Пепел

Столики опустели, в кафешке осталась только парочка засидевшихся посетителей. За окном давно сгустилась тьма, в зале царил сумрак, разбавляемый только тёплыми лампами под потолком. Работники кафе под вечер обычно выключали основное освещение, чтобы создать таинственно-романтичную обстановку. Остин со вздохом опустился на стул, стоящий за барной стойкой. К концу смены он выдохся больше обычного, зато работа отвлекла от мыслей. День прошёл без происшествий, да и чаевых много оставили, но Остин всё равно чувствовал себя разбито. Его грызли сомнения. После того как Ада вернулась из поездки, прошла почти неделя. Они договорились, что не будут предпринимать никаких действий и оставят тот разговор в прошлом. Но у Остина ужасно чесались руки сделать хоть что-нибудь, чтобы наказать Джастина. Парень никогда не дрался, вообще старался этого избегать, но сейчас разбить костяшки хотелось хоть обо что-нибудь. Остин страдал от чувства вины и безысходности. Пускай это маловероятно, но сделай он в тот вечер хоть что-то по-другому, может с Адой бы этого не произошло. Или расскажи Ада раньше, он смог бы что-то сделать, и может даже их отношения сложились бы по-другому. Но прошлое не изменить, и от этого очень тошно. Краем глаза парень заметил подругу, приближающуюся к нему. Люси, как всегда, выглядела прекрасно: собранные светлые волосы в хвостик, розовая рубашка, выглядывающая из-под униформы, и нежная улыбка, украшающая и без того восхитительное лицо. — Остин, что-то случилось? — улыбка пропала с её лица, когда Люси подошла ближе. — Нет. — парень качнул головой. Люси, конечно, всегда готова была его выслушать и поддержать, но взваливать на неё свои проблемы, тем более такие личные, ему не хотелось. — Ты занята сегодня после работы? Мне очень надо развеяться. — Планов нет, так что без проблем. Можем прогуляться. — Люси ободряюще улыбнулась и ушла на кухню. Оставив грязную посуду на столе, художница проскользнула в туалет. Встала перед зеркалом, уперевшись руками на раковину. Из отражения на неё посмотрела потерянная и растрёпанная Люси. — Ну и что прикажешь мне делать, примерная Люси Питерс? — тихо спросила девушка у своего двойника. Отражение, конечно, промолчало, и Люси постеснялась продолжать разговор с зеркалом. «С одной стороны всё идёт, как нельзя лучше. А с другой… Как утихомирить свою совесть?» — Люси из зеркала посмотрела на неё с сочувствием. «Хотя я же не делаю ничего плохого, правильно? У Остина своя голова на плечах, он знает, что для него лучше. А я буду продолжать вести себя как обычно.» — решительно кивнув самой себе и поправив волосы, Люси вышла из туалета. Повеселевший Остин вспомнил, что обещал сводить подругу на заброшку, и хоть та долго сопротивлялась, в конце концов смирилась с его идеей. Подходящее место Остин вспомнил только одно — заброшенную музыкальную школу неподалёку от их с Люси работы. Пока они шли, девушка ворчала, что не хочет испачкаться, а Остин с улыбкой её успокаивал. Потом разговор зашёл об учёбе и они всласть пожаловались друг другу на свои тяжёлые студенческие будни. — Слушай, Остин… — Люси резко погрустнела и остановилась. — У меня есть одна просьба. Моя бабушка сейчас лежит в больнице, и на следующей неделе у неё день рождения. Я бы очень хотела устроить ей сюрприз и отпраздновать этот день как надо. Но мне нужна помощь, чтобы всё подготовить и привезти. Сможешь помочь? Да и я была бы рада, будь ты там со мной. — Конечно, в какой день? — и они продолжили путь, обсуждая предстоящую подготовку. Если признаться честно, Остин сам побаивался лезть в заброшенное здание. Это было весело и азартно в школьные годы, а сейчас скорее пугало. «Вот Ада бы не раздумывала ни секунды.» — с усмешкой подумал Остин, останавливаясь перед тёмным силуэтом здания. Музыкальная школа находилась за забором, и парень не помнил, где та самая дыра, через которую они с одноклассниками пролезали. — У тебя фонарика случайно нет? — спросил он, задумчиво потирая подбородок. — Только на телефоне. — нервно ответила Люси. — Включай, будем искать проход. А если не найдем, придётся лезть через забор. Но так даже веселее, правда? — Остин оглянулся на подругу, увидел её испуганное лицо и в очередной раз начал жалеть о своей затее. Но отступать было поздно. Проваливаясь в снег и мысленно чертыхаясь, они прошли вдоль всего забора, но так ничего и не нашли. Ограда всё так же молчаливо возвышалась над ними. — Я же пальто порву, Остин… — жалобно сказала Люси, когда парень попытался залезть на забор. — Я помогу, если что. Смотри, вот тут есть удобная ступенька для ноги. Давай руку. С забора Люси пришлось снимать, потому что она наотрез отказалась прыгать, несмотря на все уговоры Остина. Поставив девушку на землю, он облегчённо выдохнул. Держась за руки, они прошли к зданию и шагнули через порог. В свете фонариков всё выглядело ещё более старым и разбитым. За долгие годы всё, что имело хоть какую-то ценность, отсюда растащили. Так что на полу валялся только мусор, бутылки и клочки бумаги. Крыша здания развалилась и наполовину была снесена. Когда из-за облаков выглянула луна, всё окрасилось в бледно-голубой цвет. Остин повёл Люси через комнаты, осматривая всё вокруг. Луч фонарика на телефоне, который держала девушка, стремительно проходился всюду, обшаривая каждый угол. Люси шла молча, но морщилась, боясь увидеть крысу или что похуже. Происходящее нравилось ей всё меньше. Затхлый запах, обшарпанные стены, битое стекло на полу, неприятно скрипящее, когда на него кто-нибудь наступал, и Остин, упрямо тащащий её вперёд. Словом, ничего романтичного и прекрасного. Вскоре парень остановился, и Люси подняла глаза от пола. Они оказались в небольшой комнате, наполовину заваленной грудой камней, насыпавшихся с разрушенного потолка. Это было тяжело признать, но дугообразное отверстие в потолке открывало чудесный вид на небо, где вокруг яркой луны россыпью блестели звёзды. — Смотри. — шёпотом, будто боясь испортить момент, сказал Остин. Люси проследила за его взглядом и увидела старое, избитое временем пианино. Не отпуская руки друг друга, они подошли ближе. Люси провела кончиками пальцев по шершавым клавишам и почувствовала, как по коже побежали мурашки. Это было что-то необыкновенное: среди разрухи и грязи музыкальный инструмент, бывший неотъемлемой частью этого места. «А ведь когда-то дети познавали здесь искусство музыки и учились прекрасному.» — с тёплой грустью подумала Люси. А Остин тем временем мягко нажал на клавиши. Девушка хотела спросить, почему он не рассказал, что умеет играть, но почувствовала, что сейчас лучше ничего не говорить. Остин осторожно и неумело начал играть. Не с первой попытки, но всё же из-под его пальцев полилась простая мелодия. Парень периодически сбивался и начинал сначала, чувствуя себя полным придурком, но Люси с искренней улыбкой и восхищением смотрела на него, наслаждаясь моментом. В лунном свете, стоя в разрушенном здании, она слушала звуки фортепиано, которые исполнялись специально для неё. Что может быть прекраснее? — Я и не знала, что ты умеешь играть. — усмехнулась Люси, когда парень закончил и взглянул на неё. — Совсем чуть-чуть. Когда-то начал учиться, а потом забросил. — Остин пожал плечами и сменил тему. — Ну как? Не жалеешь, что согласилась пойти со мной? — Ни капельки. Это было чудесно. А сам то ты как? — девушка внимательно присмотрелась к парню. Выглядел он чуточку счастливее, чем пару часов назад. — Лучше. Спасибо. — благодарно кивнул Остин и заключил Люси в объятия.

***

Вернувшись домой, Остин застал Аду на кухне. Девушка встретила его в фартуке, уставшая, но счастливо улыбающаяся. — Та-да-ам! — студентка на вытянутых руках хвастливо продемонстрировала парню тирамису в контейнере. — Ого. — Остин присвистнул. — Я этого всё-таки дождался. — он наклонился и поцеловал довольную собой Аду в лоб. — Ему надо постоять в холодильнике, но уже завтра мы обязательно его попробуем. А ещё у меня есть классные новости. — На этот раз без плохих историй? — попытался пошутить Остин, но тут же пожалел об этом. Ада сделала вид, что ничего не услышала и продолжила: — Я сегодня ходила к Вильяму и его друзьям на репетицию и мы сыграли мою песню!

***

Днём Ада зашла к компании начинающего квартета (ну почти квартета), чтобы забрать коробку с синтезатором. Парни весело встретили её и долго шутили, не отдавая ей подарок Остина. — Я ночью прокрадусь к вашему гаражу и подожгу его, ясно? — возопила Ада в последней попытке образумить друзей. — Да-да, конечно. Ночью ты будешь спать, как миленькая. — хмыкнул Айзек, закрывая синтезатор своим телом. — Уходи восвояси, непрошенная гостья, мы уже пометили этот инструмент, как свой! — Мы будем защищать его душой и телом до последней капли крови, тебе не победить! — громогласно поддержал рыжего Фейт, встав в позу самурая. — Прости меня, Фейт, но из тебя самурай, как из меня монахиня. — издевательски хмыкнула Ада, складывая руки на груди. — Справедливо вообще-то. — хихикнул Айзек, хлопая друга по животу. Фейт обиженно фыркнул. — Отдайте по-хорошему, а иначе… — Ада уже потирала руки, готовясь изложить им кровожадные угрозы, но в этот момент зашёл Вильям, раскрасневшийся от мороза. — Оставить вас на секунду нельзя, сразу чёрт знает что устраиваете. — Ой-ой, у опоздавших права голоса нет. — передразнил серьёзного Вильяма Айзек. Темноволосый парень медленно развернулся к нему и, уперев руки в бока, угрожающе произнёс: — Слушай, ты, рыжая белка, продолжишь выпендриваться, и от твоего пушистого хвоста останется только обрубок. — Как у хомячка? — сдерживая смех, спросила Ада. — Ну и компашка у нас: белка-хомяк, недосамурай, злобный хрыч и непрошенная горгулья… — протянул Айзек, почёсывая макушку. Все остальные медленно повернулись к нему. Обсыпав Айзека всевозможными оскорблениями и отсмеявшись, друзья наконец приступили к репетиции. Ада собиралась уже уходить, но решила остаться немного послушать. И после очередной песни Вильям вдруг подозвал девушку с полюбившегося ей кресла. — Готовься, сейчас будем играть то, что ты очень хорошо знаешь. Ада недоумённо покосилась на него. Не отвечая, Вильям сыграл первые аккорды. Девушка ахнула, прижав руки ко рту. — Ты это серьёзно? — Ага. Давай, бери вторую гитару и настраивайся. — Зачем тратить время на мою песню, когда у вас и так дел по горло? — попыталась возмутиться Ада. — Не строй из себя недотрогу и бери гитару. Сыграем разок, ничего страшного не случится. Дава-ай. — Вильям подтолкнул Аду к гитаре и подмигнул парням.

***

— Это было чудесно. Я почувствовала такое слияние с музыкой, с парнями и инструментами, что не описать словами. — Я рад за тебя. Когда можно будет послушать? — На следующую репетицию заглядывай со мной к ним, может они согласятся сыграть ещё раз. — Ада смущённо улыбнулась.

***

Ни на одну репетицию до выступления Остин так и не заглянул. Ада не обижалась, понимала, что он очень занят учёбой и работой. Она и сама была вся в делах. К тому же, уже через две недели день рождения Остина, и ей нужно успеть всё подготовить. Но, несмотря на это, Ада не могла позволить себе пропускать прогоны друзей. Вот-вот должен был пройти их первый концерт, они заметно нервничали, а девушка пыталась их подбодрить. За день до концерта перед репетицией Ада поехала к маме. Она не заходила уже давно, и её загрызло ощущение вины. С трудом добравшись по пробкам до маминой квартиры на окраине города, Ада замерла перед дверью. Набрала в грудь воздуха, выдохнула и постучала. — Привет, Адочка. — пожилая женщина в домашнем платьице с улыбкой пустила дочь в квартиру. Ада была очень похожа на маму, хотя никогда не замечала этого. Несмотря на морщины и поседевшие волосы, в лице женщины угадывались те же черты лица. В особенности взгляд, такой же глубокий и проницательный. Раздеваясь, Ада с удивлением отметила, что мама пребывает в хорошем настроении. Обычно их встречи проходили в менее дружелюбной обстановке. — Я приготовила твой любимый пирог, проходи на кухню. — Не стоило, но спасибо. — Ада, помыв руки на кухне, пристроилась на табуретке с ногами. Проходить дальше в квартиру не хотелось, слишком много вещей напоминали ей о детстве. Пока Ада не съехалась с Остином, она жила здесь с мамой, и все воспоминания неизменно вели к этому месту. А хорошего было немного. — На днях я решила разобрать шкаф в твоей комнате и нашла пару вещей, которые выкидывать жалко. Посмотри потом, вдруг они тебе нужны. — известила мама, отрезая кусочек пирога. Ада поморщилась, но кивнула. Маленькая кухонька, казалось, ни капли не изменилась. Подоконник всё так же завален журналами, безделушками и овощами, не влезшими в холодильник. Рабочая поверхность заставлена посудой и едой, мама явно не успела убрать результаты своей готовки перед приходом Ады. На столе всё та же скатерть с розами, а над столом висит фотография, где маленькая Ада в обнимку с мамой стоит на фоне водопада. Это была чуть ли не единственная фотография, оставшаяся с тех времён. Все остальные мама либо выбросила, либо убрала в альбом, который теперь пылился на самой верхней полке в шкафу. Она не любила вспоминать о прошлом и с чувством ностальгии перелистывать фотографии. А те, на которых был запечатлён отец, выбросила сразу же после его ухода, как и все его вещи. Так что у Ады не осталось ничего, что напоминало бы о папе, кроме воспоминаний и маминых причитаний. Сухо поделившись новостями, мама обратилась к Аде с вопросами о её делах. — Да что у меня может быть нового, мам? — Не знаю, вдруг тебя уже отчислили, а ты молчишь. — фыркнула она, отпивая чай. — Нет, не отчислили и с работы не уволили. Всё нормально. — Ада закатила глаза. — Давай лучше о хорошем. Я недавно познакомилась с одним парнем из универа. Как оказалось, у него есть своя группа, они сочиняют музыку и завтра будут впервые выступать. Я даже заразилась от них желанием тоже что-то писать. Женщина что-то неопределённо промычала. Ада ощутила, как болезненно сжалось её сердце и в очередной раз пожалела, что решила поделиться с мамой чем-то важным. — Мам, послушай. Мне просто нравится проводить с ними время. А в музыке нет ничего плохого, я же не собираюсь всё бросить и выступать вместе с ними. — «Хотя это было бы очень заманчиво» — про себя продолжила Ада. — Я понимаю. — вдруг со вздохом призналась мама. — Переживаю за тебя, только и всего. Но мне кажется, ты знаешь, что делаешь. Главное не пожалей потом о своём выборе. — она ободряюще улыбнулась. — Я не совсем поняла о чём ты, но спасибо… — неуверенно протянула Ада, не веря своим ушам. — Как там Остин? Давно его не видела. — сменила тему мама. — Тиша в порядке, трудится в поте лица. В следующий раз поедем к тебе вместе. — Хорошо. — она вышла и вернулась с коробкой в руках. — Посмотри, вдруг тебе что-то нужно. Ада осторожно взяла коробку в руки. Внутри обнаружились бумаги, наклейки и браслетик, который девушка носила ещё в школе. Немного покопавшись, Ада вдруг заметила цветные буквы и вытащила приглянувшуюся бумажку. Это оказалось письмо деду морозу. Девушка прижала руку ко рту. Она не могла с уверенностью сказать, было ли оно тем самым, но всё равно вызвало в ней новую волну тоски. — Помню, как ты свято верила в деда мороза и каждый новый год писала письма. — мама тепло улыбнулась. — Я нашла только одно, остальные где-то потерялись. Забирай, пусть хранится у тебя как память. «Конечно, потерялись. Как и куча других вещей, которые ты отнесла на помойку, несмотря на мои возражения.» — холодно подумала Ада, но вслух только поблагодарила маму.

***

На репетицию Ада приехала в задумчивом настроении. Коробку всё-таки взяла, и теперь она как будто жгла спину через рюкзак и куртку. Как Ада не пыталась, она не могла выкинуть эти безделушки из головы и не думать о том, что их забрала. Как только она переступила порог импровизированной студии, Вильям протянул ей гитару. С трудом отвлекшись от мыслей, девушка вопросительно воззрилась на друга. — Прежде чем я объясню тебе ситуацию, скажи, почему ты выглядишь так потеряно? — Впервые за долгое время мама меня не осудила, а поддержала. Это как-то радует и пугает одновременно. — выложила Ада, тряхнула головой и уже энергичнее спросила: — Так зачем ты даёшь мне гитару? Вильям лучезарно улыбнулся. Покосившись на Айзека и Фейта за спиной парня, Ада лицезрела такие же подозрительно радостные выражения лиц. — Поздравляю тебя, завтра ты выступаешь вместе с нами. — В каком это смысле? — хмурясь и неосознанно начиная улыбаться, поинтересовалась Ада. — Мы исполним твою песню. — Вильям гордо выпрямился, будто это его творение, а не Ады, вдруг решили показать публике. — Что? Ты не шутишь? — воскликнула девушка, схватив друга за плечи. — Я серьёзен как никогда. Сегодня будем репетировать вместе, чтобы ты успела подготовиться. — Вильям! — она ахнула, растеряв все слова, которые вспыхнули в голове после услышанного. — Спасибо! Ты не представляешь, как много для меня это значит. — Ада, приплясывая на месте, издала ликующий вопль и, расчувствовавшись, расцеловала Вильяма в обе щёки, от чего тот заметно смутился. — Нас не надо, ты же ядовитая. — Фейт упреждающе поднял руку, когда счастливая донельзя Ада повернулась в их с Айзеком сторону. — Я тебе дам ядовитая, дурак лохматый. — усмехнувшись, она покачала головой. — Не знаю, почему вы на это решились, но я вам чертовски благодарна. — Обращайся. — хмыкнув, подал голос Айзек. Репетировали они, как в последний раз. По факту это и был генеральный прогон перед концертом. Конечно, подготовка будет и завтра перед самим выступлением, но в гараже это был последний раз. Отойдя от смущения, Ада с бесконечным удовольствием влилась в процесс, выложившись на полную. Вильям смотрел, как она пританцовывала, прикрывала глаза, кайфуя во время песни, подпевала остальным композициям, и радовался, что она наконец выглядит абсолютно счастливой. Айзек и Фейт тоже заметно повеселели, заразившись энергичностью Ады, и отыграли они действительно превосходно. После репетиции друзья уговаривали девушку остаться, но она слишком торопилась домой поделиться новостями с Остином. Зайдя в квартиру, Ада с порога вывалила на парня свои впечатления и пригласила его на концерт. Она была так окрылена эмоциями, что не заметила, как поменялся в лице Остин, когда он узнал, что концерт уже завтра. — Это прекрасно, Ада, ты большая молодчинка. — парень притянул её к себе, и она счастливо засопела ему в плечо. Остин поник ещё сильнее. — Если бы я знал раньше, то отменил бы все свои планы. Но это слишком внезапно произошло, а завтра я… — Остин запнулся, осознав, что если скажет про Люси, то это очень сильно ранит Аду. — работаю допоздна. Прости, солнце. Ада отстранилась и посмотрела ему в глаза. Видно было, как она расстроилась, но Остин с облегчением заметил, что в её взгляде не промелькнул даже намёк на обиду. — Ничего страшного, Тиша. Я сама узнала только сегодня, так что я понимаю. Попрошу кого-нибудь снять наше выступление, а потом покажу тебе. Не переживай. — девушка шутливо щёлкнула Остина по носу. — Хорошо. Но мне жаль, что я не буду рядом с тобой в такой важный момент. — ровным голосом произнёс парень, чувствуя себя так, будто нагло врёт. Хотя говорил Остин искренне, он действительно жалел, что всё так вышло. Ещё на прошлой неделе Остин пообещал Люси помочь, и она уже всё запланировала. Если бы от него всё не зависело, он бы обязательно отказался, всё объяснив. Но как вышло, так вышло.