Вакханалия

Формула всё не шла к Вакху, он был близок к ней, как слепой щенок к матери. Целых два длиннейших года, 365 плюс 365, по одному дню впритык друг к другу, проявляющих диффузию где-то в полночь... Череда потрясающих результатов, а главный секрет трансмутационного аппарата, состоящий в правильной работе «Разлагающего препарата» так и не был найден. Вернее, конечно, был, только ноль находил на ноль. Можно пользоваться кислотами. Вернее, кислотой, которая долго собиралась Вакхом вручную чуть ли не по молекуле, и получила название УР-11. Только этот вариант выброшен, но не потому, что долог, (ускоритель Вакх собрал давно), даже не потому что происходило смешение частиц растворяемого с растворённым (улавливатель нужной материи функционировал без перебоев последние четыре месяца), а потому что УР-11, запатентованный молодым учёным, тоже нужно было откуда-то брать, при том в больших количествах, а трансмутировать кислоту из кислоты… Потом хранить её вне специального холодильника, где она улетучится в мгновение ока… Ноль выходил в ноль. Даже сам Вакх уже не понимал, чем он сейчас занят, если бы его опередил какой-нибудь учёный из США, Вакх бы благодарно пожал ему руку. Стоит сказать, что диплом Вакх получил, не красный, но тоже приятный. Получил его вместе с собственной лабораторией, с неограниченным бюджетом и поставкой всего необходимого. Ему, как и многим другим, удалось проскочить в прекрасный научный поток, где каждый занят своим важным делом и не уделяет особого внимания другим. Весь принцип действия изобретения Вакха опирался на цикл роста дерева, только почему-то в лабораторных условиях уничтожить, то есть расщепить до нужной структуры материи это дерево он не мог из-за проблематичности получения универсального раствора расщепления, той самой УР. Достаточно, конечно, было, чтобы дерево само гнило, но оно упорно отказывалось. Всех без исключения учёных, следивших за трудами Вакха, эта особенность действия его аппаратов крайне «волновала». Они заходили в лабораторию, ахали, что Вакх создал аппарат вечной жизни, и уходили, благополучно обо всём забыв. Вернее, они помнили, но что-то каждый раз останавливало их воспользоваться полученным знанием. Например, выкупить устройства, протестировать их на животных, затем людях, получить, скажем, шлемы вечной жизни, и остаться на свете, не угрожающем старостью или смертью. Даже если не думать так глобально, то принцип, помогающий веществу не распадаться со временем, мог работать в качестве улучшенной альтернативы холодильника, или сохранять великие произведения искусства… Нет, всё было взвалено на Вакха, тащащего на голгофу вместо единицы креста пустоту нуля, а всё что мог сам Вакх – думать, зачем ему всё это нужно и что будет дальше. Вот в лабораторию снова заходит какой-то важный хмырь, он делает это расторопно не смотря на старость. Каждое своё веское слово подтверждает кивком, хотя на самом деле у него просто трясётся голова, а руки он привык прятать в карманы. Этот дед здесь реликвия, ему плотно перевалило за седьмой десяток, а он всё храбрится, потому что так и не сумел заработать себе имя. Как бездомный кот он слоняется между кабинетов в надежде чем-нибудь поживиться и, конечно же, передать свою пережёванную и переваренную опытность, через блевоту в клюв какому-нибудь молоденькому мальчику, не скрывающему в широко распахнутых глазах восхищение и уважение. Вакх был не из таких. - Как идут Ваши эксперименты? – щеголевато улыбаясь и продолжая держать руки в карманах выспрашивал дед, поедая взглядом движения венозных кистей Вакха у клавиатуры компьютера. - Если я не сказал Вам, что закончил, то Вы сами должны понять бессмысленность заданного вопроса. – Вакх упорно перепечатывал данные в какой-то таблице. - Вы зря грубите! Ведь я доктор наук и вполне понимаю всю технологию трансмутатора! Может смогу Вам помочь, если объясните, в чём загвоздка… - В УР-11… Её не хватает для работы устройств… - он наконец отвернулся от компьютера и грубо глянул на деда. - По сути, она разлагает любую материю до первородной чистоты, так? – тот не унимался и подошёл так близко, что края его халата коснулись стула, на котором сидел Вакх. - Не совсем, ну так или иначе… - Вакх попробовал отодвинуться. - Значит ли это, что взять какой-то отдельный элемент нельзя? – дед снова придвинулся. - Можно, но он не будет разрушаться до первородной материи… - До той самой частицы Бога? – изо рта деда завоняло чесноком. - Не совсем… - Вакх скривился, поднялся со стула и отошёл в другой край комнаты, к окну. - Заладили, будто не светило науки, а фитюлька какая-то недодарвиновская, в нашем деле всё должно быть точно. – обидился такому жесту дед. - Вячеслав Александрович, начнём сначала. – растирая лицо ладонями, говоря будто внутрь себя протянул Вакх. - Пожалуйста, Вакх, просто Вячеслав. Начните. - Какова основная функция УР? – Вакх повернулся к растянутому морщинистой припухлостью лицу и широко зевнул, подпитывая мозг кислородом. - Расщепление…. -дед сел на стул из-за которого недавно поднялся Вакх. - Нет, это техническое гниение любого материала в условиях, в которых он гнить не должен. Разрушение в условиях, благоволящих вечному существованию. - А разве нельзя как-то иначе? Уничтожить предмет другим образом… - Кроме УР-11 ничего не действует. - А в иных условиях? - Тогда не получится ничего собрать, ведь не будет первородной материи, частиц Бога. - Ага, а из частиц Бога создавай хоть самого Бога, выходит? – Вячеслав (вас держит на прицеле Минздрав) хихикнул и начал на стуле приближаться ближе к окну. - Послушайте, Вячеслав Александрович, - вспомнив, что на усталость от приевшихся вопросов можно ответить грубостью, укусил тоном Вакх, - Вы каждые два дня спрашиваете у меня об одном и том же. Вы написали о моей работе тысячи статей и распространили их в стольких научных кругах, что они стали шаром, так вот сядьте и подумайте, есть ли что-то дороже УР-11, что можно создать при помощи частиц Бога, не трогая вопроса о равновесии материи. - Неужели нельзя получить больше кислоты при помощи трансмутации чего-то массивного? - Вы не видели моих формул, что ли!? – ощетинясь и выгнувшись во весь белый халат напирал голосом Вакх. – Из камня, я могу получить хоть тысячу бананов, если этот камень распадётся на нужное количество ЧБ для производства этих бананов! Я могу математически схалтурить, переработать одной и той же колбой УРа сразу два таких камня, получить в два раза больше таких бананов. По расчётам, на большее одной колбы не хватит! – Вакх хоть и кричал сейчас, но был как-никогда растерян, ещё эти бананы, которые валялись в кабинете на полке вместе с сигаретами. Они выглядели теперь точь-точь, как прожженные табаком лёгкие из отпугивающей начинающих куряк рекламы. - Так сделайте из одной порции УР-11 две таких порции! – осчастливлено и напористо жестикулировал Вячеслав Александрович, придвинувшись так близко к Вакху, что последний снова почувствовал чесночное амбре. - В формуле есть изъян! Сколько бы я не расщепил этих ЧБ, из них я выведу ровно столько же УР-11, сколько для их расщепления мне понадобилось и формула стабильных двух не сработает… - Но как-то же Вы получили первую порцию УР-11? Давайте создадим аппарат её получения!? - Планетный запас необходимых элементов исчерпан, как и моя надежда… - на самом деле был исчерпан запас терпения Вакха, ему просто надоело быть единственным заинтересованным кадром в этой нише, если бы его кто-то поддерживал, разнообразил его жизнь, если бы кто-то хотя бы постучал в его комнату, из которой он отказывался наотрез выходить. Даже сейчас, когда он орёт в лицо этому мумифицированному полуЛенину-полупедофилу, брызгает на него слюной, глаза последнего, кажется, просто напитываются молодостью, а не осознанием смысловой нагрузки диалога. - Как? Не может этого быть!? Исчерпали планетарный запас!? Сколько же у нас было этого материала!? – Мумий хоть и покрикивал, всё равно делал это скомканно и равнодушно. - При чём тут это? Как же меня раздражает, что Вы не понимаете… Сейчас этого хватит, чтобы всю нашу Солнечную систему увеличить в два раза, но что будет потом? Мы сместим оси равновесия, пожалуй, но и не в том боль… Если посчитать по-другому, не поддерживая баланс, если из всех камней мира понаделать бананов…- он всхлипывал, срывался, мямлил, врал - БлХдь! Довели! Я уже и сам путаюсь в своих расчётах! Можно из чего угодно создать в два раза больше чего угодно, кроме того самого, что позволяет это делать! Восьмёрка! Замкнутая, простая, бесполезная система! Да делайте с этим со всем, что хотите! Сил моих больше нет! Дебилы! Хотите две вселенные создадим!? А!? Давайте, будет два меня, я пожму себе руку и поглажу по голове! Как же я вас всех ненавижу! У вас есть УР-11, достаточный для уничтожения всего живого, отдайте его на попечение государственной обороне! Пусть они хоть что-то сделают, соседей напугают, поглотят нашим государством другие, заведут войны на всю катушку! У вас моя камера вечного вещества есть! Сделайте таких несколько различных форм с помощью УРа, дайте великим умам, пусть носят на головах, чтобы их мозги вечно трудились! Ну сделайте! Сделайте хоть что-нибудь! Почему вам мои открытия не нужны! Я же создал вам всё! Всё, что хотите! Нате! Нет же! Ничего вам не нужно, ни в чём вы не заинтересованы, кроме как в ожиданиях и надеждах… - Он толкнул кресло, на котором сидел старикан, что тот чуть ли не перевернулся. Щупленький, расстроенный, потухший Вячеслав Александрович неторопливо поднялся с кресла, перевёл дыхание, поправил халат и вышел из лаборатории. Он уже не мог понять, почему загрустил и осел взглядом под самые ноги, но смутно нарисовал себе в голове, что был у Вакха, что у него ничего нового не получается, от этого Вакх злится. Вячеслав Александрович уговорил сам себя больше в злосчастную лабораторию не заходить, потому что все наработки Вакха он передал, куда их следовало передать. Да и что с этого юнца взять? Ни тебе уважения, ни смирения перед старшими. Какой-то он больной на голову, раз не лебезит, не бегает к Вячеславу Александровичу сам. Сверху по запросам никаких указов не приходит, значит и там этот осёл никому не нужен со своими трансмутаторами. Не нужен? Значит, не надо на него время тратить. Значит, неполезная работа. Если неполезная, то чего он до сих пор тут делает? Надо бы его выгнать, но как выгнать? Придётся снова заходить в лабораторию… Да и указа на увольнение не было… А если не было указа, то работа на сегодня всё. Пора идти домой и целовать поседевшую макушку супруги по случаю её именин. На это Вячеслав Александрович самолично отдал себе указание и рассмеялся. Подумать только, сорок лет вместе, ещё в прошлом году обещали выдать медаль за любовь и верность… Когда Вакх успокоился после нервного крика, он нелепо уставился на почерневшие бананы. Снял халат, взглянул на себя в зеркало. Такой же худой и нелепый, как раньше. Захотелось сделать что-то решительное, он вытащил из кармана пачку сигарет, закрыл её в шкаф вечного сохранения и покинул лабораторию. Начиналась игра. Охранник пристально проводил его взглядом с непривычки, ведь Вакх обычно уходил гораздо позднее, чем сейчас. Домой Вакх решил добираться на метро, у входа в которое постоял рядом с заядлыми курильщиками и взвесил, что с пересадками ему добираться больше часа, а денег на новую пачку зависимости с собой нет. Он заранее спланировал этот вечер возмездия самому себе, он из прошлого уговаривал себя вернуться, не за продолжением исследований, так хоть за вредной привычкой. С другой стороны, как мог он вернуться, если только что бросил в сливное отверстие свой пропуск и личные ключи от лаборатории? Надо было стрельнуть, точно, надо было стрельнуть. И как на зло начался дождь.