happiness

Льюис не спеша шел по ступеням второго этажа, держа в руках полотенце, щётку и зубную пасту. Усталость и чувство покоя после разговора с Минхо приятно разливались в душе, даже легкая и глуповатая улыбка появилась на лице, как только в мыслях Со всплыли картинки: мимолетная улыбка друга и их смех в унисон с самых тупых шуток, разливающийся по всей комнате. Поднявшись по ступенькам и встряхнув головой, Сотер подошел к дверям душевых. Потянувшись к ручке двери, Льюис успел услышать шаги, прежде чем открыть её. Они были шумными и уже достигли дверного проёма, в то время как он продолжал просто стоять, замерев на месте. Открыв дверь, из душевых вышло три человека, первые два прошли мимо, но последний усмехнулся, осветив всю злобу в своём взгляде. Льюис сразу же узнал их, немедленно забежав внутрь. Щелкнув выключателем, он замер. На кафеле были видны красные капли крови возле раковин, а под ними, будто тряпичная кукла неподвижно валялось чьё-то тело. Подойдя ближе, Сотер слегка присел, разглядев разбитое и окровавленное лицо. — Минхо… — руки лихорадочно затряслись, а в голову не приходило ни одной светлой мысли о том, что ему делать. Льюис аккуратно развернул лицо друга к себе, затаив на секунду дыхание. На гладком и ужасно белом лице подростка виднелись царапины, синяки и пара кровавых подтеков. Немного задрав футболку друга, Со увидел покрасневший и опухший низ живота, на котором уже проявлялись зелено-желтые пятна. Дыхание Льюиса сбилось, но он смог поднять тело друга на руки, не забыв захватить полотенце. Выбежав из душевых, Сотер аккуратно, но как можно быстрее спустился вниз, лихорадочно думая, куда податься. Он в панике крутил головой, пока не заметил знакомого человека неподалеку. — Джисон! Хан Джисон! — Хан испуганно оглянулся и расширил глаза от вида бледного, окровавленного лица знакомого ему человека. Джисон подбежал к ним, застыв в немом ужасе. — У тебя есть ключи от медпункта? — голос Льюиса дрогнул, и он вскрикнул, пытаясь достучаться до оцепеневшего парня. — Хан, не спи, ему нужна помощь! — Д-да, у мамы в кабинете, она как раз отошла. — Принеси их! Ну же! — быстро метнувшись в сторону кабинета директрисы Хан, Джисон так же быстро выбежал, но уже с ключами от медпункта. — Пошли.

***

Взвалив тело Минхо на медицинскую кушетку, Льюис, немного отпихнув Джисона, стал рыскать по всему медпункту: полкам, шкафам; лишь бы найти хоть что-то, что сможет привести друга в нормальное состояние. Хан замер, устремив взгляд на лицо и тело Ли, лежащего напротив него самого. Парень вглядывался в маленькие дорожки струящейся крови, текущей из свежих ранок, синяки и ссадины, не в силах отвести глаз от подростка. — Джисон, помоги мне. — Льюис старался держаться, как только мог, ведь осознавал, что паника сейчас будет наихудшим методом решения проблем. В руках брюнет держал перекись, стерильные бинты и полотенце. — Намочи полотенце и сотри с него кровь. — Джисон рвано дышал, все еще ошарашено смотря на неподвижного Минхо. — Джисон, пожалуйста! — он вдруг отмер, услышав крик старшего. Хан взял полотенце из его рук, подбежав к крану в углу, и открыл холодную воду. Сотер быстро смочил перекисью ватную палочку и осторожно начал касаться ран на лице, обрабатывая ссадины. Чуть позже подбежал Джисон. — Ф-футболку нужно снять. — Льюис кивнул и приподнял тело Хо, стянув с того ненужную ткань. Робко и медленно подойдя ближе, Джисон начал аккуратно стирать кровавые пятна с живота и грудной клетки Минхо, также заметив и разбитый подбородок. Хан быстро справился, желая хоть как-то помочь Со. Они вместе обернули все свежие раны в стерильные бинты и повязки, а на живот положили лед, обернутый в полотенце в попытках предотвращения отека. Закончив с Минхо, Льюис сел неподалеку, прижав руку ко рту. Стараясь сохранять спокойствие, он унял дрожь и взглянул на Джисона. Хана наглядно трясло. — Хэй, Джисон, с ним все будет в порядке. Он сильный и справится, и ты большой молодец. Он был бы тебе очень благодарен. Спасибо за то, что не растерялся. — Да… — все, что смог выдавить из себя парень, прежде чем в коридоре послышались чьи-то быстрые шаги. — Что здесь происходит? — в кабинет вбежала госпожа Хан, строго оглядывая трех парней. — Мам… Минхо, он… — Я бы тоже хотел узнать, что происходит в нашей школе. Например, где ходит медсестра и директор, да хотя бы охранники, когда они так нужны?! Когда моего друга открыто избили в душевой и ему нужна помощь. А? Госпожа Хан, ответьте мне на то, что происходит в вашем учебном заведении? — директриса немного отступила под напором Льюиса и стало видно, что слова Со повергли её в немой ступор. — Джисон, иди за мной. — госпожа Хан тактично проигнорировала обвинения Со, обратившись к сыну. — Он не пойдет с вами, директор. — Льюис стал между ними, перегородив дорогу Джисону. — Льюис, я не стану терпеть такое отношение. Джисон должен уехать домой, я задержалась с документацией. А ты… — госпожа Хан сразу же приобрела свой неизменный вид надменного и равнодушного к жизни учеников директора, вновь развернувшись к нему. — Понесешь наказание за подобное общение с директором и за безответственность своего друга. — Безответственность? Да вы издеваетесь?! — Льюис вскинул руки в сторону женщины, выплюнув слова ей в лицо. — Вперед за мной. Я всё сказала. — С Минхо должен кто-то остаться. Он может очнуться, а ещё через некоторое время ему надо будет сменить повязки и убрать лед. — Он справится сам. — директриса продолжала игнорировать тот факт, что один из её учеников в ужасном состоянии, без каких-либо признаков жизни сейчас валяется на трухлявой медицинской кушетке. — Вы с ума сошли?! — орал в лицо директрисы Со. — Льюис Сотер! — Я останусь с Минхо. — в разговор вмешался Джисон, останавливаясь поперек медпункта. — Нет, Джисон, это исключено. — Нет, мама, ему нужна помощь, и я останусь. А Льюис пойдет с тобой. — Джисон выдавил из себя последние силы, чтобы суметь дать отпор железному тону матери. Госпожа Хан изумленно вздохнула, сопроводив сына непоколебимым и строгим взглядом, но вскоре отправилась прочь. Льюис лишь кивнул в знак благодарности, уйдя вслед за директрисой. Хан шумно выдохнул, подойдя к кушетке. Кинув взгляд на Минхо, Джисон сглотнул и пододвинул стул ближе к телу парня. Просидев неподвижно около десяти минут, Хан непрерывно наблюдал за тем, как вздымалась грудная клетка старшего, прислушиваясь к его надрывистому и тихому дыханию. Джисон дал себе обещание, что не уснет сегодня ночью. Он был уверен, что парень будет в порядке, но, даже зная его совсем недолго, искренне переживал. Вглядываясь в пышные ресницы Минхо, Джисон задышал чуть спокойнее, откинувшись спиной на спинку скрипучего стула. Подросток сказал самому себе, что должен извиниться хотя бы за все те неловкие и случайные столкновения, которые причинили неудобства Минхо, и внимательно улавливал каждое движение и реакцию его тела до тех пор, пока усталость и эмоциональный сбой всё же не одержали верх.

***

Грудь медленно вздымалась и также размеренно опускалась вниз. Голова пульсировала болью, будто по вискам били неврологическим молотком, низ живота ныл и отдавался неприятными ощущениями при одном, даже малейшем движении. Самой сложной задачей для подростка стал вопрос, как ему открыть глаза, ведь казалось, что веки налились свинцом и весили теперь несколько тонн. Собрав все свои силы, Минхо все же открыл глаза, уставившись в потолок. Его мало волновала боль, появляющаяся от любого телодвижения. Ему к ней не привыкать. Ему уже ведомо, что это за ощущение, и с чем его едят, предельно давно. Парень безучастно оглянулся по сторонам, медленно крутя головой до тех пор, пока его глаза не расширились до размеров монеты от увиденного. Напротив, свернувшись на небольшой деревянной скамейке, спал Хан Джисон. Он уложил голову на собственные ладони, из-за чего и без того пухлые щеки обвисли вниз, а пальцы подростка были мокрыми от его собственной слюны, и это заставило Минхо ухмыльнуться. По пустой комнате раздавалось тихое сопение, и Ли молился во благо тому, чтобы кушетка под весом его тела не издавала лишних звуков, пока он тихо слезал с нее вниз. Минхо сдерживал внутри все кряхтения и болезненные стоны, которые хотелось выкрикивать во все горло, лишь бы не разбудить парнишу, который словно маленький зверек сопел на скамье, надув свои мягкие щеки. Наконец спустившись и встав на ноги, Хо надел футболку, которая любезно валялась где-то на столе. Захватив с него несколько бинтов, пару пластырей, бутылёк перекиси и стерильные повязки, Хо тихо запихнул все в карманы штанов, желая поскорее удалиться отсюда и остаться незамеченным. Осторожно, почти на цыпочках, Ли прошел в коридор и прикрыл за собой дверь медпункта, облегченно и шумно выдохнув. Его спокойствие сохранялось ровно до того момента, как перед глазами не всплыло незнакомое лицо женщины в белом халате, которая громко вскрикнула, нарушая блаженную и с трудом добытую тишину: — О, очнулся! — Минхо поджимает губы и разочаровано закатывает глаза, надеясь, что Хан все ещё спит, ведь пронзительный голос медработницы можно было услышать за километр. — Да. Я уже в порядке, пойду к себе. — Минхо уже собрался сбежать, как вдогонку опять донесся голос медсестры. — Ты обязательно должен поблагодарить своего друга! Не знаю, что там с Сотером, но этот парнишка сидел с тобой всю ночь, даже сам повязки тебе в пять утра поменял, не дав мне к тебе притронуться. — Мы не друзья. — последнее, что оставил за собой Минхо, прежде чем, как можно быстрее, сбежать по ступенькам лестницы. Забежав в свою комнату, Минхо выгрузил содержимое карманов на кровать и приземлился на неё, стараясь перевести сбившееся дыхание. Часы на стене показывали семь часов, что означало пропущенный завтрак и опоздание на первый урок. — Блять. — Минхо замельтешил, но в дверь постучали. — Кто? — Директор. — Хо встал перед дверью, широко раскрыв глаза. Руки затрясло, но выбора не было, поэтому он открыл дверь. — Здравствуйте, госпожа Хан. — Минхо низко поклонился и тут же скривился от пронзающей боли внизу живота. — Не нужно. Как ты себя чувствуешь? — она надменно сопроводила комнату школьника своим взглядом. — Я в норме, директор. Но я опоздал на завтрак и первый урок. Извините. — противные ощущения после низкого поклона все еще обжигали болью низ живота, Минхо не мог говорить и одновременно не кривиться от жгучих ощущений в протестующих мышцах и органах, что грозились полностью отбить еще вчера. — Все нормально, я освободила тебя от занятий и тренировки сегодня. Позже к тебе зайдет Льюис и поможет быстрее поправиться. Но завтра ты выполняешь свои обязанности в обычном режиме, как и всегда. — Минхо воодушевил, но в то же время и сильно смутил поступок директрисы, но он воспитанно и сдержанно высказал благодарность, кивнув головой. — До встречи, Минхо. Больше не впутывайся в неприятности. Льюис Сотер не всегда будет рядом. — госпожа Хан быстро покинула комнату подростка с таким лицом, будто все это время стояла на чьих-то сгнивших костях, скривившись и ворча что-то под нос. Минхо закрыл за ней дверь и выдохнул с неимоверным облегчением.

***

По окончании первого урока, Льюис вломился в комнату Минхо с бесконечными расспросами о его состоянии. Парень боялся лишний раз касаться друга и не прекращал попыток сделать хоть что-то, даже не слушая уговоры Минхо и все его бесчисленные «я в порядке». — Ты в порядке? Нет, Минхо, ты не в порядке! — Льюис внимательно осматривал избитый живот Ли, осторожно то поднимая, то опуская его руки. — Да успокойся. Все нормально, мне не привыкать. — Минхо это лишь забавляло. — Ладно. Но если что-то не так… — Я скажу тебе. Я всё понял. — с легкой улыбкой Минхо разговаривал с обеспокоенным Со. — Меня больше волнует то, что госпожа Хан сегодня подозрительно добрая. Освобождение нам дала, от тренировки отмазала, здесь точно есть какой-то подвох. — Нет. — незамедлительно ответил Льюис. — Откуда знаешь? — Ну, она же не сама дошла до этого решения. Или ты думал, что это действительно такое снисхождение? — Так это ты? Стоп. — Минхо нахмурился, быстро понимая, что к чему. — Она тебе что-нибудь сделала? — Хо знал, что директриса не оставит что-то без наказания, если будет хотя бы малейшая возможность, поэтому беспокойство за друга мгновенно возросло. — Я в порядке. — было видно, как он поджал губы, пытаясь не выдать себя с потрохами. — Сотер. Говори немедленно. — Минхо поднялся с кровати, уставив свой грозный взгляд прямо в глаза напротив. — Айщ, да всё нормально. Наказание было легким, зато ты хоть немного восстановишься. — Сотер медленно попятился к двери, лишь бы подальше отойти от Минхо. — Что она сделала? — Минхо стоял на своём, спрашивая четко и грозно, буквально прожигая его взглядом. — Ладно, ладно. — Льюис не мог не сдаться под этим взглядом, развернулся и начал оголять спину, задирая низ футболки руками. Открывающиеся участки кожи спины были усыпаны красными царапинами и глубокими порезами, выглядывающими из-под медицинских свежих повязок дорожками крови. Из Минхо будто вышибли дух одним резким ударом, и он невольно потянулся к ранам на спине Со, но вовремя себя остановил. — И ты говоришь, что наказание было легким, и ты в порядке?! Льюис, у тебя вся спина исполосована! — Ли вновь машинально хотел коснуться спины друга, но тот быстро отдернул футболку назад. — Главное, что ты в норме. Я тоже, окей? Не надо кричать и злиться, ты уже все равно ничего не сделаешь. Угомонись. — это был явно не первый раз, и осознание того, что спину подростка уродуют время от времени совершенно ни за что, заставило Минхо вскипеть. — Вот сука. Да как успокоиться? Это не спец-школа, даже в тюрьме условия лучше! Кем она себя возомнила, блять?! Одно дело - отжимания и приседания, а другое - избивать учеников розгами за то, что они… ты даже ничего не сделал! — Ну, а что ты сделаешь сейчас, крича на всю комнату? Нам не изменить ни эту «школу», ни директора. Мы не выберемся до конца года, у нас нет другого выхода. И я сделал это сам, по собственному желанию. Я знал, на что я шёл, и как бы ты этого не отрицал или не хотел, но я бы пошёл и второй раз, и третий, и все остальные. Успокойся, возьми с собой кофту, и я отведу тебя туда, куда ты так рвался ещё вчера. — тон Льюиса был спокоен и равномерен, и Минхо вскоре смирился с железным упорством и глупостью младшего, поэтому отступил от темы. — Ты о чём? — Крыша, Хо. Я могу отвести тебя на крышу.