ладно, надеюсь, ты права. — парень потянулся за отложенной кистью и наткнулся взглядом на телефон. На экране висело уведомление от Ады. Девушка написала, что очень устала и ложится спать, пожелала сладких снов. Быстро ответив, Остин отложил телефон и вернулся к картине. Рисование оказалось очень медитативным занятием. Пытаясь воссоздать неумелыми мазками картину великого художника, Остин отвлекался от всего вокруг. Люси подсказывала, как лучше сделать, и направляла его руку. Парень был ей за это очень благодарен, как и за вечер, который они провели вместе, подаривший ему забытое ощущение спокойствия. Но мысли так или иначе всё равно возвращались к Аде. Она уехала утром, и Остин был рад за неё, но отпускал с какой-то грустью. Парень чувствовал усталость. В последнее время его не покидало ощущение, что он тянет Аду вниз. Ему так хотелось спокойной, семейной жизни, а она всеми силами тянулась к чему-то безумному и рискованному. Если бы только Ада разделяла его желания… Остин покосился на Люси, склонившуюся над холстом. Белые локоны падали на лицо, скрывая от него глаза девушки, сосредоточенной на работе. Потом качнул головой, отгоняя непрошенное чувство. «Я как будто не знаю Аду. Раньше мне казалось, что мы очень близки и одинаково смотрим на мир. Но теперь создаётся ощущение, что всё это время я был с другим человеком.» — эти слова резко врезались в мысли парня. Сжав в руке кисть, Остин осадил себя. Несмотря на его мысли и такой утопический настрой, он всё равно чувствовал, что скучает по Аде и хочет её поскорее увидеть.

***

На обратной дороге Ада решилась на серьёзный шаг. — Вильям, как ты знаешь, я снова начала играть и-и… — Ада зажмурилась. — Я написала песню. — Серьёзно? Чёрт возьми, я рад это слышать. Давай включай, я уверен, ты её уже записала. Ада улыбнулась и дрожащими руками вставила в телефон провод. Слушать свой голос было странно и очень волнительно. Девушка постоянно поглядывала на Вильяма, следя за его реакцией. Парень был сосредоточен на дороге, но эмоции периодически проскакивали на его лице. Когда песня закончилась, повисла тишина. Ада уставилась в одну точку, затаив дыхание. — Знаешь что? Мне безумно понравилось. Конечно, стоит записывать в студии с хорошим оборудованием, а не на коленках, но сама песня… это нечто. И поёшь ты шикарно, я даже не знал. — Ты не шутишь? — жалобно спросила Ада. — Нет! Я серьёзно так считаю. У меня даже возникло пару идей, как можно доработать твоё творение. — Вау… Я даже не знаю, что сказать. Спасибо. — девушка смущённо отвернулась. — Не за что, Ада. Если ты согласна, как приедем, вместе займемся твоей песней. — Конечно, но разве вам не нужно готовиться к концерту? — Нужно, но время мы выкроим, не переживай.

***

— Остин! — Ада с порога бросилась обнимать парня. — Я так рада тебя видеть! Ты тут не заскучал без меня? — Без твоей бешеной энергии в квартире было слишком тихо. — рассмеялся он, аккуратно отстраняя от себя Аду. — Как съездила? — Прекрасно. Развеялась наконец-то. А ты как, отдохнул? — Ада деловито отнесла сумку на кровать и направилась на кухню. — Да я особо ничем не занимался. Так, время с Ричи провёл. И Люси приходила. Всё в общем-то. — Остин пошёл за ней, потирая затылок. Ада уже вовсю суетилась на кухне, поставила чайник и потянулась за кружками, когда вдруг заметила на стене знакомую картину. Конечно, это была работа не Архипа Куинджи, но что-то очень на неё похожее. — Что это? — с улыбкой спросила Ада. — Люси учила меня рисовать, и мы решили скопировать эту работу. Помнишь, она была на выставке? — Помню. — Ада сглотнула. — Иронично. — Что? — Да так. Давай пить чай. Ада выдохлась, рассказывая о своих впечатлениях от поездки. Правда после того, как она увидела картину, хорошего настроения поубавилось. Девушка старалась на неё не смотреть, хотя не знала почему. — Ещё я показала Вильяму свою песню, хотела посоветоваться, как её улучшить. — задумчиво продолжила рассказ Ада и оборвала себя, поняв, что сказала лишнего. — Ты написала песню? — холодно спросил Остин. — Да. Собиралась показать её тебе, когда доделаю. Прости, если задела тебя этим. — Всё в порядке. Неожиданно, но я за тебя рад. Ты молодец. — Остин улыбнулся, поджав губы. — И ещё… Мне надо тебе кое-что рассказать. — Ада ощутила, как всё внутри сжалось. Парень напрягся, но с готовностью кивнул. Перед тем, как Ада вышла из машины, Вильям вдруг серьёзно попросил её поговорить с Остином о том, о чём она так долго умалчивала. «Он должен знать. Пожалуйста, как бы ни было тяжело, расскажи ему. Остин тебе не чужой.» — с надеждой произнёс парень и только потом отпустил Аду домой. Было сложно переживать события того вечера снова. Слова приходилось вытягивать из себя силой, гораздо тяжелее, чем тогда с Вильямом. В тот раз она рассказывала о Джастине, желая поделиться, а сейчас просто из необходимости. На Остина Ада старалась не смотреть. Она не знала, как он отреагирует, но ничего хорошего ждать не стоило. Когда Ада закончила, несколько минут они молчали. Девушка сидела, закрыв лицо руками, а когда открыла глаза, сквозь пальцы наткнулась взглядом на картину. Что-то болезненно сжалось внутри, и вот тогда Остин заговорил. — Почему ты не сказала раньше? — его голос буквально сквозил холодом. Это невозможно, но Аде казалось, что слова парня наполнялись свинцом и пронзали её сердце насквозь. — Я боялась! — голос сорвался. — Знала, что ты осудишь меня. Мне не хотелось усугублять ситуацию, у нас и так в последнее время много серьёзных вопросов друг к другу. — Конечно я буду тебя осуждать, чёрт, Ада… — Остин взялся руками за голову и выругался. Девушка зажмурилась. Ругательств от него она не слышала уже давно. — Ты была обязана сказать мне об этом еще два года назад, почему ты… Я не могу найти слов. Это ужасно, отвратительно, и я не знаю, как объяснить тебе, какая ты ненормальная. — Остин сжал кулаки. — Я должен был знать это, как друг Джастина, как твой парень, ты понимаешь? Всё это время я испытывал к нему тёплые чувства, к этой свинье, к этому отребью! — он ударил по столу. Ада молчала. Мысли напрочь испарились из головы, она слышала лишь громкий стук сердца в ушах. — Я найду Джастина и вытрясу из него всё. Я убью его собственными руками, он узнает, что такое уважение и человечность. Я заставлю его пожалеть, Ада. — Остин резко встал со стула, отчего тот с грохотом упал на пол, и заходил по кухне. — Как это вообще возможно? Как он мог такое сотворить? И как ты, ты — моя любимая девушка, могла молчать об этом? — Остин развернулся к ней. Ада подняла глаза и увидела распалённое яростью лицо, потерявшее абсолютно все знакомые ей черты. Не дождавшись ответа, парень снова выругался, схватил со стола чашку и с размаху швырнул её в стену. Она разлетелась вдребезги, пол осыпало осколками. — Ты настолько мне не доверяешь, да? — он отвернулся, закрыв рукой рот. — Я давно думал о том, что вообще тебя не знаю, и, представляешь, отгонял эти мысли! — Остин снова наклонился к девушке, и она встретилась взглядом с глазами, полными боли, сожаления и злости. Его лицо перечеркнула ярость, парень не знал, куда деть руки, и явно сдерживался, чтобы не разнести кухню и Аду вместе с ней. Ада почувствовала горький ком, на глаза навернулись слёзы. Она ещё никогда не видела Остина в такой ярости. — Но на самом деле так и есть. Я не представляю, кто ты такая. Почему ты не сказала? Я настолько для тебя ничего не значу? Ты смогла доверить это кому-то другому, но не мне, да? — его голос всё больше становился жалобным. Аде очень захотелось сжаться в комок и обхватить себя руками. Она поняла, что ей страшно. Страшно, потому что она не знала, чего ещё от Остина ожидать. — Нет, я никому об этом не рассказала. Всё это время я молча старалась об этом забыть. Так было проще. — Тогда что изменилось? Почему ты на это решилась? — парень присел перед ней на корточки, выражение лица смягчилось. Ада наконец узнала в нём хоть что-то от спокойного и рассудительного Остина и немного осмелела. — Я решила, что между нами не должно быть тайн. Прости, пожалуйста, я думала так будет лучше. Мне не хотелось, чтобы ты винил меня за произошедшее. — Господи, Ада! Я бы не стал тебя винить, ты не сделала ничего плохого. Ублюдок в этой истории — Джастин, и он за это поплатится. — Остин резко встал и Ада схватила его за рукав. — Остановись, Тиша, прошу тебя. Успокойся для начала, ты сейчас на эмоциях, и можешь совершить ошибку. И тогда ты будешь ничем не лучше его. Парень замер. Закрыл глаза, глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. — Ты права. Прости, что так вспылил, не хотел тебя напугать. Мне надо побыть одному, хорошо? Я скоро вернусь. — не дожидаясь ответа, Остин ушёл в прихожую, наскоро накинул куртку и вышел за дверь, оставив Аду в одиночестве. Казалось, Ада просидела, прижав колени к груди, целую вечность. Она даже не шевелилась, только тихонько всхлипывала. Смотрела в одну точку и ни о чём не думала, ничего вокруг не слышала. Её телефон, лежащий на столе, уже несколько минут звонил бесперебойно, но девушка даже не повернула головы. Только когда звонок раздался в шестой раз, Ада медленно встала, отключила на телефоне звук и стала собирать осколки. К моменту, когда Остин вернулся домой, Ада убрала всю кухню, налила себе новый чай и сидела на кровати, укрывшись одеялом. — Солнышко, всё хорошо? — Остин обеспокоенно сел рядом с ней. — Да, я пришла в себя и всё убрала. — Ада вымученно улыбнулась. — Прости меня. Я ужасно виноват перед тобой. — Всё нормально, я понимаю. — Ада погладила Остина по волосам. — Твой рассказ выбил меня из колеи, и я повёл себя как полный кретин. Прости, прости, прости. — он склонил голову, жалобно глядя на девушку. — Всё нормально, Остин. — настойчиво повторила Ада. — Это нормальная реакция, я лишь немного испугалась. Но теперь всё хорошо. Мы с этим справимся. — Извини. Конечно, справимся. Я обещаю, что впредь буду держать себя в руках. — Хорошо, Тиша. Иди сюда. — Ада раскинула руки и прижала парня к себе. Гладя его по волосам и слушая тихое дыхание, она окончательно расслабилась. Всё действительно было хорошо. Они вместе столкнулись с трудностями и вместе с ними разберутся. Всё наладится.