happiness

Утро началось как обычно: сирена заполнила всё пространство вокруг, оглушая каждого без исключений. Пошла уже третья неделя с тех пор, как Минхо попал сюда. Парень поднялся с кровати, потирая глаза пальцами, думая, что пора привыкнуть к тому, что он вряд ли когда-либо ещё нормально выспится. Подросток застелил кровать, осматривая то, во что превратилась его комната: на рабочем столе полный бардак, видны разные трещинки, прорези и кляксы от протекших паст ручек разных цветов на деревянном покрытии, разбросаны листы бумаги, хаотично валяются в разных местах, а то и на полу карандаши и пара фломастеров, бортики кровати в углу совсем облупились, оголяя взгляду свои ржавые пейзажи, стена, которая при неконтролируемых приступах всегда служила боксёрской грушей, облуплена, а на белоснежной краске красные подтёки и начёрканные палочки, которыми Минхо считал дни с тех пор, как освоился в этой комнате. Удрученно вздохнув, Минхо окинул взглядом свою «одиночную камеру» и вышел, хлопнув дверью и в очередной раз налетев на одного из охранников. На разъяренные крики и нотации от мужчины Хо лишь угрюмо фыркнул и стал осматриваться по сторонам, подмечая утреннюю обыденность. Всё те же лица, смердящий запах доносится из столовой, а в толпе подростков мелькает макушка Сотера. Минхо быстро подстраивается к плечу друга и ему становится немного легче. Льюис как громоотвод, облегчающий длительность и количество прошедших и предстоящих дней в этом гнилом месте. С ним Хо чувствует себя лучше, рядом с Сотером неконтролируемая агрессия уже не кажется проблемой, а приступы становятся контролируемыми. Ли никак не ожидал от себя, что потянется к кому-то за столь долгий срок своего всепоглощающего одиночества дома, в Сент-Поле. Для парня было большой неожиданностью, что Льюис вообще обратил на него внимание, не оттолкнул, не послал, не назвал странным или больным, а принял. Минхо знал, что начинает тянуться к нему всё больше, но пока не стал задаваться вопросом, плохо это или же хорошо. Он просто обрёл друга, который проявил себя преданным и честным в самые трудные минуты, а это в жизни для Минхо являлось одним из главных показателей в людях. Хо не хотел мучить себя доводами или глупыми предрассудками в голове, ему хотелось верить. Надеясь, что вновь не обожжется, наступив на те же грабли, он пробовал довериться Сотеру. Обсуждая всё подряд, парни улыбались и шли в столовую, даже не желая обращать внимания на угрюмые и скучные лица вокруг.

***

Уроки прошли занудной, казалось бы, вечной чередой лекций учителей, а впереди семь кругов ада, название которым — «тренировка». Минхо и Льюис неохотно и медленно тащились переодеваться, в то время как на улице уже были слышны крики взбалмошного тренера. Быстро переодевшись и выбежав в коридор по очереди, мальчики вышли на задний двор интерната. — Слушай, Хо. — Льюис немного притормозил друга, коснувшись его плеча. — Мы ведь так и не выяснили, кто тебя тогда избил. — И? — Минхо закатил глаза, заприметив тренера и Дэвида недалеко от поля. Подростки добежали до места, где собиралась их группа, и начали разминаться. — Я не верю, что ты оставишь это просто так, Ли. По глазам твоим стыдливым читаю. — Я и не говорил, что оставлю. — Минхо размял шею и плечи, сопровождая Со коротким взглядом. — Но ты лезть не станешь, коротышка. — Эй! — ударив его в бок рукой, насупился Льюис. — Я и не собирался, не мой же зад пару раз отпинали. — он с издевкой хмыкнул. — Я знаю, что это были дружки малыша Дэ. Они отпустили пару словечек, пока пытались вырубить меня головой об пол. — было видно, как Сотер напрягся и едва сжал кулаки, вновь услышав о недавнем инциденте, навредившем Минхо. — И как ты собираешься их образумить? — Увидишь, детка. Всё потом. — Минхо усмехнулся любопытству и заботе со стороны Льюиса. — Будь осторожен. Я больше не стану отдуваться за тебя перед госпожой Хан, ясно? — Ой, ой, ой, сама опасность. Ладно, принцесса, больше не стану тебя подводить. — подойдя вплотную к другу, Хо взял в захват из рук его голову и потрепал по макушке, на что Сотер лишь смеялся, наигранно угрожая Минхо тем, что сам скоро побьёт его. Не заметив, как сбоку возник знакомый силуэт, они продолжали беситься, всё время поддразнивая друг друга. Дэвид с кучкой старших за своей спиной, словно свитой, подошел и оскалился, наблюдая за ребячеством парней. Первым его заметил Минхо, окаменев в ту же секунду и пихнул Льюиса под бок. Дэвид надменно смотрел исподлобья, а старшие за его спиной прожигали Минхо взглядом, сканируя все его внутренности, будто рентген. — Я смотрю, ты у нас целенький и невредимый. — отступив от своей шайки, Дэвид оскалился и усмехнулся. — Не жалуюсь. — Минхо сжал зубы, услышав скрип во рту, а Льюис сопроводил его обеспокоенным взглядом. — Зато теперь знаешь, что не стоит ко мне лезть. Я здесь главный и терпеть новых отбросов общества не намерен. Молчи в тряпочку, как и все остальные, а то, кто знает, что придёт мне на ум в следующий раз, Ли Минхо. — Дэвид приблизился к лицу Минхо, но второй в свою очередь лишь наблюдал, как старший пытается из кожи вон лезть, только бы выглядеть угрожающе. — Силли! Ты мне уже порядком надоел, сопляк! — тренер подбежал к Дэвиду, который продолжал, скалясь, прожигать Минхо взглядом. В один момент седой мужчина отшвырнул подростка от лица Ли, а Дэвид не успел и опомниться. Откинув от себя тушку Дэвида куда-то на зеленую траву, тренер продолжил уже за всех: — Зачем ты к нему лезешь, а? Хочешь показать, какой ты крутой, паршивец? Да ты никто, как и все остальные. Пытаешься самоутвердиться, разбивая чьи-то лица, а потом убегаешь и сваливаешь на первых попавшихся. Конечно, с защитой и поддержкой своих бандитов ты выглядишь уверенно, а без них? Ну, Дэвид, кто ты без них? Трус и тряпка, Силли, вот ты кто. — мужчина отошел от Дэвида, пыхтящего и красного, лишь презренно фыркнув от жалкого внешнего вида собственного ученика. — Марш на поле. Ли, ты свободен на сегодня. — Не нужно, тренер. — Минхо был удивлён поступком и речью, казалось, всегда непоколебимого тренера. — Я сказал, свободен. Не утруждайся и не маячь перед носом, завтра отработаешь. Мне не нужен мордобой на поле. — Хорошо, тренер. Спасибо. — Минхо поклонился и развёл руками, заметив непонимающее лицо Льюиса. В одно время Хо бесконечно злился на мужчину, но в этот момент в душу прокралось уважение и благодарность. Не желая задавать лишних вопросов, Минхо убежал с футбольного поля, пожелав Со удачи на тренировке и обещая обсудить с ним всё позже. Добежав до своей комнаты, Ли переоделся и свалился с грохотом на кровать, стараясь переварить случившееся в голове. Поступок тренера всё еще вводил в ступор, никак не укладываясь в голове. Внутри зарождалась благодарность за оказанную помощь со стороны старшего, но почему-то руки трусило от непонятных ощущений в груди. Приподнявшись на локтях, Минхо оглядел свои ладони, начиная осознавать, что происходит. «Не, не, не, всё же было так хорошо. Почему сейчас? Зачем снова, Минхо?» — Хо встал с кровати, судорожно наматывая круги по комнате, закусив нижнюю губу. Виски пульсировали, но парень старался поддерживать дыхание в норме. В один момент взгляд подростка зацепился за сумку с его личными вещами, а в голове всплыло воспоминание. Быстро приблизившись, Минхо стал выворачивать дно и подкладки, пока на пол не вывалился маленький прозрачный пакетик с понятным только ему содержимым внутри. Трясущимися руками Минхо подхватил его с пола, всунув в задний карман черных джинсов, нащупывая в одном из карманов сумки зажигалку. Схватив с рабочего стола бутылку воды, Хо быстро покинул комнату, даже не закрыв дверь на ключ. Ноги сами несли его на третий этаж, в то время как в голову лезло все больше навязчивых и кричащих невпопад мыслей. Подросток вмиг добрался до лестницы на крышу, вскарабкавшись и отворив ржавый люк. Поток свежего воздуха сразу же ударил в нос, а волосы стал развевать легкий ветер. Залезая на крышу, Минхо всё еще чувствовал, как предательски тряслись руки, а дыхание было немного сбито. Сев неподалеку от края, чтобы никто на футбольном поле не заметил его сверху, Минхо потянулся к заднему карману джинсов, лихорадочно и обрывисто дыша. Тонкие и бледные пальцы потянулись к замочку пакетика, выудив оттуда маленькую самокрутку. Минхо тряс головой в надежде на то, что ему удастся справиться с давящей в висках болью и сжирающими изнутри мыслями. В голове поочередно всплывали обрывки и лоскуты моментов, что так отверженно хотелось стереть с подкорки мозга. Обреченно и беспомощно выдохнув, Ли щелкнул зажигалкой, прикрывая огонек от ветра. Подпалив кусочек бумаги, Минхо поднёс косяк к своим губам невероятно сильно трясущимися пальцами. Глубоко вдохнув, подросток затянулся горькой струёй густого дыма. В голову будто стукнули, а в горле сильно запершило. Минхо сидел на крыше, втягивая ртом и грудью дымящуюся и сухую россыпь. Боль в висках ушла, на её место встало дурманящее и слепое спокойствие. Ли глубоко затягивался, чувствуя себя на своём месте. Голова пустела, уступая место дурману, а последние остатки каких-либо мыслей уже давно покинули голову подростка. Закатив глаза и откинув голову назад, Минхо вдохнул побольше свежего воздуха и глупо улыбнулся. Его крыло совсем немного, но облегчение в груди не могло не приносить ему удовольствие. Или же чувство бессознательности. Минхо было не важно, как оно называется, потому что единственной его целью стало не упустить эту пустоту в голове хотя бы до конца сегодняшнего дня. Улыбаясь, Минхо отбросил окурок в сторону, приходя постепенно в себя. Ли потряс головой, не успев понять, что произошло, когда за спиной хлопнула крышка люка.

***

— Ты будешь продолжать ездить сюда со мной, это даже не обсуждается! — госпожа Хан сидела в своём кабинете на рабочем кресле, яро крича и доказывая что-то прямо в лицо своему сыну. — Но зачем? Чего ты хочешь от меня?! — Джисон стоял перед столом матери, и его немного трясло от злости, пока в горле стоял ком. — Джисон, немедленно прекрати так со мной разговаривать! Мы это давно обсудили, ещё тогда! — Ты так боишься этого? Стыдишься того, что именно я твой сын, да? — слёзы катились по щекам, но Хан игнорировал их присутствие, продолжая кричать на мать в попытке добиться хотя бы толики понимания в её глазах. — Именно так, Хан Джисон! Здесь ты сможешь увидеть, во что превратишься, если не исправишься. Здесь ты под моим контролем и не шляешься по улицам со своими погаными дружками. Как я сказала, так и будет! — Джисон не верил словам, которыми бросалась в лицо его собственная мать и единственный оставшийся родственник. Хан больше не хотел находиться в одной комнате с этим человеком, поэтому немедленно выбежал из кабинета, уже не слыша того, что продолжала кричать женщина ему в спину. Хан знал, куда ему идти, чтобы почувствовать себя лучше. Год назад, обнаружив для себя заброшенную крышу интерната, подросток прибегал туда всякий раз после ссоры с матерью, находясь в этом месте. Просторные виды и свежий воздух очищали голову и мысли, успокаивали, там Джисон мог остаться наедине с самим собой. Добежав до запасной лестницы на третьем этаже, Хан выудил из кармана брюк дубликат ключей, но обнаружил, что люк не был закрытым. С опаской и всё ещё мокрыми от льющихся слез щеками, Хан влез на крышу, озираясь по сторонам. В углу, возле вытяжной трубы сидел Ли Минхо. Его фиолетовые волосы развевал ветер, а ноги были поджаты под себя, он смотрел на Джисона с непониманием и лёгким испугом. Хану было трудно дышать, в животе будто камень, а по щекам бегут слёзы. Джисон отбежал к краю крыши, игнорируя присутствие старшего, а Минхо вдруг вдогонку выкрикнул: — Джисон? Хан Джисон, что с тобой? — старший подошел к Хану, а Джисон в своё время как ошпаренный отскочил, судорожно смахивая слёзы с щёк рукавом кофты. — Я… в порядке… всё хорошо. — голос дрожит, а слёзы всё льются вниз. Джисон не знал, что кто-нибудь будет здесь вместе с ним, он ожидал остаться наедине, ведь знал, что комом в горле была нарастающая паническая атака. — Хэй, что случилось? Ты… почему ты дрожишь? — Минхо с опаской смотрел на парня впереди себя, пытаясь собрать собственные мысли в кучу. — Я… я… — Джисон начал громко всхлипывать, а его руки задрожали с новой силой. Хан упал на колени, слепо замахнувшись рукой в попытке ухватиться за Минхо, больше не в силах держаться на ногах. — Джисон? — Минхо присел рядом, ошарашено вглядываясь в глаза младшего. Мозг начинал осознавать, что происходит, поэтому Хо старался как можно скорее взять себя в руки. «Паническая атака.» — всплыло в голове Ли, и он поднял лицо парня напротив, взяв в руки его подбородок и щеки. — Эй, смотри на меня, Джисон. Смотри мне в глаза и постарайся глубоко дышать. Вдох и медленный выдох, вдох и медленный выдох. — Хан заплаканными и испуганными глазами смотрел на старшего, цепляясь за рукав его черной кофты. Сознание оставалось мутным от истеричного состояния и чувства истощения, но спокойный голос не давал провалиться еще глубже. — Вот, держи. Аккуратно. — Минхо протянул бутылку воды, которая стояла неподалеку, и бережно, с щепетильной аккуратностью старался дать Хану выпить, придерживая того за подбородок. — Всё хорошо? Как ты себя чувствуешь? — Я не знаю… — не успев договорить, Хан почувствовал, как его окутала сонливость. Джисон обессилено повис на руке Ли, еле держа глаза открытыми. — Джисон? Хан Джисон! — Минхо не на шутку испугался, подхватывая его руками. — Джисон, ты слышишь меня? тело Хана через секунду повисло в его ладонях словно тряпичная кукла, и внутри стал разливаться ледяной страх за чужое состояние. Захватив воду, он поднял Джисона на руки, загнанно дыша и пытаясь понять, что ему делать.